Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Тайна Лоринг-Чейза

ModernLib.Net / Детективы / Фарнол Джеффери / Тайна Лоринг-Чейза - Чтение (стр. 8)
Автор: Фарнол Джеффери
Жанр: Детективы

 

 


В этот самый миг в зияющей пасти дверного проема сверкнула вспышка красного пламени. Дэвид вскочил на колени, а когда грохот выстрела достиг опушки, был уже на ногах, рванулся из своего укрытия и, что-то нечленораздельно крича, побежал к таящим смерть развалинам. Но не успел он добежать до середины луга, как был схвачен сзади чьими-то сильными руками, и, потеряв равновесие, повалился в траву. Он попытался вырваться и снова вскочить, но руки не пускали.

– Полегче, парень!.. – прошипел кто-то ему в ухо голосом Шрига. – Куда ты лезешь на рожон?.. Забыл, о чем мы договаривались?

– О, Господи! – опешил Дэвид. – А кто же это был? Что произошло?

– Старый трюк сработал, только и всего. А вы взяли и все испортили. Спугнули.

– Отпустите меня! – встрепенулся Дэвид. – Скорее! Он там, внутри! Успеем схватить негодяя!

– Э нет, старина. Его и след простыл. Там второй выход с другой стороны – он давно выскочил через него… Эх, я же говорил: надо было затаиться и ждать, пока он подойдет к трупу, чтобы удостовериться…

– К какому еще трупу?

– К вашему, разумеется. А точнее, к тому, кого он принял за вас. Ну, а теперь мы сами пойдем и посмотрим.

И мистер Шриг повел Дэвида назад, туда, где недавно из леса появился насвистывающий человек в шляпе. Там валялись на земле какие-то предметы. Подойдя, сыщик начал их собирать и, показывая, называть Дэвиду.

– Ничего особенного. Вот моя трость с привязанной перекладиной, на ней сюртук, а это набитая листьями косынка. Извольте взглянуть, сколько в ней дыр! Кроме того, тут где-то мой парик. Да, тоже попорченный. И, наконец, ваша шляпа. Так и есть, загублена необратимо. Не много же от нее осталось. Великолепный выстрел! С двухсот ярдов, почти в кромешной темноте! И картечь отличная, – удовлетворенно констатировал Шриг, вертя в руках печальные останки головного убора. – Представляете, что стало бы, окажись эта шляпа надетой на вашу голову вместо моей косынки с листьями? Кем бы вы сейчас были, дружище, я вас спрашиваю? Покойником!

Дэвида прошиб холодный пот.

– Теперь вы видите, насколько я оказался прав, настаивая на совместной прогулке, – продолжал сыщик. – Принимая во внимание известные обстоятельства…

Где-то во тьме громко хрустнула ветка.

– Ого! Никак он возвращается! – прошептал Шриг. – Скорее за мной, и ни звука!

Ошеломленный быстрой сменой событий, Дэвид молча подчинился, и вскоре они уже пробирались на ощупь внутрь старой мельницы. Он потянул ноздрями. Едкий запах пороха еще не выветрился. Сыщик, ведя за собой Дэвида, прокрался в угол, где осыпавшаяся каменная кладка образовала широкую трещину в стене. Сквозь нее был виден клочок буйно разросшейся травы, сбоку начинались густые заросли на опушке, а дальше стояли высокие черные деревья.

Где-то капало; уныло-монотонные звуки завершали впечатление мрака и безысходности, охватившее Дэвида, как только он сюда вошел. Он напряженно прислушивался, боясь пропустить шорох под ногами неведомого врага. Обострившийся слух улавливал шелест листьев, легкое постукивание ветвей, писк ночной птицы или мыши и множество лесных звуков, определить которые было невозможно на фоне неумолчного бормотания струящегося среди ольшаника ручья.

Внезапно Дэвид замер и задержал дыхание: ему почудилось, будто в кустарнике слева опять хрустнула ветка. И сразу все звуки замерли, и на мгновение воцарилась абсолютная тишина. Потом зашуршала листва, раздвинулись ветви, и на краю леса появился сэр Невил.

Он кутался в длинный черный плащ; под широкополой шляпой бледным пятном проступало его лицо. Сэр Невил остановился, оперся на трость, сложив поверх нее тонкие кисти рук, и вытянул шею, обыскивая жадным взглядом каждое пятно тени на лугу, каждый куст и темную ложбинку. Заметив в траве продолговатый массивный предмет, он заковылял к нему, но, разглядев трухлявое бревно, в сердцах ударил его палкой и, уже не задерживаясь, захромал к мельнице. Однако в каком-нибудь ярде от дверного проема его остановил оглушительный треск в зарослях. Баронет повернулся всем корпусом и коротко, резко свистнул. Треск усилился, в кустах тускло блеснул ружейный ствол, и на открытом месте появился давешний человек с заячьей губой. Он вперевалку направился к сэру Невилу, на ходу снимая меховую шапку, и между ними произошел тихий диалог, в заключение которого сэр Невил угрожающе взмахнул своей тростью и зло выкрикнул:

– Так найди его, скотина!

Шриг высунул голову подальше. Егерь двинулся по лугу расширяющимися кругами, обнюхивая, словно легавая, каждую кочку. Так он довольно долго бродил взад-вперед; его неуклюжая, согнутая вдвое фигура то и дело застывала, когда он вглядывался в кустарник там, где тьма лежала гуще, и тыкал в нее длинным ружьем, а сэр Невил, опершись на трость, не отрываясь следил за ним.

– Болван, – процедил он наконец и крикнул: – Ну, хватит, иди сюда!

Яксли неохотно подчинился и понуро подошел. Сэр Невил схватил его за косынку на шее, подтянул к себе и заговорил ласковым голосом, от которого верзила на карликовых ножках задрожал и съежился. Он прямо на глазах стал словно еще меньше ростом и у’же в плечах, куда-то подевалась его неимоверная сила, и весь его вид выражал смирение и покорность.

Но сэр Невил только пуще рассвирепел от его покорности и, отпустив косынку, ударил смотрителя своих угодий тростью по лицу. Потом презрительно сплюнул и заковылял восвояси. Глядя ему в спину, Яксли подобрался и потянулся к ружью, но заколебался и, подняв огромный кулак, потряс им вслед ничего не подозревавшему сэру Невилу. Потом тоже смачно сплюнул, поправил ремень на плече и растворился в лесу.

Шриг повернулся к Дэвиду.

– Убедились?!

Дэвид подошел к дверному проему, прислонился к косяку и вытер лицо.

– Вижу, вы потрясены, дружище, – участливо проговорил сыщик.

– Пойдемте отсюда, – хрипло сказал Дэвид.

– Да, слаб человек, слаб. С легкостью поддается дурному влиянию и низменным страстям.

– Давайте уйдем! – тем же напряженным тоном повторил Дэвид.

– Рановато, дружище. Видите ли, этот с заячьей губой вполне может притаиться где-нибудь в засаде, а света, чтобы прицелиться, пока достаточно. В таких обстоятельствах осторожность призывает немного потерпеть… Нет, вы только оглянитесь вокруг, вы только посмотрите! – привыкшими к темноте глазами обводя помещение, с каким-то радостным удивлением, если не восторгом, воскликнул Шриг. – Мрак, сырость, запустение… Симпатичное местечко, в самый раз для мокрых делишек. Вы со мной согласны? – Он принялся бродить по мельнице, принюхиваясь, точно ищейка. – А это что? Идите-ка сюда, сэр Дэвид, взгляните, что я нашел! – позвал мистер Шриг из дальнего угла. Он нагнулся и поднял деревянный щит, оказавшийся крышкой люка, приделанной на петлях к полу. Под крышкой открылся глухой, черный зев колодца. Далеко снизу доносились всплески воды. Дэвид поежился.

– Как вам это нравится? – Шриг, усмехнувшись, кивнул на зловещий провал. – Допустим на минуту, что здесь, на мельнице, кто-нибудь неожиданно отдал Богу душу. Стоит только случайно уронить сюда беднягу, и он сгинет, сгинет навсегда! Останется там, внизу, до Страшного Суда.

– Закройте! – взмолился Дэвид. – Закройте ради Бога, и пойдем отсюда!

Глава XIX,

в которой идет речь о золотой пуговице


Ночь уже вступила в свои права, когда, следуя за своим спутником, Дэвид заметил впереди какую-то ограду с калиткой, за которой приветливо светлела проезжая дорога, и бессознательно прибавил шагу. Однако Шриг, дойдя до калитки, остановился и, обернувшись, внимательно посмотрел назад. К этому времени поднялся ветер; из глубины леса, таинственно черневшего на фоне ночного неба, доносились заунывные вздохи и стоны. Сыщик как будто находил какое-то непонятное упоение во всем мрачном и зловещем и не обращал никакого внимания на уныние молодого человека, которому не терпелось поскорее уйти.

– Подождем-ка еще чуток, сударь мой, – предложил он и облокотился на столбик калитки. – Куда нам спешить? Такая чудесная ночь. Правда, становится ветрено, но Оливер, как водится, на месте.

– Какой такой Оливер?

– На воровском жаргоне так называют луну. Да и ужин вряд ли уже готов, а если и готов, то я еще не готов для ужина. Я родился в Лондоне, и мне нравится сельская местность, особенно леса, или, если уж быть совсем точным, охотничьи угодья Лорингов, Лоринг-Чейз… по ночам. Вы вправе спросить меня…

Неожиданно мистер Шриг насторожился, его правая рука исчезла в просторном боковом кармане, и Дэвид, проследив за его взглядом, тоже начал смотреть на лес, со стороны которого, под стон деревьев на ветру, донесся звук быстрых шагов.

Кто-то приближался к ним во тьме, но вот Дэвид сумел различить фигурку в длинном платье и с непокрытой головой. Невысокая женщина спешила в их сторону, прижимая что-то белое к груди.

Вдруг она заметила двух наших любителей ночной природы и, издав жалобный крик ужаса, резко остановилась и попятилась назад. Дэвид со шляпой в руке выступил на шаг вперед и заговорил негромко и успокаивающе:

– Пожалуйста, не пугайтесь нас, мадам, вам нечего бояться. – Он узнал в ней даму, которую видел вчера в роще с Антиклеей, а потом слушал ее пение в доме, и вспомнил, что ее зовут Белинда. – Чем я могу вам помочь, мэм? – спросил он и, приглядевшись, понял, что она держит на руках маленькую собачку.

– Благодарю вас! – задыхаясь, выговорила она. – Я хотела… Крук, сэр, Джим Крук… Он, понимаете ли, разбирается в собаках… Он очень добр к животным и раньше уже лечил мою Дафни… Боюсь, она серьезно ранена! Смотрите, совсем затихла!

– Я тоже немного умею обращаться с животными, сударыня. Позвольте, я взгляну.

Дэвид взял у нее из рук маленькое пушистое тельце и отнес на более светлое место, освещенное луной.

– Что с ней, сэр? Ей больно?

– Нет, сударыня… уже нет.

– Ах!.. Вы хотите сказать, что она умерла?

– Да, мэм.

– Вы уверены? Вы не ошиблись?

– Совершенно уверен, – отвечал он, возвращая хозяйке бездыханную собачку.

Белинда застыла, молча склонив голову над мертвым существом, лежавшим у нее на руках. Она казалась тоненькой, хрупкой и, несмотря на яркую седину волос, совсем юной.

– О, Невил, Невил! – прошептала она и беззвучно заплакала.

– Ее… Это сделал сэр Невил, сударыня? – тихо спросил Дэвид.

– Я сама во всем виновата, – горько вздохнув, ответила Белинда. – Не надо мне было сердить его!

– Вы хотите сказать, что он рассердился на вас за что-то и за это убил вашу собаку?

– Мне не следовало выводить его из себя, – повторила она печально.

– Как он сделал это, мэм?

– Ударил тростью… Но он, наверное, не хотел ее убивать… Бедная моя Дафни! Ты единственная любила меня… Не считая, конечно, Клеи… А теперь… – Белинда снова всхлипнула и подняла глаза на Дэвида. – О, сэр, вы ведь пошутили – она не мертва?

– К сожалению, мертва.

– Что ж, тогда ни к чему показывать ее Джиму Круку… Отнесу обратно и похороню… Спасибо вам за доброту и сострадание к несчастной женщине…

– Минуточку, сударыня! Я хотел бы задать вам один вопрос.

Интонация сыщика, несравненно более теплая, чем обычно, заставила Дэвида повернуться, чтобы взглянуть, Шриг ли это. Тот держал в руке кожаный бумажник и как раз вынимал из него небольшой фунтик из бумаги. Развернув фунтик, он вытряхнул себе на ладонь блеснувший в лунном свете маленький предмет. Дэвид пригляделся: на ладони сыщика лежала элегантная золотая пуговица.

– Так вот, сударыня, простите мое любопытство, но не доводилось ли вам раньше где-нибудь видеть подобную вещицу?

Белинда медленно оторвала взгляд от мертвой собаки и, рассеянно посмотрев на пуговицу, кивнула.

– Да, – ответила она, – это пуговица от сюртука.

– Вы узнаете ее, мэм?

– Узнаю, конечно, ведь он заказал сразу целый комплект. Я бы узнала ее где угодно.

– А… От чьего, вы сказали, сюртука?

– От сюртука сэра Невила, – отстраненно ответила она и снова прижала к себе мертвое тельце.

– А, помню, помню, такой зеленый спенсер.

– Нет, сэр, такие пуговицы пришиты к синему сюртуку.

– Ах да, конечно же к синему! – вспомнил мистер Шриг. – Я запамятовал. Ведь он не носит его последнее время, не так ли, мэм?

– Кажется, не носит… Со времени последней поездки в Лондон, – с отсутствующим видом отвечала миссис Белинда. Видимо, мысли ее продолжали вращаться вокруг смерти любимой собачки. – Господа, давайте поговорим в другой раз, а сейчас позвольте мне идти. Мне ведь еще нужно похоронить ее…

– Не смею задерживать вас, сударыня. Премного благодарен! – Шриг поклонился и вернул пуговицу на прежнее место. – Мы могли бы проводить вас, мэм.

– Ах нет, сэр, пожалуйста, не трудитесь! Одна я дойду быстрее… Кроме того, мне надо побыть одной. Доброй ночи, господа.

– Извините, ради Бога, мадам, я отниму еще одну секунду! – спохватился Дэвид и достал давешнее письмо. – Прошу вас, взгляните на этот почерк. Ведь это написано рукой мисс Антиклеи, если не ошибаюсь?

– Что вы, сэр, это исключено, – едва взглянув, ответила Белинда. – У Клеи ужасные каракули.

– Тогда, быть может, вы знаете, чей это почерк, сударыня?

– Н-нет!.. Разве что… – прошептала она и осеклась, словно внезапно чего-то испугавшись. – Ах, почему вы все спрашиваете да спрашиваете? Позвольте мне уйти! – И, выронив письмо, заспешила прочь и вскоре исчезла в темноте леса.

– Вот вам и другое доказательство, – заметил Шриг и, вытянув губы, тихонько засвистел деревенскую джигу с множеством искусных трелей и переливов.

Дэвид подобрал письмо, сунул его в карман и задумался. Когда, тронув за рукав, Шриг вернул его к действительности, он посмотрел на него хмуро и сказал, словно продолжая внутренний монолог:

– …И убил ее собачонку!

– Принимая в расчет все прочие обстоятельства, друг мой, этот поступок представляется мне весьма естественным и закономерным.

– Вот как?! Закономерным? Естественным?!

– Ну посудите сами, разве не естественно, что собака кусается? Для того и придуманы намордники, чтобы они не кусались. И быку естественно бодаться, верно? Потому и продевают ему в нос кольцо! А тигр? Тигру естественно нападать на людей, добывая себе пропитание. Так же естественно, как то, что люди охотятся на тигров и уничтожают их. Все это совершенно естественно, просто нам не всегда хватает рассудительности беспристрастно взглянуть на вещи, вот и все.

– Хорошенькая философия! Этак можно все что угодно оправдать, а между тем некоторые люди недостойны попирать землю! – заявил Дэвид.

– Совершенно верно, друг мой! Но нельзя ведь таких просто убивать, как тигров. Убийство противозаконно; убийц, сударь мой, вешают независимо от пола, возраста, сословия и вероисповедания. И это весьма утешительно!

– Не знаю, не знаю, Джаспер, – задумчиво сказал его собеседник. – Но я мог бы убить такого человека, если бы…

– Э нет, дружище! Кто угодно, только не вы! Поверьте мне, вы на такое не способны. Сказать-то может всякий, вот вы и болтаете вздор. Впрочем, ничего удивительного: на пустой желудок в голову лезут самые кровожадные мысли. А посему самым естественным сейчас будет хорошенько подкрепиться ужином из нескольких блюд, запивая каждое добрым стаканом вина. Вперед!

И, перемахнув через калитку, они зашагали по дороге.

Шриг, который, казалось, пребывал в необычайно веселом расположении духа, всю дорогу принимался напевать или насвистывать обрывки песен и мелодий, тогда как Дэвид плелся молча и хмуро поглядывал на размытое пятно луны. Ветер все усиливался, деревья жалобно постанывали и скрипели. В двух шагах от гостиницы «Вздыбившийся конь», когда впереди уже приветливо замигали решетчатые окна, Дэвид вдруг схватил спутника под руку и остановился.

– А пуговица? – спросил он резко. – Эта золотая пуговица – где вы ее нашли?

– О Господи! – вздохнул Шриг. – Не думайте сейчас ни о чем, ужин остынет.

– Где вы ее нашли? – силой удерживая его за локоть, повторил вопрос Дэвид.

– Ладно, раз вы так настаиваете, сэр, я скажу, – спокойно ответил Шриг. – Она была зажата в кулаке мертвеца. Выходит, я нашел ее на трупе, сударь мой.

– Кто это был?

– Один парень, которого подвез на берег в своей лодке мой знакомый Билл Бартрум и которого, прежде чем бросить в реку, задушили. Тот, кого все по ошибке приняли за вас и даже похоронили под вашим именем.

Дэвид поднял руку, словно защищаясь от удара по голове, потом отвернулся и, спрятав обе руки в карманы куртки, уставился на луну. По небу проносились клочковатые облака. Он долго стоял, будто окаменев, – так долго, что мистер Шриг решился наконец потревожить его раздумья.

– Дружище, – заявил он, – в этом мире очень много мстительности, жестокости и прочей скверны. Поверьте, я знаю это не понаслышке. Но много в нем и доброго, отрадного. Кстати, одной из таких отрадных вещей является вкусная еда. Как бы нам не остаться без ужина. Составьте мне компанию – не пожалеете.

Глава XX,

в которой человек с заячьей губой возобновляет знакомство с Беном Баукером


Дэвид бежал все медленнее, ноги цепенели от тошнотворного ужаса. Сердце бешено колотилось в груди, тело покрылось испариной. Дэвиду снился кошмар. Он бежал от огромного жуткого монстра. Преследователь тянул к нему страшные руки со скрюченными волосатыми пальцами. Чудовище хрипло, смрадно дышало ему в спину и хотело разорвать на куски.

Он проснулся и, испуганно озираясь, приподнялся на локте. В комнате никого не было. На полу лежала бледная полоса лунного света, падавшего из узкого оконца. Снаружи шумел ветер. Временами ветер усиливался, и тогда казалось, что там кто-то рыдает и стонет с подвываниями.

Чертыхнувшись, Дэвид поправил подушку, улегся и попытался снова заснуть. Но стоило ему задремать, как кошмарный сон вернулся и даже стал изощреннее. Разум погрузился в хаос смутных страхов и ужасных видений. Вздрогнув, Дэвид пробудился, нашарил свечу и тут вспомнил, что оставил трутницу на каминной полке. Пришлось вставать и идти за ней. Возвращаясь, выглянул в окно, чтобы посмотреть на небо. Стремительно неслись облака, подгоняемые порывами ветра. За лугом, напоминавшим сейчас неспокойное море, темнел парк, в котором находился Лоринг-Чейз. Вдруг взгляд Дэвида упал на живую изгородь прямо напротив окна. Ему почудилось какое-то движение… Вот снова что-то шевельнулось. Он замер и не отрывал взгляда, пока лунный свет не выхватил из темноты бледный овал. Сердце Дэвида сжалось и заколотилось чаще, он словно вновь увидел ночной кошмар. За изгородью стоял кто-то страшный. Холодный звериный взгляд человека с заячьей губой был устремлен на окна гостиницы. Дэвиду даже почудилось сопение с присвистом. Потом туча набежала на луну, лицо за изгородью пропало. Дэвид не шелохнулся и продолжал смотреть в том же направлении. Луна опять появилась, но лицо исчезло.

Дэвид сел на край кровати и унял дрожь; мало-помалу в нем поднимался гнев, сила которого вскоре достигла такой степени, что Дэвид сам себе ужаснулся.

Не зажигая свечи, он начал быстро, бесшумно одеваться. Его охватили холодная ярость и мрачная решимость. Одевшись, он вытащил из-под подушки пистолет, сунул башмаки под мышку и, тихо открыв дверь, на цыпочках спустился по лестнице.

Из комнат объятой сном гостиницы не доносилось ни звука, только громко тикали часы на стене да за стенами завывал ветер.

Дэвид осторожно отодвинул засов, медленно, чтобы не скрипнула, открыл дверь и, шагнув за порог, так же аккуратно закрыл ее за собой.

Как раз в эту минуту луна появилась из-за тучи, но фасад дома оставался в глубокой тени, и Дэвид, стоя там, огляделся. Вскоре он обнаружил то, что искал, – уже далекую, вразвалку шагающую фигуру на фоне светлой дороги. Он живо натянул башмаки и пустился вдогонку. Его мало беспокоило, что Яксли может услышать погоню: порывы разгулявшейся бури заглушали все другие звуки. Поэтому молодой человек шел скорым шагом, стараясь только держаться теневой стороны дороги.

Луна часто скрывалась за быстро мчащимися облаками. Он не сбавлял шагу и не отрывал взгляда от сутулой, неуклюжей фигуры, которая была уже так близко, что Дэвид видел и меховую шапку, и вельветовую куртку, и длинноствольное ружье на плече.

Однако, когда луна, после того как ее опять на несколько секунд закрыла туча, вновь осветила дорогу, Дэвид остановился как вкопанный: впереди было пусто. Человек в меховой шапке пропал.

Дэвид стоял, в растерянности озираясь, но вскоре его зоркие глаза различили-таки смутный силуэт, маячивший совсем невдалеке, на самой обочине. Он успокоился, вынул пистолет и, взведя курок, стал быстро и осторожно подкрадываться к нему. Но когда оказался ближе и получше разглядел темную тень, то снова застыл, как будто громом пораженный, и в немом изумлении уставился на любителя ночных прогулок. Вместо меховой шапки и вельветовой куртки на человеке красовались шляпа с широкими обвислыми полями и холщовая блуза, а вместо ружья он нес на плече большущую дубину.

Пока Дэвид, едва веря своим глазам, приходил в себя, человек вновь свернул в сторону и пропал из виду. Молодой человек поспешил в погоню, и загадка немедленно разрешилась, потому что за поворотом он увидел следующее: узкая тропинка среди травы, ответвлявшаяся от основной дороги, упиралась дальше в закрытую калитку, которая показалась Дэвиду знакомой. К калитке вперевалку приближалась давешняя фигура в меховой шапке и с ружьем на плече, а за нею впереди Дэвида крался человек в холщовой блузе. Вдруг человек весь подобрался и бросился вперед. На фоне туч мелькнула смертоносная дубина… Но дальнейшего Дэвид не увидел – луна опять скрылась. Он только услышал сквозь шум ветра звуки отчаянной схватки, хриплую брань, яростные возгласы и хлесткие удары, а потом – оборвавшийся крик и ужасные стоны. И голос, который, преодолевая одышку, приговаривал с мрачным злорадством:

– Вот так тебе… Том Яксли… и будь ты проклят!.. А теперь… рассчитаемся со вторым…

Выглянувшая луна осветила распростертое на земле темное тело и сгорбившегося над ним человека с изможденным, окровавленным лицом. Он рассмеялся, одним прыжком перемахнул через калитку и исчез в тени леса Лоринг-Чейза.

Но Дэвид успел узнать его и бросился вперед, крича:

– Баукер! Бен Баукер!

Но тот не откликнулся.

Догадавшись, куда и с какой целью направился Баукер, Дэвид перешагнул через хрипящего Яксли и, в свою очередь перескочив через калитку, быстро двинулся по тропинке.

Глава XXI,

в которой Лоринг в третий раз встречает Лоринга


Порывистый ветер гудел и свистел в кронах деревьев, раскачивал скрипящие и стонущие под его напором стволы. Призрачный лунный свет ненадолго вспыхивал только затем, чтобы вновь исчезнуть, и все погружалось в непроглядный мрак.

Дэвид сбился с тропинки и заплутал. Ураганный рев ветра вселял страх: а вдруг деревья начнут валиться? Бурелом в лесу бывает опаснее камнепада в горах. Дэвид, поминутно оступаясь, спотыкаясь и рискуя напороться на острый сучок, шел наугад через густой подлесок. Он ощупью продирался сквозь колючие заросли, то и дело застревал, путаясь в переплетении побегов, но в конце концов, сам не помня как, очутился на открытом месте. Прямиком пересек травянистую низинку и оказался перед стеной, к счастью, не слишком высокой. Ухватившись за ее верх, подтянулся и сел на стену верхом. Дальше начинался сад.

Дэвид спрыгнул вниз. Еле заметная тропка, обсаженная причудливо остриженными тисами, привела его к лестнице на террасу. За террасой неясно прорисовывался силуэт большого дома. Лоринг-Чейз. Другого, насколько знал Дэвид, поблизости не было.

Он подошел к нему с торца и остановился у каменной балюстрады. Дом загородил его от порывов ветра. Дэвид посмотрел на возвышающееся перед ним мрачное строение: всюду темно, в окнах ни единого проблеска света. Дом казался покинутым и заброшенным. Дэвид торопливо, но осторожно обогнул широкий фасад и, свернув за угол, внезапно остановился, увидев окно – темное, как и все остальные, но с широко распахнутыми решетчатыми ставнями.

Значит, он напрасно спешил – все равно опоздал. Бен Баукер все-таки опередил его.

Подобравшись к окну, Дэвид заглянул внутрь и прислушался. Там царили тьма и безмолвие. Немного поколебавшись, он перелез через подоконник и шагнул в комнату. Луну зацепила своим краем клочковатая туча, но он разглядел, что комната невелика. Темнела мебель: высокий шкаф, стол, стулья, бюро с выдвижными ящиками, ужасно похожее на скрюченного притаившегося человека, и… распахнутая дверь.

Дэвид очень медленно двинулся к ней через комнату. Шаги заглушил толстый ковер, но вдруг нога зацепилась за что-то мягкое. Он нагнулся, поднял находку и увидел в неверном свете луны старую мягкую шляпу с обвислыми полями – такие обычно носят кучера. Дэвид бросил ее и выхватил пистолет. Но человек в холщовой блузе в дверном проеме так и не появился.

Итак, Бен Баукер точно побывал здесь. Дэвид шагнул в устланный ковровой дорожкой, очень темный узкий коридор. Разведенные в стороны руки касались стен. Дэвид замер, сдерживая дыхание, и, тараща глаза, вглядывался в темноту. Он напрягал слух, но не услышал ничего, даже тиканья часов. Постепенно им овладевало предчувствие надвигающейся беды. Неестественная тишина, мертвое безмолвие огромного дома вселяли безотчетный страх. Все существо Дэвида рвалось прочь отсюда; несколько раз он превозмогал себя, когда уже начинал отступать, чтобы обратиться в бегство…

Но вот где-то в угольной черноте впереди послышался слабый звук – не шорох ног и не дыхание, а просто тихий, не поддающийся определению шелест.

С пистолетом в правой руке, а левой держась за стену, Дэвид осторожно начал перемещаться дальше. Он шел беззвучно; нервы, словно натянутые струны; мускулы подрагивали, готовые мгновенно отреагировать на любую неожиданность.

Левая рука потеряла опору – Дэвид достиг порога боковой комнаты… Дверь открыта… Он скорее почувствовал, нежели увидел, слабый проблеск света между плотно сдвинутыми шторами. Зафиксировал взгляд и замер, подобравшись, словно перед прыжком… Опять прислушался, но до слуха донеслось лишь постукивание далекого ставня да унылое завывание ветра. И все-таки Дэвиду показалось, будто где-то в темноте комнаты что-то снова зашелестело… Что же делать? Продолжать идти вперед или развернуться и бежать?..

Дэвид на цыпочках двинулся дальше. С вытянутой вперед рукой он шаг за шагом крался, огибая середину комнаты, как вдруг, похолодев от ужаса, застыл на месте: его трясущиеся мелкой дрожью пальцы коснулись чего-то теплого и мягкого. Он отдернул руку. Что это было? Шелк? Или мех? Неужели мертвая маленькая собачка?.. Но что она здесь делает? Он снова вытянул руку… и понял… Волосы! Боже милосердный… Он ощупал чью-то голову, которая от этого прикосновения качнулась и завалилась набок… Накрахмаленное жабо, вымазанное чем-то тошнотворно липким!..

Дэвид издал сдавленный стон, и он повторился эхом где-то совсем рядом. Дэвид резко отдернул шторы, и перед ним в бледном лунном мерцании возникла Антиклея. Длинная ее прическа была растрепана, складки белой одежды забрызганы чем-то черным…

А между нею и Дэвидом в огромном кресле сидел некто третий и невидящими, вытаращенными глазами смотрел в потолок. Его бледные губы кривила сардоническая усмешка, а в складках залитого кровью жабо торчала серебряная рукоятка кинжала…

Кинжал торчал из горла сэра Невила Лоринга.

Глава XXII,

полная подозрений


На целую минуту они потеряли дар речи, и только завывания ветра да стук того далекого ставня нарушали вновь наступившую тишину. Потом девушка перевела взгляд со страшного кресла на пятна, которыми была испачкана ее ночная рубашка, и из ее мраморных губ вырвался глухой стон. Она попятилась и отступала все дальше, пока не наткнулась на что-то спиной, и тут же вся сжалась от испуга, закрыв лицо дрожащими руками. Дэвид застыл, боясь, что она сейчас закричит, но этого не произошло. Вскоре Антиклея подняла голову, и они, едва дыша, посмотрели друг другу в глаза.

– Это вы? – выдохнула она наконец. – О Господи… Зачем?.. Почему вы сделали это?

– Я?! – хрипло переспросил Дэвид, отшатнувшись под ее взглядом. – Я?.. Вы думаете…

Она с трудом подняла руку и указала на его рукав. Взглянув туда, он увидел кровь.

– Я проснулась… – прошептала она. – Меня что-то напугало во сне… И страх никак не проходил… Я спустилась вниз, в эту темень и… О Боже! – Она начала задыхаться и снова закрыла лицо. – Его уже нет… Как странно… Он был грешником. Жестокий, отвратительный старик… И умер без покаяния!.. Уходите… уходите живо и молите Бога, чтобы Он простил вас… Как я… Бегите же!..

– Вот как? – пробормотал Дэвид. – Хорошо, я уйду! Но сначала… Будет лучше, если я заберу это с собой. – И он показал пальцем на блестящую рукоятку кинжала.

Посмотрев туда, Антиклея тихо вскрикнула; все силы словно внезапно оставили ее, и она опустилась на колени.

– Это… это же… О Господи, это же мой! Я потеряла его… в лесу… клянусь, я потеряла его! Вы… вы нашли его? Где вы его нашли?

– Да, сударыня, нашел… Только не в лесу, а здесь, минуту назад. А теперь заберу его с собой!

С этими словами Дэвид, сжав зубы, ухватился за рукоятку и выдернул кинжал. Кровь на лезвии еще дымилась. Держа кинжал трясущейся рукой, он осмотрелся в поисках чего-нибудь, обо что его можно было бы вытереть, и наткнулся взглядом на валявшийся на полу скомканный лист бумаги. Дэвид поднял его и завернул клинок в бумагу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20