Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Поцелуй ветра

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Дайли Джанет / Поцелуй ветра - Чтение (стр. 5)
Автор: Дайли Джанет
Жанр: Современные любовные романы

 

 


— Я всего лишь выполняю приказ. — Он безразлично пожал плечами и взял свою тарелку.

Шейла с удовольствием последовала его примеру. В следующие несколько минут она сосредоточилась только на утолении голода — жевала скользкие липкие бобы, зубами разрывала сухое волокнистое мясо и заедала все это черствым хлебом.

Не оставив на тарелке ни крошки, она приступила к кофе. Понемногу отхлебывая из кружки, она смотрела в огонь.

Ларедо был занят тем же. В мягком отблеске костра его лицо выглядело моложе, а в глазах, как ей показалось, таилась тоска одиночества. Любопытство снова одолело Шейлу.

— Ты ведь не принадлежишь к этой шайке, — тихонько спросила она.

Он отвел глаза в сторону и ухмыльнулся.

— Неужели?

— Ты не похож на них.

— Почему же? — Его губы снова скривились в усмешке. — Из-за того, что я говорю по-английски?

— Нет, конечно, не поэтому. — Склонив голову набок, Шейла внимательно оглядела его. — Почему ты с ними? Никогда не поверю, что ты примкнул к ним по своей воле.

— Просто тебе не хочется в это верить, — поправил он.

— Ты сам сделал свой выбор? — Прямой вопрос требовал такого же ответа.

— Да. — В его тоне не было ни капли сожаления или горечи. — Они все мои друзья.

— Даже тот, кто убил человека, сделав тебя соучастником преступления? — Шейле не верилось, что он сказал ей правду.

— Это ты о своем муже? Он попался на собственной глупости. Не стал бы размахивать пистолетом, ничего бы и не произошло, ну, отняли бы у него деньжата — и все. — В его глазах светилось спокойное любопытство. — Я заметил, ты не очень-то убиваешься по нему.

Шейла намеренно проигнорировала это последнее замечание.

— Выходит, защищая свою собственность, он сам навлек на себя смерть? Вот как ты оправдываешь убийство? — Она со злостью взглянула на главаря этой разбойничьей шайки, сидевшего в нескольких шагах от нее. — Или ты просто повторяешь его слова? Слова твоего босса, который любезно оставил меня в живых, чтобы отдать вонючей свинье, убившей моего мужа?

Шейла не скрывала клокочущей в ее груди ненависти. Ларедо спокойно потягивал свой кофе и ничего не говорил в ответ.

— Что же ты молчишь? Боишься, что я припомню, как ты ни слова не сказал, когда ваш главарь отдал меня тому бандиту? Впрочем, можно ли тебя за это упрекать? Ты всего лишь выполняешь приказы…

— Точно, — спокойно признал он.

— Любые приказы, — с горечью добавила она. — Кто он такой? Воплощение дьявола?

— Имена здесь никакого значения не имеют. — Казалось, ничто не может вывести Ларедо из себя. Он не оправдывал главаря, но и не осуждал его. — Я уже тебе говорил. Так что пей свой кофе.

— А чем ты занимаешься? Пресмыкаешься перед бандитом и называешь его боссом? — Его ничем невозможно было пронять, но он был ее единственной надеждой. — Ты мне должен помочь, Ларедо. Ты американец, как и я. Ты не должен позволить им делать со мной все, что они задумают. Прошу тебя! О Боже! — Шейла подавила готовые вырваться рыдания. — Ты же чувствуешь, что они наблюдают за мной и с тебя глаз не сводят. — Она дерзко оглядела сгрудившихся вокруг костра людей. Нет, отнюдь не обещанный ею выкуп притягивал их взоры. — Помоги мне убежать, скрыться где-нибудь!

— Чтобы ты рванула к полицейским и все им выложила? — издевательски спросил Ларедо. Губы его кривились в насмешливой улыбке. — Не забывай, я один из них. Меня ждет такая же петля, как и их.

— Клянусь, я никому ничего не скажу. Только помоги мне.

— Забудь об этом, — твердо сказал он, допив кофе.

Горячие слезы обожгли ей глаза. Шейла широко раскрыла их, чтобы слезы не полились ручьем. Несколько минут она изо всех сил старалась побороть отчаяние.

— Куда вы меня везете? — Она больше не отделяла Ларедо от остальных.

— Туда, — он взглянул на нее, потом перевел взгляд на запад, — завтра мы будем на месте.

Шейла повернулась. Тлеющий огонек сигареты главаря лишний раз напомнил ей, что он рядом. Она посмотрела на смутные очертания гор Сьерра-Мадре.

— В горы? — спросила она и получила в ответ утвердительный кивок.

Тогда понятно, почему они все на лошадях. По этим горам можно пробраться либо верхом на лошади, либо пешком. Эта неприступная, Богом забытая местность служит идеальным укрытием для таких вот бандитских шаек. Сердце ее зашлось от отчаяния.

— А как же вы свяжетесь с моим отцом? — Ее впервые посетила мысль о том, что она никогда не сможет выбраться отсюда.

— Для этого существуют разные способы.

— А что станет со мной, когда вы получите деньги?

— Это не мне решать. — Он покачал головой, как будто ее судьба совершенно его не касалась.

— Конечно, все решает он. — Шейла энергично кивнула в сторону сидящего в нескольких метрах главаря. — Интересно, если он прикажет тебе прыгать, ты сразу прыгнешь или сначала все же прикинешь высоту? — Шейле хотелось укусить его побольнее.

— Ты слишком много разговариваешь. — В его голосе почувствовалось раздражение, а это означало, что не такой уж он толстокожий, каким хочет казаться. Поднявшись, он протянул руку Шейле, помогая ей встать. — Пошли. Становится темно, нам пора возвращаться.

Она решила принять предложенную ей помощь, но в последний момент отдернула свою руку. Ее пальцы замерли в нескольких дюймах от его ладони.

— Нам? — переспросила Шейла. Каждый нерв в ней был напряжен до предела.

— Ты сегодня спишь со мной, — кивнул Ларедо.

Красный туман застил ей взор. Она обратилась к нему за помощью, поделилась своими страхами…

Неужели он думает, что она не станет сопротивляться? Неужели считает, что она должна быть благодарна ему за то, что он американец, что снизошел до разговора с ней, что не уступил ее кому-нибудь другому?

Протянутая ей рука приподняла складку пончо, и Шейла заметила рукоятку ножа, торчащего из кожаных ножен, укрепленных на ремне. Предохранительный клапан не был закрыт.

С притворной покорностью Шейла ухватилась за его протянутую руку своей левой рукой и позволила поставить себя на ноги. Воспользовавшись подходящим моментом, она выхватила нож из ножен, прежде чем Ларедо сообразил, в чем дело. Держа его перед собой, она отступила на несколько шагов назад. Лезвие блеснуло в мерцающем свете костра.

— Не тронь меня! — прошипела она сквозь зубы.

— Сейчас же отдай мне нож, дурочка, — негромко и зло потребовал он.

— Только приблизься, и я у… — Крик боли вырвался из ее рта.

Чьи-то стальные руки обхватили ее истертые веревкой запястья и вывернули их так, что нож выскользнул из онемевших пальцев. Ее резко повернули, и с заломленными за спину руками она оказалась намертво прижатой к твердой, как скала, мужской груди.

Свободной рукой мужчина схватил ее за волосы и оттянул назад голову. Ее губы задрожали от повторного приступа острой боли. Округлившимися от неожиданности и ужаса глазами она смотрела в суровое лицо главаря банды. Черные угольки его глаз удовлетворенно разгорелись при виде ее вспыхнувших щек, дрожащих и влажных губ.

Шейла была готова к тому, что могло в любую минуту за этим последовать, — каждой клеточкой она предчувствовала его варварски жестокий поцелуй. Хотя ничто не говорило о том, что это входит в его намерения, при одной мысли об этом поцелуе у нее голова пошла кругом.

Он оттолкнул ее так же бесцеремонно, как до этого прижал к себе, — и она тихо сползла на землю у его ног. Он подобрал веревку, связывающую ее запястья, и перебросил конец Ларедо, повелительно крикнув ему что-то по-испански.

Ларедо усмехнулся и принялся связывать ей руки.

— Ты сумасшедшая, — бормотал он, — какого черта ты выкинула этот фокус?

— Я повторю его при первой же возможности, — поклялась Шейла, но голос ее предательски дрожал.

— Он догадывается об этом.

Когда Ларедо окончательно укрепил веревку, на Шейлу набросили одеяло, причем и это действие опять-таки сопровождалось потоком испанских слов. Ей хотелось забиться под одеяло, но она не могла отвести взгляда от возвышавшегося над ней мужчины. Ларедо на мгновение исчез и вернулся с седлом, которое положил рядом с Шейлой. Потом он встряхнул свое одеяло, улегся на землю рядом с ней, укрылся, надвинул поглубже шляпу и положил голову на седло.

— Отдохните, пока есть возможность, миссис Таунсенд. Завтра будет трудный день, — холодно проговорил Ларедо. — Всю ночь кто-нибудь будет дежурить, да и у меня чуткий сон.

Шейла подавила подступившие к горлу рыдания и стала следить за высокой фигурой главаря. Он сгреб их посуду, отнес к костру и вернулся обратно, остановившись в нескольких шагах от них. Мелькнул огонек и на секунду высветил пару рук и сигарету. Потом она уже ничего не могла разглядеть в темноте, но она знала, что он где-то рядом — ее новый хозяин, дьявол в человеческом обличье.

Она не испытывала облегчения от того, что Ларедо просто лежал рядом с ней и не пытался что-нибудь предпринимать. Шейла все еще чувствовала железную хватку цепких и властных рук. Закрыв глаза, она попыталась заснуть.

Узлы веревки впивались в натертые запястья, твердая неровная земля мешала ей устроиться поудобнее, ныло уставшее за день тело. Шейла уловила запах табачного дыма. «Ну вот я и выжила», — подумала она, и ей захотелось расхохотаться.

7

Сжимающие лошадиные бока икры дрожали от напряжения, жесткие края седла натирали ей ноги, а у Шейлы уже не было сил держаться связанными руками за заднюю луку седла, чтобы не потерять равновесие. Она попыталась прислониться головой к широкой спине Ларедо, хотя прекрасно понимала, что от тряски ее голова будет, как мяч, колотиться о его спину. Предводитель ехал трусцой рядом с ними. Он тоже провел в седле весь день, но при этом выглядел свежим и энергичным в отличие от Шейлы, полумертвой от усталости и физических страданий. Из-под полуопущенных ресниц она следила за этим неутомимым мужчиной.

Дорога пошла круто вверх, и Шейла полностью сосредоточилась на том, как удержаться в седле и не сползти на крестец. Поднявшись задолго до рассвета, вся группа с первыми проблесками зари уже подъезжала к горам.

Ориентируясь по каким-то неведомым Шейле приметам, группа пробиралась по таким глухим тропам, где могли пройти только горные козлы; дорога то забирала вверх, то спускалась в низины, и так без конца.

Казалось, отряд вел один только инстинкт предводителя. В моменты острой ненависти Шейла хотела, чтобы они потерялись, сбились с дороги. Неожиданно она поняла, что понемногу скатывается со спины лошади.

— Помогите! — задыхаясь от страха, крикнула она.

Ларедо ухватил ее за руку и притянул к себе. Он продолжал поддерживать ее за талию, пока лошадь одолевала крутой подъем. Шейла немного расслабилась. Взобравшись на узкий горный кряж, лошадь опять припустила рысцой.

— Нельзя ли остановиться и отдохнуть? — взмолилась Шейла. — Или хотя бы ехать помедленнее.

— Потерпи. Мы уже почти у цели, — сказал Ларедо, не проявив, однако, никакого сочувствия.

— Когда же мы наконец доедем?

Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем они повернули и стали пробираться по горному коридору. Переплетенные низкорослые заросли покрывали скалы с обеих сторон. Почуяв дом, лошади прибавили шагу.

Высунувшись из-за спины Ларедо, Шейла посмотрела вперед. Горный коридор заканчивался небольшим узким каньоном, затерянным глубоко в горах Сьерра-Мадре. Там виднелась тропинка, ведущая вниз, туда, где к склону каньона лепились глинобитные хижины.

Перед одной из таких хижин Ларедо остановился и, перекинув ногу через седло, спрыгнул на землю. Потом протянул руки к Шейле, помогая ей слезть с лошади. Она рассеянно наблюдала за другими всадниками, которые останавливались у подобных жилищ, где уже слышны были громкие приветствия встречающих; она увидела фигуры людей, спешащих навстречу возвращающимся бандитам.

Ларедо, все еще поддерживая ее за талию, ввел ее внутрь жилища. Шейла без всякого интереса оглядела внутреннее убранство.

Половину комнаты занимала примитивная кухня и обеденный стол. Вторая половина, судя по всему, служила гостиной. Арочное отверстие в стене вело в коридор, за которым угадывались другие комнаты.

Позади послышался знакомый испанский говор. Она повернулась и встретилась с взглядом темных глаз главаря. Потом она почувствовала прикосновение холодного металла и, скосив глаза, увидела, что Ларедо перерезал веревку, стягивающую ее руки.

Слова благодарности были готовы сорваться с ее уст, но тут она вспомнила последний разговор с Ларедо. Он всего лишь исполнитель. Убрав нож, Ларедо направился к двери.

— Куда ты? — Шейла слегка повернула голову в его сторону, стараясь не выказывать опасения остаться один на один с бандитским вожаком. Ларедо молчал, переводя взор с нее на вожака и обратно.

— Пойду задам корма лошади, — наконец сказал он.

Он вышел, и она поймала на себе взгляд черных сверкающих глаз. Она поняла, что он прочел все ее мысли. По спине у нее пробежал холодок. Она не удивилась, услыхав его голос.

— Seсorа, — командный тон сопровождался жестом, приглашающим ее пройти в коридор.

Сюда выходили две комнаты. Шейле указали на дальнюю. Осмотрев ее, она поняла, что теперь это будет ее тюрьма. Комната походила на монашескую келью, ее обстановка состояла из неудобной с виду койки, грубого туалетного столика с тазом и кувшином и стула. Занавеска из блеклой оранжевой ткани грубого плетения закрывала единственное окошко.

Ее взор остановился на прямоугольном зеркале над туалетным столиком. Она в ужасе уставилась на свое отражение. Все лицо покрыто грязью и потом. Волосы спутались и потеряли блеск под слоем пыли. Такое же пыльное, грязное пончо делало ее фигуру совершенно бесформенной.

Шейла бессознательно дотронулась до щеки, как будто желая удостовериться, что действительно видит в зеркале собственное отражение. Кожа, обычно гладкая и упругая, стала даже на ощупь шероховатой. Результатом беглого осмотра было то, что над всеми се чувствами возобладало главное — ощущение ужасной нечистоплотности. Она ощущала острый запах лошадиного пота, пропитавший ее кожу и одежду. В глядящем из зеркала страшилище она с трудом узнавала себя. Шейла с отвращением отвернулась от зеркала.

— Я могу где-нибудь помыться? — быстро спросила она.

Ни малейшего намека на понимание не проступило на бесстрастном, как маска, лице. Шейла нетерпеливо вздохнула, размышляя, каким образом донести до его сознания свою просьбу.

— Я хочу помыться. Понимаете? — Она потерла руки перед собой, как будто умывалась. — Мыться. Принять ванну…

Он подошел к туалетному столику, налил воды из кувшина в таз, жестом показал ей, что она может этим воспользоваться.

— Нет-нет, — решительно покачала головой Шейла. — Смотрите, seсor, как там вас… — Она заколебалась, не желая показывать своего интереса к нему.

— Рафага, — вдруг подсказал он. И опять никакого проблеска эмоций не появилось ни на его лице, ни в спокойных черных глазах.

Шейла с любопытством уставилась на него, удивленная тем, что он сообщил ей свое имя. Она помнила, с какой неохотой это сделал Ларедо. Шейле казалось, что имя главаря тем более должно остаться для нее тайной.

— Сеньор Рафага? — переспросила она, дабы удостовериться, что не ослышалась. Легкий, немного высокомерный кивок головы подтвердил это. — Сеньор Рафага, — снова повторила Шейла, — мне не только руки надо помыть, — она повторила весь предыдущий набор выразительных жестов, — я хочу помыться целиком — и волосы, и все остальное. Вы понимаете?

Непроницаемое лицо! Без сомнения, он догадался, о чем идет речь, раздраженно подумала Шейла. И нарочно притворился ничего не понимающим тупицей, когда вторично указал ей на таз.

— Он слишком мал, — огрызнулась она, потом уселась в центре комнаты, показывая, как она плещется и моется в ванной.

— Я хочу выкупаться — в большой ванне… Понимаете?

От двери донесся хохоток.

— Чем это вы здесь развлекаетесь? — весело спросил ее Ларедо, его голубые глаза искрились от смеха.

— Не могли бы вы объяснить этому испаноговорящему недоумку, что мне нужна ванна? — холодно спросила Шейла.

— Все удобства у нас на улице, — объяснил Ларедо, с трудом сдерживая смех.

— Здесь наверняка должно быть что-нибудь побольше этого злосчастного тазика. А сами вы где моетесь? Или вы вообще не моетесь? — добавила она.

Последовавшая за ее вопросом фраза на испанском языке помешала Ларедо ответить. Вместо этого он перебросился несколькими короткими фразами со своим боссом.

— Так что с ванной? — напомнила Шейла, решив, что их разговор закончен.

— Bano, — услыхала она.

— Это значит «ванна», — перевел Ларедо.

— Наконец-то до него дошло, — сказала она со вздохом.

— Я уже говорил тебе, что здесь нет никаких особых удобств, — продолжал Ларедо. — Мы моемся в источнике.

— А мне туда можно? — решительно спросила она.

Ответил вожак, представившийся ей как Рафага. Из выдвижного ящика туалетного столика извлекли сложенное полотенце, и Рафага передал его Шейле вместе с куском мыла.

Она осторожно приняла все из его рук, чувствуя себя неловко под его невозмутимым взглядом. Он легонько подтолкнул ее к выходу.

Снаружи у столба, подпиравшего крышу дома, стоял какой-то малый с винтовкой в руке. Увидев Шейлу, он вытянулся в струнку, направил на нее винтовку и заступил ей дорогу.

Он немного расслабил свою боевую стойку, когда заметил за ее спиной Рафагу и Ларедо. Шейле он показался незнакомым. Она готова была поклясться, что среди бандитов его не было. Рафага выступил вперед, сделав ей знак подождать, пока он переговорит с незнакомцем.

— Кто это? — спросила она у Ларедо. — И что он здесь делает?

— Это часовой. Пока ты находишься в доме, кто-нибудь снаружи будет стоять на стреме.

— И кого он будет охранять? — живо поинтересовалась она. — Неужели Рафага боится, что я опять стащу нож и нападу на него? — Она заметила удивление, мелькнувшее в голубых глазах американца при упоминании имени предводителя. — Он назвал мне свое имя, — холодно пояснила она.

— Рафага? Его и в самом деле так зовут.

— Кажется, вы удивлены? — с вызовом спросила Шейла.

— Я удивлен, что вы сумели объясниться без посторонней помощи. Ведь в случае со словом «ванна» у вас вышла закавыка. — В его глазах опять заиграли веселые огоньки.

— Конечно, беседа по принципу «я — Тарзан, ты — Джейн» намного проще. — Шейла пожала плечами. — Правда, я не думаю, что это его настоящее имя.

— Да, это имя ему дали здесь.

— Что же оно означает? — Шейла посмотрела на Рафагу. Скорее всего «пантера», подумала она про себя, принимая во внимание его хищную грацию и кошачье коварство.

— Думаю, его можно перевести как… — Ларедо подумал, подыскивая английский эквивалент, — как «порыв ветра» или «вспышка света».

Это толкование подразумевало нечто стремительное, неуловимое и изменчивое. Учитывая характер его «занятий», такая кличка вполне ему подходит, решила Шейла.

— А его настоящее имя? — продолжала допытываться она.

— Не знаю. — Ларедо снял шляпу, запустил руку в свои густые волосы и опять надвинул ее на лоб. — У нас не любят отвечать на такие вопросы.

Охранник слушал, что ему говорил Рафага, и не спускал глаз с Шейлы. Судя по всему, речь шла о ней. Она подумала, что Ларедо снова уклонился от прямого ответа, когда она спросила его об охраннике.

— Вы так и не ответили, кого же он охраняет, меня или Рафагу? — напомнила она.

— Диего или кто-то другой будет следить, чтобы ты не отправилась на какую-нибудь дальнюю прогулку. — Он испытующе посмотрел на нее из-под полей шляпы.

Ее взгляд скользнул по горам, окружающим каньон.

— Куда же я отсюда пойду? — недоуменно спросила она.

— Верно, — согласился Ларедо, — но Рафага думает, что у тебя хватит глупости бежать отсюда.

— А ты что думаешь? — сделала она очередной выпад.

— Не забывай, как-никак ты украла у меня нож. Я тоже думаю, что ты попробуешь отсюда сбежать, но мы не дадим тебе такой возможности.

Шейла поняла, что попала в настоящую тюрьму — со стражей и надзирателем. Единственно, чего здесь не хватало, так это решеток на окнах. Она вдруг почувствовала страшную безысходность.

Закончив переговоры с охранником, Ра-фага присоединился к ним. Шейла смерила его неприязненным взглядом. Ларедо дотронулся пальцами до шляпы, посылая ей прощальный салют, и скрылся.

— Вы не боитесь оставаться со мной наедине? — Шейла наблюдала, изменится ли выражение его лица. Она знала, что он не понимает по-английски, но ее тон вряд ли мог его обмануть, к тому же отдельные слова он мог уловить. — Не боитесь, что я что-нибудь этакое выкину, например, глазки вам выцарапаю?

Он как будто понимал, что она старается спровоцировать его, и ни на йоту не изменил выражения своих глаз в ответ на ее ядовитые выпады. Он махнул рукой в сторону тенистого дерева, росшего за глинобитным домом. Субтропическая растительность скрывала огороженный водоем за родником, она увидела его, только когда они вплотную приблизились к нему.

Искрящаяся на солнце вода манила своей прохладой. Встревоженные птицы порхали с ветки на ветку. Шейла тут же забыла свои недавние страхи, а владевший ею гнев отступил перед нестерпимым желанием искупаться, смыть с себя двухдневную грязь.

Она положила мыло и полотенце на землю и стала стягивать через голову грязную накидку, но вспомнила о Рафаге и оглянулась. Он стоял рядом и не сводил с нее глаз.

— Не могли бы вы отвернуться? — Шейла сделала соответствующий жест рукой.

Он не двинулся с места. Шейла тоже заупрямилась и не стала раздеваться, не желая проигрывать это состязание характеров.

— Bano, — резко сказал Рафага и показал на водоем.

— Я не войду в воду до тех пор, пока ты не отвернешься! — воскликнула Шейла.

Он отступил к дереву и лениво прислонился плечом к его стволу. Не спуская с нее глаз, он произнес несколько слов по-испански и показал рукой в сторону купальни, потом в направлении дома, откуда они пришли.

Шейла уловила слова «bano» и «casa». Значение последнего она знала — «дом». Она догадалась, что он предлагал ей вернуться домой, если она не желает мыться. По правде говоря, выбор для нее был невелик — или оставаться грязной, или не раздеваться, пока он не отвернется.

Повернувшись к нему спиной, она дрожащими от негодования руками стянула через голову пончо.

— Если ты ждешь, что я устрою для тебя стриптиз, то напрасно, — яростно выдавила она. Ухватив расходящиеся полы блузки, она повернулась и швырнула пончо в его бесстрастное лицо. Он поймал его одной рукой. — Все равно моя одежда такая же грязная, как и я сама.

Она присела, скинула туфли и скользнула в водоем с травянистого берега. И тут же задохнулась от соприкосновения с ледяной водой. Однако назад пути не было, и Шейла погрузилась в воду. Мокрая копна волос закрыла ей лицо, она отбросила пряди. Зубы стучали от холода.

Полуприсев на мелководье, она погрузилась по шею в ледяную купель. С трудом стянула с себя намокшую и прилипшую к телу блузку и бросила ее на берег. Таким же путем избавилась от брюк, оставшись в одних трусах. Приблизившись к краю водоема, положила брюки рядом с блузкой и дотянулась до мыла. Ей было некогда поздравлять себя с одержанной над Рафагой победой, так как холод ни на минуту не позволял забыть ей о себе. Она быстро намылилась, с удовлетворением отмечая, как: с пеной смывается пыль и грязь.

К тому времени как она прополоскала голову, руки и ноги онемели от холода, их сводило судорогой. Она неуклюже проковыляла к берегу и взяла полотенце. Стряхнула его, расправила перед собой и, обмотав полотенце вокруг груди, вылезла из воды.

Мельком она взглянула на Рафагу. Он все еще стоял, прислонившись спиной к дереву, и не мигая наблюдал за ней. Зажав края полотенца под мышками, она сгребла блузку и брюки, чтобы постирать их. Шейла не могла сдержать дрожь, все ее тело покрылось гусиной кожей. За неимением сухой чистой одежды ей пришлось довольствоваться сырой. Все еще стоя спиной к Рафаге, она стала натягивать брюки, удерживая при этом полотенце. На блузке отсутствовали пуговицы, пришлось завязать ее полы узлом спереди. Глубокий вырез красиво подчеркивал грудь, а прилипшая ткань делала ее формы еще более соблазнительными. Конечно, тепла такое одеяние не прибавило, но Шейле претила даже мысль о том, чтобы снова накинуть грязное пончо.

Завязав на голове полотенце тюрбаном, она выпрямилась и повернулась к Рафаге. Расправила плечи, гордо выставила вперед подбородок, чтобы не показать ему, как она дрожит — то ли от холода, то ли от страха.

Оторвавшись наконец от ствола, Рафага бросил несколько слов по-испански и показал глазами на ее туфли. Шейла залилась румянцем, когда наклонилась вперед, чтобы влезть в обувь. Она знала, что он смотрит на нее, и догадывалась, что ему открылось нечто интересное. Она быстро отвернулась и просунула мокрые ноги в туфли.

Пальцы на ногах противно ныли при каждом шаге, пока она шла обратно. Охранник с любопытством уставился на ее вызывающий наряд, но Шейла слишком замерзла, чтобы обращать на это внимание. Она не стала ждать, пока он проводит ее в комнату, и сама юркнула внутрь. Очутившись в помещении, Шейла начала безудержно чихать. Рафага куда-то испарился.

Скинув мокрые туфли, Шейла подошла к кровати; она собиралась взять теплое одеяло и завернуться в него. В этот момент вернулся Рафага, в руках у него была белая мужская рубашка. Он протянул ее Шейле, что-то промолвив своим низким голосом. Не в силах сдержать дрожь, Шейла протянула руку за рубашкой.

— Grasias [7], — поблагодарила она. Ей вдруг пришло в голову, что в его последнем жесте можно усмотреть нечто большее, чем нежелание возиться потом с больной пленницей.

— Por nada [8] , — произнес он в ответ и покинул комнату.

Немного поколебавшись, Шейла быстро скинула с себя мокрую одежду и влезла в сухую, теплую рубашку. Дрожащими пальцами она застегивала последнюю пуговицу, когда на пороге вновь возник Рафага, окинул се взглядом с тюрбана на голове до босых ног, задержавшись больше, чем следует, на ногах. Рубашка доставала ей только до середины бедра.

Он молча бросил расческу на кровать и собрал с пола всю ее влажную одежду. Потом вышел, забрав одежду с собой. Шейла пыталась было протестовать, потом вздохнула от сознания тщетности своих усилий и стала расчесывать свою гриву.

Грубая кровать казалась ей такой заманчивой! Она скользнула под одеяло, и колючая ткань коснулась ее нежной чистой кожи. Но под ним было тепло — и с этим ощущением тепла и покоя она мгновенно уснула.

Ее разбудил женский голос. Солнце стояло еще высоко, значит, ее сон был недолгим. Она прислушалась к быстрой испанской речи, женщина что-то весело щебетала, как будто кого-то поддразнивая.

Шейла откинула одеяло и встала. Тихонько, на цыпочках, пробралась в коридор и задержалась перед арочным проходом в главную комнату жилища, ища глазами ту, которой принадлежал этот веселый голос.

На кухне сидел Рафага. Над чашкой, которую он держал в левой руке, поднимался пар. Правой рукой он прижимал к себе стройную брюнетку. Женщина глядела на него огромными сверкающими глазами, игриво посмеиваясь. Она просунула руку ему под рубашку, которая была расстегнута, обнажая густую темную поросль у него на груди.

Рафага сбрил многодневную щетину со щек и подбородка. Исчезла и широкополая шляпа, которая все это время скрывала его черную как смоль шевелюру. Рот растянулся в довольной улыбкой. Завораживающие темные глаза благосклонно смотрели на женщину, принимая ее внимание как должное.

Его фигура и лицо несли на себе печать сильной и волевой мужской натуры. И от этого он был для Шейлы еще опаснее. У нее сильнее забилось сердце.

Шейла стояла не шелохнувшись в дверях кухни, но что-то привлекло к ней внимание Рафаги. Его взор скользнул по ней и, казалось, намертво пригвоздил ее к месту.

Жизнерадостная брюнетка тоже посмотрела в ее сторону. При виде Шейлы, вся одежда которой состояла из мужской рубашки, ее глаза удивленно округлились. На какой-то миг ее взгляд задержался на волосах Шейлы цвета темного меда.

И тут в глазах брюнетки сверкнули гнев и ненависть. Она резко отшатнулась от Рафаги, обрушив на него град упреков. Быстрая, как пулеметная очередь, испанская речь и резкие жесты свидетельствовали о темпераменте подлинной латиноамериканки.

Не реагируя на столь бурную реакцию, Рафага принялся что-то спокойно объяснять, однако это не умерило гнева его подруги. Она продолжала наступать на Шейлу, извергая проклятия. Появление в доме Шейлы, да еще почти раздетой, несомненно, привело ее и ярость.

Судя по презрительному тону и ядовитым взглядам, подруга главаря осыпала Шейлу упреками и угрозами. Совершенно бессознательно Шейла позволила себе улыбнуться, посмеиваясь в душе над необоснованной ревностью.

На впавшую в раж брюнетку ее улыбка произвела ошеломляющее впечатление, она зашипела, как ядовитая змея, и плюнула Шейле в лицо. Ситуация перестала быть забавной. Шейла отреагировала без промедления, влепив брюнетке пощечину.

Та вскрикнула от боли и удивления и схватилась за зардевшуюся щеку. Она подскочила к Шейле и, выкрикивая испанские проклятия, вцепилась ей в волосы. Шейла чисто по-женски ответила ей тем же. Гневная тирада Рафаги не возымела никакого эффекта.

— Вот те раз! — проговорил неизвестно откуда появившийся Ларедо, внося разнообразие в неудержимый поток испанской речи.

Видя, что женщины разошлись не на шутку и уже пинали друг друга ногами, мужчины бросились их разнимать. Рафага схватил Шейлу за руки и стал оттаскивать ее от своей приятельницы.

— Отпусти меня! — кричала она, безуспешно пытаясь вырваться из его железных объятий.

До нее доносились душераздирающие крики противницы, вырывающейся из рук Ларедо. Рафага прорычал что-то грозным тоном — и брюнетка тут же прекратила борьбу, хотя ревности и ненависти в ее горящем взоре не убавилось.

Шейла стояла, зажатая в руках Рафаги. Взяв ее за подбородок, Рафага заставил посмотреть ее прямо в лицо. Она отпрянула от его груди, ей были отвратительны его прикосновения. Но на него это не подействовало, он сохранял бесстрастное выражение лица, только в глубине непроницаемых глаз загорелись насмешливые огоньки.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16