Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Майк Тоцци и Катберт Гиббонс (№3) - Невезение

ModernLib.Net / Крутой детектив / Бруно Энтони / Невезение - Чтение (стр. 7)
Автор: Бруно Энтони
Жанр: Крутой детектив
Серия: Майк Тоцци и Катберт Гиббонс

 

 


– Вот это мужик! Разве можно устоять перед таким?

– Отпусти меня! – вопил ублюдок, окончательно перетрусив.

Тоцци схватил его покрепче и посмотрел на Валери.

– Я буду ждать тебя на стоянке. Черный «меркурий», припаркованный под деревьями.

– Слышишь, отпусти меня!

– И дай этому парнишке водки, хорошо? Кажется, он хотел «Смирновскую».

Он выпустил из рук присмиревшего поганца. Вэл опустила ресницы и вздохнула: настоящий герой. Тоцци покачал головой и, ухмыльнувшись, стал продираться сквозь толпу. Вэл воистину неподражаема. Он побрякал ключами в кармане. Душа его ликовала. Он наконец выберется из этого сумасшедшего дома, а главное, сможет побыть с Вэл, не опасаясь, что нагрянет Сидни. Сидни отправилась на своей лиловой яхте в Манхэттен, чтобы устроить вечеринку с коктейлями или что-то в этом роде. Она вернется не раньше завтрашнего вечера. Так что, если им с Валери вздумается скрепить их дружбу... Но куда же он повезет ее? На ближайший холм? В самолет? Не важно – по крайней мере, эта ночь принадлежит только им. Тоцци невольно усмехнулся. Проходя мимо тяжелой боксерской груши, он несколько раз ударил, по ней кулаками. Бум-бамс-бамс! Все складывалось отлично.

Выйдя на стоянку, он прикрыл глаза от солнца рукой. Было довольно жарко для апреля, птицы щебетали на соснах. Казалось, они просто обалдели от неожиданно теплой погоды. Стоит ли начинать вить гнезда, если снова может пойти снег? В здешних местах такое вполне возможно. Тоцци нырнул под деревья, парочка кардиналов перепорхнула с ветки на ветку.

О, ради Бога, делайте свое дело, не обращайте внимания.

Он шел по пыльной стоянке, направляясь в тень от высокой сосны, где был припаркован «меркурий». Солнечные лучи играли на капоте машины, казалось, что сейчас не апрель, а середина июня. Майк ослабил узел галстука. Может, им удастся сегодня вечерком выбраться на побережье. Подходя к черному «меркурию», он отметил про себя, что белого «роллс-ройса» Нэша на стоянке уже не было. Джонни, вероятно, уже отогнал его.

В тени сосен Тоцци заметил белобрысого парня, который возился с камерой, вполголоса бормоча ругательства. На нем были джинсы, коричневая вельветовая спортивная куртка и кроссовки – последний писк моды среди фоторепортеров.

– Простите, – сказал он, – не могли бы вы мне помочь? Заело пленку, и мне одному не справиться.

– О чем разговор.

Тоцци зашел в тень дерева, чтобы поглядеть, в чем там дело. Парень показал ему 35-миллиметровую камеру с усовершенствованной вспышкой.

– Что нужно сделать?

– Вот тут, видите?

Парень поднял камеру и врезал ею Тоцци прямо по носу. Тоцци инстинктивно схватил парня за горло. В порыве ярости он готов был свернуть ему шею, но, прежде чем он успел пошевелиться, что-то ткнулось ему в спину. Чья-то рука рванула его за плечо и откинула назад, а пушка еще глубже врезалась ему в спину. Тоцци, скосив глаза, глянул через плечо и увидел человека с пушкой. Дешевый твидовый пиджак в елочку, новехонький, только что из магазина, и стильные джинсы, но какого-то нелепого цвета. Зато на руке, державшей его за плечо, он увидел массивный золотой браслет и дорогой перстень с двумя рядами бриллиантов. Тоцци заметил отражение парня в стекле соседней машины. Волосы были гладко зачесаны назад. Этакая расфуфыренная дешевка.

Волосы белобрысого были выбриты возле ушей и стояли ежиком на макушке. Расхаживая взад и вперед, он то и дело почесывал за ухом, стискивал челюсти и скалился. Что-то вроде нервного тика, смахивает на бешенство.

Когда боль от удара по носу переместилась выше, к глазам, Тоцци поглядел на него. Боль в голове и в сердце пульсировала в унисон. Человек с пушкой не мог не слышать ее биения. Тоцци ждал, когда же наконец белобрысый ублюдок скажет ему: «Поганый фэбээровец, мы размозжим твою чертову башку». Именно это он должен был сейчас сказать. Иммордино все известно. О Господи...

Блондинчик продолжал расхаживать взад и вперед, корча жуткие рожи. Тоцци больше не в силах был сдерживаться.

– Что вам от меня нужно?

– Заткнись... Молчи... и просто... слушай...

Блондинчик старательно выговаривал каждое слово, продолжая корчить рожи. Второй подонок вжал пушку Тоцци в позвоночник, вероятно, для пущей убедительности.

– Мы от Сэла Иммордино. Усек? Он говорит, что ты плохой мальчик. Он говорит, что ты суешь нос... так твою мать... в чужие дела.

Неужели они ни о чем не догадываются? – подумал Майк. Неужели Сэл просто ревнует меня к Сидни? Что ж, вполне возможно. Может, он не собирается меня прикончить, а просто решил предупредить. Если бы обстояло иначе, я был бы уже мертв. Меня давно бы пришили, а тело бросили бы где-нибудь, как они обычно и поступают. Тогда нужно продолжать играть роль.

– Пошел-ка ты и твой Сэл Имм...

Блондинчик размахнулся камерой и врезал ею Тоцци по голове. Осколки стекла упали на устланную прошлогодней хвоей землю. Тоцци покачал головой. Чертов гаденыш, кажется, разбил мне лицо в кровь, подумал он.

– Не будь таким идиотом, Томаззо. – Блондинчик стиснул зубы. – Заткнись и слушай.

Тоцци охотно прикончил бы мерзавца, но за спиной маячил тот подонок с пушкой... Собственная пушка была в кобуре на лодыжке, но ему было не достать ее. Он попытался получше разглядеть того, кто стоял у него за спиной, в стекле соседней машины, гадая, хорошо ли тот владеет оружием. Может, это новичок, еще никогда не имевший дела с убийством? Тоцци прикидывал, сумеет ли, быстро обернувшись, выхватить пистолет. Но кроме того, не следовало забывать про блондинчика – у того тоже наверняка было оружие, помимо камеры. Дерьмо собачье. Тоцци вдруг стало не по себе. Неужто Сэл все-таки знал что к чему? Может, он велел блондинчику поболтать немного перед тем, как прикончить фэбээровца? Может, он только потому еще и жив?..

И тут Тоцци вдруг припомнил кое-что из своих занятий айкидо, приемы, которым его учили много месяцев назад, – что делать, если некто приставит пушку к твоей спине? Он не мог точно припомнить все движения, кроме того, рука на плече не предусматривалась в упражнении. Майк попытался представить себе, как в подобной ситуации повел бы себя сенсей. Скатиться на бок, пока не окажешься плечом к плечу с нападающим. Схватить его за запястье... Да, все правильно. Вывернуть ему запястье и опрокинуть его на пол, применив котэ гаэси. Да, верно, но что делать с рукой на плече? Как использовать прием, когда рука убийцы лежит на твоем плече? А если повернуться в другую сторону? Туда, где нет руки с пушкой? Применить котэ гаэси ему не удастся, а если попробовать кокю нагэ? Да, но как быть с пушкой? Не упустить ее из виду. Невозможно ничего предпринять, пока внимание сосредоточено на пушке. Как же все-таки проделать все это?.. О Боже...

– В чем дело? – спросил блондинчик. Он продолжал расхаживать взад и вперед, три шага туда, три сюда, не переставая клацать челюстями. – Трудновато уразуметь, о чем мы говорим? Брось, это довольно просто. Мы тебе все объясним на пальцах.

Когда он снова отвернется, я попробую применить котэ гаэси, подумал Майк. Его дружок держит меня за плечо не слишком крепко. Я справлюсь. Ну, блондинчик, отвернись, отвернись от меня! Я скину на землю твоего приятеля и приставлю пушку к твоей башке. Ну же, блондинчик, я жду... Отвернись же... Вот так... Наконец-то!

Но в тот самый миг, когда Майк рванул к мерзавцу с пушкой, он вдруг заметил в стекле соседней машины отражение еще одной головы – в серой шляпе! О Боже! Какого дьявола она тут делает? Майк быстро кинул взгляд на блондинчика, тот все еще смотрел в сторону. Ушла бы ты отсюда, Вэл...

Тоцци уже собирался заняться ублюдком с пушкой, но тут увидел в стекле машины, как Вэл шлепает того ладонями по ушам. Подонок завопил дурным голосом, словно у него лопнули барабанные перепонки, и схватился руками за голову. Вэл вырвала у него пушку, сделав это быстро и уверенно. Потом приставила дуло к его затылку и приказала не двигаться. Иначе она разнесет вдребезги его башку.

Ничего себе, подумал Тоцци. Вот это да!

– Держи другого! – крикнула Вэл, кивнув в сторону ворот.

Блондинчик вознамерился дать деру, петляя по стоянке. Тоцци опустился на одно колено, пристроил свой 22-миллиметровый пистолет на другое колено, прицелился... И чуть было не закричал: «Стой! ФБР!» – но вовремя прикусил язык.

– Назад, сукин сын!

Он ухватил блондинчика, когда тот уже собирался прыгнуть в машину; парень отказывался что-либо понимать, он вдруг набросился на Тоцци, навалившись ему на живот. Оба опрокинулись в грязь, блондинчик попытался вывернуть руку Тоцци с пушкой, обвивая ее, как змея, и колотя о землю. Тоцци что было сил лупил его по почкам – раз, два, три, – но парень словно не чувствовал боли. Тоцци врезал ему по носу, потом прижал болевую точку за ухом. Он что было сил давил большим пальцем, но, видно, не нащупал нужное место – парень, похоже, не чувствовал боли. Чертов ублюдок, может, он робот?

Тоцци вдруг увидел колеса его тачки прямо перед глазами. А если попробовать? Может, сработает? Он высвободил руку и выстрелил в шину, чуть прикрыв глаза, когда нажимал спусковой крючок. Он услышал, как воздух со свистом вырывается из шины, и отвернулся, чтобы грязь не угодила ему в лицо.

Блондинчик откатился в сторону, протирая глаза.

– Черт, что это за дерьмо мне попало в глаза?

– Дерьмо у тебя в голове, дорогуша.

Тоцци схватил его за лацканы куртки и кинул на машину. Потом обыскал и оттащил немного в сторону, где были Вэл и пижон с золотыми погремушками.

– Присмотри за ним, – сказал он Вэл, обыскивая пижона. В кармане у того нашелся маленький пистолет. Тоцци кинул его в заросли кустов, потом взял у Вэл 9-миллиметровую пушку и тоже бросил в кусты. Затем схватил пижона за ворот и швырнул на землю, а сверху толкнул на него его сообщника, который продолжал скулить про свои глаза.

– Лицом вниз, руки на затылок! – приказал он.

Пижон немедленно подчинился, но блондинчик заскулил еще громче, жалуясь на боль в глазах.

– Вот что, передай своему боссу, чтобы он шел к черту. Понятно?

Тоцци повернулся к Вэл.

– Все, сматываемся отсюда.

Он протянул ей ключи от машины, не опуская пистолета и не отводя его от лежащих на земле. Она села в машину и включила зажигание, а он плюхнулся на заднее сиденье, держа в руке пистолет.

– Давай жми, – сказал он и захлопнул дверцу.

Тоцци встал на колени на заднем сиденье и вперился взглядом в парней, лежащих на земле.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Лучше не бывает.

Похоже, Вэл была действительно в полном порядке. Она вела машину быстро, но спокойно. Вырулила с проселочной дороги и нажала на педаль газа. Когда она сдвинула шляпу на затылок, Майк вспомнил о Гиббонсе. Это был привычный жест его напарника в подобных ситуациях.

– Кто они, твои приятели? – спросила Вэл.

– Ни хрена себе приятели. Я с ними даже не знаком.

– Да что ты говоришь!

Она затормозила у светофора, потом вырулила на шоссе с двусторонним движением. Прибавила скорость – около шестидесяти пяти миль – скорость большая, но не слишком. Машину она вела очень уверенно.

Тоцци закатал штанину и засунул пистолет в кобуру.

– Где ты научилась этому? – спросил он.

– Чему именно?

– Лупить ладонями по ушам.

– Когда-то я проходила курс самообороны. Обычные курсы для девиц, которые ужасно боятся, что их изнасилуют.

– А где ты научилась стрелять?

Она оглянулась на него и усмехнулась.

– Никогда в жизни не держала в руках пушки.

– Ну конечно!

– Клянусь, это правда. Впрочем, я брала уроки борьбы.

– Оно и видно.

– Нет, просто я умею сосредоточиться.

– Что?

– Меня учили, что нужно уметь сосредоточиться перед боем. Я обучалась китайскому боевому искусству тай-чи. Мы этим немного занимались, – объяснила она, не отводя глаз от дороги.

– Тай-чи?

«Чи» по-китайски то же самое, что «ки» по-японски, которое входит в слово «айкидо». Там тоже применяется термин «уметь сосредоточиться». Взять себя в руки перед боем. Это понятие есть и в айкидо. Тоцци смотрел, как она уверенно держит руль. Он отчаянно пытался не выдать своего раздражения по поводу ее опытности в делах, которые, как он полагал, доступны лишь ему одному.

Некоторое время они молчали. Она включила радио и крутила ручку настройки. Брюс запел о любви, подобной длинному туннелю.

– Ну и кто кого доставляет домой? Я тебя? Или ты меня? – спросила она с обычной усмешкой.

Тоцци покачал головой и расхохотался. Вэл была просто неподражаема. Он не смог бы сердиться на нее, даже если бы захотел.

Лишь одно обстоятельство продолжало беспокоить его. Отпустит ли ему Сэл достаточно времени, чтобы насладиться ее неподражаемостью? Улыбка на его лице угасла.

Глава 10

Похолодало, небо было чистым, луна светила ярче обычного. В ее свете лицо Джозефа казалось фиолетовым, вернее, лиловым. Хоть бы он не перебздел, мрачно подумал Сэл. Джозеф стоял возле двери, засунув руки в карманы, подняв воротник и надвинув на глаза шляпу. Должно быть, воображает, будто похож на Уильяма Пауэлла в фильме «Дистрофик». Ничего себе дистрофик.

Сэл тронул его за локоть.

– Ты помнишь, что нужно сказать?

– Конечно, помню. Послушай, Сэл, я не такой идиот, как ты думаешь.

– Не злись, Джозеф. Я знаю, что ты считаешь это моей очередной глупостью, но давай действовать, как договорились.

Джозеф мрачно покачал головой.

– Не понимаю, почему ты не хочешь сразу выйти на Уокера. Не думаю, что это правильно. Но ты у нас босс, а я всего лишь исполнитель приказов. Меня вообще ни во что не посвящают.

Сэл постарался ничем не выдать своего раздражения. Свиные отбивные – единственное, в чем ты разбираешься, братишка, злобно подумал он.

– Не беспокойся, Джозеф. Я хорошо знаю этих парней.

Джозеф пожал плечами.

– Ну конечно. Я все сделаю, как ты скажешь.

Сэл закусил нижнюю губу. Вечно он выкобенивается. Если бы не Сесилия, Сэл давно бы послал его к черту. Пусть бы сидел в своей мясной лавке, на большее он не способен. Сэл никак не мог уразуметь, отчего он так дорожит мнением сестры. Если она монахиня, это еще не значит, что она умнее всех на свете. «Позаботься о Джозефе, – вечно твердит она, – он твой единственный брат». Семейные традиций? К чертям собачьим. Семейные узы доставляют слишком много хлопот.

Сэл толкнул дверь и вошел в гимнастический зал. Воспоминания нахлынули на него. Зал остался таким же, как прежде, когда он тренировался здесь – когда это было, в 72-м, в 73-м? – перед решающими поединками. Лунный свет струился через окна, падал на тяжелую боксерскую грушу. Сэл вспомнил, как часами молотил эту грушу. А Генри Гонсалес стоял рядом, выкрикивая грозным тоном: «Апперкот! Крюк! Правой! Удар правой! Удар левой! Боковой удар! Ниже! Еще ниже!» И так многие часы. Вероятно, так он тренирует сейчас Уокера.

Но может, у него теперь новые методы? Как-никак он отлично натаскал Уокера, сделал его чемпионом. Когда Генри был его тренером, они об этом и мечтать не могли. Для всех остальных Сэл всегда оставался лишь ступенькой на пути к пьедесталу. Все желали сразиться с ним – это было почетно, ведь он был известным тяжеловесом с мощным ударом, – но сам он терял больше, чем приобретал. Сэл, разумеется, прекрасно понимал, что ему далеко до Уокера. У него не было такой маневренности. Не было его физических данных. Не было идиотического бесстрашия, позволявшего Уокеру идти на риск, но зато доставать своего противника. В глубине души Сэл всегда признавал, что, хоть он и мог бы достичь большего, ему нечего тягаться с таким, как Костолом Уокер. Ему далеко до знаменитого Двейна. Да и вообще, все давно быльем поросло, и нечего из-за этого голову ломать. Сэл не ощущал никакой горечи. Ничего похожего.

Джозеф окинул взглядом пустой зал.

– Ну, где же он? Я его не вижу, – прошептал он. – Если бы он был здесь, не стали бы гасить свет.

– Помолчи, пожалуйста, – сказал Сэл.

О Господи, Джозеф все-таки выведет его из себя. Сэл внимательно осмотрел знакомый зал. Отблески лунного света ложились на ковер на ринге, на потертые, обитые кожей углы. На этом ринге тренировались Рэй Робинсон и Сонни Листон. Генри постоянно твердил, что ему нравится этот зал, что в нем есть некое волшебство, какая-то магия. Сэл поднял глаза и посмотрел на стропила. Может, тут и была магическая сила, но помогала она только избранным.

– Где же он, черт побери?

Сэл злобно взглянул на брата. Временами я готов убить его...

– Эй, кто здесь?

На ринге возникла чья-то фигура. Белоснежные волосы торчком, серо-голубой атласный пиджак и довольно объемистое пузо. Сэл разглядывал своего бывшего тренера, стоявшего в полосе лунного света. Еще не старик, но, конечно, стареет. А кто из нас не стареет рано или поздно?

– Кто тут? Это ты, Двейн?

Сэл подтолкнул Джозефа.

– Приступай к делу.

Джозеф недовольно покосился на брата, это выражение не сходило с его лица, даже когда он заговорил:

– Генри, тут ваш старый приятель. Он хотел бы поболтать с вами.

– Какой еще приятель?

Сэл ссутулился и, волоча ноги, направился к рингу.

– Это я, Генри. Твой питомец Сэл. Помнишь?

– Какой еще Сэл?

Зажегся верхний свет, перекрыв мягкое свечение луны.

– Сэл Иммордино, – важно произнес Джозеф, держа руку на выключателе.

Генри дернулся в сторону и прищурился. Он стоял в углу ринга с сигарой во рту, похожий на бывалого морского волка.

Сэл медленно приближался, идиотски улыбаясь своему тренеру.

– Это я, Генри.

Сэл взобрался на помост и обнял Генри.

– Привет, Генри. Как дела?

От Генри, как и прежде, несло табаком. Он уклонился от крепкого объятия. Сэл представил себя на его месте.

Джозеф поглядел на Гонсалеса снизу вверх.

– Мы были поблизости, и Сэл сказал, что хочет поздороваться с вами, пожелать удачи. Надеюсь, вы не против?

Генри глядел на них недоверчиво и почти враждебно. Он знал, что Сэл придуривается, в этом не было никаких сомнений. Но как раз это и нужно было Сэлу. Сэл жаждал увидеть страх в глазах бывшего тренера, то, чего, по мнению Генри, никто не мог увидеть там. Страх – дело хорошее. Помогает сэкономить уйму времени и сил. Сэл стоял рядом, ухмыляясь, пригнув плечи, мотая головой и переступая с ноги на ногу, и наносил нелепые удары по воздуху перед лицом опытного тренера. Тот стоял возле канатов, руки его точно приклеились к ним. Что ж, недурно. Теперь твоя очередь, Джозеф. Задай-ка ему жару.

– Мой брат постоянно говорит о вас, мистер Гонсалес, – начал Джозеф. – Все время только о вас и твердит, даже врачам о вас рассказывал. Вот мы и пришли сюда повидаться с вами.

Джозеф взобрался на помост, перегнулся через канаты и зашептал на ухо. Генри:

– Врачи считают, что это пойдет ему на пользу, взбодрит его. Последние несколько лет Сэл страдает от депрессии.

В ответ Генри лишь пожал плечами.

– А что вам нужно от меня? Я же не врач.

Он пытался держаться молодцом, но глаза выдавали его. Все, что он знал про Сэла, было, разумеется, вычитано из газет. А газеты выдают версию ФБР: мол, Сэл морочит всем голову и с ним все в порядке. Генри знал Сэла в те давние времена, когда тот был одним из мальчишек, мечтавших стать чемпионом. ФБР утверждает, что он опасный преступник, глава мафиозного семейства. Единственное, в чем Генри не сомневался, это то, что кулаки у Сэла по-прежнему крепкие. Генри смотрел на Сэла, но старался избегать его взгляда. Бедняга, он не знал, что и думать.

Джозеф снова перегнулся через канаты.

– Поговорите с ним немного, вот и все. Прошу вас, мистер Гонсалес. Мой брат считает, что он уже ни на что не годится. Даже жить больше не хочет. Все, о чем он говорит, это вы и бокс. Вот так-то. Сделайте одолжение. Пожалуйста, сделайте вид, будто вы тренируете его перед поединком. Всего пять минут. Это так важно для него.

Генри вынул изо рта сигару и беспомощно развел руками.

– Понимаете, я... Послушайте, а как вы узнали, что я тут? Вы что, выслеживали меня?

Джозеф покачал головой.

– Сэл знал, что вы будете здесь. Он сказал, что вы всегда задерживаетесь в гимнастическом зале в воскресенье вечером, если впереди важный поединок. Что вы сами говорили ему это. У него очень хорошая память. Просто замечательная память.

Сэл кивнул, идиотски усмехнулся.

– Да, именно так я и сказал ему, Генри. Воскресная ночь – очень беспокойная. Ты всегда вышвыривал меня из зала в воскресенье вечером. Ты любил побыть один и поволноваться в одиночестве.

Сэл продолжал кивать, молотя руками воздух. Джозеф все проделал отменно. Когда захочет, он умеет выглядеть естественно и говорить очень убедительно. Отличное прикрытие, когда не выкобенивается.

– Что вы наседаете на меня? Что вам нужно?

Экий подозрительный ублюдок, подумал Сэл.

Джозеф состроил огорченную мину.

– Должно быть, вы этого не знаете, мистер Гонсалес, но некоторые государственные органы – например ФБР – втемяшили себе в голову, будто мой брат – мафиози. По каким-то неведомым причинам они решили, что он даже глава семейства, босс, как они это называют. – Джозеф перешел на шепот. – Вы только поглядите на Сэла, мистер Гонсалес. Сэл... как бы это сказать... недееспособен.

– Ну а что вы делаете тут? Все это весьма странно.

Генри вынул изо рта потухшую сигару, потом снова сунул ее в рот и немного пососал.

– Мы пришли, чтобы избавить вас и чемпиона от массы ненужных неприятностей. Нас оклеветали. Но чего же ради страдать вам и Уокеру? Если бы мы вам позвонили или пришли днем, полицейские непременно стали бы вас об этом выспрашивать и причинили бы массу хлопот, совершенно вам ненужных. А если бы про это пронюхали газетчики, о, что бы тут началось... – Джозеф печально покачал головой. – Это было бы нечестно по отношению к чемпиону.

Генри жевал сигару, глядя на Сэла. Он изо всех сил старался выглядеть спокойным, но глаза выдавали его. Сэл усмехался и кивал, молотя руками воздух и делая вид, будто ничего не слышит. Джозеф разыграл все, как надо. Теперь очередь Сэла.

Он неуклюже вертелся вокруг тренера, нанося короткие удары по невидимому противнику.

– Надевай перчатки. Генри. Поработай над моей координацией. Ты говорил, что у меня дерьмовая координация. Давай, Генри, натягивай перчатки.

– Нам в самом деле очень бы хотелось этого, мистер Гонсалес. Всего пять минут.

Очень хорошо, Джозеф. С такой искренностью вполне можно взять банк.

– Ну ладно, я...

– Давай, Генри. У меня и правда плохая координация.

Тренер вскинул кустистые брови и пожал плечами.

– Не знаю, может... Только пять минут.

– Только и всего, – сказал Джозеф.

– Хорошо, я согласен. Вон перчатки.

Он указал в угол ринга, где висело несколько пар потрепанных перчаток.

Джозеф взял две пары и одну протянул тренеру.

– Ладно, лишь бы поскорее покончить с этим, – сказал Гонсалес.

Он вынул изо рта сигару, нырнул под канаты и спустился вниз, чтобы куда-нибудь пристроить ее. Когда он вернулся на ринг, Джозеф помог ему натянуть перчатки.

– Когда мы были еще детьми, я всегда помогал Сэлу. – Он туго затянул шнурки и завязал их двойным узлом.

Потом направился к брату. Сэл усмехнулся, когда Джозеф стал затягивать шнурки на его перчатках.

Сделав дело, он отошел в сторону, а Сэл, волоча ноги, стал подбираться к Гонсалесу.

– Прекрасно, Генри. А вот и я.

Он нанес несколько слабых ударов по перчаткам тренера. Вид у Генри был удивленный и слегка растерянный. Он все еще не понимал, как ему быть.

– Скажи, Генри, чтобы я не опускал правую. Я всегда опускаю правую. Ты вечно твердил мне об этом.

– Да... Верно. Не опускай правую.

Гонсалес предусмотрительно отодвинулся подальше, он хорошо помнил его удар правой.

Сэл наседал на него, нанося слабые, ленивые удары.

– Ну, Генри, скажи, что я делаю неправильно. Объясни, что я должен делать. Ты же говоришь чемпиону, что он должен делать, верно?

– Да, конечно, Сэл... Я говорю чемпиону, что он должен делать.

Гонсалес по-прежнему держался на расстоянии.

Сэл рванулся вперед и мягко нанес удар левой ему по уху.

– Он ведь хороший мальчик, твой чемпион? Всегда слушается тебя. Хотя он и чемпион, а всегда тебя слушается. Верно?

– Да, Сэл, он слушается меня.

Сэл еще раз ударил его по уху, уже чуть сильнее.

– Да, Уокер послушный мальчик. Он делает все, что ты ему говоришь. Ты ему как отец. Верно?

– Да, Уокер хороший мальчик.

Сэл снова врезал ему по уху.

– Когда я лежал в госпитале – помнишь, я лежал в госпитале? – я слышал, как какой-то парень с дурацкой прической говорил по телеку, что ты единственный, кого он вообще слушает. Единственный. Он для тебя вроде любимого пса.

– Нет, Сэл, он не...

Еще один удар по уху.

– Они говорили, что он готов спрыгнуть с небоскреба, если ты прикажешь.

– Нет...

Бумс! Чуть сильнее.

– Они говорили, что, если Генри Гонсалес прикажет Уокеру проиграть бой, тот проиграет.

– Нет...

Бумс! Еще сильнее. Гонсалес дернулся и прикрылся.

– Я сам слышал это, Генри. – Сэл прямым апперкотом пробил оборону. – Вот что я слышал.

– Это не так...

Бумс! Бумс! Два быстрых удара правой, пока еще вполсилы.

– Готов поспорить, что он сделает все, что ты ему прикажешь. – Еще удар. – Парень любит тебя. Любит как отца.

Бумс! Бумс! Гонсалес согнулся и стал похож на черепаху, пытающуюся спрятаться в свой панцирь. Глубоким апперкотом Сэл заставил его приоткрыться.

– Ну ладно, довольно! Пять минут уже прошло...

Бумс! Бумс!

– Как насчет того, чтобы чемпион проиграл бой? Как насчет того, чтобы дать Эппсу побить Уокера в третьем раунде? За хорошие деньги! Недурное предложение для тебя и Уокера. Ты прикажешь ему сделать это?

– Нет, Сэл....

Бум-м! Апперкот прямой правой в солнечное сплетение. Генри согнулся пополам и повис на руке Сэла.

– Я спрашиваю тебя еще раз, Генри.

Сэл зубами развязал шнурки на правой перчатке.

– Что ты на это скажешь, Генри? За три миллиона баксов.

Сэл скинул перчатку с руки.

– Хватит, Сэл...

– Эй, Сэл, поосторожнее, – закричал Джозеф, стоящий за канатами. – Ты убьешь его.

Пошел ты, братишка.

Сэл сжал кулак и нанес удар правой. Голова старого тренера мотнулась в сторону, из носа потекла кровь, окрашивая в красный цвет верхнюю губу.

– Я еще раз спрашиваю тебя, Генри. Ты прикажешь ему? Ну как?

Апперкотом в живот Сэл подбросил его вверх. Потом расшнуровал и скинул левую перчатку. И еще раз врезал кулаком по уху.

– Не слышу ответа, Генри. – Еще удар. – Не слышу ответа.

– Я не могу... – задыхаясь, пробормотал Гонсалес.

– Осторожнее, Сэл!

Заткнись, чертов ублюдок.

Сэл вдруг подумал о том, что Генри сделал Уокера чемпионом, а потом вспомнил о тех боях, которые он устраивал для него, боях, которые выставляли его соперников в самом лучшем свете и позволяли им взобраться на пьедестал. Он стиснул зубы и прямым ударом правой врезал Гонсалесу в подбородок – мощный, знаменитый удар правой, который свалил с ног Лоусона и которого не избежал даже Али. Голова с седыми волосами откинулась назад, ноги Гонсалеса подогнулись, и он рухнул на ринг.

– О Господи, Сэл, ты убил его! Куда он теперь годится? Что нам делать? Ведь скоро бой. Я же говорил тебе, что нужно было идти прямо к Уокеру.

– Заткни свою дерьмовую глотку! – рявкнул Сэл. Он нагнулся и поглядел на Генри. Господи, неужели он убил его.

Черт, если Генри умрет, все дело провалится. Дерьмо.

– Принеси воды! – крикнул он Джозефу. – И поживее!

Он поднес пальцы к носу Генри. Ему показалось, что тот дышит. Сэл почувствовал одновременно и облегчение и разочарование.

– Тебя следовало бы прикончить за то, что ты сделал со мной, старый хрен, – пробормотал он. – Где ты там, Джозеф? – крикнул он.

И тут распахнулась передняя дверь.

– Эй, Гонс, что, черт побери, ты тут делаешь? На хрена ты включил свет?

Это был Двейн Уокер со своей черномазой подружкой, повисшей у него на руке. Чемпион почуял что-то неладное и застыл на месте, уставившись на Сэла. Потом заметил тренера, лежащего на полу.

– Гонс? Гонс, это ты? – встревоженно спросил он.

Он оттолкнул девицу и бросился к рингу.

– Гонс! Что ты сделал с ним, ублюдок?

Он скинул кожаную куртку и проскользнул под канатами, но вдруг остановился как вкопанный и уставился на лежащего без сознания Гонсалеса. Молча стоял и смотрел на него. Потом начал раскачиваться из стороны в сторону. Затем поднял голову и поглядел в глаза Сэлу.

– Сукин сын, ублюдок...

Чемпион стремительно, как пантера, бросился на Сэла и нанес ему сокрушительный удар правой. Сэл отшатнулся назад, оглушенный. Уокер схватил его за ворот, истошно вопя:

– Какого хрена ты это сделал, сукин ты сын? Какого хрена ты избил Гонса? За что?

Уокер продолжал молотить Сэла, орал и наносил один удар за другим.

Сэл хотел нанести ответный удар, но Уокер прижал его к канатам. Он попытался защищаться, но удары градом сыпались на него. Ему не справиться с Уокером, подумал он. Сэл получил сильный удар в нос, и время для него словно остановилось. Потом он почувствовал знакомую боль. Сотрясение мозга. Казалось, будто паутина покрыла все его лицо, и боль медленно проникала в глубь черепа. Сэла охватила паника. Этот бешеный сукин сын как-никак чемпион мира в тяжелом весе, он размозжит ему череп мощными кулаками без перчаток. Этот парень изувечит его.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17