Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звезды принадлежат нам

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Звезды принадлежат нам - Чтение (стр. 5)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      От дерева они шли по следу, который оставил он сам. К счастью, поздравил себя Дард, снег с тех пор не шел, и найти дорогу оказалось нетрудно. Но оба устали и невольно замедлили шаг, поднимаясь к пещере. Там они смогут отдохнуть, обещал Дард своему ноющему телу. Они остановились, чтобы поесть и передохнуть, и двинулись дальше. Дард потерял всякое представление о времени и, как робот, шел по следу в снегу.
      Они уже находились на нижней части подъема, который приведет их к пещере, когда он прислонился к дереву. На фоне сугроба он видел лицо Кимбера, осунувшееся, потерявшее все добродушие от усталости.
      И в этот момент тишины Дард уловил далекий звук, очень слабый, принесенный случайным порывом ветра, — лай охотничьих собак, бегущих по свежему следу. Голова Кимбера дернулась. Дард провел языком по пересохшим губам. Пещера с узким входом! Он не стал тратить времени на объяснения и упрямо принялся карабкаться вверх.
      Но.., что-то здесь не так. Может, глаза.., снежная слепота… Дард покачал головой, пытаясь прояснить зрение. Но местность по-прежнему выглядела по-другому. Поэтому он почти не удивился зрелищу, которое увидел, добравшись до верха. Шатаясь от усталости, испытывая тошноту, он смотрел на закрытый вход в пещеру, заваленный камнями и чем-то еще. Потом наклонился, и его вырвало.
      Он вытирал рот снегом, когда Кимбер присоединился к нему.
      — Теперь мы знаем о Саче… Дард поднял глаза. Губы пилота были жестко сжаты.
      — Оставили его здесь как угрозу и предупреждение, — сказал Кимбер. — Должно быть, поняли, что это один из наших регулярных постов.
      — Но как они могли дойти до такого?
      — Слушай, сынок, начинают обычно с неплохой идеи, может, даже очень хорошей. Ренци не был мошенником, он вообще был порядочным человеком. Я слышал его ранние речи и готов признать, что во многом он прав. Но у него не было.., ну, лучшее обозначение для этого «милосердие». Он хотел силой навязать остальным свой образ мыслей — для их блага, разумеется. И так как он был по-своему велик и искренен, у него появилось множество последователей из числа честных людей. Они устали от войн, их привел в ужас Большой Пожар, они легко поверили, что наука ведет к злу. Свободные ученые были слишком независимы, их группы были закрыты для доступа со стороны. Получилось разделение между мыслью и чувством. А чувство для нас легче мысли. И поэтому Ренци обратился к чувствам и победил. Ему помогла отчужденность науки. Его поддержали другие фанатики и те, кто стремится к власти, независимо от того, какими путями ее получает. К тому же всегда существуют люди, которым нравится такое состояние, как сейчас. Они хуже животных, потому что животные не пытают ради удовольствия. Фанатики, люди, рвущиеся к власти, садисты — стоит им проникнуть в правительство, и места для приличий не остается. Теперь миру остается только надеяться на раскол в их рядах, на внутреннюю борьбу за власть.
      Такая борьба против свободы мысли и терпимости происходила и раньше. Столетия назад действовала от имени религии инквизиция. А в двадцатом веке диктаторы делали то же самое в разных политических системах. Фанатичная вера в идею, убеждение в том, что идея или нация превыше индивидуума, — появляются все снова и снова. Абсолютная власть над другими людьми меняет человека, развращает его. Когда мы научимся воспитывать людей, которые не хотят власти над другими, которые рады служить общей цели, тогда мы станем выше этого… — И он указал на то, что скрыто теперь от их глаз. — Свободные ученые почти достигли такого состояния. Поэтому Ренци и его окружение боялись и ненавидели их. Но ученых было немного, капля в море. И они потерпели поражение, как и многие другие до них. Никто не может поступить с человеком хуже, чем он сам. Но послушай…
      Кимбер высоко поднял голову, он смотрел на вершину, охраняющую доступ в Ущелье. И медленно заговорил:
      — Границы любого типа, умственные и физические, для нас только вызов. Ничто не может остановить ищущего человека, даже другой человек. И если мы захотим, не только чудеса космоса, но и звезды будут принадлежать нам!
      — Звезды будут принадлежать нам! — повторил Дард. — Кто это сказал?
      — Техник Видор Чанг, один из мучеников. Он помогал перевезти сюда корабль, потом ушел на поиски горючего и… Но слова его остались с нами.
      Вот чему мы посвятили свою жизнь, мы, объявленные преступниками. Для нас неважно, кем был человек в прошлом: свободным ученым, техником, рабочим, фермером, солдатом, мы едины, потому что верим в свободу личности, в право человека расти и развиваться, уходить так далеко, как он может. И мы ищем место, где смогли бы на практике осуществить эти идеи. Земля для нас закрыта, мы должны лететь к звездам.
      Кимбер начал спускаться. Дард вспомнил уловку, которую они использовали с Десси, чтобы сбить с толку собак. Они нашли более высокий уступ и прыгнули с него, Дард упал на ветви сосны и оттуда свалился на землю, дыхание у него перехватило, и Кимбер помог ему прийти в себя.
      К его удивлению, пилот теперь шел не таясь. Приближалась ночь, и они не могут дальше идти без отдыха. Но Кимбер шел все дальше, пока они не вышли на открытое место у реки. Тут пилот достал тот самый плоский диск, с помощью которого они миновали решетку, уходя из храма, и бросил его вперед.
      Столб зеленого света устремился в ночь и простоял целых пять минут. В полутьме он был хорошо виден, и все вокруг: снег и лица людей — позеленело.
      —  — Подождем. — В голосе Кимбера звучал отголосок прежней веселости. — Парни с вершины подберут нас раньше, чем появятся миротворцы.
      Но трудно ждать, когда каждая минута может решить жизнь или смерть. Они проглотили остатки пищи и укрылись за двумя упавшими деревьями на краю поляны. Столб погас, но зеленое пламя видно будет еще несколько часов, сказал Кимбер.
      Поднялся ветер. Но его вой в деревьях не мог уже заглушить лай собак. Дард потрогал свой станнер: два заряда у него, один у Кимбера. Мало для встречи с теми, кто преследует их на тропе. Их преследователи вооружены ружьями.
      Кимбер зашевелился и на четвереньках выбрался из убежища. С ночного неба опускалась темная тень — коптер. Пилот поманил Дарда за собой. Открылась дверца, и его втянули внутрь. И тут же машина поднялась в воздух. Дард опустил голову на обивку, почти не слыша возбужденных расспросов и ответов.
      Когда он проснулся, приключения последних сорока восьми часов могли показаться сном, потому что он лежал на той же койке, на которой спал раньше. Но на этот раз Кимбера рядом не было. Дард лежал, стараясь отличить сон от реальности. Но тут его привел в себя звон — сигнал тревоги. Он неуклюже натянул одежду, грудой лежавшую на полу, раскрыл дверь и выглянул в коридор.
      В дальнем его конце показались два человека с тележкой. Тележка зацепилась, и оба, бранясь, принялись торопливо высвобождать ее. Дард устремился к ним, но прежде чем добрался, они исчезли. Он побежал за ними по рампе, ведущей в центр горы.
      И оказался в большой пещере, где царило абсолютное смятение. Дард стоял в нерешительности, стараясь разглядеть в толпе хоть одно знакомое лицо. Работали две группы. Одна тащила и перекатывала ящики и контейнеры в узкую долину, где находился звездный корабль. В ней женщины трудились наравне с мужчинами. Другая — к ней присоединились двое с тележкой — состояла исключительно из мужчин; все они были вооружены.
      — Эй, парень!
      Дард понял, что его окликнул рослый человек с черной бородой, который ружьем, как жезлом, руководил движениями своей группы. Дард подошел к нему, ему сунули в руки ружье и поставили в ряд. Группа двинулась направо. Дард понял, что они идут к какому-то пункту обороны. Но ему никто ничего не объяснял.
      Скоро он получил ответ, услышав треск выстрелов. Узкий проход в Ущелье был перегорожен обвалом из камней и земли, покрытых снегом; местами его разрывали корни деревьев. У этой баррикады сидели люди, держа самое разнообразное оружие, от обычных ружей и станнеров, до каких-то трубок и ящиков, совершенно незнакомых Дарду.
      Он насчитал не менее десяти защитников, скрывавшихся в углублениях между камней у края баррикады. Время от времени они стреляли, и звуки их выстрелов звучали очень громко в узком проходе. Дард поднялся по камням, осторожно проверяя, на что ступает, и добрался до ближайшего снайпера. Тот оглянулся, когда катящийся камень выдал приближение Дарда.
      — Не поднимай головы, парень! — рявкнул он. — Они по-прежнему играют с вертолетами. Должны были бы уже усвоить урок.
      Дард ползком добрался до защитника и смог взглянуть на причудливое поле битвы. По обломкам он пытался определить, что произошло за несколько часов после их возвращения с Кимбером.
      Среди скал торчали два обгоревших остова вертолета. От одного из них еще поднимался дым. Видны были четыре тела в черно-белых мундирах миротворцев. Но насколько мог судить Дард, ничего живого внизу не было.
      — Да. Они все в укрытиях. Стараются придумать, как подобраться к нам. Нужно время, чтобы доставить в горы большие пушки. А времени у них нет. Прежде чем они нас отсюда выбьют, корабль стартует!
      Корабль стартует! Так вот в чем дело! Он в арьергарде, ему суждено погибнуть, чтобы дать возможность кораблю улететь. Дард посмотрел на ружье, которое держал в руках, но, казалось, не видел ни металла, ни дерева ложа.
      Что ж, сурово сказал он себе, разве он заранее не знал, что так и будет? Знал с того момента, как Кимбер подтвердил, что не все находящиеся в Ущелье смогут улететь.
      — Эй! — Его схватили за локоть, и внимание его вернулось к сцене боя. — Смотри, вон там внизу…
      Он посмотрел туда, куда показывал грязный палец. Что-то двигалось среди обломков вертолета, того, что подальше. Какая-то черная труба. Дард нахмурился, глядя на нее. Труба поворачивалась в сторону баррикады. Это не ружье, слишком велико. И такого оружия он еще не видел.
      — Санти! Эй, Санти! — крикнул его сосед. — Они притащили метатель!
      Показался чернобородый, оттолкнул Дарда, так что тот больно ударился о корень сосны, и занял его место.
      — Ты прав! Черт возьми! Я не думал, что они у них остались! Что ж, будем держаться, сколько сможем. Я передам ребятам. Тем временем попробуйте рикошет. Может, выведем из строя кого-нибудь из расчета этой красотки. Если повезет. Но мне начинает казаться, что наше везение кончилось.
      Он выбрался из углубления, и Дард вернулся на свое место. Его сосед пригладил бугорок, на котором лежал ствол ружья. Дард увидел, что он целится не в уродливый черный ствол, а в скалу за ним. Так вот что имел в виду Санти под рикошетом! Они стреляют в камни и надеются, что пуля отскочит и попадет в кого-нибудь из обслуживающих метатель. Хитроумно — если получится. Дард прицелился. Остальные сделали то же самое. Послышались выстрелы. И уловка сработала, потому что показался человек, он крикнул и упал.
      — А почему не используют зеленый газ? — спросил Дард, вспомнив, как впервые познакомился с методами войны обитателей Ущелья.
      — А как, по-твоему, мы сбили эти вертолеты, парень? И так же ребята свалили еще несколько машин у реки. Но когда попытались запечатать вход взрывом, что-то не сработало. И газовые пушки, а с ними несколько отличных парней, оказались под обвалом.
      Некоторое время метатель не двигался. Возможно, защитникам удалось вывести из строя весь расчет. Но тут, когда Дард уже начинал надеяться, черный ствол медленно ушел в укрытие. Сосед Дарда мрачно смотрел на этот маневр.
      — Задумали что-то новое. Там у них есть парень с мозгами. Значит, нас ничего хорошего не ждет. Эй! — Голос его прозвучал резко.
      Но Дард не нуждался в предупреждении. Он тоже увидел, как поднялся в воздух черный шар и неторопливо устремился к баррикаде.
      — Голову вниз, парень! Голову…
      Дард словно бы зарылся в нору, прижимаясь лицом к мерзлой земле, закрывая голову руками. От взрыва дрогнула земля, послышались крики и стоны. Ошеломленный, юноша стряхнул с себя землю и снег.
      Слева от него в баррикаде зияла брешь. И поперек нее какая-то белая полоска — не снег, а рука, погребенная в груде земли.
      — Дэн.., и Ред.., и Лофтен погибли. Неплохой улов для Мира, — сказал сосед. — Просто удачный выстрел или они знают о нашем расположении?
      Силы Мира знали. Второй разрыв снова обрушился на преграду из земли и камня. И прежде чем улеглись камни, кто-то грубо выдернул Дарда из укрытия.
      — Если ты жив, парень, пошли! Санти передал приказ отступать до следующего изгиба каньона. Поторопись. Мы устраиваем новый взрыв, и если тебя захватит по эту сторону, твоя шкура пострадает.
      Дард вслед за проводником спустился с барьера, один раз упал и содрал кожу с локтя. Несколько секунд спустя восемь защитников, тяжело дыша, с измученными грязными лицами, собрались вокруг Санти и прошли дальше по каньону. Сам Санти вслух считал секунды. При счете «десять» он опустил руку на стоявший рядом черный ящик.
      Послышался глухой грохот; шума меньше, чем от разрывов черных шаров. Дард зачарованно смотрел, как вся стена каньона выдвинулась вперед, прежде чем рухнуть и образовать второй, более высокий барьер. Не успели камни и земля улечься, а Санти уже повел свои силы вперед, чтобы закопаться в землю перед лицом врага. И снова Дард лежал с ружьем, на этот раз в одиночку.
      Систематически звучали взрывы, разрушая первую преграду. Но, помимо этого, никаких следов деятельности Мира не было. И сколько времени пройдет, прежде чем они выдвинут метатель вперед? Что тогда? Оставшиеся защитники снова отступят и обрушат новую часть стены?
      Внизу, у первого барьера, что-то шевельнулось, послышались выстрелы защитников. Потом еще выстрелы, внизу у первой баррикады. Дард догадывался, что происходит. Раненый и оставшийся сзади, один из защитников Ущелья расстреливал последние патроны. Но эти выстрелы оказались лишь прелюдией к последующему: из-за барьера показался тупой ствол метателя.

8. Холодный сон

      Не видя расчет метателя, защитники могли стрелять только по его стволу. Возможно, они делали это, чтобы отвлечься; думая о непосредственной угрозе, они забывали о том, что корабль всех не возьмет; когда он стартует, кое-кто из защитников Ущелья останется здесь.
      Десси! Дард развернулся в углублении, которое вырыл для себя. Конечно, Десси будет на борту. Детей так мало, женщин тоже, Десси обязательно возьмут!
      Он пытался думать только о тени, которая, как ему показалось, шевельнулась. Вернее, ему хотелось думать, что она шевельнулась. Он выстрелил. Когда началось сражение, вернее, когда он принял в нем участие, была середина утра. Днем он немного поел, сухую пищу передали сзади, и сделал несколько глотков из фляжки. А теперь уже вечер. Тени удлинились. Под покровом темноты метатель приблизится и разрушит второй барьер. И защитники будут отступать, затягивать и затягивать сопротивление.
      Но, может быть, конец битвы наступит еще до прихода ночи. Звук вращающихся роторов послужил предупреждением; вскоре бойцы увидели поднимающийся из-за первой преграды вертолет.
      Дард не отрываясь смотрел на него; он даже не укрылся, когда из вертолета начали бросать гранаты. Сидел неподвижно, глядя на набирающую высоту машину. Взрывная волна настигла его спустя секунду. У него было ощущение, что его вырвало из укрытия и отшвырнуло в сторону. Потом он снова оказался на четвереньках и пополз по удивительно тихому миру падающих камней и скользящей земли.
      В нескольких футах от него человек пытался высвободить ноги из груды земли. Он делал это одной рукой, другая, окровавленная, была вывернута под неестественным углом. Дард подполз к нему, и человек дико посмотрел на него; он что-то говорил, но из-за гула в голове Дард не разобрал ни слова. Израненными пальцами он принялся раскапывать груду, удерживавшую человека.
      Показалась еще одна фигура, и Дарда оттолкнули в сторону. Огромный Санти горстями отбрасывал землю; наконец вдвоем они смогли вытащить раненого. Дард, у которого по-прежнему звенело в голове, помог оттащить обмякшее тело в глубину, поближе к звездному кораблю. Санти пошатнулся, и все трое упали. Дард опустился на колени и повернул голову; он увидел, что происходило сзади.
      Находившиеся в вертолете не сумели, как собирались, разрушить второй барьер. Гранаты попали в какие-то скрытые пустоты и обрушили новые тонны камня и земли. И теперь невозможно было поверить, что когда-то здесь существовал проход.
      Из всех защитников баррикады осталось только трое: он сам, Санти и раненый, которого они тащили с собой.
      Дарду показалось, что из-за взрывов он оглох. Рев в голове, который мешал сохранять равновесие, не имел ничего общего с обычными звуками. Дард не слышал, что говорит Санти. Он провел руками по болящим ребрам, готовый оставаться на месте.
      Но враг не собирался оставлять их в покое. Со стен начади подниматься столбы пыли. Дард секунду-две тупо смотрел на них, и тут кулак Санти бросил его на пол; и вдруг Дард понял, что они попали в тупик, а снайперы из вертолета расстреливают их. Конец. Но эта мысль не вызывала страха. Дард продолжал просто лежать и ждать.
      Руками он поддерживал гудящую голову. Кто-то грубо потянул его за пояс, перевернул. Дард раскрыл глаза и увидел, что Санти осматривает его станнер. Два заряда не могут сбить вертолет. Дард почувствовал весь комизм своего положения и молча рассмеялся. Станнер против вертолета!
      Санти стоял на коленях за скалой; откинув голову на толстой шее, он наблюдал за действиями коптера.
      То, что произошло дальше, могло бы удивить Дарда, но теперь он утратил всякую способность удивляться. Коптер, осуществляя широкий поворот, столкнулся в воздухе с невидимой преградой. В сумерках видно было, как он буквально отлетел назад, словно гигантская рука смахнула надоедливое насекомое. А потом, сломанный, как насекомое, рухнул на землю. Двое его пассажиров выпрыгнули и поплыли в воздухе, поддерживаемые каким-то средством, которого Дард не рассмотрел. Санти встал и тщательно прицелился из станнера.
      Он сбил ближайшего. Но вторым выстрелом промахнулся. И успел нырнуть как раз вовремя, чтобы избежать ответного огня противника. Ударившись о землю, миротворец тут же скрылся за фюзеляжем коптера. Почему он просто не подходит и не прикончит их, раздраженно подумал Дард. Зачем затягивать это дело? Становится все темнее, темнее. Он потрогал глаза. Неужели зрение, как и слух, отказывает ему?
      Нет, он по-прежнему видит Санти, который теперь ползком подбирается к вертолету. Но как он собирается нападать на прячущегося там миротворца? С голыми руками и разряженным станнером против ружья?
      Сохранялось ощущение отчужденности. Дард как бы со стороны наблюдал за происходящим. Желая увидеть, чем все кончится, он приподнялся на локтях и смотрел вслед Санти. Когда ползущий исчез из поля зрения, Дард был раздосадован. Допустим, человек, скрывающийся там, решит, что они попробуют скрыться в глубине долины. В таком случае его внимание будет устремлено в том направлении, а не на Санти.
      Дард пошарил вокруг руками в поисках подходящего камня; отбросил несколько мелких и взял камень размером с оба своих кулака. Еще два таких камня положил перед собой. Собрался с силами и бросил первый, самый большой камень вниз в долину. Ему ответил залп огня.
      С перерывами он бросил второй и третий камни. И каждый раз отмечал, откуда стреляют. Слух возвращался, он услышал слабое эхо последнего броска. Нашел новые камни и продолжал бросать, чтобы создать иллюзию бегства. Но теперь ответных выстрелов не было. Может, Санти добрался до снайпера?
      Юноша вытянулся за стеной к ждал, сам не зная чего. Возвращения Санти? Или старта корабля? Успели ли там закончить лихорадочные приготовления? Проложит ли сегодня Кимбер курс, сообщенный Голосом, прежде чем сам уснет под действием средства, созданного Ларсом? И от этого сна, возможно, не будет пробуждения. Но что если путники проснутся? Дард перевел дыхание и на мгновение забыл обо всем: о своем болящем, измученном теле, о скальной западне, в которую попал, об отсутствии будущего, — забыл обо всем, думая, что может скрываться за небом, на котором появились первые звезды. Другая планета — другое солнце — новое начало!
      Он увидел тень, закрывшую от него звезды, которые он только что открыл для себя. Пальцы болезненно впились ему в плечи, его подняли на ноги. А затем, исключительно благодаря воле и физической силе Санти, они подобрали спасенного и двинулись, пошатываясь, вглубь. Дард забыл о своих видениях, все силы нужны ему были, чтобы держаться на ногах, идти рядом с Санти.
      Они обогнули большой камень и остановились, ослепленные потоком света. Корабль был окружен кольцом ярких прожекторов. Лихорадочная деятельность вокруг почти затихла. Дард совсем не видел женщин, большинство мужчин тоже исчезло. Немногие оставшиеся передавали ящики по рампе. Скоро и они исчезнут, войдут в серебристый корабль. Люк закроется, и корабль поднимется на огненном столбе.
      Несколько оглушенный болью в голове, Дард услышал низкий глубокий голос. Грузчики прекратили работу. Они смотрели на уцелевших в последней битве. Санти снова крикнул, группа распалась, и люди побежали к ним навстречу.
      Дард сел рядом с раненым, ноги ему отказали. Он отчужденно смотрел на подбегающих. У одного рубашка разорвана на плече. Неужели он и на другую планету высадится с этим оторванным куском? Эта проблема захватила на некоторое время его внимание.
      Юношу окружила стена ног, снег полетел ему в лицо. Его подняли, подхватили за плечи, повели в корабль. Но ведь это не правильно, смутно соображал он. Кимбер сказал, что места не хватит.., он должен остаться…
      Но он был не в силах произносить слова, чтобы спорить с теми, кто его ведет, даже когда его подтолкнули к рампе, ведущей в корабль. У входа в люк стоял Кордов, он жестом подгонял всех. Потом Дард оказался в крошечной комнатке, к губам его поднесли чашку с молочного цвета жидкостью, прижали и держали до тех пор, пока он послушно не выпил до последней безвкусной капли. Тогда его уложили на койку, выдвинутую из металлической стены, и позволили обхватить голову руками.
      — Да, силовое поле еще держит…
      — Могут они прорваться через последний завал?
      — С тем, что у них сейчас есть, не смогут. Слова, много слов, они проходят мимо него. Иногда, на секунду-две, приобретают смысл, потом снова теряют его.
      — Ну, теперь я в вашем полном распоряжении… — Это гул голоса Санти?
      Вмешивается быстрый резкий голос:
      — А что с парнем?
      — С этим? Парень — настоящий боец. Его здорово тряхнуло взрывом, но он цел.
      Кимбер! О нем спрашивает Кимбер. Но у Дарда нет сил, чтобы поднять голову и посмотреть на пилота.
      — Вначале залатаем Тремонта и погрузим его. Вам двоим придется подождать. Дай им суп и первый порошок, Луи…
      Снова Дарду дали пить, на этот раз горячий суп со вкусом настоящего мяса. А после велели проглотить капсулу.
      Синяки и ушибы — шевелясь, он испытывал боль во всем теле. Но Дард выпрямился и постарался поинтересоваться окружающим. Напротив на такой же койке лежал Санти, рубашка его изорвана в клочья, видны мускулистые руки и плечи. Снаружи в коридоре постоянно ходят. Доносятся обрывки разговоров, большую часть Дард просто не понимает.
      — Лучше тебе, парень? — спросил гигант. Дард ответил на этот вопрос неопределенным кивком и тут же пожалел, что шевельнул головой.
      — Мы полетим с ними? — с трудом спросил он. Борода Санти дернулась, он затрясся от хохота.
      — Хотел бы я посмотреть, как нас попробуют выбросить из корабля! А ты думал, что не полетишь, парень?
      — Кимбер сказал — нет места. Смех прекратился.
      — Ну, теперь уже есть, парень. Но очень много хороших ребят погибло в долине, заграждая ее, чтобы эти типы смогли пройти только когда уже будет поздно. И так как искажающее поле еще работает, по воздуху им тоже не добраться. Так что мы снаружи больше не нужны. И, может, хорошие бойцы еще понадобятся там, куда направляется наша старушка. Поэтому мы летим, и нас уложат вместе с остальным грузом. Верно, док? — закончил он вопросом, обращенным к вошедшему высокому молодому человеку.
      У вошедшего светлая прядь непокорных волос все время падала на лоб, а в глазах горел энтузиазм.
      — Ты ведь молодой Нордис? — спросил он у Дарда, не обращая внимания на Санти. — Хотел бы я знать твоего брата! Он.., то, что он сделал!.. Я не поверил бы, что такие результаты возможны, если бы сам не видел формулу! Гибернация и охлаждение.., его формула обосновывает биологические эксперименты Таса. Мы уже усыпили телят Хармона, хотя и неизвестно, что за траву они будут есть перед смертью? И все благодаря Ларсу Нордису!
      Дард слишком устал, чтобы интересоваться этим. Ему хотелось уснуть, забыть обо всем и обо всех. «Уснуть! И видеть сны?» — вспомнил он старинное высказывание. Только для него теперь лучше не видеть снов. Снятся ли сны в космосе? И какие странные сны приходят к людям, спящим в пространстве между планетами? Дард мысленно встряхнулся. Что-то очень важное, он должен спросить, прежде чем уснуть.
      — Где Десси?
      — Маленькая девочка Нордиса? Она с моей дочерью и женой. Они уже под.
      — Под чем?
      — В холодном сне. Большая часть уже спит. Осталось несколько человек. А потом останемся только мы с Кимбером и Кордовом. Будем бодрствовать, пока Кимбер не убедится, что мы на верном курсе. А вы все остальные…
      — ., будете упакованы еще до старта. Это спасает от неприятных ощущений при ускорение, — вмешался от дверей Кимбер. Он через плечо врача кивнул Дарду. — Рад видеть тебя на борту, парень. Обещаю: в этом полете вынужденных посадок не будет. Ты будешь находиться в помещениях экипажа, поэтому тебя разбудят раньше других, и увидишь чудеса нового мира. — И с этими словами он исчез.
      Может, начала действовать капсула, а может, просто Дард уже привык полностью доверять Кимберу, но он расслабился, ему стало тепло и приятно. Проснуться и увидеть новый мир!
      Санти ушел с Луи Скортом, и Дард остался один. Шум в коридоре стих. Наконец послышался предупредительный звонок. Чуть позже раздался торопливый топот. Он говорил о неприятностях, и Дард, придерживаясь за стену, встал и выглянул. По спиральной лестнице в самом центре корабля спускался Кимбер. В руке он держал такое же оружие с коротким стволом, какое было у Сача, и, не проронив ни слова, прошел мимо Дарда.
      Держась за стену коридора, Дард побрел за ним. Выглянув из люка, он увидел скорчившегося на рампе пилота. Стояла глубокая ночь. Большинство огней погасло.
      Дард прислушался. Слышались разрывы снарядов. Миротворцы продолжали упрямо атаковать барьер. Но кому собирается оказывать сопротивление Кимбер и почему? Может, в пещере осталось что-то важное? Дард споткнулся о край люка и увидел, как у выхода из туннеля вспыхнули огни. Оттуда выбежал человек, прыжками взбежал по рампе. Это был Санти. Он миновал Кимбера, и Дард едва успел посторониться.
      — Пошли! — Гигант втащил его в коридор, Кимбер присоединился к ним. Он коснулся каких-то кнопок, и люк закрылся. Санти, тяжело дыша, улыбнулся.
      — Отличная работа, если можно похвалить самого себя, — сообщил он. — Искажающее поле снято, а взрыватель установлен на сорок минут с этого момента. Успеем стартовать до этого?
      — Да. Вам обоим лучше уйти. Луи ждет, и нам совсем не хочется после ускорения отмывать пол от ваших останков, — ответил Кимбер.
      С помощью спутников Дард поднялся по лестнице, миновал множество площадок с закрытыми дверьми. Наконец показалось широкое лицо Кордова, он с тревогой взглянул на них. Именно он поднял Дарда и пронес последние три ступени. Кимбер покинул их, через отверстие вверху поднялся в контрольную рубку. Он не оглядывался и не прощался.
      — Сюда… — Кордов втолкнул их перед собой. Дард, увидев, что находится в каюте, испытал внезапное отвращение. Эти ящики, сложенные рядами на металлических стеллажах, слишком напоминают гробы! И стеллажи заполнены, только в самом низу ждет ящик с открытой крышкой. Кордов указал на него.
      — Это для тебя, Санти. Специальный для рослого парня. Ты легче, Дард. Для тебя найдем место сверху с противоположной стороны.
      У противоположной стены еще один стеллаж, и на нем ждут четыре ящика. Дард вздрогнул, но это не воображение, не сигнал встревоженных нервов — в помещении действительно холодно, холодный воздух идет из открытых ящиков.
      Кордов объяснил:
      — Сначала засыпаешь, потом замерзаешь. Санти усмехнулся.
      — Не забудь оттаять нас, Тас. Не собираюсь остаток жизни проводить как сосулька, так что вы, большеголовые ребята, что-нибудь обязательно придумайте. Что теперь делать? Просто забраться в него?
      — Сначала разденься, — приказал первый ученый. — А потом я сделаю тебе несколько уколов.
      Он подкатил небольшой столик на колесах, на котором лежало несколько шприцев. Выбрал два, один с красновато-коричневой жидкостью, другой с бесцветной.
      Дард еще возился с застежками своего изорванного мундира, когда Санти задал вопрос за них обоих:
      — А как мы проснемся, когда наступит время? У вас тут есть будильник?
      — Вот эти три… — Кордов указал на три нижних гроба на дальнем стеллаже,
      — снабжены особым оборудованием. Они разбудят нас: Кимбера, Луи и меня, — когда корабль подаст сигнал, что достиг места назначения; а это произойдет, когда инструменты отыщут звезду, похожую на Солнце, с планетой земного типа. Эту программу мы заложим в автоматы управления, как только окажемся в космосе. В пути корабль может отклоняться. Например, чтобы избежать встречи с метеоритом или по другим причинам. Но всегда будет возвращаться на заданный курс. Когда мы будем вблизи солнечной системы — а Кимбер уверяет, что так и будет, мы разбудим остальных, тех, кто необходим, чтобы посадить корабль. А большинство проснется только после посадки. На всех здесь просто нет места.
      — И долго мы будем лететь? Кордов пожал плечами.
      — Кто знает? Человек ведь еще не выходил в галактику. Полет может продолжаться несколько поколений.
      Санти скатал сброшенную одежду в клубок и стоически ждал, пока Кордов делал ему уколы. Потом взмахнув большим кулаком, забрался в гроб и лег. Кордов настроил приборы с обоих концов. Потянуло ледяным воздухом. Санти закрыл глаза, и первый ученый опустил крышку, предварительно установив три шкалы с одной стороны. Стрелки двинулись и остановились у противоположного конца шкалы. Кордов задвинул ящик на стеллаж.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11