Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Седьмой Меч - Красно-розовый город

ModernLib.Net / Фэнтези / Дункан Дэйв / Красно-розовый город - Чтение (стр. 1)
Автор: Дункан Дэйв
Жанр: Фэнтези
Серия: Седьмой Меч

 

 


Дэйв Дункан

Красно-розовый город

Эта книга посвящается Дженет, без ободрения, поддержки и помощи которой она никогда не была бы написана

Красно-розовый город — лишь вдвое младше самого времени.

Дж.У.Бергон, «Петра».

Глава 1

Опасность пришла к Джерри Говарду в разгар безоблачного летнего дня в самое сонное, послеполуденное время. Она пришла без предупреждения, и принес ее друг.

Джерри работал у себя в переплетной мастерской, окруженный привычными инструментами — клещами, прессами, листами золота — и прекрасным ароматом кожи и клея. Подняв голову, он сквозь двустворчатую дверь мог видеть свою библиотеку, а за библиотекой — за ее большими окнами — прохожих, спешивших по нагретым солнцем камням Тропы Рыболова. На другой стороне улицы с таким славным названием сидели на парапете чайки — где еще найдешь больших морских чаек, как не на парапете набережной? За парапетом куском зеленого стекла сиял под фарфорово-голубым небом порт. С моря дул ветерок — легкий и нежный, как первый поцелуй. Казалось, нет на земле места приятнее и безопаснее.

ЖЕНИТЬ… он достал из ячейки изящную литеру «Б» и аккуратно оттиснул на кожаной обложке следующую букву.

В такую погоду грех сидеть дома, но он давно уже отлынивал от работы.

Взять хотя бы сегодняшнее утро — он провел его на рыбалке с отцом Юлиусом, продираясь сквозь мокрую траву и заросли ивняка и неся смерть ничего не подозревающей форели в быстрых ручьях.

ЖЕНИТЬБА… он потянулся за «Ф».

Да и накануне он тоже не работал: весь день давил виноград — что само по себе уже достаточно веселое занятие — в обществе молодоженов Пьетро и Марии и дюжины общих друзей, а вечер завершил посиделками у пылающего костра и — к некоторому взаимному удивлению — прихватил с собой домой на ночь Хуаниту.

ФИ… что, черт возьми, делает «Х» в ячейке для «Г»?

Так что лучше уж поработать, тем более под рукой полным-полно книг, давно уже нуждающихся в новых переплетах — хватит до вечера и на весь завтрашний день.

И потом, в медовой бочке его счастья ощущалась маленькая капелька дегтя. Завтра Тиг собирался на вепря. Его тоже пригласили. Он и сам очень хотел поохотиться — до тех пор, пока совершенно случайно не обнаружил, что в этом участвует также и Киллер, причем, возможно, в качестве главного вдохновителя. Любое предприятие, в котором принимал участие Киллер, гарантированно становилось настолько некомфортабельным, опасным, буйным, затянутым и вообще настолько малоприятным во всех отношениях, насколько это было возможно. Это значит, им предстоят бесконечные марш-броски по непроходимой местности, кровавые схватки со свирепыми, жаждущими человеческой крови животными, причем с несоответствующим оружием в руках — будь на то воля Киллера, они охотились бы и на львов, — а также ночевки на снегу или в болоте, по возможности в ураган, милые шуточки и приколы, и в довершение всего дикие оргии того или иного рода. Не было еще случая, чтобы такие вылазки кончались без ущерба для здоровья кого-либо из участников; случись иначе. Киллер наверняка бы счел мероприятие безнадежно провалившимся.

ФИГ…

Сам Джерри Говард считал, что давно уже доказал способность владеть собой в подобных садомазохистских развлечениях, так что необходимости подтверждать это с риском для здоровья нет. В отличие от Киллера он не питал особой страсти к таким занятиям. Поэтому он решительно отклонил приглашение. Весьма разумное решение!

Еще «А»…

И еще одна маленькая капля дегтя: Хуанита. Нет, не сама Хуанита. Их короткий роман закончился давным-давно. Прошедшая ночь оказалась приятной для обоих, но это была всего одна ночь, не более того, а увлечения на одну ночь — не в его вкусе. Почему, подумал он, он не может подобно Пьетро установить серьезные, прочные отношения с женщиной и вести размеренную семейную жизнь, как и пристало солидному и уравновешенному человеку?

Вопрос в том, можно ли его назвать солидным. Только честно? Разве не жалеет он втайне от себя, что не идет на охоту? Разве не ощущает он слабую, едва ощутимую скуку?

Потом он наконец осознал, на что смотрит невидящим взглядом. «ЖЕНИТЬБА ФИГА» — на мгновение у него мелькнул соблазн поставить книгу с незаконченным названием на полку и посмотреть, кто возьмет ее. Прежде чем он поборол искушение, дверь в библиотеку отворилась, пропуская… друга.

Жервез был одним из закадычных парижских дружков Бенджамина Франклина, причем очень похожим на него внешне. Их поколение считало, что лучшим показателем того, что джентльмен ведет приятный образ жизни, является тучность, поэтому Жервез появился в библиотеке, выпятив брюшко, опираясь на резную дубовую трость. Разумеется, он пребывал в добром здравии, исцелившись от камней и подагры, которые так мучили его во времена Франклина, а теперь частенько служили темой их бесед. Его голова сияла безупречно розовой лысиной, чуть тронутой по краям пучками бледно-голубых волос, а широкий желтый плащ-накидка заканчивался чуть ниже талии (каковая в данном случае была понятием относительным), выставляя на обозрение широченные, на первый взгляд напоминавшие длинную ночную рубаху штаны цвета индиго. Короткая накидка и свободные штаны вообще были обычным одеянием в Мере, так что одежда Жервеза отличалась только количеством пошедшего на ее пошив материала, но так или иначе он являл собой приятное для глаз зрелище. Оказавшись в помещении, он снял синюю шляпу с пером и отвесил галантный поклон.

Джерри уже узнал стук трости по ковру и обошел стол, не выпуская из рук несчастной «ЖЕНИТЬБЫ ФИГА». Он использовал книгу при поклоне так же, как Жервез — свою шляпу, хотя добиться подобных высот в искусстве кланяться Джерри пока не удалось.

Жервез раскраснелся и слегка запыхался, словно только что бежал.

— Джерри, дорогой мой! — Он перевел дыхание. — Как я счастлив застать вас дома…

— Жервез, дорогой, — отвечал Джерри, ненавязчиво выкладывая «ЖЕНИТЬБУ ФИГА» на большой библиотечный стол. — Напротив, это я счастлив видеть вас.

Не окажете ли вы мне честь продегустировать любопытного «Амонтильядо», что я получил от Рикардо… только… вчера…

Жервез держал в руках жезл.

Он склонил голову, вежливо принимая предложение, и пробормотал, что будет счастлив попробовать капельку «Амонтильядо», но он видел, что взгляд Джерри прикован к жезлу, и его глаза хитро поблескивали. Джерри усадил его в красное кожаное кресло у камина, но сам уже не думал ни о чем, кроме жезла.

Вылазка!..

Жервез утонул в кресле, положив трость к ногам, а жезл на колени, притворяясь, будто изучает большую комнату — можно подумать, он плохо с ней знаком, будучи постоянным посетителем, партнером по шахматам и по бесчисленным философским спорам, которые он вел, сидя в этом самом кресле, и которые частенько растягивались на всю ночь. Джерри наконец отвлекся от жезла и подошел к буфету, где хранились вина и хрусталь.

Вот вам и охота на вепря! Вылазка! И если гражданин Говард в самом деле дожил до того, что начинает скучать, вылазка взбодрит его куда лучше, чем охота на вепря, даже охота на вепря, организованная Киллером. Кроме того, вылазка может оказаться значительно опаснее.

Он разлил вино, стараясь не выказывать нетерпения, однако сердце у него билось учащенно, а во рту пересохло.

— Сколько томов? — поинтересовался Жервез.

— Последний раз, когда я считал, три тысячи, — ответил Джерри не оборачиваясь, — но это было много лет назад. Слава Богу, не меньше трети их все время на руках, а то бы мне пришлось складывать их штабелями, как дрова.

Комната была достойна восхищения — высокая, просторная, с четырьмя светлыми окнами в частых переплетах, выходившими на булыжную мостовую Тропы Рыболова, и с высокими альковами, забитыми книгами, большинство которых было заботливо переплетено лично Джерри в сафьян. Но Жервез пришел не затем, чтобы восхищаться городской библиотекой. Он пришел с жезлом.

— Я должен вернуть вам «Божественную комедию», — произнес Жервез. — О, благодарю вас! Вы очень добры. Ваше здоровье, гражданин… и удачи вам.

Джерри облокотился на камин и тоже поднял свой бокал.

— Долгой жизни вам, гражданин, — улыбнулся он.

Не будет он спрашивать первым. Черт, не будет он спрашивать первым!

— Я тут читал высокоученого епископа Беркли, — возгласил Жервез. — Да, Джерри, вино и впрямь восхитительно… надо поговорить с сеньором Рикардо.

Так вот, касательно Дерева, что падает, когда его никто не слышит, — производит ли оно шум? Вы знакомы с этой задачей?

Черт бы побрал старого притворщика!

— Разумеется, — ответил Джерри.

— Я подумал: что, если при падении дерева присутствуют два человека?

Один видит и слышит. Второй глух и стоит, повернувшись к дереву спиной.

Как вы полагаете, считается ли это как падение половины дерева? — Его глаза снова хитро блеснули.

— Или как падение дерева наполовину? — предположил Джерри, стараясь, чтобы его поза у камина выглядела безмятежной.

Жервез хихикнул и посерьезнел.

— Я к вам, само собой, от Оракула, — сказал он. — Мне поручено передать вам жезл… я послание.

Джерри принял жезл — трехфутовый стержень цвета слоновой кости с обработкой, напоминавшей токарную. По всей его длине с некоторым шагом были нарезаны кольца для более удобной хватки; на концах — по маленькому шарику. Жезл казался невинной и совершенно бесполезной безделушкой, однако, взяв его в руку, Джерри ощутил в пальцах и ладони знакомое уже покалывание скрытой энергии. Как всегда, его поразили тяжесть и холод жезла, как всегда, он подумал, не сделан ли он из камня. Алебастр? Или мрамор? Для каменного жезл слишком изящен и, следовательно, хрупок; тем не менее Джерри доводилось видеть, как таким жезлом отбивали удар двуручного меча, а сам он однажды размозжил таким череп волку.

Он молча смотрел на жезл, стараясь скрыть возбуждение. Жервез потягивал вино, пока в конце концов не встретился с Джерри взглядом.

— Очень короткое послание, — сказал он. — Возьмите повозку, надежного друга и одежду на одного.

— Это все?

— Это, как вы справедливо заметили, все, — согласился Жервез.

Спасательная операция! Не просто вылазка, но спасательная операция!

Значит, он теперь играет в Высшей лиге!

— Одежду мужскую или женскую?

— Не сказано.

Впрочем, в Мере это почти не имело значения: половина женщин носили штаны, а многие мужчины — туники или юбки. До сих пор Джерри получал жезл только дважды, и оба раза поручения были самые заурядные, но ему доводилось сопровождать на вылазки других, когда тем требовались помощники. Три такие вылазки были связаны со спасательными операциями. Он поспешно отогнал воспоминания, в особенности одно: широко распахнутую перед его лицом зубастую пасть, бешеные глаза, демоническим светом горящие над клыками, и серебряное острие копья Киллера, выскользнувшее из-за его плеча и вонзившееся в эту пасть…

— А надежный друг? — спросил Жервез, нарушив затянувшееся молчание.

— Киллер, — автоматически ответил Джерри. Он задумчиво осушил свой бокал. Поразительно короткое послание… Обыкновенно Оракул более конкретен в своих поручениях. И зачем одежда? Таких деталей до сих пор еще не было.

— Ах да. — Жервез относился к Киллеру с прохладцей. — По дороге к вам я видел, как он заходит к Свену.

— Он наверняка не видел вас… по крайней мере того, что вы несете.

— Э-э… нет. — Толстяк замялся и слегка порозовел. — Надеюсь, его можно отвлечь от того, чем он… занимается у Свена?

Джерри рассмеялся и потянулся за графином.

— Разумеется! Он учит Свена греко-римской борьбе. А вы думали, он занимается совсем другой борьбой?

Жервез обожал сплетни, как деревенская кумушка, хотя утверждал обратное. Он покраснел чуть сильнее и начал негромко похрюкивать.

— Все это давно в прошлом, — сказал Джерри. — Киллер просто собирает скальпы, вот и все.

Время не имело особого значения. Он может подождать и до завтра. Он может даже сначала сходить на вепря. Но Джерри понимал — он не уснет, пока не отправится на вылазку.

— Друг мой, надеюсь, вы простите меня, если я займусь поручением Оракула?

— Он поставил графин перед Жервезом, выслушав заверения в том, что он, разумеется, должен заниматься делом, не обращая внимания на ничтожного гостя, который тотчас же уйдет, чтобы не мешать. Жервез выпьет половину «Амонтильядо» и отправится домой по Тропе Рыболова неверным шагом. И уж точно ничто в ближайшие десять тысяч лет не заставит Жервеза покинуть стены Меры.

***

Джерри заставил себя побриться опасной бритвой — это способствовало твердости в руках. Он принял душ, чтобы убедить себя в том, что не спешит, и старательно расчесал гребнем свою соломенную шевелюру. По спиральной лесенке взбежал в мансарду, служившую ему спальней и убежищем в тех редких случаях, когда библиотека казалась ему слишком людной. Спальня тоже была просторной; из мансардных окон открывался красивый вид на порт и на половину города. В отличие от библиотеки Джерри обставил ее без оглядки на стиль: средневековое ложе с балдахином соседствовало здесь с концертным роялем красного дерева двадцатого века и самыми разными креслами — от колониальной Америки до Людовика Пятнадцатого. Редких посетителей, допускавшихся в это сугубо интимное помещение, восхищала прежде всего коллекция касок, выложенных на рояле, — восемь экземпляров, от Египта времен Пятой Династии и до Пруссии, все отполированные до блеска и все абсолютно подлинные. Пять подарил ему Киллер, остальные он достал сам.

Бросив жезл на кровать, Джерри порылся в викторианском платяном шкафу и извлек оттуда одежду для вылазок: штаны цвета хаки, значительно короче и теснее остальных его штанов, и соответствующую накидку. Заплечный мешок уже лежал наготове. Он надел зеленую шапку и осмотрел себя в зеркале; как обычно этот наряд превращал его в долговязого Робин Гуда. Только теперь у глаз собралось больше озабоченных морщин, и это ему не понравилось: вдруг Киллер и остальные заметят? Он залихватски сдвинул шапку и изобразил на лице обаятельную улыбку… Нет, так не пойдет. Улыбка придавала ему напуганный вид.

Не исключено, что он может и отказаться от поручения, хотя и не слышал о таких случаях. Как знать, что случится… возможно, ничего, возможно — самое худшее. Надо бы спросить у старожилов, не было ли таких прецедентов; скорее всего Оракул дает поручения только тогда, когда не сомневается в повиновении. Уловил ли он то, что Джерри Говард начинает скучать? Для чего вообще все это — инъекция адреналина для поднятия духа? Кой черт он должен рисковать так, помогая кому-то, кого ни разу в жизни не видел, и кто весьма вероятно откажется от того, что он ему предложит? Зачем, в то время как граждан вроде Жервеза оставили в покое?

Вот и откажись, трус несчастный.

Он подобрал жезл и, мягко ступая войлочными башмаками, сбежал вниз по лестнице. Жервез с бокалом в руке стоял у стола, перелистывая «Женитьбу Фигаро».

Он невозмутимо поднял глаза.

— Что «Бестиарий» Мандевилля — на руках?

Джерри на минуту нырнул в мастерскую.

— Мадам Буоно, кажется… или Джульямо — посмотрите в книге выдачи.

Он вернулся, закрыл двойную дверь и повесил на нее записку:

ОТЛУЧИЛСЯ ВО ВНЕШНИЙ МИР. БУДЬТЕ КАК ДОМА. ДЖЕРРИ.

— Спасибо, Жервез. — Он задержался в дверях. — Если я через пару дней не появлюсь, последите, чтобы книги ставили на полки, ладно? — Он терпеть не мог возвращаться и обнаруживать на столе сотни бездомных книг.

— Ну разумеется, мой мальчик, — кивнул Жервез. — Буду рад. И удачи вам.

— Он поморгал, сгоняя улыбку и озабоченно нахмурился вслед сбегающему с крыльца Джерри.

***

Дом Свена представлял собой одну, похожую на амбар залу, еле освещаемую маленькими оконцами у потолка, в которой всегда пахло дымом от горевшего в огромном очаге огня. Зала была уставлена длинными столами и скамьями для пиршеств; коллекция мечей, щитов и боевых топоров почти полностью покрывала стены. Огромные охотничьи псы блаженно храпели по углам, а на полках у стен всегда стояли блюда с едой на случай внезапного приступа голода — в общем, самая настоящая Валгалла.

Когда глаза Джерри попривыкли к полумраку, он увидел, что столы сдвинуты в сторону. Двое огромных, обнаженных, намасленных мужчин стояли, обхватив друг друга, и напряженно пыхтели, словно озвученное монументальное изваяние

— Свен и Маркус. Их окружало еще человек шесть-семь — подбадривающих, подшучивающих, оживленно комментирующих поединок; кто — в одежде, кто — без. Урок греко-римской борьбы был в разгаре. Тем более странным казалось то, что Киллер стоял полностью одетый.

Тут вошедшего наконец заметили.

— Жезл! — выкрикнул кто-то. Свен кувырнулся в воздухе и с грохотом обрушился на пол; Маркус торжествующе взвыл; остальные бросились к Джерри и окружили его.

Разумеется, первым оказался Киллер, и какое-то мгновение он стоял на цыпочках, разведя руки, с сияющими глазами, готовый схватить жезл. Потом он заметил боевое одеяние Джерри и заплечный мешок — жезл предназначался не ему. Он мгновенно справился с волнением и приобрел свой обычный вид: словно его вытесали из камня те же люди, что строили Стоунхендж.

Киллер отличался широкой и массивной фигурой — из присутствующих здесь он был самым низкорослым и младшим по возрасту. Курчавая черная шевелюра обрамляла мальчишески гладкое лицо с голубой дымкой щетины и багровым шрамом на правом виске. В настоящий момент его отличали также подбитый глаз и сломанный нос. Он сложил руки, демонстрируя спокойствие — запястья, покоившиеся под заколкой плаща, были толстыми как небольшие бревна, — и сурово улыбнулся, продемонстрировав полный рот сломанных, отсутствующих и еще не выросших зубов.

— Сколько? — спросил он.

— Один, — осторожно ответил Джерри. — Ты вроде хромаешь.

Он ощутил пробежавшее по окружившим его мужчинам разочарование, но заметил также и загоревшуюся в глазах Киллера надежду.

— Лодыжку потянул, — ответил Киллер. — Я ведь первый подошел к тебе, правда? — Непривычно было видеть Киллера в роли просителя. Конечно же, он подбежал первым — впрочем, он стоял лицом к двери, к тому же, каким бы сомнениям ни подвергались его моральные, этические и умственные качества, в скорости его рефлексов не сомневался никто. Джерри пристально вглядывался в остальные лица, безуспешно пытаясь прочитать мысли, потом снова сосредоточил внимание на Киллере.

— Очень короткое поручение, — сказал он. — Взять повозку, надежного друга и одежду на одного.

— Ну? — спросил Киллер. Остальные молчали. Младший по возрасту, самый низкорослый из всех — какая разница? Лидерство его никто не оспаривал.

Джерри принял окончательное решение (можно подумать, он сомневался в этом) и пожал плечами.

— Ты не против? — спросил он.

Киллер высоко подпрыгнул, отчего развешанное по стенам оружие залязгало, сграбастал его в медвежьи объятия и поцеловал. От Киллера всегда можно ожидать подобных выходок.

Остальные высвободили полузадохнувшегося Джерри и стали по очереди от всей души трясти его руку ладонями, шершавыми от песка, который античные греки используют при борьбе. От них пахло потом и маслом и чуть-чуть разочарованием, и все же их забота и добрые пожелания были искренними, хотя избыток внимания и заставил непривычного к этому Джерри поежиться.

Киллер тоже пожал огромную, волосатую, намасленную лапу Свена.

— Отложишь забаву до моего возвращения?

Свен кивнул и ухмыльнулся, раздвинув свою пышную рыже-золотую бороду.

Из-за громадного роста он казался куда опаснее и свирепее, чем Киллер, но на деле его свирепость наполовину была показной.

— Тогда и договоримся, — добавил он.

Киллер хлопнул Джерри по плечу.

— Мы тут собрались поиграть в Увечье, — пояснил он. — Хочу, чтобы ты был в моей команде.

Джерри постарался унять дрожь и сосущую пустоту в желудке.

— Идет, — сказал он и заметил оживление Киллера. — Впрочем, не будем загадывать, — добавил он.

Маркус и Тиг рассмеялись. Скорее всего игру в Увечье никто особенно не любил, кроме самого Киллера, но отказаться означало бы вычеркнуть себя из списка его друзей. По сравнению с игрой в Увечье охота на вепря казалась детской забавой.

— Иван? — обернулся Киллер. — Скажешь Виллу и Аку, что я отлучился.

Справишься с фехтованием, Свен? Да, Тиг, оставь мне парочку клыков.

Белозубая улыбка Тиглата сверкнула в середине самой большой и темной копны волос в Мере; обыкновенно из этих ниневийских джунглей виднелись только черные, как пулевые отверстия, глаза и крючковатый нос.

— Сам добудешь, — отозвался он.

Киллер расхохотался и снова повернулся к Джерри:

— Пошли!

— Тебе не надо зайти домой? — спросил Джерри. — Захватить что-нибудь?

Киллер отрицательно мотнул головой. Джерри мог бы уже и знать: при необходимости Киллер побреется и кинжалом, а за неимением зубной щетки либо позаимствует ее у Джерри, либо использует для этого веточку. Одежду он всегда носил походную, так что в любой момент был готов выступить налегке.

— А твоя жена? — хрипло спросил Маркус.

Киллер только пожал плечами.

— Кто-нибудь из вас скажет ей, — бросил он и шагнул к двери.

Глава 2

Прогулка по Мере обычно превращалась в ряд непрерывных встреч и бесед.

Почти все улицы представляли собой мощенные красным гранитом пешеходные дорожки с ненавязчиво расставленными тут и там в тени деревьев скамейками.

Дорожки извивались как заблагорассудится между домов, магазинчиков и уличных кафе, меж стен из того же гранита, или красного кирпича, или розового мрамора. Они сбегали вниз или поднимались вверх лесенками и всегда обещали обилие знакомых лиц — так горный поток выносит в долину бревна.

Хотя Киллер был почти на голову ниже Джерри, он развил убийственный темп, очевидно, демонстрируя, что с его лодыжкой все в порядке, так что все встречные, видя жезл в руке Джерри и пот, выступивший от боли на лице Киллера, ограничивались короткими приветствиями. Они кивали или улыбались Джерри, ухмылялись или хмурились на Киллера.

При ярком солнечном свете кудри Киллера приобрели темно-синий цвет полуночного неба.

Использовать его в качестве помощника, как оказалось, было все равно что использовать смерч для прочистки дымоходов. Он относительно пристойно вел себя у галантерейщиц и не мешал Джерри, получившему у изящной, словоохотливой мадам Чи комплект одежды среднего размера. Нет, Джерри он не мешал, он только зажал в углу помощницу мадам Чи, хрупкую хеттскую девушку с непроизносимым именем, и вогнал ее в краску, громогласно объявив, чем именно они с ней занимались три ночи назад, вытянув из нее в конце концов обещание повторить это по его возвращении.

Дальше путь их лежал по Ювелирной к конюшням у Восточных ворот. Киллер начал с того, что завербовал в свою Увечную команду кузнеца и двух конюхов, оставив конюшню бесхозной на несколько дней. С возмущением, выразившемся в потоке непечатных выражений, он отверг одного за другим предложенных старшим конюхом по имени Ват меринов под предлогом, что те уже сегодня утром перетрудились. Затем, не посоветовавшись с Джерри, потребовал, чтобы ему показали любимую гнедую кобылку Вата.

— Она уже занята, — поспешно заявил Ват.

Киллер только усмехнулся.

Ват оглянулся в тщетной надежде получить поддержку от своих помощников.

— Ты хоть следи за ней хорошенько, — буркнул он. Поговаривали, будто Киллер продержал его как-то раз под водой чуть ли не пятнадцать минут.

Киллер приказал, чтобы Реб-конюший вывел кобылу и осмотрел ее так же тщательно, как эксперт-искусствовед осматривает картину, приписываемую кисти Леонардо, — с зубов до кончика хвоста, с ушей до подков, закончив внимательным ощупыванием ног; походя он ощупал также ноги Реба. В конце концов он возгласил, что кобыла ничего и что он берет ее сейчас, а Реба потом, по возвращении. Реб ухмыльнулся так, будто ему оказали честь.

Вслед за этим Киллер озадачился выбором экипажа, проигнорировав предложение Джерри, доведя несчастного Вата до апоплексического удара и почти серьезно пытаясь убедить Джерри в том, что римская колесница вполне сойдет за телегу. В конце концов Джерри оставалось только прыгнуть на повозку, когда Киллер выезжал из конюшни под напутственные возгласы конюхов.

Всю дорогу по идущей вдоль городской стены улице прохожие шарахались у них из-под копыт. Следующей остановкой был Арсенал.

— Ты бери ружья, я разберусь с железом, — заявил Киллер. — Чего ждешь?

— Он искренне ненавидел огнестрельное оружие, что, впрочем, не мешало ему быть лучшим стрелком в Мере.

Джерри сидел в повозке, облокотясь на спинку и придерживая рукой шапку.

— Ты эксперт. Рядом с тобой я ощущаю себя зеленым новичком.

Киллер нахмурился и покачал головой:

— Это твоя война, дружище. Оракул ведь выбрал тебя. Кстати, знаешь почему?

— Наверное, мое столетие, — предположил Джерри. — А может, потому, что я говорю по-английски.

— Возможно, — кивнул Киллер, правя между двумя поспешно порскнувшими в стороны пожилыми леди. — Но знаешь, чего я хотел, когда приглашал тебя в спутники?

— Тебе нужен был человек, который говорит по-гречески?

— И это тоже, — согласился Киллер. — Но по большей части я приглашал тебя потому, что мне не хватало мозгов. Свен, Аку и другие, и я тоже, мы все простые, крепкие ребята. Ты — мыслитель. Ты читаешь книги. Ты общаешься с философами. Так что как знать, может. Оракулу на этот раз понадобились мозги? Еще раз спрашиваю: мы ничего не забыли?

Похвала Киллера, в любое другое время заставившая бы его загордиться, не вызвала у него радости по одной причине — погрузившись в самоанализ, прерываемый отчаянными скачками повозки, он и думать забыл о насущных нуждах вплоть до момента, когда их повозка, скрипнув, остановилась у дверей Арсенала.

— Вроде только оружие осталось, — ответил он.

Оружейник, ведавший огнестрельным оружием, принадлежал к тем немногим людям в Мере, кого Джерри не любил — устрашающий, загадочный, замкнутый человек откуда-то из будущего относительно родного времени Джерри. Он нахмурился, выслушав неопределенные распоряжения Оракула, и выдал Джерри два «ли-энфилда». По его словам, британская армия заполонила этими винтовками весь мир, так что кое-где ими пользовались больше ста лет — они подойдут почти для любого случая почти в любую эпоху. Не убежденный и не удовлетворенный, Джерри отнес оружие в повозку.

Киллер накрывал брезентом груду мечей, луков, стрел, дротиков, щитов и кинжалов, однако при виде «ли-энфилдов» взорвался. Эти чертовы пукалки весят больше, чем он сам, заявил он, и не убьют завалящего дракона с десяти шагов, а патроны какие? Что, они не дали ему этих своих новых разрывных серебряных пуль? Подожди здесь, приказал он и скрылся в дверях огнестрельного отдела Арсенала.

Джерри вскарабкался на козлы и приготовился к роли третьего лишнего, но тут его окликнула Грейс Ивенс, увидевшая жезл и попросившая разрешения потрогать его, так как до сих пор ей ни разу не доводилось держать такие в руках. Потом подошли пожелать удачи Джо Лефарж и Гэри, потом другие…

Когда Джерри отделался от последнего, прошло уже двадцать минут, и он уже было решил проверить, как там дела у его напарника. В эту минуту из дверей Арсенала показался Киллер и вывалил в повозку два лазерных пистолета, два штурмовых автомата «узи», пулемет системы Гатлинга и несколько коробок боеприпасов — немалую ношу для одной пары рук.

Злосчастные винтовки Киллер намеревался выбросить в сточную канаву, но передумал, завязал брезент и вскарабкался на козлы рядом с другом. Он вытер лоб краем накидки и облизнул окровавленные костяшки пальцев.

— Загрузились, — сказал Киллер, положил ногу на борт повозки и закатал штанину. Лодыжка покраснела и распухла, как огромный багровый гриб, — как это он еще ухитрялся ходить? — Тебе лучше бы найти другого помощника, Джерри, — сообщил он.

Джерри оцепенел.

— Когда это ты так?

— Сегодня утром, — ответил Киллер. — Пришлось выходить в окно.

Конечно, это мог быть разгневанный муж, загораживающий выход, хотя вряд ли — мужья тоже относились к развлечениям. Другая возможность — разъяренная жена, но скорее Киллер просто хотел перекинуться парой слов с кем-то проходившим мимо и при этом позабыл о лестнице.

Сегодня утром?

— Но это значит, что Оракул знал, — сказал Джерри. — Если бы он сказал, осторожного друга или заботливого… но он сказал: надежного, так что знал, что я приглашу тебя.

Киллер улыбнулся неловкой мальчишеской улыбкой:

— Я надеялся, что справлюсь, но вижу, что я не совсем в форме, Джерри.

— Что с оружейником?

Киллер ухмыльнулся и еще раз облизнул пальцы.

— Ничего страшного, — невинно ответил он. — Но я не успел сцапать его, он добежал до стойки со штыками. Пришлось обезоруживать. Потому и задержался, Джерри.

Джерри испытал невольное сочувствие к человеку, которому не посчастливилось встать на пути у Киллера, когда тому не терпелось испытать себя. Вполне возможно, оружейник получил увечья, которые оставили бы его инвалидом где угодно, кроме Меры.

— Если нам предстоит биться, — предположил Джерри, — Оракул вряд ли послал бы меня, даже точно не меня, а кого-нибудь другого. И одного. Так что если ты рискнешь, рискну и я.

Киллер похлопал его по колену.

— Я притягиваю опасности, Джерри. Темные силы давно уже имеют на меня зуб. У меня с ними свои счеты; я слишком часто побеждал, так что они хорошо знают мой запах и слетаются на него. У тебя гораздо больше шансов без лишнего шума вынырнуть во Внешний Мир и обратно, если меня с тобой не будет.

Вот это новость, и новость не из приятных. Однако нельзя оставлять Киллера в таком настроении. Ему наверняка нелегко далось это признание, но еще тяжелее будет, если он сумеет убедить Джерри. Оракул наверняка знал про лодыжку. Имелась, конечно, одна загвоздочка насчет Киллера… впрочем, ему не стоит навязывать условия, так что с этим можно и подождать.

Джерри уже готов был бросить короткое «поехали», но вспомнил, что греки любят торжественные речи, поэтому сказал:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15