Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-рыцарь (№2) - Милорд и Сэр

ModernLib.Net / Фэнтези / Федорова Екатерина / Милорд и Сэр - Чтение (стр. 10)
Автор: Федорова Екатерина
Жанры: Фэнтези,
Юмористическая фантастика
Серия: Леди-рыцарь

 

 


Лестницу он нашел довольно быстро – она находилась прямо супротив дверей в дамские покои. И действительно, этаж, на котором разместили эльфеву Эльлизру, был последним в здании – все пролеты лестницы заканчивались прямо здесь, у его ног. Над головой был уже только потолок. Он двинулся вниз, осторожно, замедленно, стараясь ступать как можно тише. И то и дело прислушиваясь – не идет ли кто? Ему, надо отметить, повезло. Он благополучно спустился вниз, так и не встретив на широченной лестнице ни единой души – то ли и впрямь замок Жанив был настолько… малолюдным, то ли просто подниматься вверх всем прочим, кроме господ, было запрещено. Дабы не потревожить Великую Даму Лизку. Лиза, Лиза, Лизавета, я люблю тебя за это… И за это, и за то…

Пустынный первый этаж. И распахнутые двери напротив, а в них, как в раме, разворачивается действо, столь типичное для замка Жанив. Типичное, судя по поведению действующих лиц. Кои не суетились, не носились с испуганными или хотя бы просто растерянными лицами, а вполне даже радостно лицезрели и участвовали в происходящем…

Напротив широких двустворчатых – и карета въедет – дверей располагался тот самый пятачок, на котором в прошлый раз Серега чуть было не удостоился счастья поучаствовать в сжигании человека на кресте. И потом чуть было и сам не угодил на место осужденного… В этот раз декорации повторялись в точности – опять торчал посредине пятачка крест, точно также к нему уже и привязали несчастного, подносили сбоку вязки соломы…

А рядышком гоголем прохаживался милорд Жанивский. Как всегда, в зеленом. Правда, костюмчик на этот раз был уже другой – успел сменить, сволочь… Свеженький, чистенький. Не то что он – после того луга весь потный… и передрожавший от страха. Вот, значит, как?! Его – в пасть паселям, кои, если он только правильно все помнит, обожают пожирать народишко прямо живьем и еще имеют при этом пакостную привычку не торопиться, откушивать по частям и заботливо удерживать при этом человечка как при жизни, так и при сознании. Как говорила Клотильда, седмицу – неделю по-нашему – будешь жив, а они все это время тебя по частям будут изничтожать, по кусочку тела срезать для прокормления… Его – туда, на прокорм этим тварям, а сам – сюда. Ванну для милорда, костюм для милорда и развлечение для милорда. Которое милорд, по всей видимости, лишь отложил. Из-за Сереги. Маньяк вы, милорд Жанивский, маньяк и садист…

Серега, как-то разом позабыв о своем любимом тезисе, что любую ситуацию надо сначала обдумать, просчитать, а уж потом только и… лезть в нее нахрапом, закинул руку вверх. Со свистом вытащил меч из ножен. И ринулся вперед, держа его перед собой. К кресту уже подносили факел. По двору стелился хрипящий стон приговоренного к сожжению заживо…

Вот чего он не предусмотрел, так это того, что Жанивский и не подумает драться.

Когда Серега, обозленный и решительный донельзя, вылетел во двор и в три прыжка достиг обезьянистого силуэтика милорда, тот наконец-то обернулся к нему лицом. Видимо, потрясенные рожи стражников все-таки подсказали, что у него за спиной что-то происходит. И разом оцепенел – нижняя челюсть решительного красивого лица безвольно отвисла, глаза сошлись на переносице…

– Жанивский! – рыкнул Серега, думая этим привести того в чувство. – А ну живо дерись давай! То есть я хочу сказать – я тебя, гад… на поединок! И попробуй откажись!

У отупевшего от страха милорда в голове, видимо, все же сработало какое-то реле. Он хлопнул глазами, подтянул челюсть вверх. Вернул на лицо красивую решительно-усталую мину.

– Смерд! – бросил свысока. – Холоп! Быдло! Быдло не может вызывать благородного человека на поединок! Стража, взять его!

Стражники качнулись было в сторону Сереги, качнулись раз, другой… Да так и остались на месте. Потому что он предупредительно повел в их сторону мечом. Даже не повел, а ткнул.

– Ты, благородный… Я – сэр Сериога Лабрийский! – с еще большим презрением бросил Серега. – Герцог Де Лабри… Дерись, плесень. Задничная, от навозоеда. Дерись, говорю!

Милорд помотал головой, отступил назад. Вскинул руку. Злобно зашипел что-то. Явно начало заклинания.

– Не хочешь – как хочешь, – с грустью сказал Серега. Сунул меч под мышку, прижал его локтем, чтобы не упал, достал рогульку. – На могилу рыцаря Геркая его.

И Жанивский исчез. Нет милорда – нет проблемы. И не будет никакого обряда Луны…

Серега обозрел двор, в котором враз уменьшившиеся и вширь, и ростом стражники жались по углам. Убрал рогульку временно за пояс. Распорядился:

– Этого, на костре – отвязать и отпустить. Все остальные свободны. – И вложил меч в ножны.

– Но, ваша милость… Милорд герцогское сиятельство! – проскулил кто-то у его коленки. – А кто ж теперь…

– Никто, – философски сказал он. – Был милорд – и нет милорда… Замок ваш, ребята. Или наследника, если таковой имеется…

Радостно подскочившие стражники заорали что-то типа здравицы в его честь. Вариант извечного: “Хай живе…”. Ладно, черт с ними. Главное, до “Лабрийская зелень все победит!” все же не додумались…

Он вытащил рогульку и назвал адрес – король Федя. Эльмир, планета Эльрра.

В том самом лесу, откуда он и отправлялся в гости к милорду Жанивскому, был уже вечер. И довольно пустынный вечер, надо сказать – нигде не было ни души. Классическое “Не ждали”, но только в более современном варианте – когда не просто не ждали, но еще и дом продали, а сами смылись за тридевять земель…

Сзади кто-то тоненько ойкнул. Он оглянулся.

Из-за дерева медленно выступала девица… Эльфирра, кажется. Или кто-то другой, но очень на нее похожий. Но уж точно не Эльлизра – та вела себя понадменней.

– Человек, – опять-таки тихо сказало чудное видение, – король уже отбыл… Вместе с принцессой. Но он шлет тебе привет и подтверждает все ваши договоренности. Леди Клотильда будет жить, тебя… вас мы вернем домой, как только вы сами нас об этом вслух – именно вслух! – попросите. А сейчас вернуть вас в тот самый лес и в ту же самую минуту, откуда мы вас забрали, поручено мне. Вот…

– Ну так возвращай, чего стоишь? – грубо бросил ей Серега. На душе было мерзко как-то – мавр сделал свое дело, мавр может уйти…

Зеленовласая Эльфирра текуче поменяла позу. Изогнула спину. Верхушки остреньких грудей смотрели чуть ли не в небо.

– Человек. Милорд. Ты устал, наступает ночь. И потом… я слыхала… ты все еще девственник? Правда?!

– Ну?! – еще более грубо бросил он. Лицо горело. Кончики ушей вообще почти дымились…

Эльфирра подошла к нему совсем близко, запрокинула неуловимо-прекрасное лицо, вздохнула. Серега ощутил аромат, кружащий голову. Горячий и пряный.

– Все равно никто не поверит, милорд, что вы были в гостях у эльфов – и не утеряли своей девственности… И еще… Даже помыслить о том, что кто-то – хотя бы даже и вы, милорд, – может такое предположить, для нас, здешних эльфов, это же просто оскорбительная мысль…

Эльфирра… нет, для своих просто Фира, а он, надо полагать, уже почти что свой… во всяком случае, на одну эту ночь… Так вот, Фира кончиками пальцев погладила ему грудь. Через рубашку. И внутри Сереги все одновременно ухнуло и взмыло. Фирочка… тоненько заскулил кто-то невидимый внутри.

– Вот только рогульку, милорд, придется вернуть туда, где она и была. Ни к чему людям шастать по Эльмиру, как по собственной прихожей. – Глаза ее смеялись. Темно-голубые, как воды самых древних земных морей…

– Не вопрос, – покорно сказал Серега, ощущая, как тонкие пальчики слущивают с него одежку. – Я и брал-то только попользоваться…

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Союзники и союзницы

А наутро он снова был в том же самом лесу, откуда его изъяли. Опять был гурер, удушье… И встревоженное лицо оборотня, качающееся где-то в вышине над ним, и вопрос – с чего это так поплохело милорду? А рассказывать он не стал ни о чем – просто не пожелал. Сначала оборотень, потом и леди Клотильда все узнает… Ни к чему. Он как-никак прикончил ее чистую любовь, милорда Жанивского. И вдобавок переспал с другой, у которой нежнейшая лунно-голубая кожа…

Оборотню очень скоро надоело тормошить его. И он завалился спать в соседнем кустике. А Серега остался бдительно озирать Дебро и все его окрестности… И ждать возвращения Клоти.

От нечего делать он принялся вспоминать дом родной, как, бишь, его там… Землю, вот. И неожиданно для себя обнаружил вдруг, что не тянет его предаваться приятным воспоминаниям о ней, о далекой родине. По одной простой причине – не было у него ни о ком там “воспоминаний чистых, нежных”. Друзей он не имел – ни во дворе, ни в колледже. Подруг – тем более. Вот разве что родители… но он явно еще не настолько повзрослел, чтобы воспоминания о доме родном могли приобрести для него этакое ностальгическое очарование. Чертовщина какая-то получалась. Сплошные семнадцать лет одиночества в довольно людных местах. А вот интересно, лениво подумалось ему, изменится ли это положение вещей теперь, то есть потом, после его возвращения отсюда? Физических силенок у него прибавилось. Вместе с уверенностью в себе..

Из глубины леса, прерывая его размышления о себе, любимом, начал накатываться отдаленный топот скачущих лошадей. Или только одной лошади? Оборотень тревожно выскочил из кустиков, метнулся туда-сюда, потом ухватил Серегу за рукав и потащил к тому самому месту, где должен был находиться его гнедой. Он и стоял себе там, хрупая местной сине-зеленой травкой. Ядовитой даже по внешнему виду.

– На коня! – И довольно сильным толчком оборотень послал Серегу в седло.

– Ну и что дальше? – торопливо спросил Серега, ловя рукой поводья.

– Не знаю. Или это леди Клотильда или кто-то другой. Сюда, милорд, вот в эти кусты. Если это не наша милейшая дама, то я отвлеку их, а вы поскачете вон в том направлении. Там Отсушенные земли, бывшие Отсушенные земли. Там должен найтись кто-нибудь, кто вам поможет. Я сейчас сбегаю разузнаю.

Оборотень повернулся спиной к Сереге и начал пригибаться к земле. Под кожей спины заостренным валиком вылепился меняющий свою форму хребет…

Серега торопливо схватил прядь черных длинных волос, полоскавшихся на ветру:

– Разведай и возвращайся сюда! Ты понял меня?! Убегать будем только вместе!

Оборотень повернул назад заостряющееся буквально на глазах лицо, переливающееся на ходу в летящий росчерк оскаленной морды.

– Милорду незачем бояться. Пока он не появился в этом мире и на этом клочке суши… никто и никогда не мог поймать меня прежде. Это воля богов, а не вина милорда. Но сейчас они должны быть на моей стороне… потому что я – на вашей.

Последние слова оборотень то ли прорычал, то ли прокашлял. Прядь черных волос в руке Сереги извернулась, как живая, и исчезла в роскошном ворсе черно-серебряной шкуры. А затем черный лис словно растворился между деревьями.

И Серега остался совсем один.

Адын, савсем адын…

Вздохнув, Серега попытался представить, что в первую очередь сделала бы Клоти, окажись она здесь сейчас. Итак, она бы… Приготовилась к бою. Прикинула, как и от кого будет защищаться. И так далее, и тому подобное…

Из оружия у него был длинный эльфийский меч – в ножнах за спиной. Плюс нож за голенищем сапога. Он потащил из узких ножен выходящее с ледяным посвистом лезвие. Взял в правую руку удобную, сплошь покрытую каплеобразными самоцветами рукоять, покачал меч в руке. Перенес в левую. В ней, как ни странно, меч держать было удобнее. Вроде бы мать что-то такое рассказывала о том, что в детстве он был левшой, но его долго и старательно переучивали на стандартного правшу. Видимо, переучили не до конца. Он два-три раза рубанул мечом по воздуху, вкладывая в замах силу всей своей руки с поворотом тела – так, как это делала леди… тьфу, просто Клоти.

Вышло впечатляюще. Лезвие пронеслось по воздуху широкой блестящей полосой. С сухим змеиным шорохом. Две или три близлежащих веточки покорно опали на землю.

Кроме того, у этого меча было одно очень большое преимущество перед здешними мечами. Те, насколько помнил их в действии и в плане внешности сам Серега, никогда не предназначались для колющих ударов (подобных тем, какие наносили в исторических романах вовсе уж доисторические красавцы-мушкетеры). А этот вот меч, серебром сияющий в лучах местного светила, – ЭТОТ был предназначен. И имел как раз для этой цели великолепно отточенное жалообразное острие. А нож можно было взять в правую руку.

Он так и сделал. Затем застыл в лесу конной и хорошо вооруженной статуей. Топот раздавался все ближе. А вот лиса нигде не было видно…

Неожиданно черная зверюга выскочила из-за стволов, а за ней из лесного пространства тут же материализовалась хорошо знакомая Сереге фигурка всадницы верхом на смоляном жеребце. Следом показалась маленькая (по сравнению с битюгом Клоти) рыжая лошадка. Со всадником, имевшим какой-то странный вид. Больше всего это напоминало кокон из тканей, навьюченный на бедную лошадь…

Но главное – вернулась Клоти!

Волна облегчения затопила Серегу. Лес тут же просветлел и перестал действовать на нервы. А вот меч в руке отчего-то сразу потяжелел…

Приблизилась леди Клотильда, смерила его с ног до головы тяжелым оценивающим взглядом:

– Хорошо… Наконец-то вы… ты, Сериога, научился вытаскивать оружие из ножен в случае опасности. Или просто в ожидании опасности. Только спину надо держать ровнее. Колени согнуть. Нож держать лезвием вверх, меч – лезвием вниз и от себя. Рот закрыть… и вообще, что ты тут встал, как баран на водопое? Врага надо дожидаться в невидимости. Ты воин или статуй для всеобщего обозрения?

Серега глупо улыбался, осчастливленный появлением леди Клотильды. Вместе с ее руганью. Рядом разогнулся в человека черный лис…

И тишину леса прорезал яростный крик. Серега, вздрогнув от неожиданности, поискал глазами источник ужасающего ора. И обнаружил – фигура на рыжей лошадке.

– Это… это кто же? – несколько запоздало поинтересовался он. Чтобы переорать создание в вуалях, пришлось кричать.

Леди Клотильда ехидно улыбнулась ему с высоты черного жеребца:

– А это ваша старая знакомая, милорд герцог.

Вопль прекратился, сменившись негодующими всхлипами, в которых можно было разобрать обрывки слов типа “неслыханно” и “да как они смеют!” вперемешку с самыми грязными матерками, на которые только был способен уроженец здешних мест. Причем благородный уроженец – изощренная ругань так же, как и короткие волосы, являлась здесь достоянием правящего класса. За ненароком подслушанный кем-нибудь мат простолюдина могли и казнить….. Серега подошел, двумя пальцами приподнял серо-синюю вуальку в густом серебряном шитье, прикрывающую то место, где у всех людей традиционно находится лицо (Гюльчатай, открой личико), и узрел…

На него, тараща возмущенные глаза и кривя губы, смотрела леди… Эспланида, кажется. Если только он не ошибся с правильным произношением ее имени. Леди Эспланида тут же выстрелила в него гневной тирадой, в которой словечки типа “дерьмо плеснееда” и “нахал” звучали так часто, что основной смысл фразы, если он там и был, уже абсолютно не улавливался.

– Э-э… – несколько односложно сказал он и торопливо прикрыл даме личико. – А-а… а чем, собственно, она так недовольна?

Клотильда смерила его красноречивым взглядом типа “Ну ты и дурак!” и зашлась в гомерическом хохоте. Абсолютно голый оборотень, в притворном смущении потупив глаза в землю, ответил на его вопрос:

– Похоже, леди несколько разочарована тем фактом, что вы заставили ее узреть меня в моей полной и неприкрытой наготе.

Серега с обиженным возмущением посмотрел и на леди, и на оборотня, но леди продолжала оскорбленно рычать, а оборотень не переставал издевательски скалиться, не предпринимая при этом никаких попыток прикрыться или хотя бы спрятаться.

– А может, сударь, – с нажимом сказал жаждущий хоть как-то разрядить обстановку Серега, – леди оскорблена не фактом вашей наготы, а всего лишь скудостью увиденного…

Сработало! Оборотень, дернувшись всем телом, повернулся и нервным шагом удалился в кусты. Безуспешно пытаясь при этом изобразить всем тылом, проще говоря – задом, самое искреннее презрение к этой недостойной компании. Леди Клотильда перешла с громового хохота на сдавленные хиханьки, направленные теперь уже в сторону удаляющегося оборотня. Леди Эспланида наконец-то замолчала и решительным жестом слегка приуменьшила сверху объемы вуалевого кокона.

– Сэр Сериога! – Дама, не дожидаясь помощи от него или от кого бы то ни было еще, уверенно перебросила ногу через седло и спрыгнула на землю. Спрыгнула гораздо изящнее, чем это проделывал сам Серега, к примеру. А ведь ему не приходилось при этом нести на себе километра полтора лент, вуалей и прочих там тряпок…

– Как хорошо, что мы вновь встретились! – По лицу дамы никак нельзя было сказать, что она действительно рада этой встрече. – Знаю я, что леди Клотильда всего лишь сопровождает вас в путешествии вашем, и заклинаю воздействовать на нее любым способом! Из всех доступных..

– Это что же, и мордобои включая? – издевательски поинтересовалась Клотильда и, заломив вверх левую бровь, добавила: – А не жалко носителя своих цветов-то? Побью ведь.

Стерва Эспи (сейчас это определение к ней подходило больше, чем леди) щедро одарила Клотильду взглядом разъяренной и очень опасной змеи. Из тех, что ползают с погремушками на хвосте или носят очки на капюшоне.

– Вы носитель моих цветов! Вы должны быть рыцарем, пусть на деле вы и не… Не являетесь таковым! Умоляю вас о защите и спасении моем от этой особы!

И разъяренная Эспи ткнула пальцем в лицо ухмыляющейся Клотильды. И как только глаз не выколола…

– А что случилось-то? – спросил Серега.

– О сэр Сериога! Свершилось! Мне было предложено стать женой… его благородство барон Квезак попросил меня о чести стать его супругой! И, о чудо – мой брат дал согласие! Я как раз направлялась с почетным эскортом в замок барона для свершения таинства бракосочетания, когда вот эта… вот это гнусное создание!…

– Священная комиссия, очевидно, пришла к соглашению с милордом Баленсиагой, – деловито сказала Клоти. – Стер… то есть леди Эспланида была отправлена к своему новоявленному жениху. Я думаю, весть об окончательной утере жертвенного агнца, то есть ТОГО САМОГО мальчика, еще не дошла до ушей Священной комиссии. Скорее всего, маркиз Баленсиага тщательно скрывает от них эту неприятную новость и, чтобы задобрить и отвлечь, отдал пока что свою сестру Квезаку. Кроме того, у него вполне могут быть и свои планы относительно барона Квезака и его имущества…

Леди Эспи снова яростно зашипела, но Серега ее уже не слушал:

– Значит, Эспи… леди Эспланиду отправили к барону с почетным эскортом? А… где он? Эскорт?

Клотильда молитвенно возвела очи:

– Увы… Они, я думаю, сейчас уже стоят перед своим Создателем. Вам печально, не правда ли, сэр Сериога? Хотите, я помолюсь вместе с вами за упокоение их душ…

– Ле… Клотильда, – попытался было попенять Серега скорой на расправу (и все в духе разгульных стрелецких казней) девице, – они не были нам врагами. Они нам ничем не угрожали!

Клотильда холодно глянула на него:

– Вот ТЕПЕРЬ они нам действительно уже ничем не угрожают. А что до этого… Они вполне могли донести, что мы все еще живы. И при этом, что мы живы в столь опасной близости от нашего… от их душки барона.

– Не надо было забирать эту стер… эту леди у них, – огрызнулся Серега. – Глядишь, они и не знали бы о нашем существовании…

Красотка с мышцами спецназовца возмущенно вытаращила глаза:

– Что? И дать возможность Баленсиаге породниться с нашим врагом?! А Квезаку – получить богатенькую супругу и стать еще могущественнее?!

– Ну хорошо… – начал было Серега, но его прервал негодующий вопль за их спинами:

– Что?! Ах ты… Саму никто не берет замуж, и посему ты завидуешь другим, кои оказались достойны внимания благородных и прекрасных сеньоров?! И мешаешь ты им воссоединиться с ними, ты, мужлан в облике женщины, дерьмо, недостойное титула леди, завистливая тварь, неспособная привлечь к себе внимание мужчин.

Клоти бодро улыбнулась, но Серега увидел, как моментально осунулось и погрустнело ее лицо. Ах да, милорд Жанивский…

– Леди Клотильда! – крикнул он, игнорируя вопли сзади. – Вы уверены, что эту леди стоило спасать от участи, что ждала бы ее в замке барона Квезака?

Леди Эспланида отнюдь не прекратила оповещать все лесное пространство о нравственных и физических проблемах леди Клотильды, но заметно поумерила звуковые мощности, явно пытаясь одновременно и слушать, и критиковать дурные качества баронессы Дю Персиваль. Та не достойна, судя по ее словам, даже чести обслуживать самые низменные интимные потребности всякого быдла типа конюхов и прочих золотарей.

– Не желаю я обсуждать слова гадкие, коими он описывал отношение свое к.. к леди, – царственно отказалась леди Клотильда. И с выражением оскорбленного достоинства отвернулась от Сереги, демонстративно занявшись упряжью своего жеребца.

– М-м…

Ситуация ухудшалась буквально на глазах. Серега вздохнул и повернулся к леди Эспланиде.

– Честное слово, я ничего не придумываю, – сказал он. – Его интересует ваше приданое. Только это. Сами вы для него ничего не значите. И отзывался он о вас не слишком радостно…

Почтенная Эспланида метнула на Серегу один-единственный, короткий, но внимательный и острый, как меч самой леди Клотильды, взгляд. И, как ни странно, примолкла, прекратив изрыгать ругательства и хулы в адрес Клотильды.

– Конечно, вы пока не придаете этому значения, – осмелев от маленькою успеха, решил развить наступление Серега. – Женится он на приданом, но жить-то будет с вами. Я… мы с леди Клотильдой уже успели разок побывать в его лапах. Он хотел уморить голодом невинного ребенка, младенца, который ему угрожать никак не мог. Просто так, за компанию с нами. Мы видели человека, которого он собственноручно изуродовал, и не одного. Это не тот мужчина, рядом с которым женщина, да еще и богатая наследница, может жить в безопасности. Лично вы будете ему совершенно не нужны. Богатые наследницы как-никак легко убиваемы. И заменимы новыми. Подумайте об этом…

Леди Эспланида молча повернулась к нему спиной и, коротко всхлипнув, направилась к кустам, на ходу сдирая с себя витки вуалей и покрывал.

Серега смотрел ей вслед и ощущал, что его собственное настроение начинает как-то неуловимо меняться. Во-первых, леди Эспланиде он был кое-чем обязан. И стало быть, просто по чести и по совести спасение ее от участи жертвенного агнца становилось прямо-таки его долгом. Тем более что агнца собирались отдать в руки барона Квезака, откровенного садиста и маньяка. Во-вторых, она была дамой решительной и умной. Такие обычно вполне хладнокровно наступают на горло собственным желаниям. В том случае, если дальнейшие выгоды перевешивают нынешние простые радости жизни.

– Гонец был из ее свиты, – деловито сказала Клоти, как-то незаметно очутившись у Сереги за спиной. – Проскакал вперед, предупреждая, что сестра его господина уже близко. И как раз возвращался назад, к отряду, когда вы… ты его заметил. Возвращался для того, чтобы сообщить им всякую ерунду – в какие ворота процессии следует въезжать да как страстно томится барон по своей невесте… В общем, в замке ее уже ждут, и если к вечеру она не явится, то барон кинется на ее розыски. А она не явится…

– Почему же это не явится? – спокойно возразил Серега. – Она как раз и явится… благодаря мужеству поголовно полегшей в бою с лесными разбойниками охраны. Еще и сундук с приданым ухитрится с собой привезти… С самыми необходимыми для нее вещами.

Клоти с подозрением уставилась на него.

– Все в порядке, – успокоил он свою грозную наперсницу, – голову мне не напекло. И с ума я не сошел. Вина не пил и лбом о древесные стволы в ваше отсутствие не бился. Просто… если мы, например, явимся туда без оружия, то нам нужен кто-нибудь, кто это оружие провезет для нас в замок Дебро. А сундук с тряпками – это идеальное прикрытие. Для нашего оружия, и вообще.

– И как же мы туда явимся? – с нажимом спросила Клотильда. – Как пройдем через охрану у ворот, пусть даже и безоружными? Нет, я не так сказала. К тому же еще и безоружными!

– Попользуемся лисьей шерсткой, – невозмутимо ответил Серега, проигнорировав раскаленный от ярости взгляд леди Клотильды, которым она ткнула его в лицо – прямо как иглу вонзила. – Токмо пользы дела для, а не ради баловства любовного!

Леди Клотильда, с трудом проглотив нечто очень горячее, явно вертевшееся у нее на языке, сказала:

– Даже обратясь в лисиц, как пройдем мы в ворота? И как заставим леди Эспланиду содействовать нам? Она в таком восторге от перспективы стать баронессой Квезак… во всяком случае, была в восторге пару минут назад, когда я видела ее в последний раз. Вместе с вами, кстати говоря, видела.

– Мы ей предложим не менее приятную перспективу, – заговорщицким тоном поведал Клоти Серега. – Все тот же милейший барон Квезак в мужьях плюс безопасность в дальнейшем.

– Ну-ну…

– Леди Эспланида! – обратился Серега к кустам. Оттуда доносились скребущиеся звуки вперемежку с проклятиями. – Выйдите к нам! Поговорить бы надо…

Леди Эспланида фурией вылетела к ним, оставив позади себя в кустарнике дорожку из обломанных веток.

– Я вся в вашем распоряжении, о незаконнорожденный сэр менестрель! – прорычала леди и сделала издевательский реверанс.

Леди Клотильда тяжкой рукой похлопала Серегу по плечу. Сочувствующе вздохнула:

– Увы, сей противник даже мне не по плечу, ваше сиятельство. Удаляюсь, дабы противоборство ваше не задело и меня рикошетом. На помощь меня не зовите, милейший герцог – все равно не приду! Сразиться с леди Эспланидой в поединке словесном… Удачи – и прощайте, прощайте на всякий случай, мой бедный и незадачливый друг!

И Клоти неторопливо удалилась под прикрытие кустиков. По пути начав распевать ужасающим фальцетом одну не совсем приличную, но очень веселую песенку. В которой, если только Серега все правильно разобрал, речь шла о некой скромной и застенчивой леди, каковая по робости своей так и не осмелилась отказать юному и отважному пажу в исполнении одной не совсем пристойной прихоти. Который затем и довел бедняжку до смерти своим пылом в ходе выполнения этой самой прихоти…

Серега вздохнул. Тяжела ты, доля феодалов…

– Леди Эспланида, – грубовато начал он. не желая слишком долго ходить вокруг да около, – вы, как я понимаю, по-прежнему хотите выйти замуж за эту свинью, барона Квезака. Мы по-прежнему хотим причинить ему как можно больше вреда, а по возможности и вовсе прибить. Поскольку нам с ним несколько не совсем удобно рядом – мне, как герцогу Де Лабри, и ему, как особе, незаконно владеющей чуть ли не всем майоратом Де Лабри… Доступно ли я объясняю?

Леди Эспланида, разом встряхнувшись и посмотрев на него свысока, коротко, но отнюдь не кротко, ответила:

– Робкий птенчик менестрель подрос… Вы не похожи на себя прежнего, сэр Сериога. Позволено ли будет мне узнать, каким образом вы прицепили к своему темному происхождению титул Де Лабри? И на всякий случай смехотворному блеянью о том, что вы якобы потомок этого рода, пусть даже и незаконнорожденный потомок, я не поверю.

– И правильно сделаете, – внутренне содрогнувшись, твердо сказал между тем новоявленный герцог. – Титул был предоставлен мне эльфами. Как это там было сказано… по праву эльфийской мандонады, вот!

В лесу ненадолго воцарилась тишина. Лицо леди Эспланиды как-то неуловимо и текуче меняло свое выражение. От надменно-презрительного до задумчивого и затем до скорбяще-покорного.

– Ну и ну. – Показалось Сереге или леди Эспланида действительно слегка вздрогнула в начале своих слов? – Давненько не было ничего подобного. Но это, предположим, еще не означает, что подобного не может быть вообще. Как я понимаю, барон не внял ни вашим словам, ни… прочим предупреждениям, которые наверняка были? Раз уж вы все еще в бегах и прячетесь…

– Ну, из прочих предупреждений была только удача, неизменно сопутствующая нам, – скромненько ответствовал Серега. – Но нам обещали в дальнейшем всяческую поддержку.

– Вы все еще живы и невредимы. А против вас играет могущественный сеньор с армией и кучей доносчиков. Они добьются, чего хотят, эти эльфы. – Леди Эспланида отсутствующим взором посмотрела в небо, вернее, в те его клочки, что просвечивали сквозь лесные кроны. – Это они могут. Если мы во что-то не верим или не хотим верить, это еще не означает, что оно не существует вовсе… Они редко находят среди нас людей, достойных стать сеньорами не по праву рождения, а по праву выбора Преждеживущих. Их выбора. А в вас, значит, увидели такого человека. Бог милосердный! Мне-то что теперь делать?

– Решать, – сказал он. – Так вы хотите или нет стать женой этого зверя? Причем учтите, я считаю, что это будет большая глупость с вашей стороны. И не только глупость, но и неоправданный риск на грани безрассудства. Самоубийство, короче.

– Как мне все это надоело, – вроде бы в полусне тихо проговорила леди и зябко вздрогнула. – Но по крайней мере с бароном Квезаком у меня есть шанс оставить свое… вернее, состояние моей матушки не транжире-братцу, не имеющему с ней ничего общего ни по крови, ни по духу, а своему родному ребенку, ее внуку по крови. Ради этого я и рискую, сэр Сериога.

– Безумству храбрых… – проворчал Серега. – А позвольте спросить… При нынешних временах и нравах, женщина редко бывает наследницей состояния. Для этого не должно остаться никаких других наследников мужеска полу… Так почему же вы стали наследницей, обойдя маркиза Баленсиага… он ведь ваш брат? Мужчина, так сказать.

– А! Дивлюсь, почему вы не знаете этой маленькой подробности, – фыркнула леди Эспланида и вскинула брови с некоторым вызовом, как показалось Сереге. – Мы с моим братцем не единоутробные. Матушка моя была дочерью богатого купца с Алмазных островов, как в просторечии именуются острова Гефты. Да, сэр Сериога, она была всего лишь дочерью купца. Но очень богатого купца. И была у него единственным ребенком. Именно это и имел когда-то в виду мой батюшка, обольщая и ухаживая за приехавшей в гости на материк богатой простолюдинкой. Матушка оказалась слаба духом и вышла за него замуж. Батюшке очень хотелось добраться до огромного наследства. Но, увы! Я, и только я наследница состояния деда после своей матери. Деньги вложены в надежные дела. Изъяты оттуда быть не могут – по условиям договоров. И прибыль с них выдается только мне. Как наследнице и гражданке островов по праву прямого происхождения. Разумеется, для того, чтобы сохранить свою жизнь, я вынуждена тратить большую часть денег на покрытие долгов моего братца. Так и живу… Барон Квезак насолит моему братцу хотя бы тем, что получит мои деньги. Однако теперь… теперь все это становится крайне маловероятным… – Леди Эспланида страдальчески скривила губы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20