Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Награда Мак-Кейда (Мак-Кейд - 4)

ModernLib.Net / Дитц Уильям / Награда Мак-Кейда (Мак-Кейд - 4) - Чтение (стр. 1)
Автор: Дитц Уильям
Жанр:

 

 


Дитц Уильям
Награда Мак-Кейда (Мак-Кейд - 4)

      Уильям Дитц
      Награда Мак-Кейда
      (Мак-Кейд - 4)
      Когда надеяться не на что - остается надежда на Сэма Мак-Кейда. На лучшего из космических "охотников за наградами". На живую легенду сотен и тысяч миров.
      Кто вернет Империи похищенную таинственную реликвию? Кто вступит в неравный бой с армией космических пиратов? Кто предотвратит кошмар межпланетной войны?
      Сэм Мак-Кейд. Наемник, которому платят за совершение невозможного...
      1
      Подходили к концу вторые сутки свирепой битвы на ледяной планете Алиса и вокруг нее.
      Пиратам удалось уничтожить крошечные военно-космические силы планеты в первые же минуты боя. Уверенные в легкой победе и там, внизу, они перешли на орбитальный полет. Силовые поля, защищавшие корабли пиратов, отключились, сотни штурмовиков вылетели из трюмов и устремились по спирали к голубовато-белой поверхности планеты. Это было ошибкой, которая дорого обошлась пиратам. С поверхности Алисы стартовали ракеты, в небе вспыхнули рукотворные молнии. Лишенные защитных полей, два корабля нападавших были уничтожены, еще несколько были подбиты.
      Неожиданное сопротивление жертв привело пиратов в неописуемую ярость. Над замерзшей поверхностью планеты выросли грибовидные облака, атомные взрывы прошлись по ее пространствам, покрытым льдом и снегом, превращая все в раскаленный пар и радиоактивное стекло.
      Но большинство жизненно важных объектов находилось в глубоких шахтах, укрытые от суровых зим и нападений пиратов. Они уцелели, и бой продолжался.
      Противники воевали далеко не в первый раз и хорошо знали друг друга. На одной стороне были поселенцы, по большей части люди, не слишком избалованные жизнью, которых относило все дальше и дальше от центра Империи людей, пока они не оказались на самом ее краю. Потому что Алиса была пограничным миром, последним рубежом перед империей Иль-Ронна и великой неизвестностью остальной Вселенной.
      Здесь поселенцы еле сводили концы с концами, их полное риска существование зависело больше от изнурительного труда, чем от скудных природных запасов планеты. Они были самолюбивы, независимы и, если их загнать в угол, дрались до последнего.
      Пираты же были такими, какими всегда бывают пираты, - отбросами общества, промежуточным звеном между людьми и животными. Но когда-то, много лет назад, они были другими.
      В те дни они были солдатами. Солдатами, доблестно сражавшимися за дело, в которое верили, - за Конфедерацию планет, объединенных межзвездной демократией, где каждый из миров был частью одного большого целого.
      Но несмотря на их героические попытки сохранить целостность Конфедерации, она развалилась под тяжестью внутренних противоречий и уступила место Империи.
      Первый Император был по-своему мудрым человеком. Он знал, что не сможет управлять каждой отдельно взятой планетой, и поэтому наделил их определенной независимостью и даровал конфедератам полную амнистию.
      Большинство из них приняли эти условия, потому что устали от войны и ценили порядок превыше анархии.
      Но другие с презрением отнеслись к императорской милости и предпочли вести партизанскую войну в ожидании того дня, когда смогут собраться с силами и возродить Конфедерацию. Этот день так и не настал.
      С течением времени поблекли и благородные идеалы, за которые сражались непримиримые конфедераты. Налет следовал за налетом, одна резня сменяла другую, и наконец стерлось различие между нападением на военные объекты Империи и грабежом мирного населения планет.
      За этим последовала эскалация ужаса и насилия, отуплявшая умы и ожесточавшая сердца. Теперь же, много лет спустя, они искали добычу, а не свободу. Постепенно, сами того не сознавая, повстанцы стали пиратами, и дело, за которое они боролись, перестало существовать.
      Командный центр сил самообороны Алисы находился в бункере, расположенном глубоко под слоем вечной мерзлоты. В эти два дня он выдержал обстрел ракетами с кораблей, бомбардировку бомбами с лазерным самонаведением и налет управляемых роботами грунтовых торпед-"кротов". Эти торпеды прорыли норы почти до самого бункера; их обнаружили и уничтожили только в миле от командного пункта.
      Зал командного центра был просторен, освещен только мерцанием многочисленных экранов, а приглушенные голоса радиооператоров подчеркивали царившую тишину. В воздухе стелился табачный дым, под ногами шуршали обертки от еды, и все сильнее чувствовалось отчаяние безнадежности.
      Сара Бриджер-Мак-Кейд, напрягая воспаленные глаза, смотрела в трехмерный тактический экран. Она не спала более суток, и усталость брала свое.
      Сара была красива, по крайней мере когда-то. Теперь ее лицо пересекал длинный белый шрам. Он выделялся мертвенной белизной на раскрасневшейся от духоты коже и был мрачным напоминанием о ее первом столкновении с пиратами много лет назад. На ней был простой серый спортивный костюм, легкий бронежилет и бластер в наплечной кобуре.
      Не обращая внимания на озабоченные взгляды персонала командного центра, она старалась сосредоточиться. В тактическом экране царила мешанина цветов. Он был как трехмерная электронная шахматная доска, на которой зеленые треугольники принадлежали ей, а красные квадратики - невидимому противнику.
      Но это была не игра. Эти значки обозначали настоящих людей из плоти и крови. Матерей, отцов, сестер и братьев, ее друзей. Они погибали, и Сара ничем не могла им помочь.
      Часть населения выживет, превратившись в рабов, но большинство погибнет. Ибо пираты действовали по принципу: бери все, что тебе нужно, и уничтожай остальное. Сара вглядывалась в экран и пыталась найти ответ. А на трехмерном тактическом экране холмы и долины были обведены зелеными контурными линиями и расчерчены горизонталями. Установки наземного и шахтного базирования были отмечены желтыми кружками. Жилые купола и заводы - голубыми. Все выглядело таким аккуратным и упорядоченным - экран не показывал распростертых тел погибших, не сверкал бело-голубыми разрядами импульсного оружия, не доносил смрада пожарищ.
      Без кораблей, способных прийти на помощь, без гиперпространственной связи, чтобы вызвать ее, у поселенцев оставался только один союзник погода. Наверху, на поверхности планеты бушевала буря силой два балла. Это, конечно, не восьмибалльная или, Боже упаси, десятибалльная, но все же пиратам она мешала. Сара ждала большего, она хотела, чтобы буря нанесла врагам такое поражение, какое ей самой нанести не по силам.
      Но пираты хорошо подготовились. Одетые в термокостюмы, они перли на бронекраулерах и хорошо знали, чего хотят. Медленно, но верно красные квадратики наступали, тесня зеленые треугольники к Центральному командному пункту и сокрушая все, что вставало у них на пути.
      Там, наверху, в десяти километрах по экрану от расселины Донована, стрелки Ристона продолжали сдерживать до роты моторизованной пехоты. А вон там, рядом с главным арсеналом, полковник Ларкин вел свой последний бой.
      Но факт остается фактом. После двухдневных боев пираты уничтожили на планете почти все, и вот-вот их победа будет окончательной.
      Сара протерла воспаленные глаза. Неужели нет способа спастись? Может быть, она чего-то не видит? Есть ли какая-нибудь слабость у атакующих?
      Нет, нету. И это сознание давило на нее свинцовым грузом. Через несколько часов пираты захватят Алису. Она бессильна что-либо сделать, битва проиграна.
      Но почему? Откуда у них такая решимость? Почему они так хорошо вооружены и подготовлены? Почему они избрали именно Алису?
      - Сара? - прозвучал спокойный и мягкий голос. Она подняла голову и увидела мужчину и женщину, стоявших по другую сторону тактического экрана.
      В Совете планеты было пять человек: Сара, полковник Ларкин, ныне защищающий арсенал, Рико, который вместе с Сэмом был далеко отсюда, профессор Вендел и доктор Ханна Льюис.
      "Трое по закону составляют кворум, - устало подумала Сара. - Хотя какая теперь разница? Решать уже нечего".
      Профессор Вендел утомленно улыбнулся. Это был пожилой человек с ярко-голубыми глазами и собранными в хвост седыми волосами.
      - Мы сделали все, что могли, дитя мое. Надо спасать то, что осталось, - произнес он.
      Сара посмотрела на Ханну. У нее было открытое лицо, прекрасная шоколадная кожа и копна непокорных черных волос. К ее правой руке был пристегнут диагностический сканнер, а на шее висел стетоскоп. На зеленом операционном костюме виднелись пятна крови. Главный госпиталь планеты был в тысяче ярдов отсюда по главному коридору. Ханна была согласна с профессором:
      - Профессор прав, Сара. Распусти оставшиеся войска и позволь им укрыться в зарослях. Пираты их не найдут. На Алисе это невозможно.
      Сара понимала, что Ханна права. Обитатели планеты знали, как выжить на холоде. Они хорошо знали местность, и те, кому посчастливится оказаться подальше от командного пункта, получат возможность уцелеть.
      - А как же дети? - задала Сара тот вопрос, который боялся задать каждый.
      Ханна посмотрела на Вендела. Он решился ответить:
      - Их собрали в кафетерии. Пираты возьмут их в рабство.
      Сара ощутила волну страшной тоски. Что лучше? Умереть? Или жить рабом? Она знала, что сказал бы Сэм, знала, что он захотел бы, чтобы его дочь жила. Она знала, что другого выбора нет. Сара кивнула:
      - Я отдам необходимые приказания.
      Она включила ларингофон и начала говорить. И последний приказ был отдан:
      - Оторваться от противника! Отступить! Рассыпаться и скрыться в зарослях! Спасайте все, что можно и кого возможно. Живите, чтобы победить в следующий раз. Спасибо за все, что вы сделали... И прощайте!
      Потом все кончилось. Профессор Вендел прикоснулся губами к щеке Сары, Ханна обняла ее, а Сара помахала рукой своему персоналу, спешно разбегающемуся в соответствии с ее приказом.
      Немногие из жителей планеты, ценные профессиональным умением или просто своей красотой, уцелеют, обращенные в рабство, но таким, как Саре с обезображенным шрамом лицом, этого шанса не будет. Им остается закончить последние дела, проститься с теми, кого любят, и уйти к главному входу. Здесь они дадут свой последний бой.
      Каблучки Сары застучали по коридору. Обычно в нем не было ни пятнышка, полы и стены сияли чистотой. Сейчас он был мрачен и темен, продымлен и завален мусором войны. Тускло горели немногие уцелевшие светильники, на полу валялись окровавленные бинты и обрывки одежды.
      За спиной прогудел сигнал, и Сара отступила в сторону. Мимо проехал электрокар, набитый людьми в термокостюмах. Они направлялись к главному входу.
      Многие были в окровавленных бинтах. Раненные, обреченные на смерть, они были полны решимости прихватить с собой на тот свет побольше пиратов. Один из них помахал ей рукой, Сара ответила. Как зовут этого парня? Она не могла припомнить.
      Пять или шесть десятков ребятишек, испуганных и подавленных, набились в темноту и неуют кафетерия. Некоторые плакали. Кое-где стояли родители, охватив детей прощальным объятием. Увы, многим не будет дано даже такого, потому что их отцы и матери или уже мертвы, или умирают где-нибудь на морозе.
      Среди малышей расхаживали десять - двенадцать не по-детски серьезных подростков. Сами еще дети, они старались успокоить самых младших.
      Несколько пожилых мужчин и женщин следили за порядком. От них отделилась и поспешила навстречу Саре женщина по имени Эдна, с пухлыми руками и морщинистым лицом. Она улыбалась своей обычной доброй улыбкой, и Сара не могла не восхититься силой духа этой женщины.
      - Привет, дорогая, пришла повидаться с Молли? - спросила Эдна. - Она вон там. Поторопись, а то мы собираемся спеть несколько песен, пока за ними не пришли.
      Сара благодарно улыбнулась, пораженная этими словами. "Пока за ними не пришли" - надо же, как будто придут не пираты, а просто воспитатели, собирающиеся отвезти детей в летний лагерь! Но Эдна была права. Никому не будет лучше, если беспрестанно думать об ужасах происходящего и о том, что ждет Молли. Если Сара дрогнет и разревется, как ей этого отчаянно хочется...
      На мгновение Сара почувствовала злость. Она злилась на Сэма, которого не оказалось на планете, когда напали пираты, злилась на Империю за то, что та бросает на произвол судьбы беззащитные пограничные миры, злилась на Бога за то, что он это допустил. Черт побери, это просто несправедливо!
      - Мамочка!
      Молли вдруг оказалась рядом. Ее ручки обвились вокруг талии Сары, личико прижалось к животу. Так получилось, к радости Сары и к досаде ее дочери, головку девочки украшала копна туго завитых, темных - почти черных - кудрей. Как и у Сэма, волосы были густыми и мягкими, и пальцам Сары стало в них тепло и уютно.
      Неожиданно озлобление прошло, уступив место тоске и печали. Она должна сказать так много, а времени для этого оставалось так мало! Сара опустилась на колени и прижала к себе Молли. Они крепко обнялись, утешая друг друга. Потом, немного отстранившись от своей дочери, Сара заглянула в ее глаза. Они были большими, не по годам серьезными и все понимающими, в них стояли слезы.
      - Наши дела плохи, милая, мы побеждены.
      Молли печально кивнула.
      - Знаю, мамочка. Нам уже сказали. Пираты нас заберут.
      Сара через силу улыбнулась.
      - Боюсь, что так, Молли. Ты помнишь, как пираты забрали меня и твою бабушку?
      Молли кивнула. Она много раз слышала эту историю. Как пираты захватили пассажирское судно, как мама сражалась с ними в главном шлюзе и как папа, сам не зная того, несколько месяцев спустя спас ей жизнь.
      - Помню.
      - Хорошо... потому что ты должна делать то же самое, что когда-то делала я. Оставаться в живых, помогать другим и помнить то, чему учили тебя мама и папа.
      По щекам Молли покатились слезы.
      - Ты слушаешь меня, Молли?
      - Да, мамочка, я слушаю.
      Сара впилась глазами в лицо своей дочери, чтобы как можно лучше запечатлеть в памяти и унести с собой этот образ.
      - Хорошо. Но вот что самое главное. Никогда, слышишь, никогда не оставляй надежды. Не важно, куда тебя увезут, не важно, сколько понадобится времени, но папа придет за тобой. Если потребуется, он будет выслеживать пиратов по всей Вселенной. Будь готова. Когда папа придет, там будет сражение и ему понадобится твоя помощь.
      Молли всхлипнула и уткнулась лицом в плечо Сары.
      - Я не хочу, чтобы меня увозили! Я хочу остаться с тобой!
      Сара мягко отстранила ее.
      - Я знаю, милая... Как бы мне хотелось, чтобы так и было! Но маме еще нужно кое-что сделать. Береги себя и помни, что я люблю тебя.
      С этими словами она поднялась, поцеловала Молли в макушку и отвернулась.
      Когда Сара вышла в главный коридор, туда уже доносились отдаленные звуки боя. Пираты пробивались в командный центр а его защитники стояли насмерть. Слезы побежали по щекам Сары, она вытащила бластер, проверила его заряд и поспешила ко входу. Эти гады дорого заплатят.
      2
      В небольшой комнате с богатой драпировкой клубился аромат благовоний, в углах шевелились тени, а два человека внимательно смотрели друг на друга через разделявшую их поверхность дорогого стола.
      Торговец поправил складки своего одеяния, надул губы и потер подбородок. Нечто, похожее на змею, обвивало его лысый череп, оканчиваясь на середине лба. Торговец махнул рукой, и на его мизинце сверкнуло золотое кольцо. Он назвал свою цену:
      - Сто тридцать пять тысяч империалов, и ни кредитом меньше!
      Сэм Мак-Кейд вытащил изо рта сигару, посмотрел на ее изжеванный конец и снова сунул ее в рот. У него были серые глаза, лицо с жесткими, но правильными чертами и щетиной двухдневной давности.
      - Вы с ума сошли, - возразил он. - Я приехал покупать удобрения, а не бриллианты. Плачу сто двадцать, и ни кредитом больше!
      Торговец печально покачал головой.
      - Мак-Кейд, вы просто грубиян. Я опущу цену только ради того, чтобы избавиться от вас. Сто тридцать!
      Мак-Кейд выпустил струю густого сизого дыма прямо в лицо своему собеседнику.
      - Сто двадцать пять!
      Торговец закашлялся, толкнул расчетный терминал через инкрустированную столешницу и произнес:
      - По рукам! Грузите цистерны из моего пакгауза и сделайте так, чтобы вас искали.
      Мак-Кейд ухмыльнулся, отстучал сумму, подлежащую переводу, и ввел свой личный код. Истрепанные кожаные штаны Мак-Кейда скрипнули, когда он встал со словами:
      - Спасибо, Коррус! Вы само очарование, с вами не соскучишься. До скорой встречи!
      Коррус подождал, пока его собеседник удалится, прыснул в воздух духами и позволил себе широко улыбнуться. Ему нравился этот Мак-Кейд. Один только Бог знает почему.
      Рико ждал Сэма за порогом. Это был крупный мужчина с копной непокорных черных волос и такой же бородой. Глаза у него были маленькие, но живые. Он был одет в просторную рубашку, кожаный жилет и черные брюки. Как и у Мак-Кейда, у него на поясе висел пистолет с глушителем.
      - Ну что? Затарился своим навозом? - улыбнулся он.
      Мак-Кейд нахмурился:
      - Да, и поскольку он обошелся Алисе более чем в сотню тысяч кредитов, я буду очень благодарен тебе, если ты станешь называть его "жидким удобрением"! Нужно отыскать Фила.
      Рико осклабился и зашагал за Мак-Кейдом по коридору.
      Астероид хоть и вращался, но несильно. Мужчины двигались с осторожностью. При такой слабой гравитации можно ненароком взлететь и удариться головой о твердый каменный потолок.
      Как и большинство проходов внутри Скалы Ристера, этот был обязан своим появлением самому Ристеру.
      Ристер прожил на этом астероиде более тридцати лет и за это время прорыл туннели во всех направлениях.
      Дело не в том, что он был вынужден делать это или хотел найти полезные ископаемые, просто ему так хотелось.
      Казалось, Ристеру нравился сам процесс проходки туннеля и, более того, свою работу он считал настоящим произведением искусства. То обстоятельство, что никто не разделял его восторгов, нимало Ристера не задевало. Он продолжал долбить тоннели до самой смерти. Но это - предположение, потому что, когда Ристера нашли, он был мертв уже много лет. Иссохшая мумия в истлевшем скафандре ухмылялась так, будто ей только что удался самый большой розыгрыш.
      Теперь Ристер стоял в глубине салуна Мека и служил вешалкой для шляп и предметом, с которого удобно начать любой разговор.
      Каковы бы ни были намерения Ристера, вскоре астероид начали вовсю использовать и для практических целей. Он был расположен на самом краю пояса астероидов, возле навигационного буя для выхода в гиперпространство, и поэтому был удобным местом для проведения коммерческих операций.
      Хоть Скала Ристера имела вполне благопристойную репутацию, все равно сюда притягивало самые разные личности. Сейчас они проходили мимо Мак-Кейда поодиночке и группами. Здесь были постоянные обитатели астероида, или "крысы", расхаживающие по залам в своих видавших виды бронежилетах, а также космонавты, мужчины и женщины, на лицах которых была написана скука и которые искали каких-нибудь острых ощущений, еще им неведомых. Попадались купцы: одни разодетые, как павлины, в яркие тряпки, другие - в тусклые и унылые. При этом все были настроены очень воинственно, видя в каждом встречном потенциального противника.
      Здесь были и представители иных рас - не очень много, но отдельные группы пернатых финтийцев, чешуйчатых зордов и лакорцев все же встречались на Скале Ристера. Размахивая оперением, выбрасывая извивающиеся щупальца, они, тяжело ступая, бродили по туннелям.
      По старой привычке Мак-Кейд непроизвольно выделял в толпе лица преступников, скрывающихся от правосудия. Те, кто совершил преступление или обвинялся в этом, могли принадлежать любой расе, быть любого роста и выглядеть сколь угодно по-разному.
      Первый Император, человек трезвого расчета, решил прибегнуть к оплачиваемым услугам охотников за головами, дабы не заставлять своих граждан, которым и без того жилось нелегко, платить за содержание полиции, способной уследить за порядком в пределах всей Империи. И это решение, как и многие другие его решения, оказалось весьма эффективным.
      Большинство планет имело собственные полицейские силы, но их юрисдикция не распространялась за пределы верхних слоев атмосферы, да им и без того дел хватало по горло.
      Стоило какому-нибудь подозреваемому в нарушении закона бежать с планеты, он автоматически становился виновным. За его голову назначалось вознаграждение, мол, за такого-то живого или мертвого, выплачивается столько-то кредитов, и его приметы рассылались по всем общественным терминалам данных в Империи.
      Все, что нужно сделать охотнику за головами, - это подойти к такому терминалу, просмотреть всю информацию и выбрать то, что его устраивает в наибольшей степени.
      Потом такой охотник за весьма скромную цену мог купить охотничью лицензию и приступить к отлову своей добычи.
      С тех пор как Мак-Кейд в последний раз покупал лицензию, прошло уже много времени, но его опыт говорил, что в толпе обязательно скрываются беглецы. Среди них попадались наглые, считающие, что тщательно сработанных фальшивых документов достаточно, чтобы скрыться, или тихие, готовые на все, что угодно, лишь бы не привлекать к себе внимания, а также те немногие счастливцы, которые с помощью биопластики и трансплантации органов переделывали себя с ног до головы. Таких поймать было труднее всего.
      Мак-Кейд улыбнулся. Теперь они могут не бояться его. Прошли те дни, когда он охотился за головами. Теперь он был наполовину полицейским, наполовину торговым агентом и целиком и полностью - отцом семейства. Как хорошо будет вернуться домой!
      Раздумья Мак-Кейда были прерваны каким-то шумом, доносившимся оттуда, куда он направлялся.
      Войдя в круглый зал, где встречалось несколько туннелей, Мак-Кейд и Рико увидели скопление людей. В этом зале располагалось много магазинов и лавок, но самым большим был салун Мека. Именно в ту сторону и смотрели собравшиеся. Мак-Кейд вытянул шею, чтобы разглядеть, что здесь происходит.
      А из салуна донесся нечленораздельный рев, за которым последовал громкий треск. Какой-то космонавт вылетел из витрины питейного заведения и опустился на спину прямо перед толпой. Благодаря малой силе тяжести он не пострадал. Мужчина перевернулся и потряс головой. Приятели поставили его на ноги и отряхнули.
      Мак-Кейд повернулся к астероидной "крысе", стоявшей слева от него. Это был высокий мужчина с крючковатым носом и свисающими как бивни моржа усами.
      - Что там происходит? - спросил Сэм. Человек указал на бар.
      - Мы выпивали у Мека, - сказал он, - когда туда ввалился этот медведь. Он заказал пиво и уселся у стойки. А потом один космонавтишка возьми да брякни: "Я не пью с уродами!" Тут и началось.
      Астероидная "крыса" махнул рукой в сторону космонавта, все еще находившегося в полуобморочном состоянии:
      - Вот тот парень попытался прыгнуть на медведя сзади.
      Мак-Кейд посмотрел на Рико, тот покачал головой, говоря задумчиво:
      - Что-то Фил становится обидчивым. Стареет, что ли?
      Сэм вздохнул, протолкался сквозь толпу и вошел в салун.
      Рико не отставал от него.
      Собственно сам салун занимал только половину помещения. Кроме бара, здесь находилась еще и лавка с разными диковинами. Помимо мумии Ристера, тут было немало других удивительных вещей, вроде клетки с птицами из неведомых миров, ландшафтными миниатюрами, сплетенными из человеческого волоса, чего-то заспиртованного, о котором никто не знал, зачем оно, а также каменной глыбы, наделенной, как говорили, загадочными целительными свойствами, и многого, многого другого.
      В салуне никого не было, кроме Фила, человека, которого Фил держал над головой, и перепуганного бармена. На полу валялись обломки мебели и битое стекло.
      Фил возвышался семифутовой горой, которая весила более трехсот фунтов и действительно сильно смахивала на медведя. У него были карие глаза, короткая морда и густой коричневый мех. Он носил шотландскую юбку - килт своего собственного покроя, и пистолет-пулемет на его бедре смотрелся не крупнее обычного пистолета, а двенадцатидюймовый тесак, закрепленный ремнем на правой ноге, служил ему вместо ножа.
      Когда-то Фил был обычным человеком, но с помощью биопластики его трансформировали для работы в ледяных мирах, и поэтому ему нравилось жить на Алисе. Фил не только был опытным биологом, но еще и целой армией в одном лице. Он прекрасно видел в полной темноте, имел чрезвычайно развитую мускулатуру и острые как бритва зубы из сверхтвердой стали.
      В течение короткого времени Фил мог действовать в форсированном режиме. Но в этом состоянии он расходовал колоссальное количество энергии, и выйдя из него, оказывался совершенно обессиленным и беспомощным.
      Однако на сей раз, Фил даже не вспотел. Этому он отчасти был обязан низкой гравитации астероида, а отчасти собственной невероятной силе. Держа мужчину над головой, это чудо генной инженерии одновременно читало ему нотацию. Несчастный его обидчик выглядел насмерть перепуганным, и, как знал Мак-Кейд, не без основания. Тем временем бармен, а может быть даже и сам Мек, крутился перед Филом и умолял его образумиться. Но тщетно. Филу было что сказать, и он говорил:
      - ...Стало быть, ты можешь понять, каково мне. Никому не нравится быть отверженным, слышать, как его называют не таким, как все, и подвергают словесным оскорблениям. Особенно такие жалкие кретины, как ты! Хоть я и сторонник воспитания с помощью пряника, кнутом, по-моему, тоже не следует пренебрегать. Именно поэтому я собираюсь швырнуть тебя в эту стену.
      К счастью для незадачливого соперника, указанная стена была сделана из легкого пластика с прослойкой из огнеупорной пены. Он пролетел сквозь нее, почти не встретив сопротивления. Однако с другой ее стороны не оказалось ничего, кроме каменного пола. Мужчина рухнул на него с весьма впечатляющим грохотом.
      Мак-Кейд вздрогнул. Кто-то прошел за салун и поднял бесчувственное тело с обломков. Жить он, конечно, будет, но ему явно придется провести несколько дней в госпитале астероида.
      Фил наметанным глазом оценил причиненный ущерб, полез в свой висевший на поясе кошелек и вытащил пять золотых империалов.
      - Это должно возместить весь ущерб, и даже сверху кое-что останется. По рукам? - спросил он.
      Бармен, мужичонка средних лет с обожженной радиацией кожей и внушительным брюшком, кивнул. Ему явно не хотелось торговаться с Филом.
      - По рукам!
      Фил улыбнулся, обнажив два ряда сверкающих зубов:
      - Отлично. Ну, раз уж мы все уладили, допью-ка я свое пиво.
      С этими словами Фил поднял кружку, опрокинул в пасть ее содержимое и с грохотом опустил кружку на стойку. Пена и капли пива разлетелись во все стороны.
      Фил рыгнул и утер морду мохнатой лапой.
      - Ах, хорошо пошло! Привет, Сэм, привет, Рико. Что, готовы лететь домой?
      Мак-Кейд оглядел произведенные Филом разрушения и усмехнулся.
      - Готовы, если ты готов! Ты уверен, что не хочешь снести эту забегаловку совсем? - спросил он.
      Фил протестующе махнул лапой и пояснил:
      - Да нет, тут просто небольшое недоразумение! Ну как, приобрел питательный раствор?
      Рико хихикнул:
      - Ну а то! Этот навоз влетел нам больше чем в сотню тысяч кредитов.
      Фил нахмурился:
      - Рико, ты безнадежен! Это - не "навоз". Это - специально разработанный питательный раствор, который мы используем в наших гидропонных установках. Конечно, если бы ты уделял графикам прироста населения планеты столько же времени, сколько ты тратишь на свои охотничьи вылазки...
      Все время, пока они шли к поверхности астероида. Фил читал Рико лекции по гидропонике, демографии и экологии планет. А там им удалось отбиться от оравы лоточников, заплатить пошлину за выход и взять свои скафандры из платного гардероба.
      Облачившись в костюмы и проверив их, Сэм, Рико и Фил вошли в один из четырех больших шлюзов, которые служили для входа и выхода из Скалы Ристера, и дождались, пока из него не будет откачан воздух. Через пять минут они ступили на каменистую поверхность астероида. Внушительных размеров посадочная площадка была почти полностью забита челноками и судами небольшого тоннажа. За ними лучи солнца высвечивали зубчатые контуры недальней и невысокой горной цепи.
      На взгляд Мак-Кейда, все астероиды были похожи как горошины в стручке. Делая длинные прыжки к своему "челноку", он раздумывал, почему Ристеру именно этот так пришелся по душе. Ответ знал только сам покойный.
      Челнок, как и корабль, которому он принадлежал, был военного образца. И тот и другой благодарная Империя подарила Мак-Кейду после того, как он потерял свой предыдущий корабль во время поисков Фиала Слез.
      Этот Фиал, религиозная святыня Иль-Ронна, был похищен пиратом-отступником Мустафой Понгом.
      Иль-Ронн поклялся, что вернет святыню любой ценой, пусть даже ценой межзвездной войны. Тогда Император и обратился к помощи Мак-Кейда. Но эти события уже отошли в область истории, и Сэм был бы рад забыть о них.
      В плане челнок представлял собой плоский металлический клин. Он был способен буксировать довольно большие баржи и летать в атмосфере планет при ведении боевых действий. У него был тупой нос, прямоугольный в сечении фюзеляж и короткие стреловидные крылья. На своих выдвижных консолях он как бы прижался к поверхности астероида и больше походил на ископаемого жука, чем на космический корабль.
      Мак-Кейд набрал цифры на панели замка, расположенного на днище корабля. Рядом с замком появилась полоска света, и вскоре она превратилась в прямоугольное отверстие. Из него показался трап, он опустился и замер, коснувшись поверхности астероида. Трое мужчин поднялись по трапу, вошли в шлюз и дождались, когда в нем установится нормальная температура и давление. После этого они сняли скафандры, подвесили их к фиксаторам на переборке и прошли в жилой отсек челнока.
      Грузовой отсек находился в кормовой части судна, сейчас он был почти полностью забит разными грузами и разгерметизирован. При необходимости взять на борт пассажиров в нем поддерживались необходимые климатические условия.
      Пройдя через кубрик с убранными койками и крошечный камбуз в рубку управления, Мак-Кейд опустился в кресло пилота. Рико сел справа, а Фил разместился сзади в одном из двух сидений для пассажиров. Сэм включил вспомогательные двигатели-репеллеры, получил "добро" от компьютерной диспетчерской системы астероида и повел челнок к зеленоватым огням пакгаузов.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16