Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Повелитель Островов (№1) - Повелитель Островов

ModernLib.Net / Фэнтези / Дрейк Дэвид / Повелитель Островов - Чтение (стр. 10)
Автор: Дрейк Дэвид
Жанр: Фэнтези
Серия: Повелитель Островов

 

 


Закутавшись в свой плащ, девушка старалась забиться в уголок, чтобы не попасть под ноги мужчинам. Азера находилась где-то впереди. Большинство Кровавых Орлов сгрудилось вокруг нее, хотя при их неловкости это только увеличивало риск быть раздавленной.

Прошло несколько минут в этом хаосе, прежде чем Шарина осознала, что сам Ноннус не последовал за ней в чрево корабля. Она подняла взгляд: люк был прикрыт, но не задраен в этой спешке. В результате одна из створок откинулась, сквозь нее залетала водяная пыль и виднелось черное небо.

Шарина поднялась, переступила через солдата, который, скорчившись, лежал и тихо подвывал в ужасе. Она встала на лестницу и попыталась одной рукой и плечом откинуть вторую створку люка. Но в этот момент по палубе прокатилась волна, все круша и смывая на своем пути.

Девушка ухитрилась удержаться на лестнице и, переждав момент, все-таки откинуть створку. Не теряя времени, она выкарабкалась на палубу, вцепилась обеими руками в поручни и попыталась оглядеться.

Команда вела себя героически. По всей палубе моряки пытались одной рукой закрепиться за что-нибудь, в то время как другой продолжали работать. Главный парус и немногочисленные реи были спущены и растрепанной кучей возвышались посредине палубы, под мачтой. Плохо то, что сама мачта опасно гнулась и скрипела на штормовом ветру.

Времени демонтировать палатку на палубе не хватило, это сделал шторм. Он сорвал крышу и две стены. Оставшиеся две сложились в некое подобие шалаша. Сейчас в этом укрытии находился Медер.

Розовое сияние окружало колдуна. В руке он держал атам. Его искривленные губы двигались, читая неслышные в этом хаосе заклинания. Возле него держалось примерно с полдюжины Кровавых Орлов. Либо они разыскивали госпожу прокуратора, либо просто не желали спускаться вниз, уверенные, что судно с минуты на минуту пойдет ко дну.

Ноннус сидел на носу судна, упершись расставленными ногами в переборку. Пенные волны захлестывали его по пояс, но отшельник не обращал на это внимания. Он был чем-то занят: в лезвии его ножа отражались белые вспышки молнии. Шарина осторожно поползла к нему, всем телом прижимаясь к поручням.

Ветер обрушивался на нее всем своим весом, подобно целой телеге песка. Он оглушал, замедлял и без того медленное передвижение. Часть поручней, которая пострадала во время предыдущего шторма и была заменена в Барке, похоже, не выдерживала давления. Они скрипели и едва держались на своих деревянных гвоздях. Девушка дождалась относительного затишья, затем, собравшись с духом, миновала опасный участок.

Она не могла точно сказать, что делает Ноннус, да и не задумывалась об этом. Единственное, что Шарина знала в тот страшный момент: она не хочет умирать рядом с чужестранцами.

Отшельник поднял глаза и увидел приближающуюся девушку. Он начал подниматься, но Шарина закричала и замахала, чтоб он оставался на месте. Сидя в относительной безопасности, за носовой переборкой, Ноннус наклонился вперед, схватил девушку мертвой хваткой и буквально проволок по палубе последний участок пути.

— Ноннус, — прокричала она. — Корабль тонет?

В общем-то она не боялась. В душе Шарина твердо знала, что они наверняка утонут, а следовательно, она на пороге гибели. Девушка промокла и замерзла. Она вздрагивала при каждом треске молнии, которая предваряла долгий рокочущий раскат грома. Но смерти как таковой она не боялась. Скорее, воспринимала как непреложный факт, подобно тем облакам, что темнели над головой, фактурой напоминая галечный пляж.

— Я не могу спасти корабль, — произнес Ноннус. Он убрал свой нож и начал мастерить деревянный треугольник при помощи такелажных веревок. — Хотя думаю, что попытаюсь спасти тебя, дитя мое. Собственно, я ведь поклялся сделать это.

Ему удалось разрубить на три части шест, на котором крепился кливер, и связать воедино. Затем он вытащил из-под себя сам кливер — оказывается, он сидел на нем, как на подушке, — и начал раскладывать его.

— Ты делаешь плот! — догадалась Шарина. Она поймала бьющийся на ветру край паруса и стала держать его, пока не настанет черед привязывать его к раме.

— Скорее поплавок, — поправил отшельник. Его расставленные руки работали с инстинктивной точностью — так паук, не задумываясь, ткет свою паутину и раскидывает ее для жертвы. Ни ветер, ни пропитанные солью снасти не могли помешать Ноннусу в его работе. — Я мастерю веревочные петли, за которые мы сможем держаться, пока наш поплавок будет на плаву.

— Но как насчет морских демонов, Ноннус? — спросила девушка и тут же прикусила язык. Их клыкастые пасти действительно прежде всего пришли ей на ум. Но это же не основание ныть и жаловаться единственному человеку, который пытается что-то сделать для ее спасения.

— В сыром виде их мясо напоминает медузу, во всяком случае не намного вкуснее, — ответил отшельник, продолжая свой труд. Шарина решила, что это шутка. — Полагаю, мы решим данную проблему, но позже, когда доберемся до сухого места и разведем костер.

Шарина рассмеялась и смеялась до тех пор, пока изрядно не наглоталась соленой воды. Совершенно определенно, отшельник был серьезен. Сомневаться в Ноннусе — все равно как сомневаться в небе. Ведь оно всегда на месте: днем ли, ночью, в шторм или без шторма.

Она оглядела палубу триремы. Оба аутригера исчезли, очевидно, смытые штормом. Один из моряков держал капитана за плечо и указывал куда-то за правый борт, а Личнау что-то кричал в ответ. Слов Шарина разобрать не могла, но видела, что капитан с двумя матросами пытаются добраться до гнущейся мачты.

— Мне казалось разумным как можно дольше прятать тебя внизу, — рассуждал Ноннус, не отрываясь от работы. — Но, может, так и правильнее. Мы дрейфуем гораздо быстрее, чем я полагал. Должно быть, течение изменилось, также как и ветер.

Шарина старалась удерживать веревки и кусок паруса — это единственное, чем она могла помочь своему наставнику. По крайней мере, надеялась девушка, ее вмешательство поможет сэкономить время в чрезвычайных обстоятельствах.

— Дрейфуем куда? — переспросила она, откидываясь против ветра, чтобы Ноннус мог перевернуть конструкцию.

— Погляди направо, — мотнул головой отшельник, не поднимая глаз. — Я слышал их несколько минут назад.

Шарина попыталась посмотреть в указанном направлении. Ветер швырял в лицо ее волосы, которые превратились в тысячу крохотных бичей, шнурок с монетами, которым они были перевязаны не смог устоять против шторма.

Справа по курсу четко обозначилась белая полоса, разделявшая черноту неба и черноту моря.

— Рифы Тегмы, — пояснил Ноннус, возясь с узлами.

В этот момент один из офицеров поднялся, желая получше разглядеть то, что творилось за бортом. Его туника надулась ветром и, оторвав от палубы, подняла его в воздух.

Он перелетел через поручни, даже не коснувшись их ногами, скрылся в бушующих волнах. Море жадно поглотило свою жертву без единого пузыря или всплеска.

Капитан Личнау и его помощники рубили топорами главную мачту, но, увы, это уже не могло спасти положения. Даже обрубок мачты ловил ветер и ускорял боковой дрейф триремы. Пенная полоска рифов была так близко, что в вое ветра Шарина могла различить рокот валов, разбивавшихся о камни.

Внезапно палатку на палубе, где укрывался Медер, охватило красное свечение. Оно расширилось, протянулось до мачты и собравшихся вокруг нее моряков. Его цвет на глазах бледнел от ярко-пурпурного до того розового, который обычно можно наблюдать на закатном небе.

Под очередным порывом ветра остаток мачты треснул по всей длине. Острая, как кинжал, щепка отскочила назад и попала капитану в живот. Хлынула кровь.

Теперь весь корабль оказался в коконе красного света, напоминавшего цветом рубин на просвет. Шарина почувствовала, как волосы на ее теле встали дыбом. Она попыталась кричать, но горло будто сковало льдом.

С гулким ревом, как будто началось землетрясение, трирема поднялась над волнами. Киль уже не касался воды, весла трепыхались в воздухе. Охваченное красным пламенем, судно вместе со своими пассажирами перелетело через пенящуюся полоску рифов и с громким всплеском приземлилось по другую сторону. Поднялась волна выше сохранившегося обрубка мачты, но корабль благополучно взметнулся на ее гребень и плавно опустился. Теперь вокруг расстилалось спокойное море.

Воздух был насыщен водяной пылью, но ветер стих, и шум шторма затихал вдали. Шарина вскочила на ноги и оглянулась.

Она увидела циклопические каменные постройки, увитые буйной растительностью.

Глазам путешественников предстал остров Тегма, поднявшийся из морских глубин.

10

Гаррик медленно выплывал навстречу сверкающим бликам на темной воде. Он уже мог слышать грохот прилива. Руки и ноги у него были ледяные, но юноша старательно двигал ими, пока…

— Он приходит в себя! — раздался голос Кашела. — Отойдите и дайте ему воздуха.

Гаррик широко распахнул глаза и сфокусировал взгляд на том мире, где он лежал на земле посреди двора гостиницы. Голова его покоилась на коленях друга, вокруг столпилось два десятка людей. У некоторых в руках были фонари или факелы, которые в его небытии играли роль бликов на воде…

Что случилось? — спросил юноша. — Неужели я потерял сознание?

Опершись о землю, он попытался подняться и тут же почувствовал боль в ладонях. Ощущение было такое, будто по ним прошелся копытами тяжеловоз. Гаррик поднес руки к глазам и увидел красные вздувшиеся мозоли. Кожа не была содрана, но пальцы онемели, как после смертельной хватки.

Теноктрис опустилась рядом с ним на колени и приложила два пальца к его горлу. Только сейчас Гаррик понял, что монотонный звук, который он слышал до сих пор, был ее заклинаниями.

— На тебя напал лич30, Гаррик, — пояснила она. — И ты убил его бревном.

— Вернее, колесным валом из конюшни, — поправил ее Кашел. — Ты огрел его по башке.

— Какой-такой лич? — захлопал глазами Гаррик. Неужели он действительно поднял колесный вал? Ага, тогда понятно, почему плечевые мускулы у него болят, будто из них готовили отбивную. — Кто такой лич?

Рядом с ним на корточках сидели отец и пришлый купец Бенлоу. Их спины загораживали нечто, лежащее на земле. С мрачной гримасой Райз поднялся и прикоснулся к плечу постояльца.

— Дайте посмотреть мальчику, — сказал он. — Может, он узнает эту тварь.

Гаррик осторожно сел. Он чувствовал себя почти нормально, но временами страдал раздвоением зрения. Очень странное ощущение: одной и той же парой глаз видишь два различных мира.

— Я в полном порядке, — произнес он больше для себя самого, чем для встревоженного Кашела.

Райз поднес поближе подожженный стебель болиголова, чтоб сын мог как следует разглядеть труп на земле.

Труп принадлежал человеку. По крайней мере, скелет был человеческий. Тяжеленный колесный вал буквально раздробил череп и левую ключицу лича. Несколько верхних ребер оказалось сломано. Все это Гаррик видел совершенно явственно, поскольку плоть существа была желеобразной, местами — прозрачной.

— Я не помню его, — сказал юноша. Он прикрыл глаза и помассировал виски. На самом деле он пребывал в сомнениях: что именно он помнил. И даже — кем именно являлся.

— Я спал в конюшне, — начал рассказывать Гаррик, по-прежнему с закрытыми глазами, — и видел сон. Мне снилось… Король Карус велел мне проснуться. Он указывал на меня. Я встал и вышел из конюшни…

Он открыл глаза и оглядел друзей и незнакомцев, сгрудившихся вокруг него. Шесть стражников Бенлоу стояли возле своего хозяина с обнаженным оружием. Вид у них был взвинченный и воинственный.

— Это все, что я помню! — закончил Гаррик. Он наклонился, чтобы получше разглядеть существо, которое, как ему рассказывали, он убил. — Я никогда прежде не видел подобного существа. Вообще ничего похожего не встречал!

— Это лич, — терпеливо повторила Теноктрис. — Он представляет собой скелет, в котором воплощена душа утопленника. А плоть для такого существа мастерится из ила и грязи, взятых со дня моря. Думаю, это дело рук могущественного мага.

— Какого мага? — с тревогой спросил Бенлоу. Он выглядел ошеломленным, и Гаррик подумал, а не может ли быть, что он тоже видит два мира. — Где?

— Мне кажется, вы должны знать, мастер Бенлоу, — с нажимом заявил Кашел.

Его тон явно не понравился охранникам купца. Еще бы, это ведь только Гаррик знал о мягком нраве своего друга. Со стороны же молодой силач с посохом в руках выглядел угрожающе.

По большому счету, охранники были правы. Пастух, конечно, добр к своему стаду, но при любых обстоятельствах человек, способный в несколько секунд раскроить череп трем морским демонам, представляет серьезную угрозу.

— Понятия не имею, — в недоумении пожал плечами купец. Кажется, он не лгал: на лице его были написаны тревога и разочарование, а прозрачные намеки Кашела, похоже, не достигали цели.

Лиана пробиралась сквозь толпу, переводя испуганный взгляд с отца на Гаррика. Но ее опередила Илна. Решительно выступив вперед, она остановилась перед Гарриком и сочувственно кивнула ему.

Юноша снова бросил взгляд на дубину колесного вала, попробовал пнуть его — без особого успеха.

— Я это поднял? — недоверчиво спросил он.

— Мало того — размахивал, как перышком, — уверил его Кашел. — Что было очень кстати, потому как эта тварь явилась к тебе с мечом.

— Ничего не помню, — потерянно произнес Гаррик. Пока они разговаривали, плоть лича начала разлагаться, отходя от скелета. Тяжелый дух разложения смешивался в воздухе с запахом моря. — Я просто ничего не помню.

Это было не совсем правдой, какая-то часть его сознания услужливо выдала картину: он с длинным мечом в руке пробивает себе дорогу через толпу мерзких существ, очень похожих на убитого лича.

11

Сыпал мелкий дождик, воздух был перенасыщен влагой. Такого в родной Барке Шарина не наблюдала даже в самые сырые дни августа. Солнце красным пятном опускалось за горизонт. Гигантский древовидный папоротник пышно разросся на пустых пространствах, даже из-под каменных построек пробивались молодые побеги с листьями.

Две колонны людей, впрягшиеся в веревочную тягу, медленно продвигались вглубь леса. Возглавляло колонну подразделение Кровавых Орлов — солдаты были при оружии и настороже. В отличие от них, моряки выглядели спокойными и почти веселыми. Они смеялись и перекидывались шутками с товарищами из соседней связки. Наверное, радуются, что остались живы, подумала Шарина. Она точно была рада.

— Твоя мать не поможет тебе сейчас, — выкрикивал один из корабельных офицеров, стоявших рядом. Большие пальцы его рук были заправлены за широкий кожаный пояс.

— Тяни! — дружным ревом отвечали гребцы. После страшного шторма их все еще оставалось не меньше сотни. Согнувшись от напряжения, они тянули веревку, привязанную к носу триремы, — надлежало втащить корабль на пологий берег для стоянки.

Моряки могли наконец расслабиться. Они выполнили свои обязанности — доставили судно в безопасный порт. Кровавым Орлам теперь предстояло выполнять свою задачу — охранять госпожу прокуратора.

— Твой отец не поможет тебе сейчас! Тяни!

— Это ведь построено для военных кораблей, не правда ли? — спросила девушка у стоявшего рядом отшельника. Гладкий каменный откос длиной в сотню ярдов позволял втащить дюжину трирем для стоянки или ремонта. Вдалеке виднелось еще несколько таких же спусков к воде. — Настоящий порт, а не просто берег, куда люди на ночь втаскивали свои лодки.

— Тут ты права, — ровным голосом подтвердил Ноннус. Он тоже держался начеку, хотя в его случае это была скорее настороженность охотника, чем предполагаемой жертвы. — Такого порта нет даже в Валлесе.

Он копнул землю носком сандалии. Поверху находился слой почвы, обильно замешенной на перегное. Под ним тускло блестел розовато-серый гнейс.31 Насколько Шарина могла судить, все постройки на берегу: крытые убежища, столбы для закрепления поднятых кораблей, сам скат — были из того же твердого, как камень, материала.

— Твоя сестра не поможет тебе сейчас! Тяни!

— Мне казалось: раз остров только что появился из моря, здесь все должно быть покрыто слоем грязи, — произнесла девушка, пытаясь выглядеть не слишком напуганной. — А здесь просто лесной мусор, ну, как у нас в лесу.

Здесь было никак не страшнее, чем во время шторма. Но в том-то и фокус, что во время шторма ей дали надежду. А с надеждой появляется и боязнь ее утратить.

— Я бы тоже ожидал увидеть тут кучу грязи, — сухо ответил отшельник. — Но ты же понимаешь, эти деревья не росли под водой. Нет, Шарина, то, что здесь происходит — не обычный подъем морского дна.

Откуда-то из чашевидной кроны растения с заостренными листьями выскочила саламандра.32 Ее серая кожа была испещрена полосками голубого и ярко-синего цвета, длинный высунутый язык — того же голубого цвета. Ничего подобного в своей жизни девушка не видела, но не испугалась, поскольку тварь едва ли достигала фута в длину.

— Твой брат не поможет тебе сейчас! Тяни!

Кизута, теперь исполнявший функции капитана корабля, высоты юта33 наблюдал за процессом транспортировки триремы.

— Все, хватит! — скомандовал он. — Да привяжите ее двойными узлами. Я не верю, что тихая погода сохранится!

Шарина медленно пошла прочь от триремы, зная, что отшельник последует за ней.

— Ты думаешь, мы попали сюда благодаря действиям Медера? — тихо спросила она. Заходить далеко в лес она не собиралась, просто хотелось откровенно побеседовать с наставником без боязни быть подслушанной.

Азера тоже сошла на берег, как и большинство пассажиров. Сейчас она стояла, обхватив себя руками и явно нервничая. Рядом с ней находился Вейнер, он сжимал в руках саблю и зыркал глазами во всех направлениях. Тут же, потея в полном обмундировании, топтались девять его гвардейцев. Они образовали вооруженный кордон между Азерой и темнеющими джунглями.

Густой туман ограничивал видимость: уже в пятидесяти футах ничего нельзя было разглядеть. Ковер старых, перегнивших листьев покрывал все горизонтальные поверхности, но все вертикали на этом берегу отливали тем же розовато-серым цветом.

Ноннус оглянулся на смутный контур триремы. Медер все еще оставался на борту. Он сгорбился за перегородкой, призванной скрыть его манипуляции от посторонних. Колдун развел огонь в небольшом горшке, дымок от него собирался в цветные клубы и стелился над палубой.

— Не знаю, — покачал головой Ноннус. — Не думаю, чтоб это Медер поднял шторм. И вряд ли он мог что-нибудь сделать с Тегмой.

Остров плавно повышался от берега, хотя уверенно судить о его ландшафте было затруднительно из-за тумана и буйной растительности. От порта в лес вели дороги, выложенные гнейсовыми плитами. Они были снабжены невысоким бордюром.

Большинство моряков, справившись с работой, отправилось исследовать побережье. Там и сям чернели их следы, голоса раздавались из леса, смешиваясь с природным шумом джунглей.

Люди, творцы сих замечательных построек, пока ничем не обнаруживали своего присутствия.

— А мне кажется, Медер и сам не знает, его рук это дело или нет, — произнесла Шарина. Ей требовалось говорить: только так она могла держать свой страх на задворках сознания. — Не думаю, чтобы он понимал все свои действия. Боюсь, он и половины не понимает.

— Теноктрис говорила то же самое, — вздохнул отшельник. — Хотел бы я, чтоб она была с нами! А также еще много чего хотел бы…

На вершине каменного откоса он присел на корточки с кинжалом в руке. Осторожно, с тщательностью хирурга над телом больного, проковырял дырочку в слое компоста. На свет показался червяк и тут же в слепом ужасе поспешил снова скрыться меж листьев. Перегной был толщиной всего в несколько дюймов, ниже шла желтоватая глина.

Часть моряков расчищала длинные площадки для убежищ. Стены строить не предполагалось, просто приладили крыши к четырехугольным колоннам. Укрытия получились низкие: мужчинам приходилось нагибаться, дабы не биться головой о навес. Так или иначе, это защитит от падающего дождя, сбоку же при полном безветрии влаги попадало совсем немного.

Тем временем другие моряки снесли на берег тех, кто серьезно пострадал во время шторма. К сожалению, были и погибшие — в основном гребцы, кому неуправляемые весла угодили в грудь или голову. Вооружившись мотыгами, мужчины закопали их трупы в лесу. Глина плохо поддавалась, поэтому ограничились неглубокими могилами и засыпали их перегнившими листьями. Если бы они были в открытом море, морские демоны легко бы избавили людей от этих погребальных хлопот.

— Давай поглядим поближе на те деревья, — предложил отшельник. Он убедился, что девушка следует за ним, и подошел к невысокой стене растительности. Хотя по виду она напоминала траву, внутри срубленного шестидюймового стебля обнаружилась твердая сердцевина.

Дождь прекратился, возможно, ненадолго. Из леса вернулись матросы, они принесли с собой саламандру размером с лисицу, убитую охотничьими ножами. Кто-то принялся расщеплять поваленные деревья, чтоб добраться до сухой древесины. Другие изготавливали вертела из молодых веток.

Насколько могла судить Шарина, местная фауна выглядела совершенно непуганой и вполне съедобной на вид. Она прикинула, какого мнения придерживаются Азера с колдуном относительно извивающихся земноводных.

Ноннус исследовал поваленное дерево. Он прошел футов тридцать вдоль ствола до того места, где оно переходило в дюжину волокнистых ветвей. Отрубил кусок ветки, затем огляделся в поисках другого такого дерева.

В этот момент показался один из солдат, со всех ног бежавший из леса. Он так разогнался, что едва не упал, поскользнувшись на спуске. Одному из охранников Азеры пришлось поймать его за шиворот.

— Вейнер! — кричал, задыхаясь, солдат. — Мы обнаружили город! Целый город на холме, и там нет ни души!

Командир Кровавых Орлов и Азера подошли поближе к солдату. Все трое оживленно обсуждали новость, но говорили они слишком тихо, чтоб Шарина могла разобрать хоть слово с того места, где стояла.

— Ноннус, — обратилась она к отшельнику, невольно понизив голос, хотя никого поблизости не было. — Как ты считаешь, что будет дальше?

Тот пожал плечами и слабо улыбнулся.

— Не думаю, что причина, по которой нас сюда перенесли, обрадует меня или тебя, дитя мое, — сказал отшельник. — Но лучше оказаться здесь, чем на морском дне или в желудке у какой-нибудь твари. Живым быть всегда лучше, чем мертвым.

Ноннус нашел наконец подходящее дерево и пометил его.

— Так, рангоут нам обеспечен, — сказал он. — А теперь давай поищем топор, достаточно большой, чтоб свалить дерево для челнока.

12

Низко согнувшись, Кашел медленно брел по высохшему руслу ручья. Он не отрывал взгляда от плоских камней у себя под ногами, боясь ненароком пропустить что-нибудь необычное. Вот уж несколько дней, как мельница не работала, соответственно вода из моря не подводилась к руслу. Дно ручья все еще оставалось скользким от тины и ила. Это затрудняло поиски, да и солнце поднялось еще невысоко. Однако его лучей хватало, чтоб разглядеть мощеную дорожку под ногами. Уж Кашел увидит нужный предмет.

При условии, конечно, что он существует…

— Я думаю, это где-то там, — подала голос Теноктрис от мельничного колеса, где они с юношей прятались предыдущей ночью.

Определенно, это было именно там: Кашел мог разглядеть слабые царапины, которые оставил на камнях кинжал купца. Где же предмет, из которого Бенлоу вызвал своего призрака? Неужели он забрал его с собой? Ни Кашел, ни Теноктрис не видели, чтоб Бенлоу нагибался за чем-нибудь, и тем не менее… Единственная вещь, на которую стоило обратить внимание…

— Я нашел камешек, — крикнул Кашел. — Как вы думаете, госпожа, мог он использовать камешек?

— Да, — ответила Теноктрис. — Это вполне вероятно.

Юноша вскарабкался наверх и направился к колдунье. Он размышлял, а что будет, если Бенлоу узнает об их расследовании, увидит, как они роются на месте его чародейства. Хотя плевать… Несмотря на то, что купец отрицал свою причастность, а Теноктрис пребывала в сомнениях, сам Кашел свято верил: за нападением на его друга стоял именно Бенлоу. И если он попытается вмешаться… Что ж, пусть попробует!

Взгляд юноши невольно обратился к заливу. Там над самыми волнами кружили крачки, время от времени взмывая вверх с добычей. За последние дни Кашел часто смотрел на море. Там, в его дали, скрылась Шарина… Чтобы никогда больше не вернуться — в этом он был уверен.

Теноктрис приняла камешек и повернула его к солнцу, чтобы получше рассмотреть.

— Мрамор, — констатировала она. — Где-нибудь в окрестностях есть мрамор, Кашел?

Парень помотал головой.

— Мне показалось, это кусочек кварца с берега, — сказал он. Теперь, разглядев камень повнимательнее, Кашел увидел: то, что он вначале принял за естественный рисунок породы, оказалось резным орнаментом. При этом камешек был не больше ногтя на его большом пальце.

— Повторить то, что сделал Бенлоу, мне не под силу, — казала Теноктрис, критически разглядывая минерал. — Но, кажется, я могу проследить, откуда взялась эта штука.

Она уселась, поджав ноги. Кашел никак не мог привыкнуть к этой позе — у них в деревне предпочитали сидеть на корточках. Женщина вырвала грубый стебелек травы, росшей на берегу ручья.

— Это будет мой атам, — с улыбкой пояснила она. — Инструменты Медера и Бенлоу концентрируют неимоверную силу, но они черпают ее не из единого источника. Намного лучше использовать что-нибудь нейтральное. Во всяком случае, так гораздо безопаснее.

Кашел тоже опустился на землю и кивнул с пониманием. Он ничего не смыслил в колдовстве, зато имел представление о силе и осторожности. Если вы используете длинную палку как продолжение вашей руки, то вам приходится внимательно смотреть, куда вы ее опускаете. Особенно если в руках у вас столько мощи, сколько у Кашела ор-Кенсета.

Теноктрис положила кусочек мрамора на землю, некоторое время рассматривала его, затем, нахмурившись, перевернула так, чтобы резная вязь оказалась сверху. Своей травинкой-кинжалом нарисовала в воздухе окружность вокруг камешка.

С заднего крыльца одного из домов за ними наблюдала маленькая дочка Митира. Затем она бросила остатки зерна цыплятам, которых кормила, и убежала в дом. Кашела беспокоило, что их легко можно увидеть из южных окон мельницы. Что касается Теноктрис, то ей, похоже, было абсолютно безразлично, видит кто-нибудь ее колдовство или нет.

«Как жаль, что так мало существует людей (не говоря уж о волшебниках), готовых делать свое дело открыто, — подумал юноша. — Мир был бы гораздо честнее в этом случае».

— Миучтан салаам атиаскирто, — бормотала колдунья, прикасаясь атамом к земле — одно слово на каждое прикосновение. — Дабатаа заас оуач кол…

Краем глаза Кашел уловил какое-то движение. Он оторвался от манипуляций Теноктрис и увидел, что из-за угла мельничного дома за ними наблюдает хорошенькая дочь Бенлоу.

— Семисилам бачаксичуч! — возвысила голос волшебница и легонько ударила травинкой по мрамору.

— Простите, — смущенно проговорила девушка. — Я не хотела вам мешать…

Из камешка в неясном красном свечении стала возникать неразличимая пока конструкция — так раздувается иглобрюх в морском приливе. Вскоре она приобрела очертания здания кубической формы с низким куполом и единственным отверстием в виде арочного дверного проема. Углы здания были украшены такой же резной вязью, как и исходный кусочек мрамора.

— Да это же… — произнесла Лиана.

— Колдовство, — мысленно закончил за нее фразу Кашел. И ошибся.

— …гробница графини Теры в Каркозе, — договорила девушка. — Какое чудесное видение, госпожа!

— Да, — сухо произнесла Теноктрис. — Иногда меня по ошибке принимают за волшебницу. Те, кто не видел настоящей работы.

Видение внезапно исчезло. Кашел подумал, что, наверное, затруднился бы точно определить его размеры. Пожалуй, здание было в натуральную величину. Но, с другой стороны, их с Теноктрис разделяло расстояние вытянутой руки, а волшебное строение располагалось между ними и никого не задевало… Неужели все это лишь игра воображения?

— Каким образом вы узнали гробницу, госпожа? — спросила Теноктрис. Она с удивлением рассматривала травинку в своей руке, будто забыв, что это такое. Затем уронила ее на кусочек мрамора.

Лиана, прищурившись, внимательно рассматривала старую женщину. Даже сейчас, сидя на земле в простой поношенной тунике, та притягивала внимание как нечто экстраординарное в этой заброшенной деревушке.

— Мой отец интересовался ею, — наконец проговорила девушка. — Полагаю, из-за того, что она как две капли воды похожа на нашу семейную усыпальницу в Эрдине. Когда мы были в Каркозе, отец несколько раз посещал гробницу.

Кашел поднялся на ноги. Лиана, конечно, славная девушка, хотя лично он не понимал, почему ее появление произвело такой фурор среди женщин Барки. От отца она унаследовала черные блестящие волосы и бледный цвет лица, сейчас затененного широкополой шляпой из крахмального полотна. Правда, лицо у нее было не такое круглое, как у Бенлоу — скорее треугольное. Изящная фигурка досталась девушке, очевидно, от матери.

— Ваш отец — колдун, — напрямик заявил Кашел. Он стоял спокойно, сохраняя вполне мирную позу. Но прекрасно понимал: в глазах девушки он был быком, готовым поддеть на рога невинного котенка. — Сознайтесь, это он слепил ту морскую тварь, которая ночью напала на моего друга?

Глаза Лианы расширились в ужасе, но она не отступила.

— Мой отец хороший человек, — громко заявила она. — Он уже сказал вам, что не приводил этого лича. Могу подтвердить, что он никогда не лгал — ни мне, никому другому.

Теноктрис тоже начала подниматься. Лиана наклонилась, чтобы помочь ей. Хорошее воспитание сказывалось даже в такой момент, когда она была вне себя от гнева.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41