Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шарф Айседоры

ModernLib.Net / Детективы / Брикер Мария / Шарф Айседоры - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Брикер Мария
Жанр: Детективы

 

 


      Договорились пересечься на Патриарших Прудах, в гламурном ресторанчике «Павильон». Сергей выбрал это место, чтобы произвести впечатление на Ивана Аркадьевича, предположив, что Варламов непременно должен вписаться в интерьер заведения и остаться доволен. Творческая богема все– таки. И она, богема, очень привередлива в выборе мест для жрачки и бесед. Сам Сергей предпочитал что-то более неформальное, где кормили не понтами, а нормальной едой. «Елки-палки» или «Белое солнце пустыни». А в заведениях такого рода он немного комплексовал. Хотя вроде бы с чего ему, одному из лучших пластических хирургов Москвы, комплексовать? Опыт у него был впечатляющий. Сашка протаскала его по всем пафосным заведениям столицы, куда вход для простых смертных был закрыт. Но Сергей так и не смог привыкнуть к пафосу. Детство в Бескудникове оставило свой отпечаток. Однако, когда Шахов приехал в «Павильон», дискомфорта он не ощутил. В ресторане было уютно и стильно: мягкие красные диванчики, лепнина на потолке, огромные окна-витрины с видом на пруд, приятная аура старины.
      Посетителей в ресторанчике почти не было: воркующая на диванчике парочка влюбленных, задумчивый бизнесмен, явно завсегдатай, скучающая гламурная блондиночка и двое тихих стильных молодых людей. Атмосфера располагала к неторопливой беседе.
      К сожалению, с выбором места он в итоге просчитался. Варламов ресторан не оценил, о чем заявил Шахову в лоб. Ивану Аркадьевичу, видите ли, не понравилось, как на него посмотрели при входе секьюрити.
      Явился режиссер без опоздания, в меню даже не взглянул, заказал себе кофе и уставился на Сергея пристальным взглядом, от которого кровь в венах застыла. Сергей на мгновенье даже забыл, зачем приперся в это заведение. Совсем не таким он представлял себе этого человека, вернее, он вовсе его себе не представлял, но все равно удивился. Гений оказался неприятным типом преклонного возраста, щуплым, с длинными седыми волосами, собранными в хвост. Одет он был довольно скромно, в черную кожаную куртку, подбитую мехом, молодежные джинсы и серый облегающий свитер под горло, но обувь и аксессуары ясно говорили о его материальном достатке. На орлином носу поблескивали очки в тонкой золотой оправе, а на запястье Сергей заметил скромные с виду, но очень дорогие швейцарские часы «Breguet».
      Почему-то захотелось встать и уйти. Ощущение возникло, что он влез туда, куда лезть совсем не следует. Варламов уловил его настроение и улыбнулся. Лучше бы не улыбался, от этой улыбки у Сергея мороз по коже пошел. Да что с ним такое? Вроде он никогда не страдал идолопоклонничеством. Спокойно знаменитостям морды и сиськи правил, и ничего. И вдруг оробел ни с того ни с сего. Подумаешь, известный режиссер! Подумаешь – гений. Шахов внутренне выдохнул, чтобы успокоиться.
      – У меня мало времени, молодой человек, – не выдержал Иван Аркадьевич. – Что Марина вам про меня натрепала? Наверняка, что я вершитель чужих судеб? И вы явились, чтобы попросить меня о конфиденциальной услуге. Хотите, чтобы я влез в вашу жизнь и решил все ваши проблемы? – Варламов прикурил сигарету и насмешливо на него посмотрел. – Идите лучше домой, молодой человек. Не слушайте глупых баб. Вечно они болтают всякую ерунду.
      Шахов молчал, разглядывая сухие, но ухоженные пальцы Ивана Аркадьевича, в которых тлела сигарета. Варламов явно затеял какую-то игру и проверял его. Нет, Марина говорила о нем чистую правду, даже, возможно, недооценивала его. Этот человек был способен на многое и на встречу согласился неспроста, но открываться перед Сергеем не торопился, за своего не признал. Пока не признал. Надо было что-то предпринять, чтобы дело сдвинулось с места. Но что? Любая ошибка, и он пойдет домой ни с чем, а возвращаться ему отчего– то резко расхотелось. Шахова даже охватил азарт. Деньги режиссера явно не интересуют, размышлял хирург, поэтому предлагать ему презренный металл бессмысленно. Уговаривать его тоже бесполезно. Сергей твердо посмотрел в глаза режиссеру и сухо улыбнулся.
      – А я ведь в какой-то мере ваш коллега, Иван Аркадьевич. Тоже судьбы меняю, – сказал он, и в глазах Варламова вспыхнул жадный огонек.
      – И как вам? – спросил Иван Аркадьевич, глубоко затянулся и выпустил струйку дыма к потолку.
      – Страшно, – признался Сергей, он понял, что юлить перед этим человеком нельзя.
      – Рассказывайте, – попросил Варламов. Рассказ занял немного времени. Сергей наблюдал, как менялось выражение лица режиссера, жадный огонек в его глазах потух, и Варламов скукожил такую скучную физиономию, что Сергей понял – заинтересовать режиссера у него не получилось. – Из-за этой ерунды вы меня побеспокоили? – подтвердил его предположения Иван Аркадьевич, когда Шахов посветил его в суть дела. Сергей напрягся, но Варламов поспешил его успокоить: – Вы мне симпатичны, поэтому я помогу вам. Это дело не стоит и выведенного яйца. Даже скучно. Фото вашей одноклассницы у вас с собой? И адресок ее мне черкните.
      Шахов кивнул, достал портмоне, извлек оттуда фотографию Сю и положил на стол перед Варламовым.
      – А адрес вам зачем?
      – Хочу посмотреть на нее воочию, на походку, мимику и характерные жесты, – объяснил Иван Аркадьевич, с интересом взглянул на карточку, некоторое время разглядывал ее внимательно и морщил лоб. – Дело дрянь, – сказал режиссер, снял очки, протер их салфеткой, нацепил на нос и снова уставился на фото. Шахов вновь напрягся, сожалея всем сердцем, что приехал в ресторан на машине. Порция вискаря бы ему сейчас не помешала. Варламов своими заявлениями его нервировал.
      – Почему дело дрянь? – раздраженно спросил Сергей: режиссер, похоже, не собирался ничего ему объяснять.
      – Внешность у вашей одноклассницы нестандартная. Я не знаю актрис с такими внешними данными и сомневаюсь, что мы найдем похожий типаж.
      – Отказываетесь? – спросил Сергей. Варламов посмотрел на него так, словно он спросил абсолютную глупость. И Шахову захотелось режиссера придушить или сделать ему принудительную пластику морды, чтобы навсегда стереть со лба Ивана Аркадьевича эту идиотскую мимическую морщину на лбу, выражающую усталость от несовершенного мира, неспособного его, гения, понять.
      – Раз я обещал помочь, обещание выполню, – отчеканил Варламов. – Это вы, молодежь, распоясались – дальше некуда. Ответа за свои слова не несете. Слова для вас – пустой звук. Пообещать и не сдержать свое слово для вас в порядке вещей. Эгоисты! Живете только для себя, лишь бы хапнуть от жизни побольше благ и устроить свою задницу покомфортнее. Ни морали, ни принципов, ни креатива. Даже кумиры у вас полуфабрикатные.
      – Ну, знаете ли! Попрошу не обобщать! – возмутился Сергей и отчего-то покраснел. В чем-то Варламов был, конечно, прав, но какого хрена он морали ему читает и еще оскорбляет, называя молодежью! Нашел мальчика, старпер несчастный, заносчивый сноб. Ему сорок три года, у него своя клиника, у него клиентура из высшего света, и он добился всего сам.
      – Ладно, не злитесь и извините меня, – словно прочитав его мысли, проворчал Варламов. – Старею и становлюсь невыносимым, сам знаю. Сегодня еще и не с той ноги встал, – пожаловался Иван Аркадьевич. – Не люблю гостиницы, а приходится в них останавливаться, когда приезжаю в Москву по делам. Свою квартиру я по горячности продал, когда отбыл в Данию, новой все никак не обзаведусь. Да и смысла не вижу, в Копенгагене у меня вилла, и умереть хочу там, на родине Андерсена. Съемные квартиры и вовсе ненавижу, в них нездоровая энергетика, а я к этому делу, признаться, довольно чувствителен. Я периодически у своей знакомой останавливаюсь, но, как назло, ее сын с женой поссорился и к ней переехал. Друзья…
      – Переезжайте ко мне, у меня дом из кедра, – неожиданно для себя брякнул Шахов и ужаснулся. Не дай бог, режиссер согласится! Тогда капут придет его спокойной жизни, запарит нравоучениями.
      – Спасибо за приглашение, – улыбнулся Иван Аркадьевич, Сергей собрался было вздохнуть с облегчением, но… – С удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, – «обрадовал» его Варламов. – Полагаю, так будет удобнее для нашего совместного предприятия.
      – Э-э-э… – сказал Шахов.
      – А банька у вас есть? – поинтересовался режиссер.
      – Угу, – криво улыбнулся Сергей.
      – Русская?
      – Русская, – сказал Шахов обреченно.
      – Отлично, – Иван Аркадьевич заметно оживился, – тогда поехали. Я только по дороге заберу вещи из гостиницы. Кастинг тоже у вас будем проводить, так безопаснее, и вам не придется мотаться по киностудиям.
      – Кастинг? – пискнул Шахов. – Какой кастинг?
      – Кастинг на роль вашей одноклассницы. Без вашей помощи мне не обойтись. Нам ведь после отбора придется с актрисой поработать и обучить ее характерным манерам вашей Сю. Вы мне в этом деле подсобите. Да, не вздумайте со своей бизнес– леди на людях светиться, завалите все дело. Вас наверняка конкуренты засекли вместе в ресторане и сейчас наблюдают за ней с удвоенной силой.
      – В таком случае, кастинг у меня в доме опасно делать, – предпринял еще одну попытку отвертеться от мероприятия Сергей.
      – Вы им без надобности, – утешил его Варламов. – Не исключено, что они клинику проверяют, но какой им резон следить за вашим домом? Уверен, информацию о том, что дома вы не практикуете, они уже получили и на этом успокоились.
      – Вы думаете, что все так серьезно? – спросил Шахов. – Мне казалось, что Сю несколько преувеличивает.
      – Судя по тому, что ваша Сю – владелица не овощной палатки, а концерна, лидирующего на рынке, то серьезнее не бывает. На кону огромные деньги. Ваша одноклассница не зря волнуется. Если информация об операции просочится в прессу, репутации ее придет конец, и ситуацию ничем уже не поправишь. Поэтому надо действовать крайне осторожно. Попросите вашу Сю забронировать путевку на горнолыжный курорт, на свое имя. Пусть сообщит, что едет отдыхать, как можно большему количеству человек. Желательно интервью в прессе дать. Наверняка у нее знакомые журналисты есть из светской хроники, достаточно черкнуть небольшую заметку из серии, как проводят отдых и встречают Новый год российские бизнес-леди.
      – Курорт?
      – Иначе не получится. Я постараюсь типаж похожий подобрать, но вряд ли удастся найти актрису со стопроцентным сходством, поэтому двойника придется сильно гримировать. Чтобы не случилось провала, – вдруг она с кем-нибудь из знакомых в Москве столкнется, – отправим двойника за границу на время операции, – Варламов хихикнул, – и послеоперационного периода. Подменим женщин в аэропорту. Потом Сю отправится к вам в клинику, а ее двойник поедет на горнолыжный курорт. Завтра я на студию отправлюсь, картотеку просмотрю, найду похожий типаж и привезу девушку к вам. Медлить нельзя. Время больно подходящее, отъезд в период новогодних праздников не вызовет подозрений, и слежка будет минимальной, скорее, для проформы.
      – Да, Новый год… – вздохнул Шахов и почему-то загрустил. – А почему горнолыжный курорт? А не Тунис, допустим?
      – Дополнительные меры предосторожности не помешают. Двойник периодически должен показываться на людях, не можем же мы запереть актрису в номере. Очки, шапка, горнолыжный костюм сгладят непохожесть, а еду она может в номер заказывать, и видеть ее будут только официанты и горничные.
      – Как все просто, оказывается, – поразился Шахов.
      – Не зарекайтесь, молодой человек, – усмехнулся Варламов. – Жизнь такая штука, каждый раз преподносит сюрпризы, и не всегда приятные. Ну что, поехали в баньку? Я только вещички по дороге из гостиницы прихвачу. Не волнуйтесь, молодой человек, я сильно не обременю вас и обещаю больше нотаций не читать, – улыбнулся Иван Аркадьевич, глядя на кислое выражение лица Сергея, но почему-то Шахов режиссеру не поверил.
      Варламов как в воду глядел, неприятный сюрприз их поджидал уже на следующий день – подходящей актрисы на роль Сю в картотеке не оказалось.

* * *

      – Попробую картотеки актерских факультетов прошерстить, – пообещал Варламов и поддал из ковшика на раскаленную печь. В парилке запахло жареным солодом. – Я, признаться, больше люблю поддавать эвкалиптом или мятой, а не пивом, – доложил Иван Аркадьевич, сдувая каплю пота с носа. Сергей молча медитировал на полке, иногда поглядывая на голого режиссера в банной войлочной шапочке. Сейчас Варламов, мокрый от пара и пота, отнюдь не казался монстром, а выглядел даже потешно. Люди без одежды вообще, по большей части, выглядят смешно, а голые знаменитые режиссеры – вдвойне, размышлял Шахов, хихикая в душе. За наезд Валаамова в ресторане он Ивану Аркадьевичу уже отомстил, несколько раз пройдясь по спине гения кинематографа березовым веником. Варламов, правда, мужественно выдержал экзекуцию и даже спасибо сказал, крепким старикан оказался, но хотя бы на время из него вредность получилось выбить, и то хлеб.
      Они проживали совместно уже четыре дня. Сергей старался появляться дома как можно реже и больше времени проводить на работе, приезжал лишь к ночи, а уезжал рано утром. К счастью, Варламов утром спал сном младенца, но по ночам колобродил по дому, смотрел телевизор, слушал музыку, гремел кастрюльками и хлопал дверцей холодильника. Сумасшедший режиссер, видите ли, питался по ночам, и это выводило Сергей из себя. Но больше всего его раздражало то, что дело не сдвигалось с места. Новый год приближался, путевка на курорт была приобретена, Ксюша растрезвонила о своем отъезде всем, кому могла, и дала интервью парочке журналистов светских хроник, а найти подходящую актрису на роль Сю никак не получалось.
      – А может, я сам копию Сю сделаю, – постанывая от жаркого пара, сказал Шахов. – Найдем какую-нибудь подходящую девицу по росту, уговорим ее…
      – Идея хорошая, но бесперспективная.
      – Почему это? – лениво спросил Шахов, сам понимая абсурдность своего предложения. Если с этой стороны к делу подходить, то мероприятие отложится минимум месяца на два. Вопрос он задал, скорее, по инерции, Варламов пробуждал в нем подростковый дух противоречия.
      – Потому что, при всем уважении к вашей подруге, ее внешние данные заинтересовать могут лишь такого эстета, как вы, – ответил Варламов.
      – А при чем тут…
      – При том, что уговорить другую женщину стать похожей на Сю у нас вряд ли получится. Разоримся.
      Сергей зачерпнул из кружки ковшом и снова плеснул на печь. В помещении поднялась плотная стена пара, Варламов заохал и выскочил из парилки.
      – Стрекозел, – буркнул Шахов и мстительно улыбнулся, он нарочно подал неправильно, чтобы проучить наглого старикана, который снова ухитрился испортить ему настроение.

ГЛАВА 3. ОНО

      На работу Шахов приехал в дурном расположении духа, рявкнул на администратора Галину, что позволял себе крайне редко, и хмуро удалился в кабинет, громко хлопнув дверью. Козел Варламов снова всю ночь колобродил, не дав ему выспаться, а к утру выяснилось, что гений кинематографа, как саранча, сожрал все, что было в холодильнике. Оставил лишь кусок масла в масленке, которое мазать было не на что – хлеб режиссер тоже сожрал, сволочь прожорливая. В морозилке продуктов было много: пицца, пельмени, вареники, лазанья, еще какая-то замороженная полуфабрикатная лабудень, но приготовить еду Сергей не успевал – опаздывал. Впервые в жизни не услышал будильника и проспал, потому что уснуть получилось лишь под утро, когда Иван Аркадьевич угомонился и лег почивать. Завтракать пришлось овсяной кашей, запарив ее водой. Овсянку Сергей с детства ненавидел, но стабильно покупал ее, лелея надежду когда-нибудь приучить себя к здоровому образу жизни. Пока не получалось, на завтрак он предпочитал бутерброды или яичницу с беконом. Варламов, очевидно, предпочитал те же продукты на ужин. Злодей! Придется сегодня вечером в супермаркет пилить, расстроенно думал Сергей. Да, он предложил Варламову кров, но ведь в прислуги-то ему не нанимался! Одному Сергею многого не нужно было. Обедал и ужинал он либо в клинике, либо в городе. Дома только завтракал. Именно дома, потому что голодным он даже за руль сесть не мог, руки тряслись, словно с перепоя. Кашка утолила голод, но руки унять не удавалось, они все равно тряслись – от злости на Варламова. Гад! Еще имел наглость на их поколение баллоны катить, эгоисты, дескать, все. А сам? Хотя бы одно яйцо оставил, нет же – все два сожрал! И сырок «Дружба», и три ломтика бекона, и помидор, и два огурца. Все, что было, схряпал подчистую. Сгрыз даже подсохший пучок укропа. Салат он, видите ли, себе ночью делал! Салат! Одну луковицу ему оставил, папа Карло, блин. Да, и молоко тоже допил! Шахов точно помнил, что четверть пакета там точно было. В общем, Сергей был очень зол.
      Радовало, что операций на сегодня у него не планировалось, только прием пациентов. Однако для приема посетителей определенный психологический настрой тоже нужен. Работа у него с живыми людьми, а не с бумагами. Бумагу порвать можно в клочки, а человека не порвешь, даже если он, человек этот, тупой, как пробка.
      Сергей с тоской посмотрел на дамочку, похожую на табуретку, сидевшую на стуле напротив него, и вздохнул. Случай был запущенным, во всех отношениях.
      – Лелик мне и говорит. Лелик – это муж мой, – чирикала женщина. – Так вот, Лелик мне и говорит: «Когда у тебя талия будет пятьдесят сантиметров, то я тебе права водительские подарю». Представляете, доктор, какое условие он мне выставил! Знает, гад, как я мечтаю права получить, и ради этого на все пойду. Еще предупредил, чтобы не вздумала сама себе права покупать. Говорит, что мне, с моими куриными мозгами, обязательно фальшивку подсунут. И тю-тю, посадят потом. А кому сидеть хочется? Мне не хочется, совсем. Он это знает и меня шантажирует. Я уже обруч крутила, пресс качала, салоны обегала, все, какие могла, массаж делала, но талия моя почти не уменьшилась. Помогите, доктор!
      – Вы хотите талию пятьдесят сантиметров? Или права водительские? – уточнил Шахов.
      – Права, конечно! – обиделась дама. – Лелик мне заявил, что, когда у меня права будут, то он мне машину купит. А без прав…
      – Идите домой, запишитесь в школу вождения, сдайте сами на права. Всего доброго, – Шахов захлопнул карту пациентки, дав понять, что аудиенция закончена.
      – Как это? – растерянно уточнила дама. – Как это – самой сдать на права?
      – Обыкновенно, как все сдают, – мило улыбнулся Сергей. – Докажите вашему Лелику, на что вы способны! Ишь, что удумал, понимаешь, такую прелестную женщину шантажировать!
      – А ведь правда, если я сама на права сдам, меня же не посадят, и диетами мучить себя не придется, – пришла к выводу посетительница и поднялась со стульчика.
      Сергей махнул даме ручкой на прощанье и искренне посочувствовал несчастному Лелику, а заодно и инструктору по вождению.
      В кабинет заглянула Галина, и Шахову стало стыдно, что он на нее нагавкал. Женщина она была чудесная, светлая, преданная и ничем не заслужила такого обращения. Сколько раз он убеждался, что не зря выбрал ее из всех претенденток, несмотря на то, что у Галины опыта не было. Трудилась она до этого преподавателем в университете, но то ли устала, то ли просто захотела нормальные деньги за свой труд получать – Сергей уже не помнил, но ни разу не пожалел, что заключил с ней договор. Однажды между ними чуть не случился роман. Была корпоративная вечеринка на теплоходе. Теплый ветер, сияние звезд и много шампанского с виски приблизили их друг к другу настолько, что они оказались в какой-то подсобке, среди швабр и прочего инвентаря, но в последний момент Галина опомнилась и заблокировала к себе доступ. Мудрая женщина, обернись все иначе – не было бы у него сейчас преданного администратора, а у Галины – заботливого шефа. Нет, Сергей, естественно, никогда бы ее не уволил из-за того, что с ней переспал. Но он по опыту знал: женщины устроены так, что не прощают даже тех любовников, от которых уходят сами. Ванесса, к примеру, сама ушла, расстались без скандалов, по обоюдному согласию, но в прессе вскоре появилась гадостная статейка, что Сергей Шахов – импотент. Он разве виноват, что Ванесса после операции, к слову, у бездарного хирурга, стала походить на резиновую грелку? Пришлось в срочном порядке найти женщину, которая восстановила бы его честь. Марина Гольц помогла исправить положение, одного перепихона было достаточно, чтобы пресса подробно узнала о его мужских способностях. Правда, пресса еще много чего о нем узнала, что знать ей совсем не следовало, например, что на ягодице у него родимое пятно, но это уже издержки. Главное, справедливость была восстановлена. Воспоминания о прошлых неприятностях снова перевернули его настроение, уже почти наладившееся, когда удалось быстро отфутболить даму без талии и водительских прав.
      – Что? – спросил Шахов, хмуро взглянув на Галину, которая топталась у двери и не решалась его о чем-то спросить.
      – Там один парень на прием рвется, без записи пришел, – доложила администратор. – Хотела его записать на другой день, но в очереди неожиданно окно образовалось. Одна клиентка не явилась. А тот, что с ушами мается, позвонил и сказал, что в пробку попал. Говорит, надолго. Может, примете парня?
      – Гони его в шею, – буркнул Шахов. – И кофе мне с бутербродами организуй.
      Администратор испарилась и через пять минут появилась вновь с подносом, на котором дымилась чашка кофе и стояла тарелочка с тремя крекерами.
      – Издеваешься? – зарычал Сергей. – Что ты мне приволокла?
      – Буфет на плановую санобработку закрыли, в стационар я завтрак заказала, но вы же никогда не завтракаете, – объяснила Галина. – Печенюшки от сердца оторвала. Так что не выпендривайтесь, Сергей Владимирович, и жрите, что дают. А на меня кидаться не надо! Я не виновата, что у вас в личной жизни проблемы.
      – Да нет у меня никаких проблем! – взвился Шахов, но понял, что перегнул палку, и выдавил скупое извинение, которое Галина милостиво приняла и мгновенно подобрела. Чудесная женщина! Мудрая! Жену бы такую иметь, отходчивую и всепрощающую. Жаль, что жен таких в природе не существует, только администраторы.
      – Так, может, парня примете? – уловив перемену в его настроении, снова переспросила Галина.
      – Да что тебе этот парень-то дался? – усмехнулся Шахов.
      Галина пожала плечами:
      – Жаль пацана. Думаю, он намеревается себе член увеличить.
      Шахов сунул в рот печенье и закатил глаза к потолку.
      – Почему ты так решила?
      – С лицом у него все в порядке, не голливудский красавчик, конечно, но совсем не урод. Я бы сказала, очень симпатичный типаж. А ведет себя так, словно только что кого-то убил. Мечется, переживает, потеет, куда руки девать не знает. Наверняка с любовницей осечка вышла. Примите мальчонку.
      – Ладно, уговорила, сердобольная ты моя, – сдался хирург. – Зови его сюда, будем проводить сеанс психотерапии. Но это в последний раз, Галина! Запарился я уже мужиков от мнимой импотенции лечить и внушать им, что жить счастливо с женщиной можно и вовсе без члена.
      Галина послала ему воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Удивительная женщина, любую проблему, с которой являлся клиент, она мгновенно угадывала. Сергей не сомневался, что парень, рвущийся на прием без предварительной записи, обратится к нему именно с той просьбой, которую озвучила его проницательная администратор. Сомневался он в другом. Возможно ли в принципе быть с женщиной счастливым? Пока у него не выходило, что, впрочем, вовсе не мешало Сергею Шахову убеждать своих пациентов в обратном. А если не получалось убедить, тогда в ход шел скальпель, который уже кардинально решал проблему клиента относительно утраченной уверенности в себе.
      Он запихнул в рот второй крекер, запил его кофе и настроился на долгий разговор. Однако он даже предположить не мог, что Галина окажется настолько проницательной, вынеся посетителю предварительный диагноз.
      – Сергей Владимирович Шахов? – с порога поинтересовался парень.
      – Он самый, – улыбнулся Сергей. – Садитесь. Чем могу быть… – Шахов умолк на полуслове, ошеломленно глядя на парня. Он не верил своим глазам: к лицу этого молодого человека прирос нос Сю, точная и безупречная его копия!
      – Вы должны изменить мою внешность, и немедленно! Не-мед– лен-но!
      – Что так? – усмехнулся Шахов.
      – Я все о вас знаю! Все! – заявил парень, подошел к столу и уселся на стул, чуть не промахнувшись мимо сиденья, сложил руки на груди. В такой позе сидеть ему было явно неудобно, поэтому он придвинул стул ближе к столу, положил руки на столешницу, как ученик, и через мгновенье снова спрятал их под стол.
      Сергей наблюдал за этими действиями с замиранием сердца.
      – А ну-ка, пацан, – неожиданно попросил Шахов, – пройдись по комнате и встань в нескольких шагах от стола.
      – Зачем?
      – Делай, что тебе говорят! – потребовал Сергей.
      Парень неуверенно поднялся, чуть не уронив стул, походил взад– вперед и застыл у стены, напротив Шахова, одернул свитер по– пионерски и чуть приподнял подбородок.
      – Невероятно! – воскликнул хирург, запихнув в рот третий крекер. – Садись, – Сергей кивнул на стул. – Садись, кому говорю, и рассказывай, что ты натворил.
      – Я?
      – Ну не я же! – хмыкнул Шахов. – О себе я сам все знаю, так что можешь не утруждаться.
      Парень вернулся за стол и уронил голову на руки. Некоторое время он молчал и сопел, Сергей не торопил, ждал, пока он созреет.
      – Я должен деньги, – тихо сказал парень. – Очень крупную сумму.
      – Игрок? – уточнил Сергей.
      – Нет.
      – Наркошка?
      – Не наркоман я, – обиделся парень. – Подстава! Автомобильная авария, подрезали на «мерсе», счетчик включили, я и опомниться не успел. Меня убьют, если я долг не отдам, – он поднял на Шахова глаза, в них было отчаяние и удивление.
      – Черт, – выругался Шахов. – Знаю, бывает такое. У меня похожий случай был. Машину страховать надо.
      – Не моя была машина. Я ее взял у приятеля на время, в «Ашан» съездить, затовариться.
      Парень врал, Шахов это сразу почувствовал, прочитал по лицу, по глазам. Похоже, мальчишка натворил нечто более серьезное, поэтому пытается изменить внешность. Сергея терзали противоречивые эмоции. Темными делишками Шахов в своей клинике не занимался, хотя иной раз его просили об услуге криминальные товарищи, мечтающие скрыться от правосудия. Сергей решительно отказывал. С первого раза, правда, не все понимали. У дома караулили, по телефону звонили с угрозами, но Шахов стоял насмерть, и ребятушки, как правило, отлипали. Один особо настырный гражданин не отлип и машину ему спалил, хорошо, она застрахована была, но мороки прибавилось. Ненужную суету Сергей Владимирович не любил, поэтому очень сильно разозлился, позвонил поганцу и твердо пообещал, что, если он так хочет, то Шахов операцию сделает и пришьет ему то, что находится в его штанах, к лицу. Больше товарищ его не беспокоил. Здесь был другой случай, но тоже явно криминальный.
      – Врешь, – впрямую сказал Шахов. Молодой человек отрицательно покачал головой, похоже, собираясь с духом все выложить начисто. Но Шахов жестом остановил парня. Подробности Сергею слушать не хотелось, не нужны ему были подробности эти, меньше знаешь – крепче спишь. Решение он уже принял, вряд ли лучший шанс представится, и нельзя им не воспользоваться. – Как тебя зовут? – спросил Сергей.
      – Так я вам и сказал, – нахохлился парень. – Предупреждаю, я все о вас знаю! – добавил он застенчиво и густо покраснел. Таких стеснительных шантажистов Сергей Владимирович в своей жизни еще не встречал. Любопытно, что же он такого крамольного нарыл? – лениво размышлял Шахов. И откуда получил информацию? В Инете хрени всякой начитался? Шахов поморщился. Что только про него не писали в этом поганом Инете! Каких небылиц не выдумывали! Последняя новость – что он «пользует» хорошеньких моделей и актрис во время своих операций. Маразм, тупизм, идиотизм, но есть категория людей, которые от таких сообщений возбуждаются, им лишь бы информационный повод был кого-нибудь грязью полить и обтявкать. В итоге собирается толпа неадекватов и выпуливает во Всемирную паутину поток негатива и агрессии. Спорить и что-то доказывать – бесполезно. Робкие попытки вменяемых людей высказаться в его защиту тонут в потоке дерьма. Во всем Сашка виновата, зараза! За каким хреном таскала его по тусовкам? Засветился с ней в глянце, и теперь его воспринимают, как светского персонажа. Нашли, блин, забаву! Он же просто хирург, а не поп-звезда! К слову, откуда ноги росли у этих идиотских сплетен, Сергей примерно представлял. Вовсе не Сашка этому способствовала, некогда ей было за компом торчать, ее занимали куда более важные дела – бутики, салоны и тусовки. Очевидно, это Ванесса ему таким макаром мстила… в перерывах между сексом с многочисленными любовниками. Сплетни сплетнями, но мальчишка не выглядит дауном и вряд ли стал бы пытаться шантажировать его доступной всем инфой из Интернета. Сомнительно также, что он полез во Всемирную паутину на сайты, которые, стоит лишь имя любого человека ввести, через пять минут выдают сведения о компроматах или об их отсутствии. Выходит, парень знал раньше какую-то компрометирующую информацию о нем, знал, а когда петух жареный клюнул, то информация в голове всплыла, и он двинул прямиком сюда, в клинику пластической хирургии, решив изменить свою внешность до неузнаваемости. Можно подумать, это ему поможет скрыться. Ясно с одного взгляда, что у парня за душой ничего нет. Достаток средний или чуть выше среднего. Работает, скорее всего, клерком или менеджером среднего звена, без особых перспектив выбиться в топы. На что он рассчитывает? Чтобы жизнь новую с нуля начать, нужен, как это ни печально, стартовый капитал. Впрочем, не его эта забота, раздраженно подумал Сергей и вернул мысли к вопросам о степени просвещенности молодого человека, вернее, о его просветителях. Шахову неожиданно пришла забавная мысль: а не с Ванессой ли этот мальчик кувыркался в постели? Не она ли ему в уши лила всякий вздор? Шахов тихо всхлипнул и отхлебнул кофейку, пытаясь не рассмеяться, так забавно все это выглядело в его воображении. Сергей Владимирович вздохнул и решил не выяснять, откуда пацан почерпнул сведения о нем и какие именно. Причина была банальна: Сергей попросту смалодушничал. Решение по поводу этого юноши, которое он принял, пойдя на компромисс со своей совестью, было настолько хлипким, что любая мелочь могла его изменить, назови он имя просветителя, которое Сергею Владимировичу может не понравиться. Придется посылать пацана лесом. А Шахову этого не хотелось. Шантаж к тому же стал отличным предлогом, чтобы совесть перестала вопить благим матом, а возмущалась лишь шепотом.

  • Страницы:
    1, 2, 3