Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шведские остановки

ModernLib.Net / Отечественная проза / Чивилихин Владимир Алексеевич / Шведские остановки - Чтение (стр. 6)
Автор: Чивилихин Владимир Алексеевич
Жанр: Отечественная проза

 

 


      Опасаясь столь могучих ответчиков, прокурор вначале отказался принимать дело, но возмущенная общественность решила не отступать. Было доказано, что кольцевые течения превратят залив в клоаку и налицо явное нарушение закона об охране среды, принятого шведским риксдагом несколько лет назад.
      Пришлось получать особое разрешение на строительство, проектировать дорогую, но более надежную очистку.
      Можно назвать это победой? Да. Частичной и частной. Потому что своекорыстный практицизм, условно скажем, валленбергов не всегда и не везде наталкивается на осведомленность, организованность и правомочность так называемой общественности, которая не может к тому же опереться на социальные рычаги и науку, намечающую оптимальное использование природных богатств в соответствии с общими интересами.
      Повсюду в Швеции, сойдя с поезда, самолета или автомашины, ты увидишь лес: березняки, совсем похожие на наши, сосняки, ельники, смешанное мелколесье, приполярные кустарники...
      Швеция -^одиа из немногих лесных держав мира. В лесах ее следовало бы сделать несколько остановок, чтобы понаблюдать и сравнить. Так уж получилось, что за последние двадцать лет я изрядно поездил по русским лесам, немало высказал о них трудных слов, ни от одного не собираюсь отказываться, и мне интересно было хотя бы мимоходом взглянуть на то, как хозяйствует в своих лесах наш северный сосед.
      О судьбах лесов написано немало, но время снова и снова возвращает нас к этой больной и* обширной теме. Необыкновенно важна роль леса в истории народов и цивилизаций, в жизни и даже становлении человека. В самом деле, ни одна природная стихия земли - ни ледяные либо песчаные пустыни, ни водная либо воздушная среда, ни степные либо горные просторы - не могла создать разумное существо. Главный наш рабочий орган - рука с ее хватательной функцией могла сформироваться только в лесу. Наше зрение, слух, обоняние, осязание приспособлены к параметрам лесной среды. Наш мозг, с его удивительной способностью к анализу, синтезу, к обобщению фактов и явлений отражает поп-- ную динамики, разнообразия и единства жизнь леса. Лес дал человеку первые орудия труда, познакомил с огнем и снабдил материалом для первых костров, а исчезая, оставлял после себя плодородный прах. Лес кормил наших отдаленных предков, снабжая их углеводами, жирами, белками и витаминами, давал им кров, защищая от солнца, ветра, дождя и мороза, спасая от хищных зверей, гадов, иноплеменников. Из дерева делались дом и лодка, острога и соха, колыбель и гроб.
      Лес предоставил человеку энергетическую основу для изначальной бронзовой и железной металлургии - древесный уголь. Подлинная же история современной цивилизации началась с изобретения бумаги и книги, материал для которых дал все тот же лес.
      Возможно, далекие наши потомки будут удивляться теперешнему нерациональному способу хранения информации в книгах, газетах, журналах, и лес приобретет для них совершенно новое,неизвестное нам практическое значение. Кроме выполнения важных, так сказать, традиционных функций, он может стать, например, вечно действующим и очень экономичным заводом по выработке из мертвых элементов органической массы, которая послужит основным сырьем для извлечения дефицитнейшего элемента жизни - углерода...
      Приблизимся, однако, к нашим дням. Лес пока продолжает служить человеку свою верную службу. Казалось бы, дерево как строительный материал должно вскорости и повсюду уступить место стеклу, бетону, пластмассам, но вот недавно американские эксперты подсчитали, что их индустриально развитой стране в 2000 году потребуется значительно больше древесины для лесопиления, чем сейчас, когда, как пишут сами американцы, их жилищное строительство задыхается от нехватки пиломатериалов. Нужда в бумаге и целлюлозе будет долго еще расти.
      Однако люди давно заметили, что леса на Земле катастрофически быстро исчезают. Полностью обезлесено уже несколько миллиардов гектаров земной поверхности. Этот процесс продолжается. Только в Латинской Америке сейчас ежегодно уничтожается до десяти миллионов гектаров лесов, эти лесные площади занимаются сельскохозяйственными культурами. Конечно, каждое государство в лесной политике исходит из своих нужд, возможностей, потребностей, из особенностей своего социального строя, экономических и технических условий. Ученые всего мира приходят к общему твердому выводу, что дальнейшее сокращение лесов на Земле нежелательно и даже опасно.
      Дело в том, что в большинстве районов планеты время выдвинуло на первый план другие важные функции леса. Лес - это не просто лесная растительность на почве, как считают некоторые недалекие юристы, лес - не только источник строительных материалов, разнообразного технического и химического сырья, как полагают лесопромышленники. Лес - ничем не заменимая, наиболее важная, обширная и сложная саморегулирующаяся экологическая система планеты.
      Глобальное и даже космическое значение этой уникальной системы возрастает с каждым годом. Покрывая около трети земной суши и составляя половину ее биомассы, леса исключительно активно, прямо и благотворно влияют на всю земную жизнь. Они усваивают из воздуха огромное количество углекислого газа и заменяют его кислородом, очищая и облагораживая околоземную атмосферу. Дерево - удивительная химическая фабрика, созданная природой. Занимая меньше квадратного Метра земной поверхности, каждое среднее дерево создает своей листвой фотооинтезирующую площадь в несколько гектаров, а глубокими корнями добывает питательные вещества - в отличие от трав - из очень больших объемов земной толщи. Ни одна лаборатория пока не может превратить набор разрозненных мертвых элементов в живую органическую ткань, а дерево это делает с поразительно высокой производительностью и что всего фантастичнее - при обычных земных температурах и давлениях.
      Леса аккумулируют, преобразуют, проводят и отражают солнечное тепло. Леса служат естественной аэродинамической преградой ветрам. Ничем не заменимо воздействие лесов на круговорот воды в природе. Леса подымают урожайность полей, защищая их от суховеев, пыльных бурь, сдерживают процессы испарения влаги, противостоят водной эрозии, улучшают в зоне своего действия микроклимат.
      Леса дают приют диким пушным и снедньш животным, взращивают под своим пологом ценные растения, источают благотворные для человека фитонциды, излучают в инфракрасном диапазоне целительные волны.
      Всем этим, однако, не исчерпывается значение лесов. Большие и малые человеческие поселения создают на земле участки суши с искусственной средой, законы которой еще так мало изучены. Леса создают между такими участками буферные зоны, смягчающие негативные последствия отрыва человека от естественной природы. Они гасят шумы, уменьшают загрязнение воздуха, облагораживают пейзаж, дают человеку психологическое облегчение. И наконец, в первозданном своем состоянии леса служат объектом для многих наук, расширяющих и углубляющих наше представление о жизни, содействуют художественному творчеству, помогают воспитанию маленьких граждан...
      И при всем, как говорится, при том лес остается ничем пока не заменимым источником разнообразных материалов, ценного технологического сырья, потребности в котором, как мы знаем, непрерывно растут. По данным экспертов Организации Объединенных Наций уже к 1985 году общий спрос на лесные материалы удвоится,
      Писать о лесах - любимое мое занятие, в некотором смысле даже гражданская обязанность, и я мог бы подробно рассказать о шведской лесной промышленности и лесном хозяйстве, но эти подробности могу быть интересными лишь для специалистов, поэтому- ограничусь общими замечаниями.
      Шведская промышленность славится глубокой переработкой древесины, издавна предпочитает вывозить не бревно, а то. что подороже, высокосортные пиломатериалы, фанеру, бумагу, беленую суперцеллюлозу. Вокруг Карлстада, расположенного в северной части озера Венерн, сосредоточена четверть целлюлозно-бумажных мощностей Швеции.
      В бассейне Венерна растут обширные хвойные и смешанные леса, одно из главных богатств Швеции. По рекам, впадающим в него, по речным долинам оченьудобно доставлять древесное сырье на озерное побережье. Есть тут также практически неограниченные запасы чистой, нужной для варки целлюлозы воды и хорошие транспортные - железнодорожные и водные - выходы на внутренние и международные рынки.
      Швеция занимает первое место в Европе по производству и потреблению лесных продуктов на душу населения, и в шведских лесах можно многому научиться, многое позаимствовать. Существуют в этих лесах и свои немалые беды, да начинать с них не хочется...
      В лесном деле есть одно непреложное правило - нельзя рубить больше годового прироста. Этот прирост в шведских лесах исчисляется в семьдесят восемь миллионов кубометров. Рубится же пока семьдесят три миллиона в год. К концу семидесятых годов в стране значительно возрастет заготовка древесины для лесопиления и выделки бумаги, но особенно резкий скачок ожидается в производстве целлюлозы - от семи до тринадцати миллионов тон. И как следствие этого неизбежного роста - рубйа увеличится до восьмидесяти пяти миллионов кубометров древесины в год.
      Выходит, что шведы пойдут на ежегодные перерубы, на постепенное уничтожение основного лесного капитала? Нет. Этого сделать они, вероятно, Не смогут, потому что принципом лесной политики в этой стране является постоянство, Непрерывность пользования лесом.
      Может, превышение потребности над возможностями лесов покроется за счет расширения лесных площадей? Тоже нет. Шведы лишены права сколь-нибудь значительно расширять посадки, так как у них лесной площадью признается только та земля, на которой экономичнее выращивать лес, чем что-либо иное. Кроме того, лес растет добрую сотню лет, а выход целлюлозы удвоится за десяток. Возможно, извечный европейский лесной экспортер превратится в импортера? Замечу, что многие шведские переработчики древесного сырья, следуя западногерманским, японским и другим лесопромышленникам, готовы покупать лес или щепу где и у кого угодно, везти ее хоть с острова Тасмания, если не будет другого выхода, - ведь процесс варки целлюлозы остановить нельзя. Однако В своих расчетах шведы ориентируются главным образом на отечественные леса.
      Как прекрасен этот тягач-универсал! Могучая машина может спилить или свалить дерево, обрезать корневище, вершину и сучья, разде-i лать хлыст на сортименты, собрать их в пачки и вывезти к дороге. Огромные надувные или бескамерные колеса, обладая самостоятельными подвесками, легко перекатывают через большие камни и пни, преодолевают речки и болота.
      Этот своего рода лесной комбайн, выполняющий за счет смены навесных орудий десятки операций, прекрасен потому, что облегчает и удешевляет тяжелую лесную работу и... сберегает лес же - он не портит лесной почвы, высвобождает силы и средства на углубленную переработку и восстановление леса.
      Замечательны и рубительные машины! Для шведов прошли те времена, когда из ствола выпиливался брус, а горбыль шел в отходы, захламляющие заводские окрестности.
      Рубительные машины превращают отходы в ценное сырье для лесной промышленности - технологическую щепу. Есть в шведских лесах передвижные машины, работающие от тракторного или автономного двигателя, есть агрегаты, выпиливающие брус и одновременно рубящие горбыль в щепу, которая идет на выработку целлюлозы, бумаги, древесных плит.
      Короче, основное направление шведского лесного дела - экономить живой лес за счет улучшения использования срубленного.
      Выращивание лесов в Швеции тоже переходит на современные методы. Здесь охотно используют любой хороший опыт лесоводов других стран, постоянно изобретают свои лесовосстановительные приемы. Тяжелый, связанный с риском труд сборщиков семян, например, облегчают удобный костюм и специальные страхующие приспособления, разработанные одной парашютной фирмой. Не стану рассказывать о тепличном выращивании сеянцев по японской системе или перевозке сеянцев в бумажных рулонах - интересной новинке, изобретенной финном Пенти Нисула, скажу только, что в современном питомниковом деле произошел, можно сказать, качественный скачок.
      Широко применяются в лесовосстановительной практике теплицы с автоматическим регулированием питания и освещения древесных ростков, пластмассовые патроны, блоки и контейнеры для перевозки посадочного материала, разнообразные посадочные машины.
      Применение одной из таких систем лесовосстановления (без посадочных машин) дает следующие итоговые показатели - затраты на саженец, если перевести на наши деньги, около трех копеек, с помощью нехитрого приспособления один рабочий за сезон покрывает юным лесом более пятидесяти гектаров, приживаемость саженцев - около восьмидесяти процентов.
      Упомяну еще о трех важнейших методах повышения продуктивности лесов, также не применяемых пока у нас.
      Когда смотришь на большое дерево, то невольно задумываешься о мощи природы, создавшей необхватный дубовый либо вязовый ствол и величественную крону. Незабываемое впечатление производят сосновый Тюрмеровский лес под Москвой или феноменальная лиственничная Линдуловская роща под Ленинградом - на гектаре там накоплено в десяток раз больше древесной массы, чем, скажем, в рядовых архангельских ельниках. Но если даже брать не эти дендрологические уникумы, а обыкновенный, привычный каждому лес, то и он всегда являет собой довольно внушительное зрелище, свидетельствующее о мощи органической жизни, расцветшей на нашей планете.
      Хорошо налаженное лесное дело сводится к простым циклам - снимается природный лесной урожай, потом проводится лесовосстановление, выращивается новый лес и опять вырубается, чтобы уступить место молодому лесному поколению. Земля и солнце вновь берутся за свою титаническую работу. Но только слишком несведущие люди считают, что это может продолжаться до бесконечности. В стихийном, девственном древостое все остается в лесу старики умирают и питают своим тленом молодую лесную поросль. Почва непрерывно обогащается и улучшает структуру.
      Другое дело лес, эксплуатируемый, как говорится, на древесину. Со стволами вывозятся преобразованные в клетчатку питательные соли, элементы и микроэлементы, нужные для роста следующего лесного поколения. И не только со стволами. При современном интенсивном хозяйствовании из леса вывозится все - рубятся в щепу сучья, чтобы стать материалом для картона и отделочных плит из древесной крошки, собирается хвоя для приготовления витаминного корма, выдираются корневища на пневый осмол, а из коры шведы, например, делают удобрения, имеющие хороший сбыт. Лесная почва истощается, теряет плодородие, под многократным и длительным воздействием измельчается, ухудшает структуру. Друвими словами, лесные почвы, как и пахотные, начинают нуждаться в удобрении, в щадящем механическом воздействии на них. Шведы отказываются от колесных тракторов на железном ходу и тяжелых траков, финны считают выгодным использовать на вывозке леса лошадей, и нередко на лес ных опушках наших северных соседей можно увидеть объявление: -"Въезд на тракторах и автомобилях строго воспрещен!" И что знаменательно - шведы постепенно начинают переходить к удобрению лесной земли, к искусственной подкормке деревьев.
      Общеизвестно далее, что избыточное увлажнение почв сдерживает их родящую силу, и дренирование, осушение земли издавна проводится в разных странах. Леса, из-под которых спущены болота, растут быстрее, дают лучшую древесину, и финны давно осушают низинные лесные площади в широких масштабах.
      И наконец, третье приспособление к растущим потребностям в лесном сырье,- снижение возраста рубки. На севере страны оборотный период леса составляет сто двадцать-сто пятьдесят лет, на юге шестьдесят-восемьдесят. Но есть в проблеме лесохозяйственного снижения возраста рубки некая деликатность, о которой надо бы упомянуть. Конечно, рубка молодого леса увеличивает отдачу лесного хозяйства, как бы вовлекая в производственный оборот резервы природы. Однако возводить в принцип, применять шаблонно повсюду эту систему опасно. Дело в том, что этот шведский опыт для большинства наших случаев неприменим, экономически бесперспективен и даже вреден. Шведы снимают лесной урожай в возрасте так называемой количественной спелости, то есть в тот момент, когда дерево быстро, в течение первых десятков лет жизни, накопило наибольшую стволовую массу. Для целлюлозы и бумаги, основных шведских продуктов, - нужна древесная клетчатка. Мы же должны брать лес главным образом в возрасте так называемой качественной, технической спелости, когда бревно, брус, доска обладают наибольшей крепостью, плотностью, стойкостью.
      Молодая, редкослойная, рыхлая лесина, да к тому же еще предварительно обессоченная, отдавшая живицу, обладая плохими механическими свойствами, быстро вбирает влагу, сгнивает, истачивается жучком, окончательно теряет свои механические свойства. Учет этих потерь, отдаленных временем, расстоянием и разноведомственным потреблением, наладить очень трудно, однако в общем государственном хозяйстве они становятся огромными. Так что опыт опыту-рознь...
      Добавлю, что в наших лесах есть ценнейшие древесные породы, рубить которые в молодом возрасте, да еще способами, ставшими традиционными, могут только те, для кого, как говорится, закон не писан. Кедр сибирский, например, по праву занимающий таежный экологический центр, к ста шестидесяти годам лишь набирает плодоносящую силу, сохраняя ее еще несколько столетий, но именно в этом возрасте порубщики^ считая его спелым, сводят приемами, запрещенными законом и не обеспечивающими коренного поселенца родных моих лесов условиями для естественного возобновления. К сожалению, стало возможным бездумно и безнаказанно расширять расчетную лесосеку за счет молодняков, кедра, водоохранных и почвозащитных лесов, хотя генеральное направление развития лесного дела любой страны - в углублении переработки древесного сырья, уменьшении потерь и улучшении восстановления древостоев.
      Среди других природных ресурсов леса занимают особое место и в силу того, что они при бережном, правильном хозяйствовании становятся вечным источником ценнейшего технологического, химического и . пищевого сырья, в то время как рудные и нерудные ископаемые, а также горючие энергетические ресурсы всех видов иетощимы и невосполнимы.
      И леса, отдавая людям все, что могут, а часто даже и сверх своих возможностей, молчаливо ждут, когда на смену теперешнему положению придет твердая и последовательная научная, организационная и техническая политика.
      Да, нет мира под оливами, но нет его также под соснами и елями. В лесах Швеции немало мучительных проблем и противоречий, временами разгораются свои словесные баталии - о способах рубок, например, в наиболее разумном использовании той или иной функции леса, о действенности лесного законодательства. Подчиненность всего лесного дела страны задаче извлечения максимального дохода все резче вступает в противоречие с общественным движением за сохранение природы. По стародавнему закону шведские граждане могут свободно проходить через любой частновладельческий лес, но вокруг множества городов и населенных пунктов страны нет никаких зеленых зон и лесопарков. Несмотря на прекрасный опыт лесовосстановления и закон, принятый еще в 1903 году, согласно которому срубленный лес должен немедленно восстанавливаться.
      Значительная часть вырубок бросается безо всякой подготовки почвы и лесопосадок - владелец леса не может или не хочет тратить капитал, отсрочив получение дохода от него на долгие десятилетия. Более трети молодых культур создается посевом семян - способом малоэффективным, хотя при первом подсчете и дешевым.
      Шведское лесное дело осложняется исключительной раздробленностью лесов, межевой чересполосицей. Примерно половина лесов Швеции принадлежит помещикам и фермерам, причем эти мелкие лесовладельцы занимаются одновременно земледелием, лесной промышленностью и лесным хозяйством. Участки леса у них не велики - редко более двадцати пяти гектаров, на которых очень трудно наладить правильное и экономичное лесное хозяйствование. Изза этой причины десятки тысяч фермеров состоят в кооперативных объединениях по совместной эксплуатации и восстановлению леса.
      Четвертью лесов страны распоряжаются акционарные лесопромышленные компании, завладевшие этой собственностью еще в прошлом веке - в период массового разорения шведского крестьянства. В последние годы компании значительно расширили свои владения.
      Почти двадцатью процентами лесов владеет государство, а остальные относятся к категории так называемых общественных, и я подивился царящей в них пестроте и раздробленности. В эту группу входят леса оленьих пастбищ, национальных парков, леса, находящиеся во владений церковных епархий и приходов, уездных и сельскохозяйственных общин, институтов, больниц, ленных советов, органов судоходства, управлений водопадов, военного ведомства. Выделяются также леса защитные и трудновосстановимые приполярные, леса наследственные, срочной аренды и так далее и тому подобное. При такой юридической и хозяйственной мозаике осложнено решение многих вопросов лесной политики - в частности, очень трудно рассмотреть перспективы в общегосударственном масштабе. Недаром в Швеции, в отличие от ряда других "лесных" стран, отсутствуют научные или государственные наметки развития лесного дела на двухтысячный год,
      Леса планеты переживают ныне кризисный, переломный период. Положение в этой главной экологической системе земли таково, что расчеты на ближайшие десятилетия и даже более отдаленные государственные планы в отношении лесов становятся необходимыми. Появляется нужда в значительном углублении таких планов, в учете обстоятельств, которым совсем недавно не придавалось никакого значения. Вот. скажем, некоторые из этих обстоятельств. Мы можем заниматься осушением лесных болот и повышать за счет него продуктивность древостоев, но как это осушение повлияет на гидрологический режим и, следовательно, на экономику и экологию обширных районов? Мы с помощью искусственных удобрений будем быстрее выращивать леса и травить химикатами вредителей деревьев, но как это повлияет на экологическую лесную систему? Что станет с лесной почвой, этой ничем не заменимой природной основой лесоводства и лесоэксплуатации? Ведь на примере сельского хозяйства мы убеждаемся, что химические удобрения вовсе не улучшают и тем более не создают почвы, они лишь питают растения. Шведские лесоводы хорошо понимают значение почвы для жизни леса, и недаром в первых двух параграфах основного лесного закона дается определение "лесной площади", то есть земли, почвы, на которой растет лес. недаром включают ее в общее понятие "лесной капитал".
      Так что же станет с этим лесным капиталом, ежели будут односторонне применены достижения научно-технического прогресса?
      Есть в шведских лесах и другие сложности, имеющие социальные корни. Несмотря на строгие природоохранные законы, на череду штрафов и уголовных наказаний за лесоистребление. несмотря на солидные научные основы шведского лесоустройства и лесопользования, на стройную систему управления лесами, высокую квалификацию лесных кадров, на то, что в случае трудного лесного конфликта можно апеллировать даже к королю, немало фактов, свидетельствующих о том, как неправильно, хищнически, в ущерб обществу ведется лесное дело. Особенно много нарушений допускают лесопромышленные компании.
      Меж северным побережьем озера Венерн и норвежской границей лежит большой шведский лен Вермланд, когда-то сплошь покрытый лесами. Сейчас здесь огромные площади захламленных лесосек. В погоне за сверхприбылью мощная частная компания "Уддехольм", например, начала в последние годы вести сплошные концентрированные рубки, оголяя даже водоразделы. В одной из шведских газет я увидел снимок - с покатых холмов Вермланда подчистую скошен лесной урожай, гниют порубочные остатки, размываются дождевыми потоками низины и- ни деревца, ни кустика, почти лунный пейзаж. Первый результат такой хищнической рубки - обеднение края. В низинах вырубки заболачиваются, на крутых склонах возникает эрозия почв, а реки, текущие в Венерн, иссякают, мутнеют, теряют стабильный сток и энергетические запасы. Население, лишаясь извечной своей трудовой среды - леса, беднеет, бросает все и переезжает на юг /страны. Компания, сплошь скосив лесной урожай, может подсчитывать прибыли, но как подсчитать убытки, нанесенные природной среде, народу, общественной морали? "Кто остановит эту лесную компанию?" риторически спрашивает газета.
      Если б шведские журналисты пошли дальше, попробовали бы выяснить, чем было вызвано сплошное уничтожение леса, оскудение природы и людей, то на свет божий наверняка явились бы разнообразные объяснения, например: иначе компания потеряла бы конкурентоспособность на международном рынке, рубить выборочно дорого, большие средства вложеныв технический прогресс, облесить местность не представилось возможным, так как не стало дешевых и свободных рабочих рук, а лесорубыто смотрите как хорошо заработали, и вообще какие могут быть претензии к компании, которая обеспечивает работой столько-то тысяч человек?
      Что же касается дальнейшего, то все пойдет проверенным, торным путем. И без того общее понятие "компания" через некоторое время растворится в еще более общих разговорах о защите окружающей среды, забудется под бременем новых забот и наслоениями газетных сенсаций. За обезлесенную местность не с кого будет взыскать, а ущерб национальному благоденствию сложными экономическими путями распределится на все общество, главным образом, на его низы, - станет одним из факторов неизбежного удорожания жизни...
      Новый изощренный способ эксплуатации народа? Да нет, далеко не новый. Обезлесение земли умные и образованные люди уже издавна прозорливо и определенно связывают с вопросами социальными, политическими. Еще в конце прошлого века Фридрих Энгельс, анализируя причины голода, постигшего Россию в 18 91- году, писал первому русскому переводчику "Капитала" Н. Даниельсону: "Что касается обезлесения, то оно не в меньшей степени, чем разорение крестьянства, является одним из условий существования буржуазного общества... Обезлесение, на мой взгляд^ по своей сути в такой же мере социальный фактор, как и "социальный результат. Но вместе с тем оно очень часто используется заинтересованными сторонами для того, чтобы свалить вину за экономические неудачи на причину, за которую как будто никто не может нести ответственности".
      5. ЕСЛИ ЛУЧ ПРАВДЫ...
      Человек и природа... Многоплановая, с бескрайними горизонтами тема, и в своих заметках о Швеции я касаюсь некоторых ее аспектов потому, что нам интересен опыт других стран и народов в этой области, поучительны подробности взаимоотношений любого общества с окружающей средой.
      В глубь времен уходят традиции доброго отношения шведов к природе. Интересно так называемое "право всех".- любой человек может в любое время пользоваться любой природной средой, если он не вредит ей. Миллионам шведов общение с природой приносит радость, отдохновение, создает благодатный контраст со средой рабочего места. Вот высказывания трех кирунских рабочих, взятые мной из публикации, которую я цитировал ранее.
      Первый рабочий. "Самая ценная вещь в моей коллекции - это сосновая шишка. Специалисты говорят, что она лежала в земле 75 тысяч лет. Я нашел ее на глубине двадцати метров.
      Она черная, местами серая, на вид совсем невзрачная. Но я смотрю на нее каждый день.
      Когда держишь в руке такую шишку, невольно останавливаешься и задумываешься".
      Второй рабочий. "Прежде, когда я был молодым, я становился как чумной, когда открывалась охота на лося. Увидишь лося. ну как его ни убить? 4 убьешь, так потом всю зиму чувствуешь себя настоящим мужчиной.
      Но как-то я лося ранил, а не убил. Подошел, он смотрит на меня, прямо в глаза... И я подумал, что человек жесток, раз он убивает невинное животное. А лоси такие красивые! И я решил: больше я не охочусь. У меня на участке живет много птиц и белок".
      Третий рабочий. "Когда у меня есть время, я ловлю рыбу. Это самое лучшее из всего, что я знаю. Трудно описать, что человек видит и чувствует во время рыбной ловли. С этим не сравнишь никакую церковь и никакие книги.
      На озере становишься новым человеком. И тогда хочется жить".
      Но в Швеции, как и всюду, становится тесней и многолюдней, а самые "дикие" места - близкими и доступными. Жаркие дискуссии в прессе, активные выступления общественности заставили регламентировать правилами когда-то повсеместно вольную рыбалку и охоту; пользование берегами, лесами, принять законы об охране природы (1963 год) и окружающей среды (1969 год), создать государственные органы по контролю за выполнением этих законов.
      С начала шестидесятых годов проблемы охраны среды приобрели в стране особую значимость. Как рассказал мне господин Уве Хённингер, заместитель генерального- директора Управления по охране окружающей среды, все началось взрывом, сразу и подошло с неожиданной стороны. Несмотря на внешнее благополучие с заповедниками, национальными парками, резерватами, с охраной редких животных, птиц и растений, шведы вдруг обнаружили, что в стране совершенно исчезли фазаны: совсем недавно во множестве заполнявшие кустарники и перелески. На хищных птиц грешить было нельзя, потому что число орлов, сов, ястребов тоже катастрофически уменьшилось. И вот в организмах пернатых хищников была обнаружена ртуть. Взялись за крестьян, которые обрабатывали зерно и уничтожали сорняки ядовитыми протравами. Ежегодно с фунгицидами в природную среду попадало около пяти тонн ртути. Ртуть была обнаружена не только в трупах зерноядных и хищных птиц, но и у мышей, крыс, рыб.
      Однако основным виновником беды была промышленность. При выделке бумаги, воронении, хромировании, оцинковании металлов.
      при других производственных процессах бесконтрольно выпускались вредные для живых организмов соединения, в том числе ртутные.
      Для Швеции это представляло особую опасность. В стране не было государственных законов,. регламентирующих промышленную застройку, не существовало предельных норм концентрации вредных веществ в индустриальных отходах. Только бумажные фабрики и заводы хлорнощелочной целлюлозы выпускали, главным образом в воду, пятьдесят тонн ртути в год. По всей стране были также обнаружены и зафиксированы точки и районы вредных концентраций кадмия, свинца, ДДТ, который первым из бытовых химикатов стал запретным в стране. Потребовались срочные и решительные меры, исключающие опасность. Тем более что в мировой прессе появились достоверные сообщения о многочисленных жертвах ртутного отравления в Японии.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10