Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Они называют меня наемником (№9) - Контракт на убийство

ModernLib.Net / Боевики / Эхерн Джерри / Контракт на убийство - Чтение (стр. 1)
Автор: Эхерн Джерри
Жанр: Боевики
Серия: Они называют меня наемником

 

 


Джерри Эхерн

КОНТРАКТ НА УБИЙСТВО

Глава первая

Хэнк Фрост сделал выдох и от его губ отделилось облачко пара. Он уже начинал дрожать от холода, стоя здесь, в снегу, среди сосен, заливаемых бледным лунным светом.

Он начал энергично переступать с ноги на ногу, чтобы согреться, поглядывая вправо, где — на расстоянии полумили от него — поблескивали огоньки. Там находился небольшой отель, на время ставший главной базой международных соревнований по горным лыжам.

Капитан оглянулся и прислушался, но услышал лишь, как ветер раскачивает ветки сосен, одетых в снежные шубы. И все же он почувствовал некоторое беспокойство. А может, этот шум производила Марлен Штауденбрук, террористка, которая по неизвестным причинам решила выйти из своей организации?

А может, это были бывшие товарищи Марлен по левацкой группировке, которые прибыли, чтобы наказать ее за предательство?

Не обращая более внимания на холод, Фрост стянул с правой руки кожаную лыжную рукавицу; под ней была лишь тонкая шерстяная перчатка, которая плохо защищала от мороза. Он сунул ладонь под свою темно-голубую спортивную куртку и нащупал рукоятку кольта тридцать пятого калибра. Это сразу успокоило его.

Старый приятель Фроста Рон Маховски снабдил его этим револьвером, когда капитан покидал Вашингтон. Маховски — долговязый мастер боевых искусств и большой специалист по оружию — усиленно рекламировал эту штуку и настоятельно рекомендовал капитану взять ее.

Наконец Фрост не устоял и согласился, хотя вообще предпочитал автоматические пистолеты. Но тут большое значение имел тот факт, что кольт тридцать пятого калибра был меньшего размера, но имел большую ударную силу, чем девятимиллиметровый браунинг, которым Фрост пользовался последнее время.

Он с нежностью погладил закругленную рукоятку револьвера и медленно вытащил оружие. Палец мягко лег на спусковой крючок. Теперь Фрост чувствовал себя гораздо увереннее.

Вот он снова услышал шум, Теперь его производил уже не ветер, капитан готов был поклясться в этом. Он хотел было взвести курок, как всегда делал, пользуясь браунингом, но потом пожал плечами и не стал утруждать себя. Перед отъездом сюда он расстрелял почти пятьсот патронов из этого револьвера и был поражен его мягким спуском, необычным для такого мощного оружия.

Фрост затаился в темноте в густой тени сосен и напряженно прислушивался. До него доносились слабые отзвуки песен, которые распевали в отеле лыжники, отдыхая после трудного дня. Он подумал, что человек, который в такую ночь добровольно покинул теплый дом и мерзнет теперь в снегу, может быть с полным основанием назван дураком. Но у самого Фроста не было другого выхода.

— Герр Кляйн?

Капитан не пошевелился, но его указательный палец чуть плотнее прижался к спусковому крючку кольта.

— Герр Питер Кляйн?

Голос принадлежал женщине; он был глубокий, горловой и звучал довольно приятно.

Фрост поморщился. Ему не нравилось кодовое имя, которое придумали в ЦРУ. “Кляйн” по-немецки означает “маленький”. А “Питер” по-английски — символ мужского достоинства.

— Маленький член, — буркнул он себе под нос. — Очень смешно.

— Герр Кляйн, где вы? — в третий раз позвала женщина.

— Здесь, — ответил Фрост, разворачиваясь и глядя на копну светлых волос, которые отливали каким-то неземным блеском в свете луны и звезд. — А вы…

Он намеренно не закончил фразу.

Девушка подошла ближе. Первым делом капитан заменил черный пистолет, который она держала в руке, а потом перевел взгляд на ее лицо.

“Фотографии, которые мне показывали в “Фирме”[1], — думал он, — были очень далеки от реальности”.

Фрост знал, что за последние три года эта девушка убила как минимум сорок человек, кроме того она изрывала поезда и вокзалы и значилась одной из первых в списке международных террористов, разыскиваемых Интерполом. И вместе с тем она была необыкновенно красива.

— Марлен Штауденбрук?

— Да. Полагаю, Питер Кляйн не настоящее ваше имя?

— Это не имеет значения, — буркнул Фрост.

— Да, действительно, — согласилась девушка. — Значит, это вы тот человек, который должен помочь мне добраться до Соединенных Штатов?

— Именно так, — подтвердил Фрост.

Он вспомнил, что на фотографиях у нее были голубые глаза, но сейчас не мог как следует разглядеть их в темноте.

— Вы агент на жаловании или работаете по контракту?

— Нет, я не штатный работник. И не подписывал контракт. Можно сказать, что мы с ЦРУ просто обмениваемся услугами.

— Понятно, — кивнула Марлен. — О, я вижу, у вас есть очень симпатичный револьверчик. Надеюсь, вы умеете им пользоваться?

— Это можно проверить, — улыбнулся Фрост. Он почувствовал боль — кожа на щеках подмерзла и натянулась. Девушке же — судя по всему — мороз нисколько не мешал.

— Что ж, не исключено, что у нас будет шанс, — сказала она. — Насколько я поняла, вы занимаете должность помощника тренера американской горнолыжной команды? А как вы сами стоите на лыжах?

Фрост улыбнулся.

— Ну, классный учитель не обязательно должен быть хорошим исполнителем. И наоборот. Это старая истина. Теперь вопрос у меня — вы действительно такая квалифицированная террористка, как пишут в газетах?

— Наверное, да. Но я предпочитаю, чтобы меня называли борцом за свободу. Террор — это лишь оружие, которым я пользуюсь.

— А почему вы решили оставить это дело?

Он не собирался задавать этот вопрос, но слова как-то сами сорвались с языка.

— По личным причинам, — ответила девушка после паузы. — Да, я пошла на предательство, чтобы сохранить свою жизнь, но сердце мое все равно принадлежит народной революции.

— Да вы коммунистка, — сурово произнес капитан. — Я не люблю коммунистов.

— А я не люблю американцев, — парировала Марлен Штауденбрук. — И тем не менее мы теперь вынуждены держаться вместе.

Фрост натянуто улыбнулся и сделал шаг ей навстречу. Он узнал пистолет, который она держала в правой руке, одетой в перчатку. Это был люгер калибра девять миллиметров.

— Не очень-то подходящее оружие для профессионала, — заметил он.

Девушка пожала плечами.

— Оно стреляет, куда мне нужно и когда я хочу. Большего не требуется, не так ли?

— Ладно, давайте сматываться отсюда, — сказал Фрост. Марлен кивнула, но внезапно резко повернула голову влево. Фрост тоже взглянул в том направлении. Из темноты доносился какой-то шум. Звуки напоминали те, которые капитан слышал, когда девушка подкрадывалась к нему. Но тогда он знал, кого должен увидеть, а сейчас любой человек, появившийся внезапно в этом месте, вполне мог оказаться врагом.

Фрост вытянул вперед руку с револьвером и большим пальцем опустил предохранитель.

— Уходим быстро, — приказал он, становясь на одно колено.

Капитан защелкнул крепления своих лыж и вновь поднялся на ноги, держа в левой руке лыжные палки, а в правой — кольт.

— Что-то вы слишком нервничаете, — с легким оттенком презрения в голосе сказала девушка. — Похоже, вы просто жалкий любитель.

Она говорила с довольно сильным немецким акцентом; капитан только сейчас отдал себе в этом отчет.

— Не болтай чепухи, крошка, — процедил он сквозь губы. — Профессионал — это тот, кто умеет оставаться в живых. Идем.

Он сунул револьвер в карман куртки, взял палки в обе руки и оттолкнулся от заснеженной земли.

— За мной, быстро!

Оглянувшись через плечо, капитан увидел, что девушка продевает руки в ремни своих лыжных палок. И тут же услышал резкий металлический щелчок. Этот звук был ему прекрасно знаком. Такой может издать только затвор автомата, когда его передергивают.

Фрост с силой воткнул в снег палки и вновь вытащил пистолет. Ноги с надетыми на них лыжами он поставил под углом, чтобы сохранить устойчивость на скользкой, поверхности.

— Ложись! — крикнул капитан девушке. Он быстро выпустил две пули, целясь в то место, где раздался щелчок затвора, и сам тоже бросился ничком на снег. В следующий миг что-то просвистело над его головой, и послышались частые негромкие хлопки. Пули взбивали снег и срезали ветки деревьев.

— Глушитель, черт бы их побрал, — буркнул себе под нос капитан.

Он еще дважды выстрелил в темноту, зубами стянул рукавицу с левой руки и полез в карман куртки за патронами.

Израсходовав последние два заряда, Фрост высвободил барабан и быстро вставил в него новые патроны. Услышав какой-то шорох позади себя, он оглянулся и увидел, что девушка — стоя на лыжах — приближается к нему.

— Ложись, идиотка! — проорал он страшным голосом.

Но Марлен Штауденбрук не обратила на его крик никакого внимания. Поднимая снежную пыль полозьями своих лыж, она пронеслась мимо него и покатила по склону горы.

Фрост вскочил на ноги, но тут вновь послышался негромкий кашель автомата с глушителем, пули вонзались в снег или глухо ударялись в стволы сосен. Капитан ответил двумя выстрелами, схватил палки и с силой оттолкнулся, следуя за девушкой. Бросив взгляд через плечо, он увидел, как из-за деревьев появились три темные фигуры, у каждой из которых на правом плече висел короткоствольный автомат с глушителем.

Оставалось только надеяться, что эти парни не такие хорошие спортсмены, чтобы съезжать по склону и одновременно стрелять.

Девушка была уже ярдах в ста впереди, и Фрост вдруг увидел, что она сунула лыжную палку себе под мышку, а в ее руке появился пистолет. Не снижая скорости, Марлен обернулась и выстрелила. Капитан вильнул в сторону, услышав гудение пули, которая пронеслась мимо него в морозном воздухе.

Понимая, что в любой момент противник тоже может открыть огонь, Фрост — отчаянно работая палками — шарахался из стороны в сторону, словно заяц, убегающий от собак.

Вновь защелкали затворы автоматов. Бросив взгляд через плечо, Фрост с ужасом понял, что, видимо, их преследователи были все же хорошими лыжниками — они отбросили свои палки и плавно скользили теперь по склону, используя автоматы в качестве балансиров.

Капитан уже почти сравнялся с девушкой. Он посмотрел вперед и его желудок вдруг окатило холодной волной. Фрост увидел большой указатель, на котором по-английски, по-итальянски и по-немецки было написано крупными белыми буквами: “Трасса скоростного спуска. Внимание, опасность! Запретная зона”.

Мозг Фроста напряженно работал. Ранее в этот день — играя роль помощника тренера горнолыжной команды США — он имел удовольствие наблюдать за Клаусом Ферлахом. Клаус Ферлах был американцем австрийского происхождения и главной надеждой Соединенных Штатов на этом турнире. Он прошел этап со средней скоростью сорок девять миль в час, почти на секунду опередив основного конкурента — Фрица Гааса из ГДР.

Но спортсмены — а их было около ста человек — сильно разбили трассу, она стала рыхлой, вечерний же мороз попросту сковал ее льдом и теперь перед Фростом была дистанция в три мили, покрытая скользкой, как стекло, твердой коркой. Капитан с грустью подумал, что с его умением кататься на горных лыжах — весьма, надо признать, невысоким — у него практически нет шансов закончить спуск целым и невредимым.

А тут еще трое террористов с автоматами, которые уже наступают на пятки. Было от чего схватиться за голову. Фрост бы так и сделал, но руки у него были заняты лыжными палками.

Глава вторая

Задыхаясь на ветру, который обжигающе-холодной ладонью затыкал ему рот, Фрост набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:

— Стой, дура!

Но даже если девушка его и услышала, она никак не отреагировала. Зато сзади вновь раздались хлопки выстрелов, и пули засвистели возле ушей, заставляя капитана втянуть голову в плечи.

Марлен тем временем взлетела на какой-то бугор и ловко соскользнула с него, пропав из вида. Фрост выругался, слегка развернулся, выхватил из кармана револьвер и четыре раза быстро нажал на спуск. Ехавший первым мужчина взмахнул руками, выронил автомат и покатился по склону, лыжи соскочили с его ног.

Фрост каким-то чудом сумел на ходу перезарядить кольт, снова сунул его в карман, схватился за палки и тоже выскочил на бугор.

— О, черт! — крикнул он испуганно.

Капитан взвился в воздух, пролетел несколько ярдов и вновь опустился на лед, ухитрившись удержать равновесие. Он еще не успел возблагодарить Бога за такую удачу, как за его спиной опять заговорили автоматы террористов.

Ясно слышимый стук затворов без привычного грохота выстрелов действовал на нервы Фросту. Он повернул голову, чтобы посмотреть, что там делается, но в этот момент одна из пуль угодила в палку, которую капитан держал в правой руке, и перебила ее пополам.

Фрост не сумел сохранить баланс и упал на спину, продолжая спуск теперь уже таким манером. Он высоко задрал ноги, чтобы не поломать их, а его локти царапали лед, выполняя роль тормоза и руля. Не очень, правда, эффективных.

Капитан перевернулся на живот и сделал это как раз вовремя — один из террористов уже выполнил прыжок и теперь буквально завис, над ним, словно орел над беззащитным цыпленком.

“Цыпленок” — Фрост, и впрямь был сейчас беззащитен: у него не оставалось времени, чтобы вытащить револьвер. С отчаянием обреченного капитан швырнул в противника обломок лыжной палки. Тот — находясь в воздухе — сделал движение, пытаясь уклониться от этого своеобразного копья. Ему удалось избежать столкновения с палкой, но зато приземлился он не очень удачно и упал на живот.

Оба тела скользили вниз по склону, Фрост чуть впереди. Он молниеносно выхватил пистолет и всадил две пули в голову террористу, который уже почти настиг его, а сам сумел каким-то образом задержаться, притормозив локтем. Труп мужчины пронесся мимо него, оставляя за собой красный след на белом блестящем льду.

Фрост спрятал револьвер и вновь стал на лыжи, с трудом удерживаясь на поверхности трассы скоростного спуска. Он подумал, что неплохо было бы завладеть автоматом, который мертвый террорист продолжал сжимать в руке, и прибавил скорость, пытаясь настичь скользящее по склону тело.

Капитану это почти удалось, он уже нагнулся, чтобы схватить оружие, но в этот момент буквально возле его пальцев снег снова вскипел, взбиваемый пулями.

Фрост резко вильнул в сторону, уходя с линии выстрела, но располагая лишь одной палкой, он не мог полностью контролировать свои действия и холодный спазм страха опять стиснул желудок. Капитан вновь несся вниз по покрытой ледяной коркой трассе и прекрасно понимал, что теперь он даже лишен возможности маневрировать. Любое неверное движение грозило падением и — в лучшем случае — тяжелыми травмами.

Ветер хлестал его по лицу, отпуская колючие пощечины, воздуха не хватало, глаз слезился. Фрост все же рискнул бросить взгляд назад. Третий террорист находился в ста ярдах от него, но быстро сокращал это расстояние. Однако он почему-то не стрелял.

Впереди показался довольно резкий поворот, и Фрост попытался притормозить, чтобы не вылететь с трассы. Но тут опять подвернулся какой-то небольшой бугор, и капитана подбросило вверх. Опускаясь обратно, он увидел перед собой девушку, Марлен Штауденбрук, которая находилась ярдах в ста пятидесяти от него.

Фрост хотел крикнуть ей, но струя холодного воздуха просто ворвалась в горло и парализовала голосовые связки. Чувствуя, что задыхается, капитан вновь повернул голову и посмотрел назад. Из-за этого он едва не потерял равновесие, но все же сумел устоять на ногах. Без сомнения, удача пока была на его стороне.

— А, черт, — хрипло выдохнул он, отталкиваясь палками от ледяной поверхности.

А террорист приближался, теперь он был ярдах в семидесяти от Фроста и продолжал сокращать это расстояние. Капитан видел, что автомат уже выведен на выстрел и готов в любой момент брызнуть огнем. Фрост пригнулся как можно ниже и яростно заработал палкой, моля Бога, чтобы не упасть. Это был бы конец.

Теперь перед ним был очередной поворот — Фрост помнил его, поскольку стоял именно здесь, когда спортсмены соревновались в скоростном спуске шесть часов назад. И именно тогда к нему подошел светловолосый мужчина — по виду немец — который назвал ему время и место встречи с Марлен Штауденбрук. Это произошло как раз после того, как “помощник тренера” засек скорость лидера команды США Клауса Ферлаха.

Фрост вспомнил и еще одно — этот поворот, последний перед финишным отрезком трассы, являлся и самым опасным. Здесь горнолыжники взлетали как птицы, а потом снова опускались на снег и неслись к заветному флажку. Все тут было продумано так, чтобы спортсмены могли набрать максимальную скорость.

Те из них, конечно, которым посчастливилось преодолеть поворот. А удавалось это далеко не всем.

Но больше думать ему было некогда — поворот уже начался. Фрост взлетел в воздух и с криком: — О Господи! — Довольно мягко спланировал на ровный участок трассы.

Удар был силен, но капитан сохранил баланс. Однако при мысли о том, что сейчас он разовьет скорость около пятидесяти миль в час, его желудок сделал попытку распрощаться с ужином, который Фрост съел перед встречей с Марлен Штауденбрук.

А сама Марлен уже приближалась к финишу, мастерски работая палками и поднимая тучи снежной пыли краями лыж. Она ловко обогнула снеговую насыпь и пропала из вида.

— Чертова насыпь, — пробурчал Фрост. — Зачем она тут вообще нужна?

Он был практически уверен, что не сумеет вовремя затормозить. И понимал, что если потеряет равновесие на такой скорости, то все это закончится весьма плачевно. Он просто врежется в обледеневшее ограждение и поломает ноги, руки, шею, хребет — все, что только можно поломать в человеческом теле.

Фрост быстро оглянулся, морщась от укусов колючего ветра. Третий, и последний, террорист стремительно приближался, выжидая момент, когда можно будет нажать на спуск автомата.

Капитан знал, что стоит только ему поскользнуться, то даже если он и избежит столкновения с ограждением, противник — наверняка более умелый лыжник, чем он сам — настигнет его и прикончит без труда. Ему уже было ясно, что Марлен Штауденбрук не собирается приходить на помощь. Судя по ее поведению, она думала только о том, как спастись самой.

Конец трассы был уже всего ярдах в семидесяти от него. Надо было что-то делать со скоростью, которая все нарастала. Фрост попытался затормозить палкой, но пластик не выдержал и она с громким треском сломалась в его руке.

Пятьдесят ярдов…

Оставался лишь один способ замедлить спуск — скрестить лыжи. Но без помощи палок на таком склоне это практически равнялось самоубийству.

Тридцать ярдов…

Ему удалось благополучно проскочить мимо бокового ограждения, но высокая обледеневшая насыпь в самом низу по-прежнему представляет собой грозную опасность для жизни.

Двадцать ярдов…

Капитан присел и напряг ноги, чтобы добиться большей устойчивости. При мысли о том, что может произойти через пару секунд, к его горлу подступала тошнота.

Десять ярдов…

Фрост развернул тело, чтобы зайти на вираж и обогнуть насыпь, но лыжи без палок плохо слушались его. Он попытался подпрыгнуть, чтобы в воздухе скрестить лыжи, но не сумел.

— Слишком большой угол, — с ужасом шепнул он сам себе.

Но пока не сдавался. Фрост никогда не сдавался, если был хоть один шанс из миллиона.

Он почувствовал, что лыжи разъезжаются слишком широко, и отчаянным рывком свел ноги вместе, а потом начал вилять из стороны в сторону, сбрасывая скорость. Это немного помогло. Но даже спиной он ощущал, как неумолимо приближается террорист-убийца.

— Господи, помоги! — взвыл Фрост в трех ярдах от насыпи и рывком подбросил свое тело вверх.

Лыжи ударились о насыпь и слетели с ног, благодаря самоотщелкивающимся креплениям, которые таким образом спасали конечности от неминуемого перелома. Фрост рухнул на лед, но не потерял ориентации. В следующий миг он перевернулся на спину, одновременно вытаскивая из кармана кольт. Его рука дрожала так сильно, что целую секунду он не мог навести оружие на цель, но в конце концов это ему удалось.

В тот момент, когда террорист взвился в воздух, готовый уже нажать на спуск автомата, Фрост выстрелил. Потом еще и еще раз. Пули разворотили грудную клетку противника, он умер еще в воздухе, и спустя какой-то миг его тело тяжело свалилось на ледяную насыпь и сползло по ней, оставляя красные пятна.

Фрост — еще не веря своему счастью — тупо смотрел на мертвого террориста. Но через несколько секунд он начал приходить в себя, его легкие опять заработали, в горле сильно запершило и капитан почувствовал, что его сейчас вырвет. Так и случилось.

Преодолев приступ тошноты, он медленно поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская револьвер из руки. Все его тело болело от ушибов, дыхание с трудом восстанавливалось.

Слева послышался легкий шум, и капитан повернул голову. Там стояла Марлен Штауденбрук. Она смеялась, Держа люгер в опущенной руке.

— А вы хороший лыжник, герр Кляйн.

— Ах ты… — прохрипел Фрост. — Ах ты, стерва… Почему же ты не стреляла в этого парня?

— О, вы ведь не нуждались в моей помощи. Вы такой мужчина… просто прелесть. Отлично было сработано. Теперь вы мне нравитесь.

Фрост с изумлением посмотрел на нее, а потом начал смеяться, почти истерически. Он чувствовал, что сейчас его опять вырвет.

— Я ужасно рад, что наконец вам понравился, — выдавил он. — И по этому случаю я сейчас возьму тебя, сучку паршивую, за зад…

Он не договорил, слово взял желудок и выбросил на снег остатки ужина.

— Ну, не расстраивайтесь, — примирительно сказала девушка, и капитан почувствовал, как ее рука в перчатке легла на его затылок. — Только вам надо больше тренироваться, скоро могут появиться и другие мои бывшие соратники, а вы, кажется, уже не в форме.

Фрост попытался ответить, но не смог. Его горло все еще было сжато спазмами из-за тошноты и дикой ярости. Он коротко всхрапнул и резким ударом выбил пистолет из рук Марлен, а потом толкнул ее на снег и навалился сверху, тяжело дыша.

Девушка пыталась вырваться, используя локти и колени, но Фрост был слишком тяжел для нее. Наконец, дыхание восстановилось и капитан смог сказать:

— Слушай, крыса, если бы я знал, то сам бы помог твоим дружкам разобраться с тобой. Запомни, если ты хочешь благополучно добраться до Америки, то должна играть со мной на одну руку, а свои идиотские коммунистические шутки можешь засунуть себе в задницу.

Он свалился с ее тела, перевернулся на спину и посмотрел на луну. Уже сейчас Фрост мог бы поспорить на свой гонорар, что никогда не полюбит Марлен Штауденбрук.

А она опять смеялась.

Глава третья

Фрост был настолько вымотан всем случившимся, что ожидал теперь от жизни только самого худшего и даже не поверил своим глазам, когда застал машину там, где она и должна была быть, а вдобавок без всяких террористов в поле зрения.

Пока капитан обходил окрестности, проверяя, не затаился ли тут еще кто с автоматом, он успел промерзнуть до костей и проклинал все на свете. Еще некоторое время он посвятил осмотру автомобиля с целью обнаружить взрывное устройство, если таковое было заложено. Но нет, на сей раз все обошлось.

Марлен Штауденбрук стояла в пятидесяти ярдах от машины и ждала, чем это закончится. А закончилось тем, что Фрост сел в автомобиль, сделал пару кругов, чтобы окончательно убедиться в отсутствии бомбы, и подъехал к ней.

Конечно, существовала еще возможность, что в двигатель была заложена часовая бомба или взрывное устройство с дистанционным управлением, но времени уже не оставалось, надо было рисковать.

И лишь когда они спустились с гор на равнину и покатили со скоростью шестьдесят миль в час, Фрост немного расслабился.

Этот транспорт им обеспечил местный резидент ЦРУ, как и было договорено в Лэнгли во время составления плана действий. Наконец, Фрост совсем успокоился. Он остановил машину и поменялся местами с девушкой. Теперь она должна была вести автомобиль.

Капитан развалился на заднем сиденье и прикрыл свой единственный глаз.

Но уснуть он не мог, да и не хотел. Ведь рядом с ним находилась Марлен Штауденбрук и одна только мысль об этом заставляла забыть о сне и помнить о бдительности.

Поэтому Фрост погрузился в воспоминания.

После того, как он и его друг Майкл О’Хара, агент ФБР, предотвратили попытку убийства Президента Соединенных Штатов, им пришлось довольно долгое время провести в больнице, где они залечивали раны. Покинув госпиталь, капитан и сам намеревался вернуться в Европу, но никак не в качестве человека, который работает на ЦРУ.

Он собирался начать поиски террориста или группы террористов, которые несли ответственность за взрыв бомбы в лондонском универмаге. Взрыв, отобравший жизнь у Бесс Столмен.

Точнее, Фрост был уверен, что Бесс погибла до тех пор, пока О’Хара по своим каналам не связался с западногерманской полицией и не выяснил, что обручальное кольцо, которое капитан подарил Бесс за минуту до взрыва, было обнаружено на теле некоего террориста, убитого в перестрелке с людьми из спецподразделения министерства юстиции ФРГ.

Получив, таким образом, пусть слабую, но надежду, что Бесс все еще жива, Фрост тем сильнее рвался в Европу, чтобы отыскать хоть какой-нибудь след. О’Хара связался с ним за несколько часов до вылета. Он сказал капитану, что через своих друзей в ЦРУ узнал о планируемой операции по вывозу Марлен Штауденбрук в Америку. “Фирме” требовался человек, который взялся бы за эту работу, ибо они не хотели впутывать своих сотрудников в историю с террористкой.

После недолгого раздумья Фрост согласился. Ему предложили вполне приличные деньги, но не это сыграло главную роль в его решении. Просто — хотя ЦРУ разработало четкий план действий — у капитана были свои идеи на этот счет, и он собирался использовать ситуацию в собственных целях.

Фрост открыл глаз и посмотрел на девушку, которая вела машину. Да, конечно, она красива, спору нет, но судя по ее досье и поведению на трассе скоростного спуска, верить ей нельзя было ни на минуту.

Капитан вспомнил слово, которое часто употребляла одна пожилая женщина, когда он был еще мальчишкой. “Выжимать”. Именно это он и собирался сделать с Марлен Штауденбрук. Выжать из нее всю информацию, которой она только располагала, и таким образом выйти на террористов, организовавших взрыв. И — возможно — найти Бесс, единственную женщину, на которой он готов был жениться. Женщину, чью жизнь он спас когда-то в Центральной Африке и в которую влюбился, практически, с первого взгляда.

“Господи, как давно это было”, — подумал он с грустью.

Он начал было вспоминать те времена, но тут же усилием воли переключил мысли на другое. Ведь воспоминания не вернут ему Бесс и не помогут отомстить ее убийцам. Так зачем травить себе душу?

Фрост снова закрыл глаз. Он хотел спать, но знал, что не может этого себе позволить.



— Герр Кляйн? — раздался голос Марлен.

— Что? — спросил Фрост, чувствуя, как по его лбу и лицу стекает пот.

Он по-прежнему сидел сзади, откинувшись на спинку.

— Герр Кляйн, за нами кто-то едет. Извините, что я вас разбудила, но поскольку вы являетесь моим охранником, я подумала, что этот факт может вас заинтересовать.

— О чем вы говорите? — все еще не отойдя от своих мыслей, спросил Фрост. — Выражайтесь яснее. Он протер глаз и посмотрел в окно.

— Неужели я действительно заснул, — пробормотал капитан и спросил у девушки: — Который час?

Не дожидаясь ответа, Фрост поднес к лицу руку и посмотрел на светящийся циферблат “Ролекса”. Было около шести утра.

— Какой идиот будет ехать за нами в такое время?

Он сунул руку в карман, нащупал полупустую пачку “Кэмела” и зажигалку, потом извлек сигарету, вставил ее в рот и прикурил. Глубоко затянулся, выпустил густое облако дыма и посмотрел в заднее стекло.

— Что это, черт возьми, такое? — спросил он изумленно в следующий момент. — Ничего себе, кавалькада.

Три машины — держась очень близко друг к другу — следовали за ними в паре сотен ярдов.

— Это все ваши друзья?

— Похоже на то, герр Кляйн, — спокойно ответила Марлен.

— Прекрасная новость, — хмыкнул Фрост. — А можно поинтересоваться, когда вы об этом узнали?

— Минут двадцать назад, — ответила девушка, — Я хотела сразу вас разбудить, но вы такой красивый, когда спите…

Она обезоруживающе улыбнулась.

— Спасибо, крошка, — сквозь зубы произнес капитан. — Ты очень мила.

— Я стараюсь, — скромно потупила глазки Марлен.

— Да, вижу, — прошипел Фрост. — Сначала там, на трассе, а теперь здесь… Ты что, хочешь дождаться, когда я забуду о своей работе и пристрелю тебя собственноручно?

— Вы всегда такой любезный? — невозмутимо спросила девушка. — Или я лучше буду говорить “ты”, раз уж вы первый перешли на такое обращение.

— Говори что хочешь, — буркнул Фрост. — А насчет любезности я мог бы задать тот же самый вопрос.

Он сунул руку под куртку, достал револьвер и проверил барабан. Потом нашарил в кармане несколько запасных кассет с патронами. Это его немного успокоило.

— А что ты собираешься делать? — невинно спросила Марлен. — Ждать, пока пассажиры этих трех машин выйдут, выстроятся в ряд и поднимут руки?

Фрост опустил предохранитель кольта и только тогда ответил:

— Нет, дорогая. Я просто хочу быть готовым к возможным осложнениям. И тебе советую.

— Значит, у вас еще нет плана действий, герр Кляйн?

— Совершенно верно, фройляйн Штауденбрук.

— О, нет, можете называть меня Марлен.

— Спасибо, — хмыкнул Фрост.

— А как твое настоящее имя? — не отставала девушка.

— А разве тебе не нравится Питер Кляйн?

— Нет, оно не очень оригинальное. И недавно я убедилась, что ты совсем не похож на тренера горнолыжников.

— Ага, значит это было так заметно? — усмехнулся капитан.

Он повернул голову и посмотрел в заднее окно. Машины преследователей держались на том же расстоянии, не приближаясь и не отставая.

— Конечно заметно. Так кто же ты на самом деле?

Он пожал плечами. А, кому нужна теперь эта чертова конспирация?

— В действительности меня зовут Хэнк Фрост.

— Хэнк Фрост? Правда? А я ожидала, что ты скажешь Джон Смит. Это американский аналог Питера Кляйна. Неужели нельзя выдумать что-то менее стандартное?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10