О, я как раз писала работу по социальной психологии в некоторых слоях общества, когда наткнулась на эту книгу. Очень помогла добавить живых примеров в курсовик :)
Возможно, что для кого-нибудь сложновато воспринимать слог этой книги. Ничего страшного, наверное ещё не пришло время. Мне эту книгу рекомендовал старший брат. После прочтения я, как и он, пару недель находилась под сильным впечатлением. Читалось достаточно легко, пусть слог и выдержан в некотором старорусском стиле. Замечательно прорисован "переход" от ненависти к любви персонажей к главному герою книги. Болеешь за него всей душой. Хотя, по моему мнению, гл.герой сам в некоторых моментах не подпускал к себе людей, когда уже мог повернуть их отношение к себе в положительную сторону. Сложно судить, когда не пережил того, что выпало на его долю. Но, пожалуй именно поэтому, в конечном итоге вместе со всеми персонажами "прикипаешь" к Ледобою всем сердцем и от того сильны переживания от всей истории после прочтения. Автор выводит на первое место именно человеческие чувства,но и не забыв наполнить произведение динамикой. (Сцены боя совсем не утомляют, как предполагал мой брат относительно своей сестры, а, наоборот, не отрываясь, читаешь до конца)
Обязательно сделайте себе зарубку на дверном косяке, если не читали: "Прочесть Ледобоя!". Эту книгу Вы наверняка надолго оставите в памяти, как очень понравившуюся.
Феликс Чуев
"Так говорил Каганович"
"21 февраля 1991 года.
....Я думаю, что никакого советника не было.
Врет. Это против Сталина, а не за Сталина.
Сталин никогда не имел дела с тайными советниками! "
Спочатку прочитав книгу "Залишенець" - дивувався чудовій народній мові, що нею писав Шкляр, після "Залишенця" почав читати "Холодний Яр", спочатку здалося, що мова якась дивна, але потім зрозумі, що дуже помилявся. Монера написання дуже цікава, з народу, як нею розмовляли тоді. Не така суха,як ми маємо зараз. Дуже багато фразіологізмів. Стосовно змісту книги- дуже цікаво. Приємно розуміти, що це написала людина, що сама пройшла крізь полум"я тих подій. Я не з тих, хто плаче над книжками, але фінал цього твору змусив мене пустити чоловічу сльозу.