Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Темный охотник: Рассказы

ModernLib.Net / Фэнтези / Пехов Алексей Юрьевич / Темный охотник: Рассказы - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 4)
Автор: Пехов Алексей Юрьевич
Жанр: Фэнтези

 

 


      Ручей, бегущий сверху, оглушительно звенел, прыгал по каменистым острым ступеням, скрывался в зарослях, подлезал под упавшие ветки и стволы. Здесь было прохладно и тенисто — растущие на обрывистых склонах сосны загораживали дорогу солнечному свету. На пути оказалась нависшая над тропой в виде огромного козырька гранитная скала. Здесь ручей срывался вниз маленьким водопадом, и воздух был свеж и прохладен от мириада разлетающихся брызг. Вода падала в небольшой бассейн, из которого торчали острые влажные скалы.
      Воины напились и умылись, а затем свернули направо, начав подниматься по склону. Идти было тяжело, то и дело приходилось хвататься за выступающие из песчаной земли золотистые сосновые корни. Наконец, люди оказались на вершине одного из холмов. Сосны здесь стояли куда выше и прямее, чем на склонах, а трава напоминала густой ковер. В ней, куда ни кинь взгляд, блестели рыжеватые шляпки маслят.
      Гафур посмотрел в сторону, откуда они пришли. Деревня с такого расстояния была не больше ногтя мизинца. Далеко забрались. Гораздо дальше, чем он рассчитывал, но в этом не было ничего фатального. Поляна, как никакое другое место, подходила для того, что он задумал.
      Солнце висело над головой, тени почти исчезли. Вот-вот настанет полдень — лучшее время, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто не слишком жалует солнечный свет. В это время суток дыхание Бездны наименее ощутимо, а, следовательно, драугр гораздо слабее, чем всегда. Грех этим не воспользоваться.
      Некромант посмотрел на северян, ожидающих его приказаний.
      — Думаю, подготовимся здесь, — сказал колдун. — Заколите свиней.
      — А что будешь делать ты? — мрачно спросил Ха-зон.
      — Увидишь.
      Пока северяне занимались делом, колдун еще раз осмотрелся. Определив, где восток, опустился на колени и быстро помолился. Он не был набожен, но в данной ситуации считал, что это будет не лишним. Затем снял с плеча сумку, открыл ее, достал толстую книгу в переплете из человеческой кожи, нашел нужную страницу с таблицами звезд и лунным календарем. Сверившись с ними, извлек из все той же сумки небольшую баночку с черной краской, получаемой из слюны поющих восточных червей, и тоненькую кисточку из горностаевых волос. Четкими короткими штрихами нарисовал на тыльной стороне ладони левой руки два десятка мелких рун «Подчинения», связав себя со своим мечом. Заключил все это в круг и добавил по «Пирамиде Стабильности» на центральных суставах каждого из пяти пальцев. Теперь, что бы ни случилось, никто не сможет выбить его Дар и заблокировать магию. Отчего-то Гафур ни на миг не сомневался, что хозяин драугра попытается провернуть подобное.
      Закрыв баночку и обтерев кисточку, он вместе с книгой убрал их обратно, встал с колен. Острым черным ногтем провел по своему правому предплечью, разрезая кожу. Показалась кровь. Колдун дал ей свободно стекать к пальцам, затем помахал в воздухе рукой, заставляя горячие алые капли упасть на траву. Подошел к стоящим над мертвыми свиньями Детям Ирбиса и пометил кровью бока животных.
      — Сделайте то же самое.
      На этот раз они ничего не спрашивали и поступили так, как он сказал. Некромант внимательно проследил за каждым из воинов и удовлетворенно кивнул, когда они отдали часть своей крови.
      Опять настал черед рисования. Стандартные руны «Подчинения», «Стабильности», «Вызова», «Усиления», плюс сложная, хрупкая и безумно опасная для художника гексограмма «Ал-ла-ад-йиля», призывающая из Бездны бесплотного демона четвертой ступени. Любая ошибка в ее создании могла обернуться гибелью вызывающего, но Гафур нарисовал ее дважды — на каждой свинье, и его рука ни разу не дрогнула, а срывавшиеся с губ страшные слова были произнесены четко и в установленные сроки. Воины хмуро взирали на разрисованные черным бока несчастных животных, но молчали.
      Белый запустил руку в бездонную сумку, вытащил маленький пузырек из синего, необычайно красивого стекла. На его дне радужным блеском и искорками веселья переливалась непонятная субстанция. Можно было подумать, будто это расплавленный металл, если бы не то обстоятельство, что стекло флакона оказалось необычайно холодным. Вытащив зубами плотно пригнанную пробку, некромант капнул на тушу каждой свиньи по одной капле. Остро запахло корицей, а свиные шкуры зашипели, словно на них щедро плеснули крутым кипятком. Покончив с этой процедурой, маг запустил руку под мантию и достал две длинные черные иглы. Их он воткнул свиньям под левые лопатки. Затем взялся за хилсс.
      Череп-набалдашник проснулся, протяжно зевнул, и северяне отступили на несколько шагов, так как мертвые тела животных шевельнулись. Потом произошло и вовсе невообразимое. Свиньи, зловеще хрипя, начали увеличиваться в размерах. Их шкуры почернели, морды уродливо вытянулись, зубы выросли до неестественных размеров, тела раздались в ширину, обросли мышцами. И без того маленькие глазки стали еще меньше, загорелись изумрудным огнем. Хрипя и сопя, словно пробитые кузнечные мехи, чудовищные твари встали на ноги и, не обращая внимания на застывших людей, направились в противоположные концы поляны.
      — Клянусь Угом, — наконец прошептал Ра-тон. — Это не слишком…
      — Приятно? Зато действенно. Какое-то время они смогут удерживать драугра.
      — А огненная змея?
      — Ее питает луна. Днем она бесполезна.
      Гафур прошелся по поляне, рассыпая из покрытой воском коробочки серый порошок. Он был рад, что здесь есть ветер. Любой мертвый почует запах пыльцы «черного глаза» за несколько лиг. Эта вещь действеннее человеческой и, уж тем более, свиной крови. Хелблар вполне может игнорировать их аромат, пока не наступит ночь. Но даже он не сможет устоять против запаха пыльцы. На всякий случай некромант решил не рисковать и насыпал порошка в мешочек, где лежал локон и ноготь убитой Да-ромом девушки. После этого сжег все это и развеял пепел в воздухе. Теперь оставалось лишь ждать.
      Северяне, держась за оружие, поглядывали на усевшихся у сосен «свиней». Те игнорировали присутствие людей и лишь поводили рылами из стороны в сторону, грозно похрюкивая. Гафур «удерживал» их через посох одной силой воли, и твари почти не жрали его магических сил.
      Подошел Ра-тон:
      — Когда мы пойдем к его логову?
      — Я не безумен, чтобы лезть к нему. Там он как у себя дома, и мы превратимся в легкую добычу. А здесь открытое место и яркое солнце. Он придет сюда. Скажи своим людям, чтобы они были наготове. Когда он появятся, пусть орут во всю глотку, но не встают у него на пути. Сталь здесь бесполезна.
      — Тогда зачем ты нас с собой взял?
      — Должен же был кто-то нести свиней? — пожал плечами некромант и, не обращая внимания на сыпавшего проклятьями варвара, отвернулся. Следовало повторить заклинания.
      Ждать пришлось даже меньше, чем он рассчитывал. Просто в какой-то момент ветер переменился, и в нос ударил уже ставший знакомым запах гнилой травы, хвои и плоти. Гафур громко крикнул, предупреждая варваров об опасности. Посох в его руках негодующе взревел, и мир померк, окрасившись в серые тона. Поляна взорвалась призрачными огнями, которые умерщвляли траву, цветы и деревья, напитывая воздух выкаченной из них жизнью и всесокрушающей силой смерти. Рисунок на левой руке сдисца заполыхал багрянцем, кости выкручивало от обрушившейся на смертную оболочку мощи, но он, не обращая внимания на боль, нанес невидимый удар по южному краю холма. Сосны с оглушительным стоном истаяли в воздухе, взорвались черным пеплом, который облаком повис над мертвой, пожухлой травой. Но драугра там уже не было.
      Тварь успела выпрыгнуть из засады и с грохотом приземлилась на поляну, оставив на ней глубокие отпечатки. Только теперь Гафур смог рассмотреть того, кто ему противостоял. Он не видел Да-рома при жизни, но сразу счел, что тот не мог быть столь массивен. Широченные плечи, бочкообразный торс, длинные руки, заканчивающиеся когтистыми пальцами. Шипы на локтях и коленях, бледно-синяя, мертвенная кожа. Местами она отсутствовала, и была видна плоть и кости — предыдущая встреча с некромантом не прошла для возвратившегося даром. Приплюснутое лицо с широким носом, массивными надбровными дугами и тяжелым подбородком. Губы у хелблара отсутствовали, и на их месте торчали редкие желтые зубы такого размера, что вполне смогли бы рвать шкуру снежного тролля. Глаза — два пустых, незрячих бельма. Лишь ярко-рыжие волосы напоминали о том, кем это существо было раньше.
      Гафур, не раздумывая, швырнул в чудовище заклятьем, разрушающим связь между душой и телом, но ничего, кроме того, что тварь на мгновенье замешкалась, не вышло. Заклинание попросту «стекло» по синей коже, не причинив вставшему из могилы никакого вреда.
      Левую руку сдисца опалило болью — «Пирамиды Стабильности» дали знать, что некто только что нанес удар, пытаясь отрезать некроманта от Дара. Атака оказалась столь сильна, что три из пяти «Пирамид» выгорели. Но оставшиеся две позволили удержать магию и захлопнуть первую ловушку. Откат, ударивший неизвестного, оказался крепким и на какое-то время исключил его из игры.
      Однако драугр и не подумал напасть на самого опасного противника — колдуна. Вместо этого он прыгнул на северян, едва не зацепив Ра-тона. Тот мягко «утек» возвратившемуся за спину, а один из лучников, выстрелил, но стрела, не пробив кожи, отлетела в сторону. Ха-зон ударил мертвеца топором, оружие со звоном разлетелось, словно было создано из стекла. И в этот момент на порождение Бездны с двух сторон набросилось то, что раньше было свиньями.
      Смерть встретилась со смертью и визжащим клубком покатилась по поляне. Зубы слуг Гафура оказались не в пример крепче людского оружия. Они безжалостно рвали чужака, пытаясь добраться до сердца. Тот одним ударом сбросил с себя левую тварь, но вторая оказалась у возвратившегося на спине и вцепилась в шею, прилипнув к нему, точно пиявка. Драугр взревел и «утонул» в земле, тем самым сбросив с себя рассвирепевшего охранника.
      Потеряв противника из виду, обе чудовищных свиньи начали с визгом носиться по поляне. Северяне собрались в кучу, стали спиной к спине, держа оружие наготове.
      Тупицы!
      Благодаря собственной магии, возвратившийся может перемещаться под землей. И быстро! Не теряя времени, маг ударил хилссом у себя под ногами, крикнул, заставляя клубящуюся в воздухе силу уйти в землю.
      Результат не заставил себя ждать.
      Хелблар с ревом выбрался на поверхность. Его шкура дымилась, плоть местами обуглилась. Слуги вновь набросились на него, Гафур пытался разорвать нити, связывающие чудовище с этим миром, но ни разу не подводившие заклинания не дали никакого результата. Драугра что-то держало. И крепко.
      Посох в руках сдисца мелко дрожал, выплевывая заклинание за заклинанием, свиньи визжали, драугр выл, северяне рассыпались по поляне, стараясь по совету мага держаться от чудовища как можно дальше. Оба лучника опустошили колчаны, некоторые стрелы попали в те места, где отсутствовала кожа, но, как и следовало ожидать, не причинили твари никакого вреда.
      И тогда некромант пошел на хитрость — освободил частичку Дара и вытащил из золы и пепла отражение души мертвой девушки, надеясь, что та поможет ему в этой нелегкой битве. Бесплотный, едва видимый под прямыми солнечными лучами, призрак появился на поляне, но, вопреки ожиданиям Гафура, кинулся не на хелблара, а на Ха-зона, вцепившись одной тонкой рукой ему в волосы, а второй нанося удары по лицу. Человек закричал, попытался сбросить с себя невидимого врага, но ни у него, ни у бросившихся к нему на помощь товарищей, ничего не получилось.
      Белый, сыпля страшными проклятьями, разметал собственное заклятье, выбросив привидение во владения Пожирательницы Жизни. Драугр расправился с одним слугой, разорвав его двумя руками, отряхнулся, словно большая собака, заставляя вцепившуюся в его загривок вторую тварь отлететь в сторону вместе со здоровым куском плоти в пасти. Он был искалечен, но все еще опасен. Проворно настигнув упавшую свинью, возвратившийся обрушил страшные кулаки на ее череп.
      Вторая ловушка захлопнулась.
      Освобожденные от плоти демоны не собирались никуда исчезать и должны были выполнить последний приказ некроманта. Они бросились по нити, связывающей хелблара и его хозяина. Совсем скоро неизвестному колдуну придется заняться усмирением чудовищных созданий и забыть о своем подопечном.
      Так и случилось.
      Прежде, чем драугр бросился на людей, нити, наделявшие его силой, «потекли» и начали таять одна за другой. Гафур воспользовался этим, подскочил к чудовищу, саданул кусающимся хилссом ему в морду, выкрикивая формулу связывания.
      Бухнуло.
      Мерзко зашипело.
      Возвратившийся с грохотом рухнул на спину. Маг, не теряя времени, встал над порождением Бездны, воткнул острие посоха ему между ребрами, пробив сердце и пригвоздив к земле. Где-то в другом мире оглушительно лопнула последняя из удерживающих жизнь драугра нитей. Белые глаза погасли.
      Во все стороны от трупа начал расползаться туман. Поднялся ветер, и над хелбларом образовалась бешеная воронка. Тело словно таяло, Гафур пристально смотрел на него, но в какой-то момент ему пришлось закрыть глаза рукой, таким сильным стал ветер. Когда он вновь обрел способность видеть, возвратившегося больше не было. Вместо него на мертвой серой траве лежал совсем еще молодой рыжеволосый человек. Рядом с ним на коленях стоял Ра-тон. Его лицо было непроницаемо. Остальные северяне, все еще ошеломленные случившимся, стояли за спиной вожака и глазели на мертвого Да-рома.
      — Ты все-таки смог его победить, Белый, — сказал Ра-тон. — Мой род у тебя в неоплатном долгу.
      — Через несколько минок этот долг станет еще более неоплатным, — нехорошо усмехнулся Гафур. Его мутило, по жилам растекалась предательская слабость, хотелось лечь и уснуть, но колдун остался стоять. — Зачем ты убил их, Ха-зон?
      Северянин, лицо которого было исцарапано руками призрака, посмотрел на колдуна исподлобья, но ничего не ответил.
      — Нареченная невеста изменила тебе с мальчишкой? Так?
      — О чем ты говоришь? — не понимая, нахмурился Ра-тон.
      — Я говорю о том, что твой сын не убивал девушку. Ее убил Ха-зон. И Да-рома тоже. Думаю, он застал их вместе. Слишком громкая пощечина, когда лучшего воина обходит какой-то щенок.
      — Это правда, Ха-зон, сын Ла-рога? — Ра-тон сжал кулаки.
      — Язык южанина — язык змеи. Он лжет.
      — Возможно, — тонко улыбнулся Гафур. — Люди часто лгут, но те, кто приходят из-за грани — никогда. Одна из причин, почему появился хелблар — месть. Все это время он искал своего убийцу. Именно потому бросился не на меня, а на тебя.
      — Кроме него, рядом оказались еще и все мы, — пророкотал один из Детей Ирбиса.
      — О да. Это можно бы списать на случайность, варвар, если бы не одно «но». Вызванный призрак девушки вместо того, чтобы спасти своего любимого и задержать превратившегося в драугра убийцу, бросился на Ха-зона. Вы сами видели. Призрак хотел наказать того, кто отправил его в мир Пожирательницы Жизни. Не это ли главное доказательство? Ты убил, воин. Их обоих. Имей смелость признаться.
      Ха-зон напрягся, быстро стрельнул глазами направо, где никого не было, но северяне не дали ему возможности бежать. Несмотря на оказанное сопротивление, они скрутили его, заломили руки, заставили упасть на колени. Один из воинов схватил убийцу за волосы и оттянул голову назад, обнажая горло…
 
      Дверь в дом старейшины была заперта, но Гафура это не смутило. Он трижды стукнул в нее посохом и стал ждать. Открыла женщина, которая в прошлый раз готовила На-гору отвар от кашля. Не глядя на нее, некромант прошел внутрь и без приглашения сел к столу.
      Старейшина был вместе с Ра-тоном, и последний поприветствовал пришедшего, как своего самого большого друга. Некромант вернул ему сына и восстановил честь рода. Дети Ирбиса это ценили.
      — Ты был прав, южанин, — На-гор собственноручно налил гостю медовухи. — Ха-зон во всем признался. Да спасет Уг его заблудшую душу.
      — Все было так, как я говорил?
      — Да. Несмотря на волю родителей, На-ара не любила его и не хотела быть с ним. Они с Да-ромом собирались уйти из деревни, но Ха-зон им не дал. Выследил и убил обоих. Возвратившийся родился из пламени мести. Спасибо тебе. Ты спас всех нас.
      — Рано благодаришь, старик. Бездна дала, Бездна и отобрала, — жестко сказал колдун. — Ты ведь знаешь, зачем я здесь. Поверь, я пойду до конца и, если потребуется, буду выдавливать глаза каждому из тех, кто здесь живет. Пока не услышу то, что хочу. Ты веришь мне?
      На-гор какое-то время молчал, пристально глядя на огонь в очаге, затем вздохнул:
      — Я верю тебе, Белый. Ра-тон. Оставь нас.
      Рыжий великан, не понимая, что происходит, встал.
      — Боишься прошлого, старейшина? — приподнял густые брови некромант.
      — Нет. До сегодняшнего дня боялся. Теперь уже нет. От прошлого не убежишь.
      — Тогда пусть он останется. Я не вижу причин скрывать наш разговор.
      На-гор едва заметно кивнул, и Ра-тон, недоумевая, сел на свое место.
      — Как ты догадался, маг? — казалось, старейшина разом постарел еще на восемьдесят лет.
      — Это просто. Ты прав, что возвратившийся пришел ради мести. И не прав. Если бы дело было только в личной мести, из могилы встал бы обычный мертвец. Ну, или, в крайнем случае, кровосос, который выпил бы вашего лучшего воина и на том успокоился. Но земля родила драугра. Какой бы лютой не была человеческая месть, она не способна привести в мир такое. Он убивал всех без разбора. Пожирал души. Набирался сил. И не только он. Я знаю, что у хелблара был хозяин. Я знаю, что это он питался душами тех, кого убивал его пес. Так он мстил вам. Именно его магия привела возвратившегося к жизни. И теперь я жду ответа от тебя, старик.
      — Ты пришел не просто так. Искал его?
      — Да. Я искал. Хотя и не ждал, что найду таким. Так расскажешь мне, как вы его убили?
      — Ты и это знаешь?
      — Иначе бы ему не пришлось питаться душами, — пожал плечами Гафур.
      На-гор устало прикрыл глазами:
      — Я уже говорил, что от прошлого не убежишь. Хотя мы и надеялись, что оно больше не вернется в нашу деревню. Я последний, из тех, кто помнит. Все остальные давно пируют в ледяных чертогах Уга. В то время мне было всего несколько зим. Да… Он пришел к нам восемьдесят пять зим назад. Из-за курганов. Так же, как и ты, он носил белую мантию и посох, увенчанный черепом. В прошлый раз я солгал тебе в том, что некроманты Сдиса никогда не доходили до нас.
      — Я знал это, — лицо Гафура было спокойно. — Продолжай.
      Старик кивнул, затем улыбнулся в бороду:
      — Столько времени прошло, а я помню его лицо. Зло трудно забыть.
      — Здесь я с тобой согласен, — криво улыбнулся некромант. — Добро люди забывают гораздо быстрее. Что он сделал?
      — Мы не хотели пускать его в деревню. Тому, кто пирует со Смертью, не место среди нас. Колдуну это не понравилось, и он начал убивать.
      — И вы — уничтожили его?
      — Не сразу. Нет. Мы сражались. Видит Уг, храбро, но он все шел и шел, а за ним вставали те, кто прежде были нашими братьями. Его убили случайно. Уг направил стрелу одного из воинов. Вот и все.
      — Именно поэтому на этот раз вы решили пустить некроманта. Что же. Некоторые уроки идут на пользу. Я услышал тебя, На-гор, сын За-рона. Не знаю, сказал ты мне правду или нет, сейчас это уже не важно.
      — Ты не станешь мстить?
      — Месть — не лучшее наследство, — покачал бритой головой Гафур. — Она разъедает изнутри, как стая голодных плотоядных червей Керуфа . К тому же, за того, кого вы убили, мстить не стоит. Он изгой и отступник. Круг отказался от него и желал наказать, но он бежал.
      — Ты лукавишь, колдун, когда говоришь, что искал его. Ты не мог не знать, что этот человек давно уже мертв. Слишком много лет прошло с тех пор.
      — И все же я его искал, старик. Многие из Круга все эти годы искали. Но так случилось, что нашел я. Скажи, что вы сделали с телом?
      — Его отнесли подальше от деревни. На юг. Там в лесу старые пещеры. Его закопали возле них. Вбили в грудь кол, засыпали солью, посадили дикий лен. Старейшины запретили жителям туда ходить. Сказали, что у пещер живет зло.
      — Разумный поступок. Жаль, они не догадались сжечь тело. Соль и лен не давали его духу обрести силу, но и только-то. Он был магом Восьмого круга, а таких не столь просто убить. Давай я догадаюсь. Именно к пещерам для любовных игр бегали Да-ром и На-ара? Они знали, что никто их там не увидит, а сами были не склонны верить старым сказкам. Какая самонадеянность.
      — Да. Именно там их нашли убитыми.
      — Не удивлюсь, если это произошло рядом с могилой. Только кровь могла вернуть дух колдуна из Бездны. Он обрел жизнь. Или не-жизнь. Стал тем, кого в моих землях называют личем. А потом создал вам на погибель и себе в помощь драугра. Тот накачивал хозяина душами и делал сильнее. Жаль, что я понял это только после той ночи в деревне. Время было упущено, а душа Ходящей, прости, старик, ценнее всех остальных. С нею лич стал очень силен.
      — Ты с ним справишься?
      — Разве я говорил, что пойду туда?
      — Думаю, твоей целью было не только узнать, что случилось с вашим отступником. Вряд ли рассказ полуслепого старика стоил долгой дороги из Сдиса.
      — Все имеет свою цену.
      — Ты, словно снежный кот, очень долго ходишь кругами, колдун, — устало прикрыл глаза На-гор. — Скажи, что тебе нужно?
      Гафур посмотрел на молчаливого Ра-тона, затем на старейшину.
      — Когда отступник покинул нас, он взял кое-что с собой. То, что столетиями принадлежало Кругу. Именно за этим я сюда и пришел. Что вы сделали с его вещами?
      На-гор сухо рассмеялся:
      — Неужели ты думаешь, что я храню их у себя под полом? Никто не согласится оставлять в доме зло. Я не знаю, что с ними стало, и как тогда поступили старейшины. В детстве не думаешь о таких вещах. Может, их сожгли. А может, закопали вместе с телом. В любом случае, в дерене их нет.
      — Тогда мне не остается ничего иного, как пойти туда. Как мне найти это место?
      — Я провожу, — наконец-то подал голос Ра-тон.
      — Не в моих правилах говорить об опасности, но я скажу. Ты можешь не вернуться, варвар.
      — Я просил не называть меня варваром, колдун. И я доведу тебя. Моя семья в долгу перед тобой.
      — Очень благородно, — фыркнул Гафур. — Впрочем, это твой выбор и твоя жизнь. Поступай, как хочешь.
      — Ведь ты делаешь это не ради нас? — сказал старейшина.
      — Ты прав. У меня свои причины.
      — И если бы их не было, ты бы прошел мимо?
      Гафур очень долго молчал, затем встал, подхватил посох и пошел к двери. В последний момент он остановился, обернулся и с загадочной улыбкой, произнес:
      — Позволь мне не отвечать, старик. Ты ведь знаешь верный ответ.
      — Знаю, — вздохнул тот. Было видно, что он очень устал. — Ступай с Угом, гость. Я буду молиться за тебя.
      — Молитва мне не помешает, — кивнул колдун и вышел.
 
      Белки в кедровом лесу оказались огромными, злющими и скандальными. Чужаков, покусившихся на их земли, они не жаловали. Перепрыгивая с ветки на ветку, негодующе орали «чак-чак», баламутя спокойную тишину. Одна нахалка даже запустила в Ра-тона пустой шишкой, но промахнулась, и тот погрозил ей кулаком, чем заработал новую волну возмущенных воплей.
      Северянин с топором в руках вышагивал впереди, показывая дорогу. Они шли на юг уже больше нара, но, сколько ни пытался маг почувствовать присутствие чужой воли, у него ничего не получилось. То ли лич затаился, то ли оказался даже сильнее, чем полагал Гафур.
      — Долго еще?
      — Нет. Почти дошли. Видишь вон ту прогалину? Сразу за ней.
      — Тогда остановись. Мне нужно немного времени.
      Сдисец присел, разложил вытащенные из сумки пузырьки. Обновил рисунок на левой ладони, вытер кисточку. Затем вытащил пробку из крайнего пузырька с прозрачной жидкостью, понюхал. Поморщился. Не успокоившись на этом, открыл еще два.
      — Откуда в лесу пещеры?
      — Не знаю. Они были здесь всегда.
      — Что ты о них знаешь?
      — Я туда не спускался. Запретное место. Но ходят легенды, что они большие.
      — Очень ценные сведения, — нахмурился колдун. — Не бойся того, что сейчас произойдет. И сиди спокойно.
      Белый залпом выпил все три пузырька. Закашлялся, выгнулся дугой от нестерпимой боли.
      Когда судороги закончились, кожа его больше не была смугла. Она стала бледной, восковой, почти прозрачной. Брови и борода — седыми. Глаза, включая белки, — алыми, а зрачки вертикальными, точно у кошки.
      — Идем, варвар. Я уже могу стоять на ногах.
      — Не называй меня варваром. Ты похож на привидение, колдун.
      — Возможно, ты и прав. Но это не даст ему ощутить мой Дар и увидеть меня. Так что я готов поиграть в привидения.
      — Я тебя вижу.
      — Ты пока еще жив, — бескровные губы улыбнулись. — Идем. У меня не так много времени.
      В какой-то момент Гафур понял, что больше не слышит белок. Не пели птицы, не стрекотали насекомые. Даже ветер, прыгавший по верхушкам кедров, куда-то делся. В этой части леса висела оглушающая, звенящая тишина.
      — Он знает, что я пришел, и ждет.
      — Тебе виднее. Вон вход в пещеры.
      То ли невысокий холмик, то ли высокая кочка. Огромный, заросший грязно-зеленым лишайником камень нависал над черным, высотой в человеческий рост, провалом, уводящим во тьму.
      — А вот и могила.
      Гафур прошел к развороченной земле, находящейся совсем недалеко от спуска в пещеру. Заглянул в глубокую яму. Затем, не обращая внимания на то, что земля пачкает мантию, спрыгнул вниз. Внимательно изучил кости, остатки истлевшей мантии, проржавевшие ножны с кривым, все еще блестящим клинком из сдисской стали.
Конец бесплатного ознакомительного фрагмента.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4