Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Врата войны (№4) - Долина тьмы

ModernLib.Net / Фэнтези / Фейст Раймонд / Долина тьмы - Чтение (стр. 5)
Автор: Фейст Раймонд
Жанр: Фэнтези
Серия: Врата войны

 

 


Вдруг она замолчала, и в комнате стало тихо, как в могиле. Жрица заговорила на королевском наречии:

— Ты, чье тело сейчас с нами, а душа отошла госпоже нашей Лимс-Крагме, внемли мне! Как повелительница наша призывает к себе все и вся, так и я призываю тебя ее именем. Вернись!

Тело на кровати пошевелилось, но осталось безмолвным. Жрица воззвала еще раз:

— Вернись! — И тело снова шевельнулось. Вдруг голова мертвеца поднялась, и его глаза открылись. Казалось, он оглядывал комнату, хотя глаза закатились и были видны только белки. Тем не менее у всех появилось чувство, будто труп все видит, потому что он замер, обернувшись к жрице. Рот его раскрылся, и из груди вырвался гулкий смех.

Жрица вытянула руки вперед:

— Молчать!

Мертвый замолчал, но на лице его появилась улыбка — постепенно она становилась шире и от этого только ужаснее. Черты лица начали меняться. Телесная оболочка задрожала, просела, словно расплавленный воск. Изменился цвет кожи — она сделалась светлее, почти совсем побелела. Лоб стал выше, а подбородок меньше, переносица выгнулась дугой, уши заострились. Волосы потемнели до полной черноты. За несколько мгновений человека, которого допрашивали, не стало — на топчане лежало существо, не имеющее с людьми ничего общего.

— Великие боги! Братство Темной Тропы! — тихо ахнул Лори.

Джимми нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Ваш брат Морган прибыл не из Вабона, а из гораздо более дальних мест, госпожа, — прошептал он. Но насмешки не было в его голосе — один только страх.

И снова непонятно из какого угла задул холодный ветер, и верховная жрица обернулась к Аруте. Ее глаза были огромными от страха, казалось, она пыталась что-то сказать, но никому не удалось расслышать, что именно.

Существо на кровати — всеми ненавидимый моррел — издало крик зловещей радости. Рванувшись с неожиданной силой, моррел порвал стягивавшие его веревки, высвободил сначала одну руку, а потом и другую. Стражники не успели подбежать к нему, а он уже разодрал и веревки на ногах. В то же мгновение мертвец вскочил и бросился к жрице.

Женщина стояла неподвижно, излучая спокойную, уверенную силу. Она протянула руку к существу:

— Замри!

Моррел повиновался.

— Силой госпожи моей приказываю тебе, призванному мною, подчиниться. В ее царстве обитаешь ты теперь и подвластен ее законам и приказам. Властью ее я приказываю тебе вернуться!

Моррел помедлил и вдруг, с пугающей быстротой бросившись вперед, схватил жрицу за горло. Гулким, далеким голосом он закричал:

— Оставь в покое слугу моего. Если же ты так горячо любишь свою госпожу, то ступай к ней!

Жрица схватилась за его запястье, и вся рука существа озарилась голубым огнем. Взвыв от боли, оно подняло жрицу, словно соломенную куклу, и бросило ее к стене, где стоял Арута. Ударившись о стену, жрица упала на пол.

Все оцепенели. Стремительное превращение человека в ужасное существо и его неожиданное нападение на жрицу повергло всех в шок. Стражи храма просто приросли к месту, увидев, что их госпожа побеждена какой-то темной, нездешней силой. Гардан и его люди тоже застыли.

С громоподобным раскатом смеха существо повернулось к Аруте:

— Вот мы и встретились, Владыка Запада. Настал твой час!

Моррел, качнувшись с пятки на носок, шагнул к принцу. Стражи храма пришли в себя на мгновение раньше людей Гардана. Двое воинов в черных с серебром одеждах бросились вперед, один из них встал между поверженной жрицей и моррелом, а второй бросился на мертвеца. Солдаты Аруты всего на шаг отстали от них, готовые заслонить принца. Лори прыгнул к двери и позвал людей из коридора.

Страж из храма взмахнул ятаганом и пронзил моррела. Невидящие глаза расширились — существо ухмыльнулось, выражая злобную радость, и его руки сомкнулись на горле стражника. Одним движением он сломал стражнику шею и отбросил тело в сторону. Гвардеец, охранявший Аруту, первым добрался до моррела и ударил его в бок, откуда поползли на пол окровавленные внутренности. Но моррел ударом ребра ладони сбил стражника на пол, потом дотянулся до ручки ятагана, торчавшей из его спины, и вытащил оружие; фыркнув, он отбросил его в сторону. Гардан навалился на моррела сзади. Могучий капитан обнял существо мощными руками, оторвав его от пола. Острые когти царапали руки Гардана, но тот не ослаблял захвата, не давая моррелу подойти к Аруте. Тогда существо пяткой ударило Гардана по ноге. Они упали. Мертвец тут же поднялся. Гардан, пытаясь дотянуться до него, споткнулся о тело погибшего стражника храма.

Дверь распахнулась — Лори отбросил в сторону засов, и в комнату вслед за певцом вбежали стражники из дворца и храма. Моррел приблизился к Аруте на расстояние меча в вытянутой руке, когда первый из стражников набросился на него сзади, а мгновением позже к нему присоединились еще двое. Стражники храма подбежали к своему одинокому товарищу, встав на защиту лежащей без чувств жрицы. Гвардейцы Аруты пытались обезвредить моррела. Гардан, поднявшись, подбежал к Аруте:

— Уходите, ваше высочество. Мы сможем удержать его хотя бы числом.

— Надолго ли, Гардан? Как можно остановить существо, которое уже убито? — спросил Арута, держа меч наготове.

Джимми Рука попятился к двери. Он не мог оторвать взгляда от борющихся тел. Стражники молотили по мертвецу мечами и кулаками, пытаясь принудить его подчиниться. Их лица и руки стали липкими от крови: моррел раздирал их когтями.

Лори обошел свалку, чтобы найти удобное место для нападения. Меч он держал, как кинжал. Увидев, что Джимми пробирается к двери. Лори крикнул:

— Арута! Джимми проявляет благоразумие. Уходи и ты! — Тут он сделал выпад, и из кучи тел на полу раздался низкий, леденящий душу стон.

Арута колебался. Казалось, свалка на полу медленно, рывками продвигается в его сторону, словно все усилия солдат могли лишь слегка замедлить продвижение моррела. Вдруг существо заговорило:

— Беги, Владыка Запада, если хочешь, но от моих слуг нигде не скроешься!

Словно набравшись сил, моррел дернулся, и все, кто боролся с ним, отлетели в стороны, некоторые из них сбили с ног храмовых стражников, оберегавших жрицу. Существо получило возможность встать на ноги. Оно было залито кровью, на лице не было живого места. С одной стороны свисал лоскут содранной щеки, придавая его лицу выражение злобного веселья. Одному гвардейцу удалось рубануть мечом по правой руке моррела, но рука эта изогнувшись, впилась в горло нападавшего, вырвала ему гортань и повисла. Моррел заговорил распухшими губами — звуки словно булькали и пузырились.

— Я живу смертью! Подходите!

Два солдата накинулись на моррела со спины, в очередной раз повалив его на пол перед Арутой. Не обращая внимания на стражников, существо поползло к принцу, протянув вперед неповрежденную руку, согнув когтистые пальцы. Новые стражи наваливались на него, Арута кинулся вперед и вонзил меч в плечо и глубоко в спину существа. Страшная фигура содрогнулась, но не остановилась.

Словно огромный жуткий осьминог, клубок тел пядь за пядью приближался к Аруте. Гвардейцы, похоже, хотели защитить принца, буквально разорвав моррела на куски. Арута отступил. Вот один из солдат с громким криком отлетел в сторону и тяжело упал, стукнувшись головой о каменный пол, раздался отчетливый треск. Другой закричал:

— Ваше высочество, он становится сильнее!

Третий взвыл — дикое создание выцарапало ему глаз. Напрягшись, моррел сбросил остальных солдат и поднялся на ноги. Никого не было между ним и Арутой.

Лори потянул Аруту за рукав, увлекая принца в сторону двери. Они двигались боком, не отводя взгляда от создания, которое, покачиваясь, стояло перед ними. Его невидящие глаза следили за людьми с лица, напоминавшего кровавую маску, на которой уже не было отдельных черт. Один из стражей жрицы атаковал чудовище сзади, и моррел, не оглядываясь, махнул правой рукой и единственным ударом пробил человеку череп.

— Он опять действует правой рукой! Он исцеляется! — закричал Лори.

Существо в один прыжок оказалось рядом с ними. Арута внезапно почувствовал, что падает: кто-то толкнул его сбоку. Он увидел, как Лори уклонился от удара, который мог бы снести голову с плеч, попади он в цель. Принц откатился в сторону и поднялся рядом с Джимми. Это мальчишка сбил его с ног и этим спас. Позади Джимми стоял отец Натан.

Могучий жрец шагнул к страшилищу, вытянув вперед левую руку, словно загораживаясь ладонью от монстра. Существо каким-то образом почувствовало появление священника — оно отвернулось от Аруты, чтобы стать лицом к Натану.

Центр ладони священника начал мерцать, потом засиял ослепительно белым светом. Оттуда прямо в голову моррела вылетел яркий луч. Чудовище замерло. Раздался его тихий стон. И тогда Натан начал петь заклинание.

Моррел издал резкий крик и согнулся, закрывая невидящие глаза от сияния волшебного луча Натана. Послышался его голос — тихий, булькающий:

— Жжется… Оно жжется!

Священник сделал шаг вперед, заставив существо отступить. В морреле не оставалось ничего живого — из сотен ран текла густая, уже начавшая сворачиваться кровь. Он выкрикнул:

— Я горю!

В это время в комнату ворвался холодный ветер, и существо закричало так громко, что испугались даже видавшие виды, прошедшие через битвы солдаты. Они в панике начали оглядываться по сторонам, словно пытаясь узнать, откуда исходит безымянный ужас, затопивший все вокруг.

Существо внезапно поднялось, будто набравшись новых сил. Оно резко выбросило вперед правую руку, пытаясь схватить источник обжигающего света

— левую ладонь Натана. Человеческие пальцы и пальцы со звериными когтями переплелись, и рука моррела, потрескивая, загорелась. Она взметнулась, чтобы ударить жреца, но Натан выкрикнул какое-то слово на неизвестном языке и мертвец промахнулся и взвыл. Голос Натана зазвенел, наполняя комнату таинственными словами и светом. Существо вздрогнуло. Казалось, под давлением ладони жреца оно медленно клонится назад. Натан возвысил голос, продолжая читать заклинание, и существо, словно получив мощный удар, сложилось пополам, тело его задымилось. Натан призвал силу своей богини СангБелоснежной, богини чистоты. Моррел издал громкий стон, шедший, казалось, откуда-то издалека, и содрогнулся снова. Натан, сражаясь в этой магической битве, поднял плечи, словно изо всех сил старался сбросить огромный вес, и моррел повалился на колени. Его правая рука завернулась за спину, а голос Натана крепчал. Пот градом катился по лбу священника, на его шее вздулись жилы. На израненном теле чудовища появились волдыри, оно жалобно завыло. Комнату наполнило шипение и запах горелого мяса. От тела мертвеца повалил густой черный дым. Один из стражников отвернулся, его вырвало. Натан широко раскрыл глаза, обрушивая на чудовище все свои силы. По мере того как тело мертвеца чернело и трескалось под действием чар Натана, глаза его медленно закрывались. Моррел упал под напором силы священника, и вот по его чернеющему телу пробежал голубой сполох. Натан высвободил руку, и чудовище закачалось из стороны в сторону, а из его ушей, из ноздрей и изо рта показались языки пламени. Вскоре пламя охватило все тело, быстро превращая его в угли. Воздух в комнате наполнился тяжелым запахом горелого жира.

Натан медленно повернулся лицом к Аруте, и принц увидел, как внезапно постарел жрец. Глаза священника были широко раскрыты, по его лицу струился пот. Сухим, скрипучим голосом он сказал:

— Ваше высочество, с ним покончено. — Сделав сначала один неверный шаг, затем второй, Натан слабо улыбнулся — и повалился вперед. Арута едва успел подхватить его

Глава четвертая. ОТКРОВЕНИЯ

Птицы пели, приветствуя новый рассвет. Арута, Лори, Джимми, Волней и Гардан сидели в кабинете принца, ожидая новостей от Натана и верховной жрицы. Стражи храма отнесли свою госпожу в комнату для гостей и встали у дверей, пока целители, вызванные из храма, приводили ее в чувство. Всю ночь они провели с ней, а члены ордена Санг Белоснежной выхаживали Натана в его покоях.

Все молчали, подавленные ужасами ночи, о которых никто не хотел говорить. Лори первым очнулся от оцепенения и, встав с кресла, подошел к окну.

Арута проследил за ним взглядом, но мысли его были заняты десятком вопросов, ответов на которые пока не было. Кто хотел его смерти? И почему? Но еще больше его беспокоило другое: насколько велика угроза для тех, кто едет в Крондор — для Лиама, Каролины и королевского двора? И более всего — не подвергнется ли опасности Анита? За последний час Арута чуть ли не десяток раз подумал: не отложить ли свадьбу?

Лори присел на кушетку рядом с полусонным Джимми.

— Джимми, почему ты решил позвать отца Натана, когда даже верховная жрица оказалась бессильна? — тихо спросил он.

Джимми потянулся и зевнул.

— Я припомнил кое-что из юности.

Гардан засмеялся, и напряжение в комнате разрядилось. Даже Арута, услышав слова Джимми, едва заметно улыбнулся.

— Несколько лет назад меня отдали в обучение к нашему отцу Тимоти, служителю Асталона. Некоторым мальчишкам позволяют учиться. Это обычно означает, что пересмешники возлагают на него большие надежды, — гордо прибавил Джимми. — Я должен был только научиться читать и считать, но мне заодно удалось узнать кое-что еще. Я помню, как однажды отец Тимоти объяснял нам природу богов, — правда, я чуть не уснул тогда. Согласно словам этого достойнейшего жреца, друг другу противостоят светлые и темные силы, их иногда называют добрыми и злыми. Добрые не могут бороться с добрыми, и злые не могут бороться со злыми. Чтобы победить злую силу, нужен проводник доброй силы. Верховная жрица многими считается прислужницей темных сил, поэтому она не могла удержать чудовище. Я надеялся, что отец Натан сможет противостоять этому существу, ведь все считают, что Санг и ее слуги находятся на доброй стороне. Я не знал точно, что получится, но просто не мог смотреть, как это чудище пожирает дворцовых стражников одного за другим.

— Твоя догадка оказалась верной, — сказал Арута, и в его голосе слышалось одобрение сообразительности Джимми. В комнату вошел стражник.

— Ваше высочество, отец Натан пришел в себя и просит вас пожаловать к нему.

Арута, вскочив с кресла, бросился в покои жреца, все последовали за ним.

Уже более века, согласно традиции, замок принца Крондорского имел храм и алтари для каждого бога — кто бы ни гостил у принца, какому бы божеству ни поклонялся, он всегда мог найти тут место для своих религиозных обрядов. За храмом присматривали разные ордена — они сменяли друг друга со сменой советников принцев Крондорских. Арута оставил храм на попечение отца Натана и его ордена, как это было при Эрланде. Покои жреца располагались позади храма, в противоположном конце нефа, за алтарем четырех главных богов. Арута пошел через большой сводчатый зал мимо алтарей младших богов, расположенных по обеим сторонам прохода, его сапоги гулко стучали по каменному полу. Миновав неф, Арута увидел, что дверь в покой Натана открыта и внутри заметно какое-то движение.

Он вошел в комнату жреца, и прислужники Натана отошли в сторону. Аруту очень удивил вид комнаты — все в ней было просто: ни лишних вещей, ни каких-либо украшений — глава ордена обитал почти что в келье. Статуэтка Санг в виде прелестной молодой женщины в длинном белом одеянии стояла на маленьком столике рядом с кроватью Натана.

Жрец выглядел слабым, изможденным, но был бодр духом. Он лежал на высоких подушках. Младший жрец находился поблизости, готовый исполнить любую просьбу Натана. Рядом с кроватью расположился и королевский лекарь. Он поклонился принцу:

— Он крепок, ваше высочество, только очень истощен. Пожалуйста, ненадолго.

Арута кивнул, и лекарь вместе с прислужниками Натана вышел в коридор, не позволив войти в комнату спутникам принца.

Арута подошел поближе к Натану:

— Как ты?

— Я буду жить, ваше высочество, — тихо ответил жрец.

— Ты не просто будешь жить, Натан. Ты скоро снова станешь прежним.

— Я пережил ужас, какого никому не довелось испытывать, ваше высочество. И, как вы понимаете, мне надо кое-что вам поведать. — Он кивнул в сторону двери. Младший жрец прикрыл дверь и вернулся к постели Натана.

— Я должен поведать вам, ваше высочество, о том, что мало известно за пределами храма, — продолжил Натан. — Я беру на себя большую ответственность, но мне кажется, что дело не терпит отлагательств. — Арута наклонился, чтобы лучше слышать слабый голос жреца. — Во всем есть свой порядок, Арута, равновесие, установленное Ишапом — Тем, Который Над Всем. Старшие боги правят через младших богов, которым и прислуживает жречество. Каждый орден имеет свою задачу. Может показаться, что один орден противостоит другому, но высшая истина в том, что все ордена занимают свое место в общем мировом порядке. Бывает, что те служители храмов, кто относится к низшему рангу, не знают о других орденах. Отсюда и трения, возникающие иногда между храмами. Мое неприятие обрядов верховной жрицы этой ночью объясняется не столько враждой к ней, сколько заботой о благе моих прислужников. Понятливость человека определяется тем, сколько истины откроют ему храмы. Многим нужны простейшие понятия добра и зла, света и тьмы, чтобы по ним выстраивать ход жизни. Ты же не таков. Я был воспитан в следовании Единственному Пути, ордену, для которого я больше всего подхожу по характеру. Но, подобно всем тем, кто достиг моего ранга, я хорошо знаю природу и проявления воли других богов и богинь. Однако то, что нынче ночью появилось в той комнате, мне совершенно неизвестно.

Арута растерялся:

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я боролся с силой, которая воплотилась в морреле, я ощутил ее природу. Это нечто чуждое, темное и пугающее, нечто безжалостное. Сила эта яростна, она стремится победить или разрушить все вокруг. Даже боги, называемые темными, — Лимс-Крагма и Гьюис-ван — в свете истины не являются злыми. Но это существо — затмение света надежды. Это воплощение отчаяния.

Младший жрец дал понять Аруте, что пора уходить. Когда принц повернулся к двери, Натан окликнул его:

— Погоди, ты вот что еще должен понять: та сила пропала не потому, что я ее победил, а потому, что я лишил ее тела, в котором она обитала. У нее не стало телесной оболочки, чтобы продолжать битву. Я всего лишь одолел ее проводника. В это мгновение она раскрыла себя. Она еще не была готова встретиться лицом к лицу с Госпожой Единственого Пути, но она презирает ее и прочих богов. — Лицо жреца выражало тревогу. — Арута, эта сила презирает богов! — Натан приподнялся на подушках, протянул руку, и Арута, вернувшись, взял ее. — Ваше высочество, эта сила полагает себя высшей. Она полна ненависти и готова уничтожить всех, кто противостоит ей. Если…

— Тихо, Натан, — попросил Арута.

Жрец кивнул и снова откинулся на подушки.

— Стремись к мудрости, превосходящей мою, Арута. Вот что еще чувствую я: этот враг, эта всепоглощающая тьма становится сильнее.

— Поспи, Натан. Пусть все это станет еще одним дурным сном.

Арута кивнул младшему жрецу и вышел из комнаты. Проходя мимо королевского лекаря, он сказал:

— Помоги ему.

И в его голосе прозвучала скорее мольба, чем приказ.

Не один час провел Арута в ожидании вестей от верховной жрицы Лимс-Крагмы. Он сидел в одиночестве, а Джимми спал на низком диване. Гардан проверял посты. Волней был занят повседневными делами управления, а Арута не мог думать ни о чем, кроме загадок прошедшей ночи. Он решил не сообщать Лиаму о происшествии в подробностях до тех пор, пока король не прибудет в Крондор. Как он заметил ранее, угрозу для Лиама могло бы представлять лишь военное соединение, по численности равное небольшой армии, никак не меньше.

Отвлекшись от своих мыслей, Арута разглядывал Джимми, который во сне выглядел совсем ребенком. Он несерьезно отнесся к своей весьма серьезной ране и, как только все кончилось, тут же уснул. Гардан осторожно положил его на диван. Мальчишка был обыкновенным преступником, паразитом на теле общества, не трудившимся ни единого дня в своей юной жизни. Ему едва минуло пятнадцать лет, а он уже был хвастуном, лжецом, бродягой, но, кем бы он ни был, он оставался другом Аруты. Принц вздохнул: что же делать с юным воришкой?

Прибыл дворцовый паж с посланием от верховной жрицы. Аруту просили прибыть как можно скорее. Принц тихо поднялся, чтобы не разбудить Джимми, и последовал за пажом туда, где выхаживали жрицу ее целители. Стражники Аруты стояли вне помещений, отведенных жрице, а стражники из храма расположились сразу за дверями — такой порядок Арута пообещал жрецу, явившемуся к нему из храма. Жрец холодно приветствовал принца, словно тот был виноват в том, что его госпожа пострадала. Он проводил Аруту в спальню.

Арута опять обратил внимание на внешность женщины. Она лежала, опираясь спиной на груду цилиндрических подушек, светло-русые волосы обрамляли лицо, лишенное красок жизни, словно ледяная голубизна зимы заморозила его. Она выглядела так, словно за день постарела на двадцать лет. Но Арута, ощутив устремленный на себя взгляд, понял, что аура силы окружает ее по-прежнему.

— Вы пришли в себя, госпожа? — заботливо спросил Арута, склоняясь к ней.

— У владычицы моей есть для меня дела, ваше высочество. Она пока еще не призывает меня к себе.

— Это радостная весть.

Женщина села. Она машинально отвела со лба прядь почти белых волос, и Арута еще раз отметил, что, несмотря на мрачное выражение лица, верховная жрица была женщиной необычайной красоты — красоты, в которой не было нежности. Голосом, все еще слегка напряженным, она сказала:

— Арута кон Дуан, наше королевство в опасности. И более того. В царстве владычицы смерти только один человек стоит выше меня — это наша Мать-Матриарх в Рилланоне. Кроме нее, никто не может бросить мне вызов в обители смерти. Но теперь появилось нечто, что бросает вызов самой богине, нечто, пока еще слабое, но стремительно набирающее силу, которая скоро превзойдет мою власть в царстве владычицы моей. Понимаешь ли ты, что это значит? Представь, если бы младенец, отнятый от груди, пришел к тебе во дворец… нет, во дворец к твоему брату-королю и повернул всех слуг, всех стражников, даже всех подданных против него, сделав его беспомощным прямо на троне, символе его власти. Вот с чем мы встретились! И, пока мы здесь беседуем, мощь и злобность неизвестного врага растут. Это нечто очень древнее… — Она широко распахнула глаза, и вдруг Арута увидел в ее взгляде намек на безумие. — Оно древнее и молодое одновременно… Мне не постичь этого.

Арута кивнул целителю и повернулся к жрецу. Жрец жестом предложил принцу удалиться, и Арута направился к двери. Выходя, он слышал, как жрица разрыдалась.

В приемной жрец обратился к нему:

— Ваше высочество, я Джулиан, главный жрец Внутреннего круга. Я отправил письмо в наш главный храм в Рилланоне, где сообщил обо всем, что случилось здесь. Я… — Казалось, он ощущал неловкость, собираясь о чем-то поведать. — Скорее всего через несколько месяцев я стану верховным жрецом Лимс-Крагмы. Мы будем заботиться о ней. — Жрец кивнул на запертую дверь. — Но она никогда больше не сможет направлять нас в служении владычице нашей.

— Он снова повернулся к Аруте: — Я слышал от стражников храма, что произошло сегодня ночью, и слова верховной жрицы я тоже слышал. Если храм может вам чем-то помочь, мы поможем.

Арута размышлял над словами жреца. Ничего необычного не было в том, чтобы жрец того или иного ордена был советником правителя. Немало было мистически важных дел, в которых знать не смогла бы разобраться без руководства духовенства. Поэтому отец Аруты не был первым, кто считал чародея одним из своих советников. Но храм и временная власть, каковой считалась власть короля, редко действовали вместе. Наконец Арута сказал:

— Благодарю, Джулиан. Когда мы лучше узнаем, о чем столкнулись, мы обратимся к вашей мудрости. Мне только что довелось понять, что мой взгляд на мир узок. Надеюсь, вы окажете нам действенную помощь.

Жрец склонил голову. Когда Арута уже уходил, он сказал:

— Ваше высочество…

Арута, оглянувшись, встретил озабоченный взгляд священника.

— Да?

— Узнайте, что это такое. Узнайте и уничтожьте его.

Арута смог только молча кивнуть. Он вернулся к себе в кабинет и тихо сел, чтобы не побеспокоить Джимми, который по-прежнему спал на диване. Арута заметил, что ему оставили на столике тарелку с фруктами и сыром и графин с охлажденным вином. Вспомнив, что он целый день ничего не ел, он налил себе бокал вина, отрезал ломтик сыра и снова сел. Откинувшись на спинку кресла, он положил ноги на стол и задумался. Последние две ночи он спал очень мало, и усталость навалилась на него, но мысли его были заняты событиями двух последних дней. Существо, обладающее сверхъестественными силами, бродило по его владениям, некое загадочное создание, повергшее в ужас жрецов двух самых могущественных орденов Королевства. Менее чем через неделю прибудет Лиам. Чуть ли не все дворяне съедутся в Крондор на свадьбу. В его город! А он не мог ничего придумать, чтобы защитить их.

Так и сидел Арута примерно час — жевал и запивал еду вином, но мысли его были далеко. Оставшись один, он часто отдавался мрачным размышлениям, и, столкнувшись с трудной задачей, не переставал искать решения, подходя к ней с разных сторон, теребя ее и так и этак, словно терьер крысу. Он рассмотрел десяток разных подходов и тщательно обдумал все сведения, которыми располагал. Наконец, отказавшись от десятка планов, он понял, что будет делать. Он снял ноги со стола и взял спелое яблоко с блюда, стоявшего перед ним.

— Джимми! — крикнул он, и мальчишка-вор тотчас проснулся — годы опасностей приучили его к чуткому сну. Арута бросил мальчишке яблоко, и тот, с удивительной скоростью извернувшись, поймал яблоко уже у самого лица. Арута понял, почему Джимми прозвали Рукой.

— Что? — спросил парнишка, надкусывая яблоко.

— Надо, чтобы ты передал пару слов своему мастеру.

Джимми так и не удалось полакомиться фруктом.

— Мне надо, чтобы ты устроил мне встречу с Хозяином.

Джимми смотрел на него широко раскрытыми глазами, не в силах поверить услышанному.

Опять со стороны Горького моря наполз густой туман и, словно толстым одеялом, накрыл Крондор. Два человека быстро шагали мимо дверей редких открытых кабачков. Арута следовал за Джимми, который вел его по городу — из квартала купцов на менее богатые улицы, а оттуда в самое сердце квартала бедняков. Резкий поворот куда-то вниз — и вот они оказались в тупике. Словно по волшебству из теней появились три человека. В тот же момент Арута вытащил рапиру, но Джимми произнес:

— Мы — странники, ищущие пути.

— Странники, я проводник ваш, — ответил мужчина, стоявший впереди других. — А теперь скажи приятелю, чтобы он спрятал свой прутик, иначе нам придется доставлять его до места в мешке.

Если эти люди и знали, кто такой Арута, то не подали виду. Принц медленно убрал рапиру в ножны. Двое выступили вперед, держа в руках повязки.

— А это что? — спросил Арута.

— Дальше вы пойдете с завязанными глазами, — ответил проводник. — Если откажетесь, то ни шагу вперед больше не сделаете.

Арута, поборов недовольство, коротко кивнул. Двое с повязками подошли к ним, и Арута, едва успев заметить, как Джимми завязывают глаза, тут же ощутил грубую повязку и на своем лице. Сдерживая желание сорвать ее, Арута слушал проводника:

— Отсюда вас отведут в другое место, где другие поведут вас дальше. Вы можете пройти через много рук, прежде чем попадете куда хотите, так что не тревожьтесь, если услышите другие голоса. Я не знаю, куда вы идете, потому что мне не полагается этого знать. Не знаю я, и кто ты, человек, но от кого-то из тех, кто наверху, пришли указания, чтобы тебя вели быстро и не причинили вреда. Но помни: снимай повязку только при большой опасности. С этого момента ты не будешь знать, где ты.

Арута почувствовал, как вокруг его талии обвязывают веревку, и проводник сказал:

— Держись крепко и ступай твердо — мы пойдем быстро.

Тут же Аруту дернули в сторону и повели куда-то сквозь темноту.

Более часа — или принцу так показалось — водили его по улицам Крондора. Пару раз он споткнулся и набил несколько синяков: провожатые не очень беспокоились о нем. Проводники менялись не меньше трех раз, так что он не имел представления, кого увидит, когда повязка будет снята. Он поднялся по каким-то ступеням. Было слышно, как открылись и закрылись несколько дверей, и чьи-то сильные руки заставили его сесть. Наконец с него сняли повязку, и Арута зажмурился, ослепленный ярким светом.

Вдоль стола стояло несколько светильников с зеркалами, все зеркала были направлены в глаза принца, полностью лишая его возможности видеть человека, стоявшего за светильниками.

Арута глянул вправо и увидел, что рядом с ним на другом табурете сидит Джимми. После продолжительного молчания из-за светильников загромыхал низкий голос:

— Приветствую принца Крондорского.

Арута прищурился, но так и не смог разглядеть того, кто разговаривал с ним, стоя в темноте.

— Я разговариваю с Хозяином?

Наступило молчание.

— Будь доволен — я облачен достаточной властью для того, чтобы обсудить с тобой все, что ты пожелаешь. Я говорю от его имени.

Арута немного подумал.

— Очень хорошо. Мне нужен союз.

Из-за светильников раздался низкий смешок:

— Что может понадобиться принцу Крондора от Хозяина?

— Мне надо вызнать секреты гильдии смерти.

Снова последовало молчание. Арута не мог понять — то ли его собеседник советуется с кем-то еще, то ли просто размышляет. Потом голос произнес:

— Выведите мальчишку.

Из темноты появились двое и, грубо схватив Джимми, выволокли его из комнаты. После этого голос сказал:

— Ночные ястребы — предмет беспокойства Хозяина, принц Крондора. Они вторгаются на дорогу воров, а их черные дела тревожат население, бросая недобрый свет на пересмешников. Коротко говоря, при них дела идут плохо. Нам бы хотелось покончить с ними, но что, помимо заботы хорошего правителя о своих подданных, которых подлым образом убивают во сне, могло привести тебя сюда?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23