Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дракон и Джордж (№4) - Дракон на войне

ModernLib.Net / Фэнтези / Диксон Гордон / Дракон на войне - Чтение (стр. 17)
Автор: Диксон Гордон
Жанр: Фэнтези
Серия: Дракон и Джордж

 

 


— Думаю, — сказал Джим, — у них не возникнет никаких трудностей с высадкой, если некому будет им противостоять. А они вполне могут высаживаться без помех, выставив впереди щит из морских змеев. Те, что бродят сейчас в округе, вполне возможно, прибыли первыми. Лазутчики, высланные на разведку, как обычно и делается.

Похоже, Чендос задумался.

— Я полагаю, сэр Джеймс, — сказал он, — что ты вполне можешь оказаться правым. Но если таков их план, мы должны знать об этом заранее. А как мы это можем выяснить? Я полагаю, надо расспросить одного из этих змеев и заставить его рассказать.

— А почему бы и нет? — прогудел над ними голос Рррнлфа. — Оставайтесь здесь, я добуду вам одного из них.

Когда Джим и Чендос повернулись к морскому дьяволу, он уже положил руку на стену, закрыв приличный ее участок. Он перепрыгнул через стену и приземлился перед рвом, его ноги провалились глубоко в сухую землю под тяжестью огромного тела.

Стена оказалась достаточно прочной и не треснула, как опасался Джим. Но она содрогнулась, и по деревянному настилу под ногами Джима и Чендоса пробежала волна — им пришлось, чтобы устоять на ногах и не свалиться вниз, схватиться за камни кладки.

Джим пришел в себя, услышав, как Чендос говорит ему:

— Итак, может быть, сэр Джеймс, ты расскажешь мне все, что узнал и испытал с тех пор, как пропал из моего поля зрения именно в тот момент, когда я собирался послать тебя во Францию?

Глава 29

К тому времени, когда Джим закончил рассказ обо всех приключениях соратников, солнце уже скрылось за верхушками деревьев и, должно быть, опустилось к горизонту. Секох, как это ни странно, сидя в проходе, сунул голову под крыло и заснул, пока Джим рассказывал.

Джим заметил это посреди своего рассказа и сначала удивился. Потом он сообразил, что Секох действительно очень-очень устал, ведь он собирал молодых драконов, летал на корабль и снова на землю, навестил обитателей Клиффсайда, показывал им драгоценности и разговаривал с ними. Не поговорить с драконами было невозможно. Но разговор не мог продолжаться слишком долго.

Тем временем Чендос молча выслушал все. Его лицо было спокойно и непроницаемо, как обычно, — он не удержался и приподнял брови, только когда Джим описывал Гранфера.

Джим удивился, что Чендос никак не прореагировал раньше, когда он впервые упомянул об этом монстре. Но тогда Чендос, похоже, просто отбросил саму мысль о Гранфере. В четырнадцатом веке все знали, что в море водятся монстры. Но сама мысль, что бывают чудовища еще больших размеров, чем морские змеи, о которых он слышал, или морской дьявол, которого он видел, выходила за пределы воображения Чендоса.

Тем не менее он слушал, пока Джим не закончил.

— И этот Гранфер тоже, — сказал он, выслушав, — верит, что… как там ты его назвал… Эссессили является предводителем морских змеев во вторжении ка английскую землю?

— Так оно и есть, — сказал Джим.

— Каролинус, кажется, сомневается, что морские змеи владеют магией, которая, как он чувствует, стоит за этими событиями, — заметил Чендос.

— И это тоже правильно, — подтвердил Джим.

Чендос недоверчиво покачал головой. Он взглянул поверх оборонительной стены на красное небо за деревьями, где садилось солнце:

— Наш большой друг еще не вернулся, со змеем или без него. Если морские змеи такие большие и опасные, как ты рассказывал, то я сомневаюсь, что он может так легко принести одного нам для допроса. Тем не менее, сэр Джеймс, есть ли причины, по которым мы не могли бы ждать, удобно расположившись в большом зале? Я чувствую, что у меня слегка пересохло в горле.

— Совершенно никаких, — ответил Джим.

Секох немедленно проснулся, будто у него было навострено одно ухо. Большой зал означал высокий стол для людей вроде рыцаря и длинный низкий стол, за которым сидят персоны рангом ниже. Это также означало и вино, а вино у драконов стояло на втором месте после драгоценностей.

Секох последовал за Джимом и сэром Джоном к каменным ступенькам в толще стены, которые вели с дозорной площадки на землю, нашел их слишком узкими для себя, а потому, расправив крылья, перелетел через головы людей, приземлился перед высокой двустворчатой дверью большого зала и вошел туда первым.

Джим и Чендос, проделав свой путь обычным способом, тоже вошли в большой зал и сели за высокий стол. Им пришлось немного подождать, прежде чем слуга поставил перед ними тарелки с хлебом, холодным мясом и сыром, кувшины вина и кубки.

Секох уже деликатно уселся за низким столом, как раз рядом с помостом, на котором стоял высокий стол. Дракон сидел не на скамье — его природа не позволяла ему этого. Он примостился на полу.

Но даже когда он сидел, его голова возвышалась на уровне голов людей. Она была достаточно близко от них — сэр Джон даже мягко намекнул на то, что дракон, похоже, надеется стать участником разговора.

И действительно, их головы были всего в четырех футах от головы Секоха, и даже если они будут разговаривать тихо, он все услышит. Чендос также заметил с некоторым изумлением, что Секох уже одолел два кувшина — не пользуясь кубком. Он пил прямо из кувшина — около пинты за один глоток.

— Я прибыл сюда как раз в тот момент, сэр Джон, — сказал Джим и наполнил кубки из стоящего перед ними кувшина, стараясь отвлечь внимание рыцаря от Секоха, — когда ты говорил Энджи, что уже набирают рекрутов, но, чтобы создать из них армию, потребуется около двух недель. А можно это сделать за неделю?

— Это будет чудом скорости, — серьезно ответил Чендос — Кстати, сэр Джеймс, по закону ты тоже должен привести своих рекрутов на поле битвы, раз уж ты вернулся из Франции.

Джим совсем забыл об этом. Прямое феодальное подчинение королю накладывает определенные обязательства.

— Ты действительно хочешь, чтобы я собрал своих людей и присоединился к армии, сэр Джон?

— Нет, — сказал Чендос, — твоя ценность в том, чтобы ты оставался со мной, потому что ты обладаешь знанием магии и повадок этих морских созданий. Я только упомянул о твоем долге. Однако я уверен, что мое слово освободит тебя от него.

— Спасибо, сэр Джон. — Джим почувствовал некоторое облегчение.

Он не испытывал большого желания вступать в средневековую армию, известную своей низостью и неорганизованностью, вместе со своими людьми или без них, сколько бы арендаторов ни было призвано на войну. К тому же, как только что сказал Чендос, здесь он принесет больше пользы. Он слегка опасался, что ему придется пренебречь и своим феодальным долгом, и старым рыцарем, просто отказавшись от своих баронских обязанностей в случае, если вступления в армию будет не избежать иначе.

Но теперь все было улажено. У Джима камень с души упал. Он не хотел иметь ничего общего со средневековой армией. Феодальная система только кажется простой — каждый вассал обязан привести к вышестоящему феодалу определенное число вооруженных людей.

Но срок службы вассалов продолжался всего девяносто дней, по истечении которых армия обычно распадалась.

— Морские змеи заинтересованы только в уничтожении английских драконов, — сказал Джим. — Столкнувшись с этим, драконы, я думаю, будут сражаться вместе. Они сами объединятся. У них есть свой кодекс чести, сэр Джон, не такой, как наш, но эффективный. Я прав, Секох?

— Это действительно так, милорд, — сказал Секох из-за низкого стола. — Мы пойдем и уничтожим морских змеев сами, если сумеем найти их в море. Они наши древние враги. К тому же пусть милорд извинит меня, но мы надеемся увидеть Рыцаря-Дракона среди нас.

Джиму напомнили, что его способность при желании становиться драконом, как и его прямое феодальное подчинение королю, отягощены обязанностями. Он почувствовал себя неуютно.

— Я там буду, Секох, если не понадоблюсь в другом месте. Не забывай, что я к тому же и волшебник. — Слова еще не успели сорваться с его губ, как он сообразил, что упомянул и о третьих своих обязательствах. Он разрывался на части, вынужденный играть сразу три роли: лорда, дракона и волшебника. До сих пор эти роли не вступали в противоречие. Но Джим с внезапной дрожью понял, что неизбежно настанет время, когда по крайней мере две его ипостаси придут в противоречие, если не все три сразу.

Внезапно в воздухе над столом, прямо над ними, раздался голос. Это был голос Каролинуса:

— Джим! Ты мне нужен в солнечной комнате.

Джим отодвинул свою скамью от стола и немедленно встал.

— Прошу меня извинить, сэр Джон, — поспешно проговорил он, — должно быть, случилось внезапное ухудшение либо с Дэффидом, либо с сэром Брайеном. Ничего, если ты побудешь здесь, пока я не вернусь?

— Никаких возражений, — сказал Чендос, — позаботься о своих друзьях, сэр Джеймс. Они вполне заслужили это.

Джим повернулся и прошел через кухню к каменной лестнице, ведущей на вершину башни. Он понятия не имел, что рядом с ним кто-то есть, пока не услышал у себя за спиной тяжелое пыхтение.

Остановившись, он обернулся и обнаружил, что Секох карабкается следом за ним по лестнице. Эта лестница была достаточно широка для лап Секоха, но, как Джим убедился, попробовав однажды преодолеть небольшое расстояние в обличье дракона, тело дракона не приспособлено для ходьбы, особенно для быстрой. Драконы редко ходили быстро; если возникала необходимость переместиться поскорее, они обычно летали.

— Прошу прощения, милорд, — выдохнул Секох, — я должен сказать еще кое-что. Я несколько утомился и, когда рассказывал, что случилось с молодыми драконами, забыл об этом.

— Давай, только короче, — сказал Джим.

— Да, милорд. Когда я был у клиффсайдских драконов, я узнал, что представители всех общин Англии и даже Шотландии соберутся там, чтобы поговорить с тобой, прежде чем создать объединенный фронт против морских змеев. Они хотят видеть тебя в Клиффсайде сегодня ночью, — объявил Секох.

У Джима закружилась голова. Две его ипостаси, очевидно, вошли в конфликт прямо сейчас. Он задумался, возможно ли быть советником драконов и советником Чендоса одновременно. Но потом вспомнил, что идет к Брайену и Дэффиду и что Каролинус позвал его, подчеркнув необходимость поспешить.

— Я там буду, — бросил Джим Секоху.

Повернувшись, он прихватил из ниши в стене один из горящих факелов и поспешил вверх по лестнице. Секох за ним не последовал.

Когда Джим прибыл в свою спальню, только один из раненых лежал в постели. Это был Дэффид, укрытый одеялами, несмотря на то что в очаге с новоизобретенным дымоходом, который Джим соорудил в стене, пылал огонь. В комнате горели четыре факела.

Брайен сидел за столом и пил вино.

— Брайен! — радостно воскликнул Джим. — Каролинус сумел позаботиться о твоих ранах, это хорошо. Но стоит ли тебе пить?

Брайен удивленно уставился на него:

— А почему нет?

— С ним все в порядке, — сказал Каролинус из другого конца комнаты, от кровати, на которой лежал Дэффид; это была постель Джима и Энджи, для Брайена же было сделано временное ложе из мехов. — Он потерял немного крови, и вино восстановит ее. Но подойди сюда, к Дэффиду!

Джим подошел. Каролинус откинул одеяла. Лицо, шея и видимая часть руки Дэффида казались совершенно бескровными.

— Здесь я беспомощен, — сказал Каролинус, возвращая на место одеяла, — он потерял слишком много крови. А с этим я ничего не могу поделать. Я могу залечить раны, полученные в сражении или при несчастном случае, потому что здесь речь идет о повреждениях, которых раньше не было. Но магия не способна лечить болезни или сделать живым то, что до этого живым не было, а кровь в человеческих жилах — живая.

Джим сунул руку под одеяла, нащупал запястье Дэффида и проверил пульс. Он был очень слабый и частый.

— Ему необходимо переливание крови, — сказал Джим, обращаясь в основном к самому себе.

— Но, Джим, — сказала Энджи, стоящая рядом с Каролинусом у изголовья постели Дэффида, — как ты это сделаешь? Мы даже не знаем его группу крови, и у нас нет ни стеклянных трубочек, ни иголок, чтобы ввести кровь в вену… Или что там еще нужно…

— Подожди-ка минутку, — задумчиво произнес Джим, подняв руку. — Мы ведь можем это и обойти. Я, помнится, читал… — Он молча постоял с минуту, стараясь припомнить. — Правильно! — наконец сказал он. — Ранний метод сравнивания групп крови заключался в том, что мазок крови одного человека наносили на стеклянную пластинку и рассматривали под микроскопом, потом смешивали с кровью другого человека и смотрели, соединятся ли красные кровяные тельца.

— И как ты собираешься это сделать? — спросила Энджи. — У нас нет микроскопа. У нас даже нет стеклянной пластинки.

— Подожди, — сказал Джим, снова поднимая руку, — дай мне подумать. У нас есть возможность обойти то, что мы делаем обычно. У нас есть магия.

— Ну, я могу представить, что ты перенесешь пинту чьей-нибудь крови в вены Дэффида магически, — сказала Энджи, — но если она окажется другой группы, это убьет его!

— Я знаю, знаю, — отозвался Джим. — Я сказал, дай мне подумать. Так, сначала микроскоп… — Он повернулся к Каролинусу: — Мне нужен микроскоп…

— Что? — спросил Каролинус.

— Ну-ну, — сказал Джим, — я понимаю, что у тебя его нет. Ты даже не знаешь, что это такое. Но не в этом дело. Что ты мне, наверно, можешь достать, так это увеличительное стекло. Правильно?

— Увеличительное стекло? — повторил Каролинус. В его блеклых, старческих голубых глазах появилось отсутствующее выражение. — Я думаю, такая вещь найдется. Да. Ты имеешь в виду вот это?

Джим обнаружил, что в его правой руке появилось нечто напоминающее огромный монокль. Это был стеклянный круг, вделанный в тщательно пригнанную деревянную квадратную рамку, достаточно широкую, чтобы можно было держать стекло, не оставляя отпечатков пальцев на прозрачной поверхности.

Джим попробовал рассмотреть сквозь увеличительное стекло рукав своей куртки. Стекло было не очень сильным. Джим прикинул, что оно увеличивает примерно в два-три раза, как дешевый детский бинокль. Ко всему прочему линза была недостаточно хорошо отполирована. Предметы, рассматриваемые через нее, имели волны и изгибы там, где их не было на самом деле.

— Мне нужно еще одно такое, — сказал Джим, держа увеличительное стекло так, чтобы его видел Каролинус. — И нам с тобой лучше выйти в коридор. Мы поговорим о магии, а я думаю, ты не хочешь, чтобы нас подслушали.

Каролинус поднял седые брови. Но без слов проследовал за Джимом к двери. Как только за ними закрылась дверь, Джим повернулся к Каролинусу, держа в руках две заключенные в рамки линзы.

— Давай я тебе опишу, насколько смогу коротко, нашу задачу, — сказал Джим. — Единственная возможность спасти Дэффида — наполнить его вены кровью. Взять эту кровь можно только у одного из нас и магическим путем перелить из вен этого человека в вены Дэффида. Ты следишь за моими рассуждениями?

— Я не ребенок и не идиот и вполне способен понять тебя! — рассердился Каролинус. — Это та часть магии, которой я никогда раньше не занимался, но я не вижу причин, почему бы мне этого не сделать. — Он повернулся к двери в комнату.

— Подожди минутку, — сказал Джим. — Это последнее, что мы сделаем, и самое простое. Для начала мы должны убедиться, что кровь, которую мы ему перельем, не убьет его.

— Убьет? — удивился Каролинус. — Кровь есть кровь. Как она может убить?

— Вот здесь, ты уж меня извини, ты не прав, — сказал Джим как можно дипломатичней.

Каролинус повернулся к нему лицом:

— Я? Не прав?

— Там, откуда я пришел, — как можно мягче и понятнее заговорил Джим, — в наше время и в нашем мире открыли, что люди имеют разную кровь. Существует несколько различных типов крови. Если смешать разную кровь в жилах человека, это убьет его. Пожалуйста, поверь мне на слово.

Каролинус секунду постоял, сверкая глазами. Потом его взгляд смягчился.

— Ну-ну, — внезапно устало проговорил он, — я старею. Я слушаю, говори.

— Спасибо, — с благодарностью сказал Джим. — Ну вот, мы выяснили, что существует три основных вида крови. На самом деле их гораздо больше, но у нас нет способа выявить дальнейшее различие. Просто здесь и сейчас, используя инструмент, называемый микроскопом, нам надо найти кого-нибудь, чью кровь можно безопасно перелить в вены Дэффида. Но это в том случае, если мы сможем создать микроскоп и несколько стеклянных пластинок, куда капнем по капле крови каждого из присутствующих, включая нас с тобой. Различные типы крови обозначаются А, В, АВ и О. Тот, у кого АВ, может принять любую кровь. У Дэффида может быть кровь типа АВ. Если это так, нам повезло, но у нас нет возможности убедиться, что это так. Тот, у кого кровь типа О, может дать свою кровь любому.

— Понятно, — сказал Каролинус. — Чтобы выяснить, какая кровь безопасна для Дэффида, тебе нужен этот, как ты его называешь, микроскоп. Но я не вижу способа достать его тебе. Уверен, я уже объяснял, а если нет, то ДОлжен объяснить, что магия — это творчество. Вот что делает тебя полезным, хотя ты такой безграмотный в обыкновенной магии. Ты пришел из… э… другого мира, ты можешь представить себе такие вещи, которых я даже не знаю. Я не могу представить себе микроскоп. Поэтому я не могу сделать его для тебя при всем моем знании магии.

— Но если мы поработаем вместе и я расскажу тебе, что мне нужно, шаг за шагом…

Лицо Каролинуса просветлело.

— Конечно! Джим, мой мальчик, твоя идея самая волшебная на свете! Просто опиши, что ты хочешь, и я сделаю это для тебя.

— Ну, для начала мне нужно еще одно такое же увеличительное стекло. О, спасибо. Теперь я хочу, чтобы ты вынул эти стекла из рамок и установил их в противоположных концах черной металлической трубки. Спасибо.

Джим взял довольно неуклюжий металлический цилиндр, на концах которого теперь были два больших увеличительных стекла, и опять посмотрел на свой левый рукав,

— Я хочу одну из линз отвести чуть-чуть назад, — сказал он. — Получилось только расплывчатое изображение. Давай перевернем нижнюю линзу. Нет, ничего хорошего. Попробуй перевернуть верхнюю. Нет, тоже не помогло…

Они работали вместе добрых полчаса при свете факела и в конце концов получили прибор, который оказался совершенно бесполезным.

— Думаю, Каролинус, нам надо бросить это занятие, — наконец сказал Джим.

— Извини. Я действительно верил, что у нас получится. Но, подумав, пришел к выводу, что эти стекла недостаточно увеличивают, чтобы увидеть скопление кровяных телец.

— Полная чепуха, — брюзгливо проговорил Каролинус. — Должен быть какой-то способ сделать это магическим путем.

Глава 30

Джим загорелся:

— Конечно! Смотри, это самое простое. Сделаешь это для меня? Дай мне только прямоугольные кусочки стекла двух дюймов длиной, полдюйма шириной и около… э… в одну восьмую дюйма толщиной. Дай мне шесть таких стеклышек.

— Это, — кисло проговорил Каролинус, — ты мог бы сделать магически и сам. Однако, чтобы не терять времени, вот.

Джим обнаружил в руке стопку стеклышек, которые заказывал. Они были не такие прозрачные и аккуратные, как приборные стекла микроскопа, о которых он думал. К тому же они оказались слишком толстыми. Но это не имело значения. Их поверхность вполне подходила для его целей.

— Теперь, когда ты их получил, что ты собираешься с ними делать, молиться на них? — поинтересовался Каролинус.

— Дай-ка я попробую одно заклинание, сказал Джим. — Я произнесу его вслух, а ты останови меня, если я сделаю что-нибудь не так. Готов?

— Конечно, готов, — проговорил Каролинус.

— Хорошо.

Джим произносил вслух строчки заклинания, которое записывал на внутренней стороне своего лба:

КРОВЬ НЕ БУДЕТ СОЕДИНЯТЬСЯ С ГРУППОЙ В, ЕСЛИ ИХ СМЕШАТЬ НА ПЛАСТИНКЕ, — ТЕПЕРЬ ОБЕ ГРУППЫ — И А, И В— БУДУТ СМЕШИВАТЬСЯ С ГРУППАМИ О И АВ — ТЕПЕРЬ ЕСЛИ КРОВЬ СМЕШАЕТСЯ С ЧЬЕЙ-НИБУДЬ КРОВЬЮ, ТО ЕЕ МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ ДЛЯ ПЕРЕЛИВАНИЯ ДЭФФИДУ -> ТЕПЕРЬ Джим замолчал и посмотрел на старого волшебника.

— Все в порядке? — спросил он.

— Это сработает, — ответил Каролинус. — Неуклюже, но это приведет к тому, что тебе нужно. Пошли.

Они вошли в комнату и опять встали у кровати, на которой лежал Дэффид. Тот был так же бледен, как раньше, и, казалось, не дышал. Внезапно взволновавшись, Джим поспешно нащупал пульс и с облегчением вздохнул, обнаружив его. Он повернулся к Каролинусу:

— Возможно, я смогу получить каплю крови из раны Дэффида, нажав рядом. Но не проще ли получить ее, используя магию? Кстати, и нашу кровь тоже?

— Ты, конечно, хочешь, чтобы это сделал я? — спросил Каролинус.

— Если не возражаешь, — ответил Джим. — Я понимаю, что это…

— Топорная работа! — огрызнулся Каролинус. — И ты это прекрасно знаешь! Но, несмотря ни на что, ради Дэффида мы сделаем это так. Где тебе нужны эти капли крови?

— На конце одной из этих стеклянных пластинок. — Джим взял верхнюю пластинку из стопки. — Если ты капнешь ее на левый край, я буду знать, что это кровь Дэффида. Ведь он держит лук левой рукой. А потом, когда возьмем кровь у кого-нибудь другого, капнем ее на правый конец. Затем я попробую их смешать, и посмотрим, что получится. — Не успел он это сказать, как на левом краю пластинки, которую он держал в руке, появилась одинокая красная капелька. — Хорошо! — Джим, обвел взглядом комнату. — Ну, теперь мы возьмем каплю крови у…

— Меня! — поднялся со своего места Брайен. — Мы вместе сражались и теперь поделим оставшуюся кровь.

— Нет, Брайен, — сказал Джим. — Может, ты потерял не так много крови, как Дэффид, но все же более чем достаточно. Мы используем другого донора. А теперь сядь, если не хочешь лежать!

Брайен действительно слегка покачивался и вынужден был опереться кончиками пальцев на крышку стола. Он нехотя, тяжело упал на свое место.

— Попробуй мою, — сказал Джим.

— Нет, — вмешалась Энджи, — попробуй сначала мою, Каролинус. По-моему, у меня группа О. А группа О — универсальный донор. Я спрашивала, какая у меня группа, когда сдавала кровь для Красного Креста, и они мне сказали. Я уверена, что у меня группа О.

— Если ваша кровь смешается, тебе придется потерять около пинты крови, — сказал Джим. — Подумай об этом, Энджи.

— Это меня не убьет, — возразила Энджи. — Кроме того, я много раз сдавала кровь. Они всегда брали столько же.

На стеклянной пластинке, которую держал Джим, появилась вторая капля крови. Он вынул из висевших на поясе ножен нож и кончиком смешал обе капли. Но они не желали иметь ничего общего друг с другом, как два ртутных шарика.

— Извини, Энджи, — сказал Джим, — ты, должно быть, ошиблась.

— Я могу поклясться! — сказала Энджи. — Уверена, мне говорили про группу О!

— Ну, если бы это была группа О, она сразу смешалась бы с кровью Дэффида. Извини, Энджи, — сказал Джим. — Каролинус, убери кровь Энджи и попробуй мою. Я, правда, боюсь, что у меня группа А. Так что, если у Дэффида другая, они тоже не смешаются.

Он ничего не почувствовал, но на пластинке, там, где только что была кровь Энджи, появилась новая капля. Пользуясь кончиком ножа, Джим попробовал смешать капли.

— Сработало! — Энджи подбежала к Джиму и обняла его. — Джим, твоя кровь подходит! Они замечательно смешались!

— Отлично! — с энтузиазмом воскликнул Джим, тоже обнимая ее. — Ну, Каролинус, теперь остается только переслать пинту моей крови в вены Дэффида. В таком состоянии, в каком Дэффид находится сейчас, ему и британской пинты не слишком много. Посмотрим на цвет его лица и, если потребуется, добавим еще четверть пинты… хотя, подожди минутку!

Он вдруг кое-что вспомнил.

У него, как и у Энджи, был опыт переливания крови там, в его родном мире, и он помнил, что это медленный процесс — кровь вытекает из вены по капле и собирается в специальной емкости. Эта медлительность объясняется тем, что кровь не может течь быстрее, чем ее качает сердце. С другой стороны…

— Я думаю, — сказал Джим, — лучше сделать это аккуратненько. Возможно, моментальное вливание пинты крови, когда Дэффид в таком состоянии, представляет опасность. Каролинус, ты можешь сделать так, чтобы кровь магическим путем переливалась в вены и артерии Дэффида с той же скоростью, с какой ее гонит мое сердце?

— Конечно! — сказал Каролинус. — Я так и сделал.

— Ты хочешь сказать, что уже перелил ее? — удивился Джим.

— Вечно ты просишь меня что-нибудь сделать, а потом спрашиваешь, сделал ли я это! — рассердился Каролинус. — Ты хочешь, чтобы я подождал? Тогда так и скажи.

— Просто я ничего не почувствовал.

— А почему ты считаешь, что должен был что-то почувствовать? — спросил маг.

Для этого, конечно, не было причин. Джим сообразил, что, когда сдавал кровь в своем мире, он чувствовал только иголку в вене, которая передавала кровь в трубку, ведущую в специальную емкость.

— Мне надо вернуться вниз, — смущенно проговорил Джим.

Он не мог забыть о Чендосе, у которого не было собеседника, кроме Секоха. Хорошо, если Секох не вздумает что-нибудь сказать. Но Секох может и вздумать. Возможно, высокомерный рыцарь заставит его замолчать, а возможно, и нет. Сегодня Чендоса уже достаточно часто перебивали, выказывая неуважение. Джим чувствовал, что надо принести извинения.

— Как далеко я могу отойти, чтобы это не помешало переливанию моей крови Дэффиду?

— Отойти? — переспросил Каролинус. — Иди куда хочешь, хоть на другой конец света. Неважно, где ты находишься. Магия есть магия. — Он посмотрел вверх. — И они хотят, чтобы я делал волшебников из этих современных учеников!

— Может, ты останешься и убедишься, что Дэффиду не понадобится еще крови?

— резко спросила Энджи. — Сам знаешь, такое может случиться.

— Знаю, — сказал Джим. — И если Каролинус позовет меня, как раньше, когда я сидел за высоким столом, а я там и буду, явлюсь в считанные секунды. А пока Дэффид получил первую пинту крови. Я просто хочу пригладить взъерошенные перышки сэра Джона, ведь его оставили одного, да еще и с Секохом.

— С Секохом? — переспросила Энджи.

— Да. — Джим был уже на пути к двери. — Он сидит за ближайшим к высокому столу концом низкого стола. Достаточно близко, чтобы можно было поговорить с сэром Джоном. Я думаю, если у них завяжется разговор, результат будет не лучший. К тому же надо принести ему парочку извинений. Позовите меня, и я тут же вернусь.

Произнося последние слова, Джим уже закрывал за собой дверь. Он спешил по коридору, когда его остановил голос Энджи:

— Джим!

Ее голос был негромким, но повелительным. Джим остановился и обернулся.

Она стояла рядом с комнатой, в которой они только что находились, закрыв за собой дверь.

Он вернулся.

— Думаю, надо тебе сказать, — тихо проговорила Энджи. — Я подала сигнал, чтобы Арагх пришел сюда. Он здесь, в одной из комнат, и я думаю, ему не очень-то нравится ждать в одиночестве, но надо было спрятать его, пока я не поговорю с тобой. Я хочу, чтобы волк взглянул на Каролинуса и сказал, что он думает о произошедших с ним переменах.

Джим кивнул:

— Хорошая идея. В конце концов, он знает Каролинуса намного дольше, чем любой из нас, и у него нечеловеческое чутье. Он может что-нибудь заметить или понять лучше нас.

— Я так и думала, что ты скажешь что-нибудь в таком роде, — сказала Энджи. — Но я хотела, чтобы ты это знал. Мне больно смотреть, как старик пытается скрыть свое беспокойство брюзжанием, которого за ним не водилось. Его, должно быть, мучает что-то действительно очень серьезное.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Джим. — Ну, может быть, Арагх сумеет нам что-нибудь сказать.

— Надеюсь, — откликнулась Энджи. — Ну, иди вниз, а я приведу Арагха, и мы сделаем вид, будто он только что явился узнать, как идут дела.

— Хорошо, — сказал Джим и пошел дальше.

На этот раз Энджи его не остановила.

Он поспешил по коридору, а потом вниз по лестнице и добрался до большого зала, где все еще сидели сэр Джон с драконом.

К своему удивлению, подойдя поближе, он обнаружил, что эта парочка дружелюбно и жизнерадостно беседует. Очевидно, ему не стоило беспокоиться. В конце концов, они разговаривали, и сэр Джон, казалось, наслаждался беседой.

— О, сэр Джон, — слегка запыхавшись, проговорил Джим, прерывая их разговор и садясь за высокий стол, — извините, что я оставил вас одного…

— Он был не один, — сказал Секох, — с ним был я. Как там Дэффид и Брайен?

Джим внезапно вспомнил, что узы, связывавшие его с Брайеном и Дэффидом, распространяются и на Секоха. Он почувствовал укол совести.

— Брайен сидит и пьет вино, несмотря на все наши возражения. Каролинус залечил его раны, а ты же знаешь Брайена. Он считает, что чувствует себя не хуже, чем всегда, — ответил Джим. — Дэффиду нужна кровь, и нам удалось магическим путем перелить ему немного моей. Если потребуется еще, Каролинус снова позовет меня, и я поднимусь наверх. Но сейчас я могу посидеть здесь и отдохнуть.

— И выпить вина, — сказал Чендос, наполнив один из кубков и придвинув его к Джиму. — Рад слышать, что с этими двумя славными людьми все в порядке. Что касается меня, то я наслаждался беседой с Секохом. Это первый дракон, с которым я когда-либо общался. Я взял за правило разговаривать со всеми, с кем выпадает возможность поговорить, и каждый раз узнаю что-то новое. Сейчас Секох мне рассказывал, как он и другой, старый дракон победили этого плута Брайагха во время знаменитой битвы у Презренной Башни. Я и понятия не имел, что крылья драконов так важны в битве.

— Да, действительно, — вставил Секох, — я небольшой дракон, но одним крылом… — Он внезапно расправил крыло над низким столом. Здесь, в помещении, оно показалось весьма внушительным. — Я могу крылом сбить с ног от пяти до десяти вас, людей, и немногие после этого поднимутся. Одним лишь крылом я могу сломать хребет корове… э… я хотел сказать, что переломаю хребет оленю, каким бы большим он ни был. Я могу завалить медведя или сбить с ног кабана. Большинство людей не представляют, что в битве или на охоте драконы больше всего надеются на свои сильные крылья. А в поединке между двумя драконами каждый старается сломать крыло другому.

— У орлов тоже очень сильные крылья, — вставил Чендос.

— Наши сильнее, — возразил Секох. — Вот Брайагх, которого мы победили, был такой большой, что мог мгновенно переломить оба моих крыла, если бы я сражался с ним один. Но у Смргола, несмотря на то что он был стар и искалечен, крылья были такими же крепкими, как у Брайагха, хотя одно несколько ослабело из-за болезни. Во всяком случае, сражаясь с нами двумя, Брайагх не мог употребить все свои силы на то, чтобы сломать мне крылья, поэтому мы просто кусались, рвали друг друга когтями и загоняли в угол, все трое…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24