Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Основные проблемы византийской истории

ModernLib.Net / История / Диль Шарль / Основные проблемы византийской истории - Чтение (стр. 10)
Автор: Диль Шарль
Жанр: История

 

 


      Несмотря на поучительную работу генерала Белье (Beylie), мы очень смутно представляем себе, чем был византийский дом. Между тем до нас дошло много документов, из которых можно было бы извлечь ценные сведения. Например, в грамоте о привилегии, пожалованной в 1202 г. генуэзцам императором Алексеем III, встречается любопытное описание так называемого дворца Вотаниата, заслуживающее внимательного анализа. При раскопках в Антиохии недавно были открыты большие мозаики на мостовой, весьма интересные для изучения истории жилищ. На длинном бордюре, опоясывающем центральный сюжет, изображены главные памятники города, церкви, дворцы, частные дома, сравнение которых (мозаика относится к V в. нашей эры) со зданиями, сохранившимися в мертвых городах центральной Сирии, представляет большой интерес. Многое необходимо еще сделать и для изучения результатов исследования местонахождения императорских дворцов в Константинополе.
      Точно так же несмотря на прекрасные исследования Кондакова "Восточные костюмы при византийском дворе" представление об одежде в Византии {172} страдает большой неполнотой. Опять-таки в документах недостатка нет: уже на основании изданного Лампросом альбома с портретами императоров, сохранившимися в мозаиках, фресках и миниатюрах, можно попытаться точнее определить противоречивые и трудно понимаемые термины "Книги церемоний", относящиеся к костюму императоров и придворных сановников, ко всем проявлениям блестящей роскоши, которой Византия ослепляла весь мир. И вообще, что знаем мы о византийской жизни? Мы догадываемся о некоторых внешних формах, некоторых вкусах этого общества, по крайней мере, в Константинополе. Я пытался показать некоторые их черты в работе о византийском обществе в эпоху Комнинов; полезные сведения можно найти и в книге Ренсимена (Runciman) "Byzantine Civilisation". Но сколько еще остается сделать! Много работали над изучением ипподрома и цирковых факций. Но несмотря на последние интересные исследования, в истории византийского театра до сих пор осталось много темных мест. Возможно, что на греческом Востоке в средние века ставились мистерии, подобные западным. Но как мало у нас сведений об этих многочисленных праздниках, полных языческих воспоминаний, вызывавших возмущение у церкви и бывших любимым развлечением народных масс, об этом пристрастии к переодеванию, когда мужчины рядились женщинами, а женщины - мужчинами, о масках и танцах, о своеобразных увеселениях, в которых принимало участие само духовенство и которые напоминают наши средневековые праздники.
      В любопытном комментарии Феодора Вальсамона к канонам собора 692 г. мы читаем: "Мы видим, как на некоторых праздниках даже писцы переодеваются, изображая различные лица. То они входят в церковь со шпагой в руке, наряженные для смеха военными, то появляются в обличье монахов или {173} четвероногих животных. И когда я спрашивал, - прибавляет автор, - как допускаются подобные действия, мне просто отвечали, что это результат давнего обычая". И Вальсамон описывает чиновников, которые щелкают бичами, изображая возниц, красят себе лица румянами, подражают работе женщин и делают, как он говорит, "другие непристойности, чтобы вызывать смех у зрителей". Был и праздник нотариев, занимавшихся воспитанием молодежи, которые рядились и надевали маски в день праздника своих святых патронов и долго гуляли в таком виде по общественным площадям столицы. Рядом с торжественным и строгим церемониалом императорского двора перед нами встает совсем новая, еще почти неизвестная Византия, Византия веселая, любившая развлекаться и смеяться, где и духовенство участвовало в странных увеселениях, принимавших непонятные для нас формы.
      В самом деле, если византийские историки дают нам довольно точное представление о жизни византийского императора, мы очень мало знаем о жизни его подданных даже в столице, о семейном быте аристократа и еще меньше горожанина. Обращаясь от Константинополя к провинции, следует сказать, что мы еще меньше знаем о жизни крупного феодала, о сельском укладе, об отношениях собственности. Жизнь женщин нам почти совсем неизвестна. Место, которое занимала религия в умах византийцев, их суеверия известны нам лишь по книге Икономоса "Vie religieuse a Byzance au temps des Comnenes et des Anges". А между тем при изучении всех этих сторон жизни Византии исследователь может располагать обильным документальным материалом. Я пытался в своих "Византийских портретах" на основе анализа надгробных речей, произнесенных Феодором Студитом и Пселлом на смерть их матерей, показать, как жили в Константинополе некоторые семьи горожан. {174}
      Брейе в интересном очерке изложил все, что дают агиографические тексты о сельском населении Византийской империи IX в. Эти примеры свидетельствуют о том, какие еще почти необработанные источники находятся в распоряжении историка и, в частности, какой большой материал могут дать для изучения византийской жизни жития святых. Мы знаем также, какие интересные сведения о жизни крупных феодалов можно найти в эпосе Дигениса Акрита, исследование которого возобновил Грегуар, и в изобилующем сочными штрихами "Стратигиконе", где Кекавмен рассказал свои воспоминания и изложил довольно-таки утилитарные принципы практической морали.
      Много вопросов еще предстоит решить в отношении условий собственности. Дельгер в своем превосходном отчете на конгрессе представителей исторической науки в Варшаве в 1933 г. прекрасно показал всю важность этой проблемы для понимания истории Византии. Особенно следует иметь в виду его пожелание не исходить в этих трудных вопросах из слишком общих положений экономической истории, но работать исключительно над анализом текстов, тщательно их интерпретировать и шаг за шагом подвигаться к разрешению этих проблем. Это указание сближается с тем, что по этому поводу говорил некогда Фюстель-де-Куланж: "История строится только на основе текстов, их нельзя заменять личными мнениями. Лучший историк тот, кто ближе всего придерживается текстов, кто пишет и думает только по ним. Смелые выводы не имеют ничего общего с наукой".
      IV
      Уже по этим не претендующим на полноту указаниям видно, сколько проблем еще стоит перед исследователями-византинистами. Следовало бы также выяснить причины падения Византийской империи и {175} исследовать роль Запада в этом падении. Следовало бы изучить социальные и интеллектуальные связи между Западом и Византией, особенно начиная с XII в., а также влияние византийской культуры на восточный мир и наоборот - влияние арабской культуры на Византию. Часто говорили, что в течение многих веков Византия была воспитательницей Востока. Следовало бы без напрасных и наивных предубеждений, связанных с национальным самолюбием, исследовать, что именно сохранили турки, греки и славянские народы из учреждений Византии, ее идей, нравов и что еще теперь остается от Византии в юго-восточной Европе, то есть все явления, о которых Иорга составил превосходный общий обзор в своей книге "Byzance apres Byzance". Здесь перед историком встают важные и необычайно интересные проблемы, изучение которых раскрывает причины величия Византии. Именно они оправдывают исследование этой угасшей и все еще живой цивилизации. История византийского искусства также выдвигает много проблем. Многие памятники этого искусства издавались и изучались: мозаика, живопись, миниатюры рукописей. Большая часть их, однако, еще недоступна для публики и даже еще не открыта. Вполне возможно, что в Константинополе под известковым слоем, покрывающим стены византийских церквей, преобразованных в мечети, можно найти мозаики и памятники живописи. В этом направлении в Кахриэ-Джами, Вефа-Джами и особенно в св. Софии уже сделаны открытия, оправдывающие надежды исследователей и побуждающие к новым поискам. С другой стороны, в церквах Сербии и Македонии сохранились фрески XIV и XV вв., представляющие исключительный интерес для изучения последнего возрождения византийского искусства; однако до настоящего времени они изданы лишь частично. Надо надеяться, что Милле (Millet) не замедлит познакомить нас с результатами его пяти или {176} шести экспедиций в Югославию. Наконец, многие неизданные рукописи ожидают опубликования украшающих их миниатюр. В качестве примера можно привести недавнюю публикацию сирийской рукописи XIII в., принадлежащей Ватиканской библиотеке. Это издание показывает, чего может ждать история византийского искусства от подобных публикаций. Но больше всего заслуживают внимания общие проблемы, вокруг которых еще и сейчас ведутся оживленные дискуссии. В течение долгого времени говорили, что византийское искусство было лишь продолжением и упадком римского. В произведшей сенсацию книге "Orient oder Rom" Стржиговский показал, что византийское искусство более обязано Востоку, чем Риму. Но это слово "Восток" носит слишком общий и расплывчатый характер. Есть греческий Восток, традиция классического искусства Греции, влияние которого на византийское искусство было велико, а в некоторые моменты всесильно. С другой стороны, есть Восток Сирии, Месопотамии, Персии, который оказывал не меньшее влияние на происхождение и развитие византийского искусства. От соединения этих двух элементов и родилось византийское искусство, и в различные эпохи преобладало то или другое из этих влияний. Необходимо точно установить, чем обязаны византийские памятники классическому греческому искусству и чем сирийскому, и какие различные формы в обоих случаях принимают эти памятники. Чтобы составить себе об этом представление, достаточно изучить живопись, украшающую церкви, расположенные в скалистых торах Каппадокии, и тогда станет ясно, что наиболее древние из них происходят из Сирии, а более новые испытывают влияиие Константинополя, все возрастающее в Малой Азии. Все это имеет большое значение для определения происхождения и различных форм византийского искусства. {177}
      Имеются и другие не менее важные проблемы. Интересно было бы определить отношения между богатым и оригинальным искусством Армении и искусством Византии, установить, чем Византия обязана Армении, и, наоборот, какое влияние она оказала на армянское искусство. Много исследований еще придется провести по изучению византийской иконографии и ее последовательного развития. Надо изучить трудный вопрос об иконах, особенно усложненный отсутствием определенных данных для их датировки. Можно было бы умножить эти примеры, но и приведенных достаточно, чтобы показать разнообразие исследований, которые необходимо предпринять в области истории искусства. Для исследователей это необычайно интересный и привлекательный объект изучения. Предложенных здесь кратких указаний достаточно, чтобы пополнить список актуальных проблем византийской истории и показать, чего мы можем ожидать от внимательного изучения этой великой исчезнувшей культуры.
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      В течение своего тысячелетнего существования Византийской империи пришлось решать немало проблем, имевших для нее жизненно важное значение. Некоторым из этих проблем Византия сумела найти удовлетворительные решения, составлявшие основу ее величия. Другие были решены менее удачно, особенно социальная и аграрная проблемы, и это было одной из серьезных причин упадка империи. С другой стороны, разложение военной организации, долго стоявшей на высоком уровне, но постепенно ослабевшей, постоянные финансовые трудности и непрерывная безудержная борьба честолюбий тоже способствовали ее падению. Нельзя забывать, что церковный раскол, разделявший Византию и Рим, породил на Западе много предубеж-{178}дений и ненависти против империи. В последние века своего существования империя столкнулась с более молодыми и деятельными народами, стремившимися k гегемонии - болгарами, сербами, турками, венецианцами, генуэзцами, - с которыми она была не в силах бороться. Несмотря на эти трудности и недостатки, являвшиеся их причиной, Византия создала блестящую культуру, может быть, самую блестящую, какую только знали средние века, бесспорно единственную, которая до XI в. существовала в христианской Европе. Константинополь оставался в течение многих столетий единственным великим городом христианской Европы, не знавшим себе равных по великолепию. Своей литературой и искусством Византия оказывала значительное влияние на окружавшие ее народы. Оставшиеся от нее памятники и величественные произведения искусства показывают нам весь блеск византийской культуры. Поэтому Византия занимала в истории средних веков значительное и, надо сказать, заслуженное место. И может быть, те, кто прочтет эту маленькую книжку, поймут, вопреки предрассудкам, еще существующим по отношению к этому исчезнувшему миру, почему именно это место было заслужено Византией. {179}
      БИБЛИОГРАФИЯ
      ОБЩИЕ РАБОТЫ ПО ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ
      Diehl, Histoire de lempire byzantin, Paris, 1919, новое
      пересмотренное издание, 1934.
      Norman Baynes, The Byzantine Empire, London, 1925.
      Васильев,История Византии, Ленинград, 1925.
      Jorga, Histoire de la vie byzantine, Bucarest, 1933, 3 vol.
      Diehl, Histoire de lempire byzantin (395-1081) (Histoire du moyen
      age, v. III), Paris, 1936.
      Bailly, Byzance, Paris, 1939.
      Ostrogorsky, Geschichte des Byzantinischen Staates, Munchen, 1940.
      Diehl, Byzance, grandeur et decadence, Paris, 1919.
      Cambridge medieval history, t. II, IV, London, 1913, 1923.
      МОНОГРАФИИ ПО ИСТОРИИ ВИЗАНТИИ
      Bury, A history of the later Roman empire from Arcadius to Irene,
      London, 1889, 2 vol., второе издание, более распространенное и
      останавливающееся на смерти Юстиниана, вышло в 2 томах в 1923 году. Diehl, Justinien et la civilisation byzantine au VI-e siecle, Paris, 1901. Diehl, Theodora, Paris, 1904, 2 ed. 1937. Brehier, La querelle des images, Paris, 1904. Lombard, Constantin V, empereur des Romains, Paris, 1902.
      Вury, A history of the Eastern Roman empire from the fall of Irene
      to the accession of Basil I, London, 1912.
      Васильев, Византия и арабы, политические отношения Византии и
      арабов за время Аморийской династии, Петербург, 1900, французский
      перевод, переработанный автором Vasiliev, Byzance et les Arabes, v. I, la dynastie dAmorium (820-867), Bruxelles, 1935. Dvornik, Les Slaves, Byzance et Rome au IX-e siecle, Paris, 1926. Vogt, Basile I, Paris, 1908. Rambaud, Lempire grec au X siecle, Paris, 1870, Schlumberger, Nicephore Phocas, Paris, 1890. Schlumberger, Lepopee byzantine a la fin du X siecle (969-1057), Paris, 1896-1905, 3 vol.
      Neumann. Die Weltstellung des byzantinischen Reiches vor den
      Kreuzzugen, Leipzig, 1894, французский перевод Paris, 1905. Chalandon, Essai sur le regne dAlexis I Comnene, Paris, 1900. Сhalandon, Jean II Comnene et Manuel Comnene, Paris, 1912. Luchaire, Innocent III, la question dOrient, Paris, 1907. Schlumberger, Le siege, la prise et la sac de Constantinople par les Turcs en 1453, Paris, 1914. Diehl, Figures byzantines, 2 vol., Paris, 1906, 1908. Diehl, Venise, une republique patricienne, Paris. 1915.
      ИСТОРИЯ ЦЕРКВИ
      Pargoire, LEglise byzantine (527-843), Paris, 1905.
      Histoire de lEglise, под редакцией A. Fliche et V. Martin: v. IV
      (Labriolle et Brehier), Paris, 1937; v. V (Brehier), Paris, 1938; v. VI
      (Amann), Paris, 1937; v. VII (Amann et Dumas), Paris, 1940.
      ИСТОРИЯ КУЛЬТУРЫ
      Runciman, Byzantine civilisation, London 1932, французский перевод, Paris, 1934. Turchi, La civilta bizantina, Turin, 1915. Krumbacher, Geschichte der Byzantinischni Literatur, 2 Aus., Munchen, 1897. Dieh1, Manuel dart byzantin, 2 ed., Paris, 1925-1926. 2 vol. Diehl, La peinture byzantine, Paris, 1933. Brehier, Lart byzantin, Paris, 1924. Millet, Lart byzantin (Histoire de lart dAndre Michel, Paris, v. I, 1905, III, 1908). Diehl, Constantinople, 2 ed., Paris, 1935.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10