Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Я тебя никогда не обижу!

ModernLib.Net / Короткие любовные романы / Де Вита Шэрон / Я тебя никогда не обижу! - Чтение (стр. 4)
Автор: Де Вита Шэрон
Жанр: Короткие любовные романы

 

 


Майкл всегда казался таким уверенным, таким… рассудочным. Ей и в голову не приходило, какое одиночество таится в его сердце. Возможно, она недооценивала его? Может быть, в отличие от ее покойного мужа в Майкле есть еще что-то, кроме обаятельного фасада?

Душевность, например. Умение сострадать, характер – то, что Джоанна ценила превыше всего. К сожалению, именно этого не хватало ее мужу. Возможно, ослепленная своим предубеждением, она просто не замечала достоинств Майкла.

Наверное, неправильно было обвинять его в том, что совершил другой мужчина. Джоанну охватил стыд. Возможно, она была несправедлива к Майклу? Впервые с момента их знакомства Джоанна усомнилась в себе.

Она взглянула на Майкла новыми глазами и почувствовала, что ее обычная осторожность немножко ослабла. Может быть, и он привык прятать свою боль и защищаться от возможных разочарований. Как воздвигаются такие стены, она знала.

Джоанна сжала руку Майкла и обернулась к нему. Его глаза были печальны и прекрасны. Сердце ее сжалось. Так захотелось обнять его! Стереть эту грусть, эти терзавшие его воспоминания…

– Ты не должен винить себя, Майкл, – произнесла она ласково. – Я уверена, что отец гордился бы тобой. Он любил тебя, Майкл. И потом, ты был только ребенком, не нужно винить себя…

– Ты ошибаешься. – Они подошли к ее дому. Майкл сел на ступеньку и потянул ее за руку, приглашая сесть рядом. – Это была моя ошибка, моя вина. Но как говорится, не бывает худа без добра… Я получил весьма ценный урок.

– Какой же? – тихо спросила Джоанна. Окутанные темнотой, они сидели, почти касаясь друг друга. Майкл все еще держал ее руку в своей. Между ними возникла какая-то необыкновенная близость.

– Я понял, что если ты заботишься о ком-то, если его любишь, то ответственность – вовсе не обуза. – Майкл с улыбкой повернулся к ней. – Это просто продолжение твоей любви и заботы. – Он пожал плечами. – Непростой урок, но я никогда этого не забуду. – Его голос стал мягким, и Джоанна увидела совсем незнакомого Майкла. Казалось, он совершенно расслабился. Обаятельная улыбка тронула его губы. – Это часть твоей любви.

Его слова эхом отозвались в сознании Джоанны. Ей всегда казалось, что она далеко упрятала все прошлые надежды, но слова Майкла словно прорвали плотину, и все долго сдерживаемые чувства выплеснулись наружу. Глаза наполнились слезами. Тоска и одиночество охватили ее с новой силой.

Она спрашивала себя: как это бывает, когда кто-то относится к тебе так, как сказал Майкл, когда его любовь всеобъемлюща, а твое существование для него подарок, а не обуза? Увы, такого опыта у Джоанны не было. И потом, кто-то должен решиться полюбить первым…

Джоанна давно научилась не тосковать по тому, чего никогда не имела. Зато у ее ребенка будет все, думала она упрямо, ощущая, как захлестывает ее волна материнской любви. Ее ребенок никогда не будет тосковать по любви и дому. Ее ребенок узнает, что такое всеобъемлющая любовь. Ее ребенок будет знать, что его существование, его жизнь – редкий и драгоценный дар, а вовсе не обуза. Она позаботится об этом.

Стараясь справиться с эмоциями, Джоанна коснулась своего большого живота.

– Мне кажется, я понимаю, Майкл. – Из-за подступивших к горлу слез ей трудно было говорить. – Ребенок… некоторые люди считают, что это огромная ответственность, даже обуза, но я – нет. – Она покачала головой. – Я никогда так не думала. С того момента, когда поняла, что беременна, это казалось мне волшебным подарком.

– Ребенок – всегда подарок. – Не удержавшись, Майкл погладил ее по щеке. – Настоящее чудо.

– Не все так к этому относятся, Майкл, – тихо сказала она, смахнув слезы. – Знаешь, я тебе завидую.

– Мне? – Майкл вздрогнул от неожиданности. Что она хочет сказать? И почему вдруг заговорила о ребенке? – Почему?

– У тебя есть семья. – Джоанна вздохнула.

– А твоя семья?

Джоанна ответила не сразу:

– Я ничего о ней не знаю. Меня бросили сразу после рождения. – Под его пораженным взглядом она попыталась выдавить из себя улыбку. Зачем ей его жалость?

Джоанна редко говорила о своем прошлом. Не то чтобы стыдилась его, просто ответом всегда было молчание – никто не знал, что сказать. А жалости ей не хотелось. Другого прошлого у нее не было, а это она приняла много лет назад.

– Я помню только детский дом, а потом – череду временных пристанищ. Одно за другим, пока мне не исполнилось восемнадцать.

Глядя на нее, Майкл почувствовал, как сжалось у него сердце. Голос Джоанны звучал ровно и спокойно, будто эхо отдавалось в пустой могиле. Это больше, чем любые слова, говорило ему, как тяжело ей пришлось.

– Так у тебя никогда не было… дома?

– Настоящего – нет. – Не в силах встретиться с ним глазами, Джоанна вытянула ноги: новые туфли начинали жать. – Меня брали то в один дом, то в другой. Я никогда ни к чему не привыкала и ни к кому не привязывалась. Как дешевая домработница. Или нянька. – Она пожала плечами, как будто эти воспоминания не имели особого значения. – А с восемнадцати я стала жить одна.

Ледяная пустота, звучавшая в ее словах, наполнила Майкла невыносимой печалью. Он не мог даже представить себе такое детство. Семья всегда была основой его жизни. И если бы не любовь и поддержка близких, то неизвестно, каким бы он вырос.

Брошена…

Джоанну бросили сразу после рождения. Он вспомнил сегодняшний разговор с матерью – как она сказала о смерти Брайана, о том, что, возможно, Джоанна чувствует себя брошенной. Сердце его сжалось, стало трудно дышать.

– Мне так жаль… Я не знал. – Ему страстно захотелось прижать ее к себе, поддержать, утешить, как всегда поддерживали и утешали его самого. Но Майкл чувствовал, что она оттолкнет его. Он понимал, что она не хочет жалости.

– Не бери в голову, – сказала Джоанна мягко. – Это было очень давно и теперь не имеет никакого значения.

Майкл не поверил ей. Ведь детство определяет в человеке все. Детский опыт – основа взрослой жизни. Твоих мыслей, чувств, веры, достоинства. Теперь он понимал, почему такое значение для нее имела независимость. Она никогда не знала этой роскоши – роскоши безоговорочной любви родных.

Майкла внезапно пронзила боль за того брошенного маленького ребенка, каким она была, и за одинокую взрослую женщину, какой она стала. Джоанна держалась за свою независимость не из-за упрямства, как он думал раньше. Просто она не в состоянии была поверить никому – ведь никто никогда не предлагал ей поддержку.

Кто водил ее в школу? Кто сидел с ней, если ее мучили кошмары? А если у нее болел живот? Кто бескорыстно любил ее и заботился о ней?

Ответ явственно прозвучал в темноте. Никто.

Сердце его сжалось еще больнее, и Майкл порывисто вздохнул, вспомнив о своем шумном семействе. Они могли спорить и пререкаться, но в их отношениях всегда было столько любви, заботы, готовности утешить… Безоговорочное доверие. Он верил матери, дедушке, братьям, даже Кэтти. Шестое чувство подсказывало ему, что они никогда не предадут его. Это и есть семья: безоговорочная любовь, доверие и надежность. Дом.

У Джоанны никогда не было ничего подобного. Жизнь обманула ее.

В детстве все разочаровывали ее. Единственным прибежищем для нее оказалась независимость. Ведь только так можно было защититься от возможного предательства и боли. Но Майклу так хотелось заботиться о ней…

Теперь все встало на свои места. Пусть Джоанна никогда не узнает, каким был Брайан на самом деле, если еще не поняла этого.

У Майкла сжались кулаки. Он почувствовал сильнейшую злость на инфантильность Брайана, не умевшего позаботиться о другом человеке. А ведь он не мог не знать историю Джоанны. Как позволял он себе быть таким, зная, через что ей пришлось пройти?!

Нет, он не будет спрашивать, почему она не обрела дома и любви с мужем. Но кое-что узнать придется.

Майкл внимательно посмотрел на нее.

– Джоанна… – начал он мягко. – Я хочу тебя спросить… о Брайане. Можно?

– О Брайане? – удивилась она и тотчас встревожилась. Ни разу за все эти месяцы они не говорили о Брайане. Что-то вроде молчаливого соглашения. У нее не было ни малейшего желания знать подробности его гибели. Погиб при исполнении служебных обязанностей – что изменится, если она узнает подробности? И обсуждать свой брак с Майклом Джоанне тоже не хотелось. Никому она не рассказывала о разочаровании, страхе, боли и чувстве стыда, которые пережила с Брайаном. Он обманул ее, и она не могла простить себе собственной наивности.

Теперь его нет и прошлое не изменишь. Так к чему говорить об этом? Майкл был его другом. Зачем омрачать его память о Брайане? Какой в этом смысл? Кроме того, он остается отцом ее ребенка. Джоанна тяжело вздохнула.

– Да, Майкл, – ответила она наконец, надеясь, что не придется жалеть об этом. – Можно.

– Джоанна, когда… когда Брайан погиб, ты чувствовала себя брошенной?

Ей показалось, что земля разверзлась у нее под ногами. Стало трудно дышать, мысли беспорядочно заметались. Она думала, он спросит об их браке. Что же сказать? Глаза ее наполнились горячими слезами, она тщетно пыталась удержать их.

Нужно сказать правду, вдруг поняла она. Просто сказать правду. Пусть это бессмысленно, но, быть может, Майкл тогда поймет, почему она так цепляется за свою независимость.

– Майкл, – голос Джоанны задрожал, – Брайан бросил меня и ребенка задолго до гибели.

ГЛАВА ПЯТАЯ

У Майкла внутри все словно оборвалось. Закружилась голова – как будто ему нанесли неожиданный удар. В темноте он молча глядел на Джоанну.

Серп луны бросал причудливые тени на ее лицо, но Майкл видел, что в ее глазах блестят слезы. Кроме слез, там было что-то еще – кажется, настороженность и беспомощность. В нем с новой силой вспыхнуло стремление защитить Джоанну. Хотелось прижать ее к себе и заслонить от всего, что заставляло ее смотреть на мир с такой болью. Этот взгляд просто разрывал ему сердце.

– Что? – Майкл помотал головой. Да нет, наверное, он просто неправильно ее понял. Это невозможно! – Как ты сказала?

Джоанна попыталась улыбнуться, но тщетно. Уже не в силах сдерживать себя, она вцепилась в его руку. Черт с ними, с гордостью и независимостью! Рука Майкла вдруг показалась единственной надежной опорой в жизни. Ей была совершенно необходима исходящая от Майкла сила.

– Ты уверен, что хочешь это знать? – с трудом произнесла она.

– Да, – твердо ответил Майкл. – Расскажи мне все. – Чувствуя, что Джоанна никак не может решиться, он подвинулся поближе, обнял ее за плечи и притянул к себе.

Джоанна не протестовала – на это у нее просто не было сил. Прикосновение Майкла неожиданно придало ей уверенности, и она начала говорить:

– В тот день, когда ты пришел сюда, чтобы сообщить мне о… гибели Брайана… я услышала о нем впервые за шесть недель.

Майкл был в шоке, сотни вопросов пронеслись в его сознании. Но он промолчал. Время спрашивать еще придет, и тогда он решит эту головоломку. Сейчас ему не хотелось прерывать Джоанну. Вдруг он собьет ее вопросом и она замолчит…

– Продолжай, Джоанна.

Подняв руку, она вытерла слезы.

– Я не видела Брайана с того дня, когда он узнал, что я беременна. – Не в силах взглянуть на Майкла, она уставилась на ступеньки крыльца. – Мы ведь не планировали этого, Майкл, просто так получилось. Когда врач сказал мне, я сначала была ошеломлена, но потом ужасно обрадовалась… Это показалось мне самым волшебным событием в моей жизни. Ребенок… У меня будет ребенок… – Джоанна грустно усмехнулась, вспоминая тот день, испытанные тогда удивление и благоговение. – Мой собственный ребенок. Наконец-то моя мечта исполнится. Впервые за всю жизнь у меня будет семья, настоящая семья. Не могу тебе передать, что я чувствовала в тот момент. – Джоанна перевела дыхание. – Я была так возбуждена… никак не могла дождаться прихода Брайана. Вообще-то у нас были некоторые… проблемы, и я надеялась, что ребенок нам поможет. – Джоанна сделала паузу и вздохнула.

Майкл обнял ее покрепче. Продолжение и страшило его, и возбуждало любопытство.

– В ту ночь, когда я сказала Брайану, что у нас будет ребенок… он… пришел в бешенство. Ты себе не представляешь, в какой он был ярости… – Покачав головой, Джоанна расплакалась, и слезы градом покатились по ее щекам. – Я просто не понимала его реакцию! Потом он заявил, что ребенок свяжет его по рукам и ногам! У него такие планы, и ребенок вовсе в них не вписывается. Это будет для него… обузой. Он обвинил меня… что я сделала это нарочно, желая привязать его к себе!

Джоанна наконец решилась взглянуть на Майкла. Его лицо выражало сосредоточенность, глаза были очень серьезны. Пожалуй, впервые она видела его таким серьезным, даже немного испугалась.

– Но я же не нарочно, Майкл, – прошептала она. – Я бы никогда так не поступила. А Брайан мне не верил… – Слезы помешали Джоанне говорить: в ушах ее все еще звучали слова, которые Брайан бросил ей. Воспоминания о боли и страданиях, которые она испытала, были до сих пор живы. – Он поставил вопрос ребром: или он, или ребенок. Сказал, что я должна решить немедленно. Потом хлопнул дверью… и больше я его не видела.

– Боже мой… – Майкл обнял ее и прижал к себе.

Слова Джоанны повергли его в ужас, смешанный с яростью. Майкл помнил, каким отвратительным мог иногда быть Брайан, но чтобы отказаться от собственного ребенка!..

Он покрепче прижал к себе плачущую Джоанну и принялся гладить ее волосы, ласково шепча что-то на ухо. Старший из братьев, он не в состоянии был понять, что руководило действиями Брайана. Ведь дети – это Божий дар! Чудо, которому нет равных. Как же может мужчина отвернуться от своей крови и плоти?

Он думал и о том, что увидел в глазах Джоанны в тот момент, когда она повторила ему слова Брайана. Господи, что же она должна была чувствовать в тот день! Даже теперь, спустя столько месяцев, рана в ее сердце еще не затянулась. Да что там – такая боль не пройдет никогда. Майкл еще крепче прижал ее к себе, чувствуя, как колотится ее сердце, как от плача вздрагивают плечи. Джоанна пыталась держать себя в руках, упорствуя в своей гордости и независимости, – а впрочем, за что еще было ей цепляться? Это очень тронуло Майкла.

– Джоанна, расслабься, – уговаривал он, гладя ее по волосам. – Не надо меня бояться. Даже мамы порой нуждаются в тепле и поддержке.

Слова Майкла словно отворили невидимую дверь – зарыдав, Джоанна вцепилась в его куртку и спрятала лицо у него на груди. Годы боли, одиночества, отсутствия любви словно воплотились в этом потоке слез.

Майкл был сильным и каким-то очень теплым, от него веяло такой надежностью… Несмотря на страх показать свою уязвимость, с ним, как ни с кем другим, Джоанна чувствовала себя в безопасности. Она знала, что не сможет вечно опираться на него, но пусть хоть на мгновение… Совершенно незнакомое чувство, но такое… такое удивительное!

Никогда раньше Джоанна не испытывала ничего подобного, рядом с ней просто никогда не было никого, кто мог бы разделить ее боль, ее слезы. Но теперь тщательно воздвигавшиеся ею барьеры, казалось, были сметены в один миг. Джоанна ощущала, как стремительно растет ее чувство к Майклу; такое сильное, такое яркое – оно и пугало, и изумляло ее.

Сознавая свою беспомощность, Майкл ошеломленно прижимал к себе Джоанну, гладил ее волосы, спину. Пусть она почувствует тепло его рук, его присутствие. Пусть выплачется в этой тишине и темноте.

Измученная, Джоанна вытерла рукой мокрые щеки, тяжело вздохнула и вновь спрятала лицо на груди Майкла. Тепло его тела словно бы просачивалось в нее, принося утешение. На улице было не холодно, но от пережитого Джоанна вся дрожала. Шмыгая носом, она положила руку Майклу на грудь. Какая мягкая у него рубашка… До сегодняшнего вечера она и не думала, что Майкл тоже умеет страдать. У них обоих оказались свои тайны, своя боль, и это словно бы связало их невидимыми узами.

– Майкл… – Она взглянула на него из-под влажных ресниц.

– Что, солнышко? – прошептал он в темноте, отводя волосы с ее мокрого лица.

Глаза Джоанны припухли, нос покраснел, но она была все так же прекрасна.

– Ты себе не представляешь, какой виноватой я чувствовала себя все эти месяцы.

– Виноватой?! – Майкл в смятении посмотрел на нее. – Да в чем же, черт возьми, ты должна была чувствовать себя виноватой?! – Гнев его вырвался наконец наружу. Не на Джоанну – на Брайана, на то, что он сделал с ней.

– Майкл… у меня не было выхода… просто не было… Я не могла отказаться от этого ребенка! Я полюбила его с того мгновения, когда узнала, что беременна. Даже и подумать не могла о том, что предлагал Брайан! Это было совершенно исключено. – Вновь потоком хлынули слезы. – Пусть даже он не хотел этого ребенка – но я его хотела! Как я его хотела, Майкл!

– Боже мой, – пробормотал Майкл, вытирая ей слезы. Как она жила со всем этим? – спрашивал он себя. Как выдержала отношение Брайана, да еще в ее положении? Уже тогда Джоанна знала, что ей придется растить ребенка одной. Даже если бы Брайан был жив, он бросил бы и ее, и их ребенка.

Что за ублюдок!

Майкл и раньше догадывался, какая Джоанна мужественная. Но теперь, узнав, через что ей пришлось пройти, какую боль пришлось скрывать в себе все это время, просто восхищался ею. В нем вновь вспыхнул гнев к Брайану. Как он мог быть таким слепым?

До сих пор Майкл не понимал, какой Джоанна замечательный человек. Она носила свою боль в сердце столько месяцев и ни разу даже не пожаловалась на Брайана. Ни разу не показала, что сердита на него, оскорблена его бесчестным поведением и грубыми словами.

– Джоанна, ты не должна была ни выбирать, ни оправдывать свои действия и чувства! Ты поступила правильно, и у тебя нет причин испытывать вину. Совершенно нет, – повторил Майкл.

– Брайану, наверно, нужна была другая женщина, не я, – призналась наконец Джоанна. После того как она выразила всю накопившуюся боль словами, ей, кажется, стало немного легче.

– А ты? – воскликнул Майкл. – А ребенок? Это был его ребенок, его долг. – Майкл взял ее за подбородок. – Послушай-ка, Джоанна. Я не Брайан. Он поступил очень гадко. Но я не такой.

– Я знаю, Майкл…

– Ничего ты не знаешь! – Их взгляды встретились. Он все еще держал ее за подбородок, поглаживая пальцем нежную кожу. – Если бы знала, то верила бы, что я твой друг. И позволила бы мне помочь. Ты бы понимала, что я не причиню боли ни тебе, ни ребенку. – Майкл вздохнул глубоко и печально. – Но ты мне не веришь. Или веришь недостаточно.

Лицо Джоанны залила краска стыда – настолько он был прав. Она не верила ему, убежденная, что он такой же, как Брайан. Обаятельный и надежный на первый взгляд Брайан обманул ее. Но это Майкл. Она начинала понимать, что он совсем другой.

– Прости, – шепнула она, опустив глаза.

– Не извиняйся, – запротестовал Майкл, все еще поглаживая ее лицо. – Я понимаю теперь, почему тебе так важно было чувствовать свою независимость. Но ты не должна волноваться, что я брошу или подведу тебя или ребенка. Можешь мне довериться. Уж хотя бы мое отношение к собственной семье показывает, что я за человек.

– Но, Майкл…

Он быстро и легко поцеловал ее, не давая возразить. Оба были ошеломлены.

– Нет, – воскликнул он, – ты послушай! Ты ждешь ребенка, ты сейчас одна. Даже если бы мы были посторонними людьми, мне не было бы все равно. В определенные моменты жизни каждому человеку бывает нужна поддержка. Это вовсе не преступление – такова жизнь! – Рука Майкла нежно коснулась ее щеки. – Не надо меня уверять, что тебе никогда не бывает тяжело одной. Что никогда не хочется опереться на кого-нибудь, довериться кому-то. – Он пристально смотрел на Джоанну. – Я прав?

– Да, – шепнула она, готовая снова заплакать. То, что он предлагал ей, было подарком, драгоценным подарком, каких она не получала никогда в жизни. Но можно ли принять его?

– Тогда расслабься и позволь мне быть рядом, Джоанна. Позволь мне стать твоим другом. Таким, каким я могу быть.

– Хорошим? – поддразнила его Джоанна.

Увидев ее слабую улыбку, Майкл немного успокоился.

– Я позабочусь о тебе и ребенке. Ты должна об этом знать. Ты ведь знаешь? – Он дождался, когда Джоанна с сомнением кивнула. – Я никогда, никогда не обижу ни тебя, ни его. Ты мне веришь?

Джоанна долгим и внимательным взглядом посмотрела на него. Сердце ее бешено колотилось. Так хотелось поверить ему, смягчить наконец тупую боль одиночества и страха… Как быть?

Она машинально коснулась живота и подумала о беспомощном ребенке, который полностью от нее зависит. Ей потребуется немало сил. Как чудесно знать, что в ближайшие месяцы будет с кем поделиться своими тревогами, кому довериться. Кто-то будет с ней рядом.

Какой чудесный подарок преподносит ей Майкл!

– Да, Майкл, я верю тебе: ты никогда не обидишь нас. – Она услышала в ответ вздох облегчения. – Просто всю жизнь я была для кого-нибудь обузой. Все эти временные пристанища… И потом Брайан… – Голос ее сорвался. – Ты тоже для меня много значишь, Майкл, но я бы не хотела стать обузой и для тебя.

– Ты не можешь быть для меня обузой. – Он покачал головой. – Вовсе нет. Обуза – это когда тебя заставляют. Ты помнишь, что я сказал? Когда ты заботишься о ком-нибудь – это просто выражение любви. Я так хочу. Это мое решение.

Слова Майкла не имели никакого отношения к данному им Брайану обещанию. Его чувства к Джоанне были столь сильны, что поражали и сбивали его с толку. Но сейчас не время разбираться во всем этом. Майкл беспокоился за Джоанну.

– Позволь мне быть твоим другом. Просто расслабься и позволь мне быть рядом. – Майкл погладил Джоанну по щеке. – Доверься мне, – шепнул он. – Ну пожалуйста.

Джоанна продолжала смотреть на него. Лицо ее было мокрым от слез. Майкл почувствовал, как сжимается у него сердце. В нем бурлили сотни разных мыслей и чувств, когда он ждал ответа.

Ему так необходимо ее доверие… Больше всего на свете! Нельзя допустить, чтобы наплыв эмоций лишил его способности рассуждать здраво. Слишком много все это для него значило. Слишком много значила для него Джоанна. Майкл очень боялся разочаровать ее.

– Джоанна… – Казалось, сердце сейчас остановится. Что она ответит?

Джоанна вздохнула и наконец кивнула, надеясь, что не придется жалеть о своих словах.

– Да, Майкл, я… постараюсь.

Это, правда, было не совсем то, что он хотел услышать, но уже кое-что. Шаг в верном направлении. Майкл покрепче обнял ее и с облегчением почувствовал, что она отвечает ему тем же.

– Обещаю, что ты никогда не пожалеешь, – шепнул он, целуя ее волосы. – Я никогда не разочарую тебя.

Но в то мгновение, когда Майкл произносил эти слова, сердце подсказывало ему, что он уже нарушил обещание.


Майкл беспокойно мерил шагами приемную врача, заполненную женщинами на разной стадии беременности. Сегодня днем он позвонил Джоанне на работу и спросил, не хочется ли ей, чтобы кто-нибудь проводил ее. Он и раньше иногда подвозил ее, но никогда не оставался с ней до конца: не был уверен, что ей это понравится. Но сегодня Джоанна согласилась, и это вызвало у Майкла восторг.

Он даже пригласил ее на ужин, догадываясь, что после рабочего дня да еще визита к врачу она почувствует себя слишком усталой, чтобы самой позаботиться о еде.

Когда они шли куда-нибудь вместе, он, учитывая состояние Джоанны, обычно предоставлял ей право выбора: знал, что время от времени у нее возникали проблемы с некоторыми продуктами. А иногда у нее вдруг случались и капризы. Майкл улыбнулся своим воспоминаниям. Однажды вечером ей взбрело в голову попробовать спагетти с сыром, причем обязательно без белого соуса. Пришлось объехать весь этот чертов город, пока они не нашли ресторан, где готовили именно то, что она хотела.

С их субботнего разговора Майкл все время думал о ней. Он надеялся, что она сумеет довериться ему. Судя по покладистости Джоанны в том, что касается врача и ужина, так оно и было. Это позволяло надеяться, что она действительно учится доверять ему.

Майкл взглянул на часы. Интересно, что происходит во время этих ежемесячных визитов к врачу? Она сказала лишь, что это займет около часа. Но прошло уже гораздо больше, а ее все нет. Он начинал беспокоиться.

Меря шагами комнату и хмурясь, он выглянул в окошко. Небо затянули мрачные темные облака, полил дождь. В общем, типичный вечер середины марта. Весь день с озера дул холодный ветер, и от этого погода казалась более холодной и влажной, чем на самом деле. Похоже, матушке-природе забыли напомнить, что уже весна.

Майкл потер затылок. Он чувствовал себя неловко. На полу играли несколько малышей. В комнате не было ни одного мужчины. Интересно, где же мужья всех этих женщин?

– Лейтенант Салливан?

Майкл обернулся. В коридоре, ведущем в кабинет, стояла медсестра доктора Саммерса. Она улыбнулась.

– Вы не заглянете на минутку к доктору?

– Я? – Майкл нахмурился и бросился к медсестре. Сердце его отчаянно забилось. – Что-то случилось? – Он заглянул ей через плечо. – Где Джоанна?

– Она еще в кабинете, – ответила женщина и ободряюще похлопала Майкла по руке. – Пойдемте же.

Майкл двинулся следом за ней. В чем дело, черт возьми?! Доктор Саммерс, как когда-то и его отец, доктор Саммерс-старший, был местным гинекологом. Именно Саммерс-старший помог появиться на свет и самому Майклу, и всем его братьям. Да что там говорить, почти каждый ребенок в округе прошел через руки отца и сына Саммерсов. Они были старожилами и знали почти всех.

Доктору Саммерсу были известны перипетии судьбы Джоанны. Знал он и о том, какую роль играет в ее жизни Майкл. Впервые привезя ее к врачу, он отвел Саммерса в сторону и, дав ему свою визитку, попросил в случае чего немедленно звонить в участок.

Медсестра постучала и с улыбкой распахнула дверь. Уже одетая, Джоанна мрачно сидела на краешке стола, болтая ногами. Увидев ее, Майкл сразу почувствовал облегчение.

– Как ты? – спросил он, когда медсестра тихонько выскользнула из комнаты и закрыла за собой дверь. Майкл ласково положил руку ей на плечо. Что означает эта гримаса?

– Ничего хорошего, – проворчала Джоанна, не глядя на него и продолжая болтать ногами.

Майкл приподнял ее подбородок и заставил взглянуть ему в глаза.

– Так что случилось? – Его вдруг охватила паника. Правда, Джоанна выглядела прекрасно, но мало ли что может произойти с беременной женщиной… Он не мог понять выражение ее глаз. Что это было – паника? Майкл не был уверен, но сердце его сжалось в предчувствии плохих вестей. – Ну, говори же! В чем дело?

Джоанна вздохнула.

– Во-первых, я не могу нагнуться и надеть туфли.

– Это все? – С облегчением рассмеявшись, Майкл поднял ее тенниски, осторожно надел их Джоанне на ноги и аккуратно, на двойной бантик, завязал шнурки. – Проблема решена, – выпрямившись, отрапортовал он. – Что еще?

Джоанна снова опустила глаза. Ей очень не хотелось говорить правду. Каких только сюрпризов не преподносит жизнь! Зачем показывать Майклу, как она напугана…

– О, Майкл… – Дверь открылась, и вошел улыбающийся доктор Саммерс с карточкой в руках. – Рад тебя видеть. Как семейство? – Они обменялись рукопожатием.

– Прекрасно, доктор. Все в порядке.

– Прости, что пропустил вечеринку в субботу, но дочке миссис Фино приспичило появиться на свет чуть-чуть раньше срока. – Он взглянул на карточку, которую держал в руках, затем на Джоанну. – Ты сказала Майклу?

– Нет, – покачала она головой. – Я как раз собиралась, когда вы вошли.

– Что ты должна была сказать? – Майкл обвел обоих взглядом.

Доктор Саммерс медленно закрыл папку.

– Майкл, дело в том, что у Джоанны повышено давление. Причин для паники нет – во всяком случае, пока, но обратить на это внимание необходимо.

Майкл нахмурился: он не совсем понимал, о чем идет речь.

– И что надо делать?

– Мы тут бессильны. – Доктор многозначительно посмотрел на Джоанну, но в конце концов улыбнулся. – Зато Джоанна может принять кое-какие меры. Ее организм удерживает несколько больше жидкости, чем мне бы хотелось. Думаю, что это одна из причин. – Саммерс взглянул на Майкла. – Я посоветовал ей бросить работу и поменьше быть на ногах. – Доктор Саммерс с улыбкой посмотрел на Джоанну. – На постельном режиме я пока не настаиваю… пока… – Он снова нахмурился. – Думаю, если она побудет дома и побольше полежит, а также последит за диетой, и особенно за употреблением соли, мы справимся с этой проблемой без особых усилий. – Доктор вновь заглянул в карточку, куда заносил всю необходимую информацию. – Ей осталось всего одиннадцать недель. Ну, максимум двенадцать. Но это решающие недели. Хотелось бы избежать преждевременных родов. Поэтому, Майкл, честно говоря, меня беспокоит, что Джоанна живет одна. – Доктор слегка нахмурился. – Срок большой, а давление – штука капризная. Сейчас упадет, через минуту поднимется… В случае чего… хотя это вовсе не обязательно, – добавил он, глядя на Майкла, – я бы предпочел, чтобы рядом с ней кто-нибудь был.

Джоанна расстроенно вздохнула.

– Я же сказала, доктор, бросить работу я не могу. Это исключено. И жить мне придется одной. И вообще, я вполне в состоянии… – Но что-то в лице Майкла заставило ее замолчать.

Опять он вмешивается, подумала Джоанна. Ах да, она же обещала…

Майкл ерошил волосы, пытаясь сосредоточиться.

– Значит, если она бросит работу…

– Майкл, – прервала его Джоанна, – это исключено. – Что он – не слышал?! Ведь ее финансовое положение известно ему лучше, чем кому бы то ни было. Пока она не начнет получать пенсию и страховку за Брайана, придется работать. Другого выхода просто нет.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9