Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зачумленный корабль

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Зачумленный корабль - Чтение (стр. 4)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      Грофт еще не занял освободившееся место вождя. Он стоял в центре круга, образуемого столом, и отдавал распоряжения слугам, сновавшим с блюдами. До того магического момента, когда клан признает его своим вождем, он оставался всего лишь старшим сыном в семье без всякой власти.
      Пока бесконечные ряды тарелок совершали свой путь к столу, горючее в корзинах на верхушках столбов было зажжено, и пламя рассеяло сумрак вечера. Возле каждого сидения стоял слуга со шкатулкой благоухавшей коры, издававшей острый запах, добавлявшийся к другим многочисленным запахам помещения. Земляне время от времени тоже обращались к помощи бутылочек с нюхательными солями, главным образом, чтобы предохранить себя от влияния одуряющих ароматов.
      К счастью, думал Дэйн, глядя на подготовку к празднику, дым из корзин уходит вверх. Если бы они находились в помещении с крышей, все задохлись бы. Но понимают ли они, что происходит вокруг?
      Это размышление было вызвано танцем, происходящем в центре Зала: их охота на горпов изображалась серией прыжков и различных жестов. Он был уверен, что глаза обманывают его, так как увидел, что нож-коготь танцора-победителя прошел через грудь жертвы – воина в чудовищной маске, изображавшего побежденного горпа.
      Высшим моментом этого представления, изображавшего то, что происходило с ними на рифе, было появление настоящего горпа, того самого, что был парализован лучами пистолета Дэйна. Горп был теперь развязан и пришел в себя, но все еще был в сети, а его когти были залеплены каким-то довольно вязким и плотным веществом.
      Как только его втащили в зал и оставили посредине, горп освободился от сети, но замазанные когти помешали ему, и он прыгал взад-вперед, пока не приблизился к высокому трону. Его страшные челюсти щелкали в воздухе, а из лягушачьей пасти вырывалось яростное змеиное шипение. Хотя горп был полностью во власти своих врагов, он производил впечатление ужасной силы и опасности.
      Вид заклятого древнего врага возбудил саларийцев: воины за столом вскочили и принялись выкрикивать обвинения и оскорбления.
      Дэйн решил, что живой горп редко попадал в руки саларийцев, и теперь они хотят использовать эту возможность. И он внезапно пожалел, что горп не упал бездыханным в море. Он не испытывал жалости к горпу после того, что видел ночью на рифе и после слышанных им рассказов, но не нравилось свирепое выражение на лицах саларийцев, их угрожающие жесты и тон голоса.
      Конец этим выкрикам положил жрец в темном, похожем на накидку, плаще, образующем тусклое пятно на пестром и разноцветном фоне одежд собравшихся, он подошел к тому месту, где прыгал горп. Когда он остановился перед извивающимся зверем, шум постепенно утих, воины опустились на сидения, и тишина воцарилась в Зале.
      Грофт подошел и встал рядом с жрецом. Обеими руками он держал кубок с двумя рукоятками. Это не был изукрашенный кубок, похожий на те, что стояли перед пирующими. Этот сосуд, сделанный из какого-то черного вещества, был очень древний, казалось, что он значительно старше не только Зала, но и всего поселка.
      Один из воинов, втащивших горпа, подошел к нему, накинул на голову зверя петлю и потянул ее вправо. Жрец неторопливо вынул нож – первое оружие с прямым лезвием, что Дэйн увидел здесь на Сарголе. Он сделал единственный надрез на мягкой и незащищенной части горла горпа, и Грофт подставил кубок под кровь, побежавшую из раны.
      Горп бешено забился, обрызгав кровью стол и окружавших саларийцев, но они не обратили на это внимания. Они все смотрели на жреца, который долил в кубок другой жидкости из сосуда, принесенного слугой. Он потряс кубок, перемешивая содержимое, и вернул его Грофту.
      Держа кубок перед собой, молодой вождь подошел к столу и остановился перед троном. В Зале наступило молчание. Даже горп перестал биться и неподвижно повис на своих путах.
      Грофт поднял кубок над головой и громко произнес фразу на древнем языке своего клана. Ответом ему была песнь воинов, которые отныне будут ходить на битву под его знаменами, песнь, сопровождаемая звоном ножей о стол.
      Трижды повторил он древнюю формулу, и трижды отвечали ему окружающие.
      Затем во вновь наступившей тишине, Грофт поднес к губам кубок, одним глотком выпил его содержимое и перевернул кубок, показывая, что в нем не осталось ни одной капли. И весь Зал потряс торжественный крик. Все саларийцы вскочили на ноги, размахивая ножами над головой в честь нового вождя. И Грофт впервые сел на трон. Клан получил нового вождя: сын занял место отца.
      – Представление окончилось? – услышал Дэйн громкий вопрос Штоца и разочаровывающий ответ Ван Райка:
      – Еще нет. Вероятно, они будут праздновать всю ночь, сейчас все вновь примутся за питье.
      – А вместе с напитками придут и новые беспокойства, – пророчески заметил капитан.
      – Клянусь якорной цепью! – это восклицание вырвалось у Рипа, и Дэйн повернул голову, чтобы увидеть, что обеспокоило обычно невозмутимого помощника штурмана. Он увидел эпизод, дававший представление о важной особенности жизни туземцев.
      Молодой воин, вероятно, всего лишь год назад получивший право носить нож-коготь, стоял лицом к лицу с пожилым саларийцем. Плечи и голова старика были мокры, а пустой кубок катился по столу и со звоном ударился об пол. Наступила тишина, и на лицах всех собравшихся появилось выражение нетерпеливого ожидания.
      – Вылил все свое питье на соседа, – тихо объяснил Рип. – Это означает дуэль.
      – Теперь и здесь? – Дэйн знал о склонности саларийцев к таким схваткам.
      – Вероятно, за такое оскорбление они будут драться до смерти, заметил Али своим обычном тоном постороннего наблюдателя.
      – Молодой воин – дурак! – это была оценка происходящего, данная Стином Вилкоксом с вершины его пятидесяти лет и огромного жизненного опыта, почерпнутого в большом количестве различных планет.
      Младший салариец прокричал какой-то вопрос своему противнику, тот ответил. Их соседи ожили и проявили большой интерес к происходящему, обсуждая, очевидно, ход ссоры.
      Для того, чтобы саларийский праздник прошел хорошо, как поняли из реплик земляне, должна произойти хотя бы одна дуэль. Собравшиеся на торжество обычно заключают пари об исходе дуэли.
      – Погляди на того парня в фиолетовом плаще, – сказал Рип Дэйну. Видишь, что он положил на стол?
      Знатный салариец в фиолетовом плаще был не из клана Грофта, он пришел с делегацией другого клана. То, что он положил на стол, указав, что победит в дуэли, по его мнению, старший воин, оказалось небольшим белым яичком, в котором лежал слегка завядший, но так хорошо знакомый землянам лист кошачьей мяты. Сосед, которому он предлагал пари, внимательно рассмотрел ставку, принюхался, а затем положил рядом два браслета, усеянных алмазами, шкатулку с ароматическим веществом и перстень.
      Эта наглядная демонстрация того, как высоко ценят саларийцы земную траву, заставила Дэйна пожалеть о том, что они не знали этого раньше. Он взглянул вдоль стола и увидел, что Ван Райк заметил это пари и обратил на него внимание капитана.
      Но все подобные сделки были забыты, когда дуэлянты вышли в пространство, образованное круглым столом и расчищенное для них. Они отбросили плащи и разделись до пояса. Каждый держал в правой руке сеть, а в левой нож-коготь. Земляне никогда не видели борьбы саларийца с саларийцем, поэтому они привстали со своих мест, чтобы лучше видеть, впрочем, так же поступили и остальные собравшиеся. Началась схватка, состоявшая из приемов, пришедших из древности, и напоминавшая давно забытое на Земле фехтование. Младший салариец был быстрее и проворнее, но зато старший обладал несравненно большим опытом.
      Для земного глаза дуэль напоминала ритуальный танец. Быстрые уходы от сети были грациозны, и много раз ячейки сети слегка касались кожи бойцов, которые увертывались от ловушки.
      Дэйн подумал, что старик устал; молодой воин, очевидно, решил то же самое. Но вдруг последовал быстрый прыжок вправо, шквал молниеносных движений, сеть высоко взметнулась и упала, запутав отбивавшегося. Младший боец потерял равновесие. Упав, он тут же попытался встать, но спасения от затягивающихся пут не было.
      Крики зрителей приветствовали победителя. Он стоял над поверженным юным воином, готовый вонзить нож в горло или грудь своего противника. Но оказалось, что победитель не захотел убивать побежденного. Он протянул длинную, покрытую шерстью руку, взял кубок со стола и с удовольствием вылил его содержимое на голову поверженного.
      Мгновение стояла мертвая тишина, затем вновь послышались приветственные крики, к которым вздохнувшие с облегчением земляне присовокупили свой смех. Юноша был освобожден от сети и, встав на колени, протянул победителю свой нож, и тот засунул его вместе со своим к себе за пояс. Из слов окружающих Дэйн понял, что младший на время, определенное советом клана, становится рабом своего победителя. Так в целом мирно решилась эта дуэль, хотя, если бы победитель убил побежденного, никто не сказал бы ему ни слова.
      Теперь в центре внимания оказались люди с «Королевы». Грофт опустился с высокого трона и подошел к тем, кто сопровождал его на охоте. Теперь иного выхода не было: пришлось пить крепкий напиток, который вождь налил им из своего кубка.
      Огненная жидкость заткнула Дэйну рот, но он мужественно проглотил, видя, что жгучая, как кислота, жидкость не сожжет ему внутренности. Тонкое лицо Уикса побледнело. Дэйн заметил также со злорадным удовольствием, что у Али колики: оказалось, что есть на свете вещи, которые могут вывести из себя невозмутимого Камила.
      К счастью, им не нужно было выпивать содержимое одним глотком, как это сделал Грофт. Достаточно было одного ритуального глотка – и Дэйн опустился на свое место с облегчением, но смутным чувством тревоги перед будущим.
      Грофт вернулся на свой трон, но течение праздника вновь прервалось, на этот раз неожиданно. Среди слуг проложил свой путь вестник и что-то сказал вождю, который взглянул на землян и утвердительно кивнул.
      Дэйн, тошнота которого возрастала с каждой секундой, ни на что не обращал внимание, пока не услышал восклицания Рипа. Подняв голову, он увидел отряд людей «И-С», находившийся в центре Зала перед троном... Люди с «Королевы» застыли – в облике вновь прибывших было что-то, внушающее им беспокойство.
      – Что вам нужно, небесные господа? – поинтересовался Грофт. Он сидел в своем троне развалясь, полузакрыв глаза, как бы в ожидании приятного зрелища.
      – Мы хотим пожелать тебе от всего сердца самого наилучшего, – ответил Колли цветастыми и гладкими фразами, нравившимися саларийцам. – А чтобы ты нас не забывал, мы принесли тебе подарки.
      По сигналу своего суперкарго люди «И-С» поставили на пол небольшой сундучок. Грофт с подбородком, опущенным на сжатый кулак, не изменил своей ленивой позы.
      – Подарки приняты, – ответил он полагавшейся по этикету фразой. – И никто не может пожелать мне большей удачи. Плакальщики Черных Ветров знают это.
      Но он не пригласил их присоединиться к пирующим.
      Келли, казалось, не был обескуражен. И следующими словами он поразил своих конкурентов, хотя те и ожидали от него подвоха.
      – По законам товарищества, о Грофт, – прогремела его ритуальная формула, – я от тебя требую удовлетворения.
      Али сжал кулаки. Несмотря на увеличивающиеся страдания, Дэйн заметил, как стиснул челюсти Ван Райк, как суровое выражение появилось на лице капитана Джелико.
      Глаза Грофта вновь остановились на людях с «Королевы». Хотя он только что выпил чашу дружбы с ними, он разделял зловещий юмор своей расы.
      – По праву ножа и сети, – сказал он, – вы имеете право требовать удовлетворения. Кто ваш враг?
      – Я требую, чтобы эти пришельцы избрали из своей среды бойца, который будет сражаться до крови с моим бойцом.
      Саларийцы были очень возбуждены. Происходящее превосходило все их ожидания, они никогда не видели такой схватки – чужеземец против чужеземца. Гул их голосов напоминал охотившегося зверя.
      Грофт улыбнулся, и выражение удовольствия на его лице не было ни земным, ни вообще человеческим.
      – Четверо из этих воинов принадлежат к нашему клану, – сказал он. Но из остальных может быть выбран боец.
      Дэйн взглянул на своих товарищей – Али, Рип, Уикс и он сам избавлены от этого. Остаются Джелико, Ван Райк, Карл Кости, черный гигант, силу которого испробовали раньше, инженер Штоц, врач Тау и Стин Вилкокс.
      Джелико встал на ноги, теперь он был воплощением борца. В мерцающем свете огней рубец на его щеке дергался.
      – Кто ваш боец? – спросил он у Келли.
      Суперкарго хмуро улыбнулся. Он был уверен, что поставил своих конкурентов в трудное положение.
      – Вы принимаете вызов? – спросил он.
      Джелико лишь повторил свой вопрос. Келли тут же вытолкнул вперед одного из своих людей.
      Кандидат, выступивший вперед, не был похож на Кости. Это был тонкий, стройный молодой человек, чья самодовольная улыбка говорила, что он тоже доволен затруднительным положением пользующихся дурной славой вольных торговцев. Джелико пристально изучал его, и в это время шум голосов саларийцев возрос и напоминал гудение осиного гнезда. Отступления не было – отказ от схватки означал потерю уважения в глазах саларийцев.
      Несомненно, Келли на это и рассчитывал.
      Джелико выбрал лучший выход.
      – Мы принимаем вызов, – сказал он ровным голосом. – Будучи гостями на празднике у Грофта, мы будем сражаться саларийским оружием.
      Гул одобрения прозвучал в Зале.
      – По обычаю саларийских воинов мы выбираем сеть и нож, – закончил он.
      Дэйну показалось, что на лице Келли мелькнула тень беспокойства.
      – Когда? – подавшись вперед, спросил со своего трона Грофт, даже не скрывая удовлетворения таким замечательным окончанием своего праздника. Об этом все будут говорить много сезонов подряд.
      Джелико взглянул на небо.
      – Через час после рассвета, вождь. И, с твоего разрешения, мы хотим посовещаться, чтобы выбрать бойца.
      – Мой зал для советов в вашем распоряжении, – и Грофт приказал одному из своих слуг провести их туда.

Глава 7
Если не будет несчастного случая

      Утренние ветры пробирались сквозь травяной лес и, вырвавшись на открытое пространство, развевали плащи саларийцев. Знатные члены кланов сидели на табуретах, остальные толпились на расчищенном от растительности месте за частоколом. На фоне их многоцветных одежд темные костюмы землян выделялись серыми пятнами на разных концах временной арены, подготовленной для них.
      В конце экипажа «Королевы» выступил молчавший до тех пор Джелико. Он и только он будет представлять вольных торговцев в предстоящей дуэли. И вот он стоял в свете раннего утра в шортах и башмаках, сняв с себя всю одежду, за которую могла уцепиться сеть противника.
      Джелико был выше представителя «И-С», стоявшего перед ним, и гораздо плотнее. Тяжелые мускулы перекатывались под кожей, бледной там, где ее не затронул космический загар многолетних межзвездных странствий. Каждое его движение было полно скрытой грации и силы человека, который в молодости был большим мастером борьбы. В левой руке он держал нож-коготь, подаренный ему самим Грофтом, в правой – затягивающую веревку сети.
      На другой стороне поля борец «И-С» энергично двигался взад и вперед, натирая подошвы своих ботинок песком. С видом превосходства он посматривал на своего противника.
      Никто из вольных торговцев не позволил себе давать советы Джелико.
      Капитан лучше всех в команде знал обязанности вольного торговца. А эти обязанности включали широчайшие знания и прекрасные навыки. И в частности, вольный торговец должен был владеть всеми видами оружия, начиная от бластера и кончая рогаткой. Хотя Джелико не был знаком с оружием саларийцев ножом и сетью, но он хорошо знал другие виды оружия и другие тактики, которые изучил в прошлом.
      Сейчас не чувствовалось привычной атмосферы, которая окружала поединки саларийцев. Здесь была церемония. Жрецы призывали свои суровые божества, прозвучала клятва над лезвием оружия. Ставки между зрителями на исход поединка достигли, по мнению Дэйна, небывалых размеров. Большая часть частной собственности саларийца в результате этой дуэли должна была изменить своих владельцев.
      Когда главный жрец подал знак, оба землянина направились со своих концов поля к центру осторожной и крадущейся походкой космонавтов. Джелико скрутил свою сеть в тугую веревку, насколько позволял ее объем. Оружие, незнакомое ему, представляло в схватке скорее слабость, чем преимущество.
      Но когда противник двинулся ему навстречу, пальцы Рипа сжали ладонь Дэйна, и помощник штурмана прошептал:
      – Он знает...
      Дэйн и без подсказки товарища заметил это. Запомнив приемы вчерашних дуэлянтов, он сразу понял значение той скользящей грации, с которой боец «И-С» нес свою сеть. Противник Джелико не просто получил короткую инструкцию, как пользоваться сарголийским оружием, – он много тренировался с ним и, судя по его обращению с сетью, представлял большую угрозу для капитана.
      Шум вокруг возрастал по мере того, как опытные глаза саларийцев замечали эту деталь. Ставки против капитана Джелико поднялись фантастически высоко, а сердца у членов его экипажа упали.
      Только Ван Райк казался невозмутимым. Он время от времени поднимал к носу бутылочку с пахучими солями элегантным жестом, в точности повторявшим жесты окружавших его обросших шерстью саларийцев, как будто его ничто не заботило.
      «И-С» маневрировал и использовал приемы, напоминавшие ухудшенную копию тех, что несколькими часами раньше показал молодой салариец. Когда он бросил свою сеть, капитана Джелико уже не было на том месте, он припал на колено, и сеть пролетела над его плечом на расстоянии добрых шести футов. Крик одобрения вырвался не только у его товарищей, но и у тех аборигенов, которые ставили на капитана.
      Дэйн смотрел на поле и на бойцов сквозь какую-то водянистую пленку.
      Болезненное ощущение, которое он испытывал после напитка из чаши дружбы, выросло в кулак, который был у него изнутри, причиняя мучительную боль. Но он знал, что должен преодолеть слабость до конца схватки. Кто-то споткнулся рядом с ним, он оглянулся и увидел лицо Али, пепельно-серое под космическим загаром, так похожее на его собственное искаженное лицо.
      Мгновение помощник инженера в поисках поддержки опирался на руку Дэйна, затем с видимым усилием выпрямился. Значит, он был не один. Он взглянул на Рипа и Уикса и понял, что они тоже больны.
      Но через мгновение все это было забыто, осталась лишь только вытоптанная поляна и двое людей лицом друг к другу. «И-С» вновь сделал бросок, и хотя Джелико не попался, но на этот раз сеть задела его руку, оставив на ней следы красной почвы. До сих пор капитан защищался, не прибегая к решительным действиям, внимательно изучая противника.
      «И-С», несомненно, был уверен, что выиграет схватку, что ему остается лишь ждать удобного момента, чтобы закончить борьбу. Дэйн думал, что это займет долгие утомительные часы. Он смутно чувствовал, что так же думают и саларийцы. Один или двое из них что-то гневно кричали Джелико на своем языке.
      Конец наступил внезапно. Джелико оступился и упал. Прежде чем кто-либо успел шевельнуться, «И-С» бросился вперед, размахивая сетью. Но он не достиг капитана. Во время падения Джелико подобрал под себя ноги и упал не навзничь, а как бы пригнулся к земле, его туго свернутая сеть взметнулась над землей, охватив голени «И-С». Капитан дернул свое оружие, и «И-С» тяжело упал и остался лежать неподвижно.
      – Хлыст – хлыстовой прием жителей Лалокса! – торжествующе прогремел голос Вилкокса над застывшей толпой.
      Использовав свою сеть, как хлыст, Джелико опрокинул своего противника приемом, с которым тот раньше никогда не сталкивался.
      Джелико тяжело дышал, пот струился по его обнаженному телу, оставляя следы в покрывавшей его тело красной пыли. Он встал и подошел к бойцу «И-С», который так и не двигался и не произносил ни звука. Капитан опустился на одно колено и стал осматривать своего противника.
      – Убей его! Убей его! – кричали саларийцы, в которых проснулся инстинкт дикости.
      Но Джелико сказал Грофту:
      – По нашим обычаям противника не убивают. Пусть его друзья унесут его отсюда.
      Он взял нож-коготь, который «И-С» все еще сжимал в руке, и заткнул его себе за пояс. Затем повернулся к отряду «И-С».
      – Возьмите его и уходите! – Узда, которой он сдерживал себя последние дни, готова была вот-вот порваться. – Это была ваша последняя игра здесь!
      Тонкие губы Келли скривились, как у рычащего зверя. Но ни он, ни его люди ничего не ответили. Они подняли на руки своего неудачливого бойца и ушли.
      О своем собственном возвращении в безопасное помещение «Королевы»
      Дэйн сохранил лишь смутные воспоминания. Он совершенно самостоятельно проделал путь через травяной лес, но затем уступил требованиям своих возмущенных внутренностей. Последнюю часть пути он проделал, опираясь на руку Ван Райка. Стоны, доносившиеся до него, свидетельствовали о том, что он не одинок в своих страданиях.
      Ему показалось, что прошло много месяцев, когда он пришел в себя и обнаружил, что лежит на своей койке. Он чувствовал большую слабость, внутри было пусто, как будто он лишился большей части своих внутренностей, но ему уже не было так плохо, как раньше.
      Он приподнялся. Каюта проявила неприятную тенденцию медленно поворачиваться направо, как будто он был осью, вокруг которой вращалась каюта. У него было полное ощущение свободного падения, и он подумал: может, «Королева» в космосе. Но все это было лишь небольшим неудобством по сравнению с тем, что он помнил.
      На полужидкой диете, которую прописал ему и его товарищам по болезни Тау и изготовил Мура, он быстро восстановил силы. Но он все еще чувствовал слабость и не нуждался в напоминаниях Тау о приеме лекарств. Из всех четверых он болел особенно сильно, а Уикс перенес болезнь легче других, но никто из них, конечно, не перенес этот глоток безболезненно. Три дня они не принимали участия в работе экипажа.
      – Корабль «Интерсолар» улетел вчера вечером, – сообщил ему Рип, когда они лежали, развалившись на солнце у корабельного трапа, наслаждаясь блаженными часами ленивого выздоровления.
      Но это сообщение не улучшило настроения Дэйна.
      – Не думаю, чтобы они отказались от своего...
      Рип пожал плечами.
      – Им пришлось бы отвечать перед Центром. Спасибо Ван Райку и Старику.
      Благодаря им мы прогнали этих браконьеров. А сейчас у нас такие прочные отношения с саларийцами, что никто не сможет их испортить. Грофт просил капитана научить его этому приему хлыста. Я не знал, что Старик владеет хлыстовой борьбой Лалокса – это один из труднейших видов борьбы.
      – Как идет торговля?
      Лицо Рипа омрачилось:
      – Кончились товары. У Уикса появилась идея, но она не принесет нам камни корос. Он убедил Ван Райка погрузить в трюмы это красное дерево, которое его так заинтересовало. К счастью, саларийцы в обмен на древесину берут обычные товары. Уикс считает, что дерево можно будет продать на Земле. Оно очень прочно, его не берет стальное лезвие, в то же время оно легкое, его удобно грузить. Удивительный материал и цвет необычный.
      Частокол из таких бревен вокруг селения Грофта стоит уже больше ста лет и никакого признака гнили!
      – А где Ван?
      – За ним послали жрецы. Думаю, какие-нибудь переговоры на высшем уровне. Во всяком случае, мы готовы к переговорам. И мы знаем, какой груз привезти в следующий раз.
      Да, они знают. Дэйн был уверен в этом. Но ему не пришлось бездельничать в это утро. Часом позже из леса пришел караван – цепочка кричащих груженых оргелов с низко висящими головами. Они громко жаловались на несправедливую жизнь, которая заставила их везти на своих спинах большие красные бревна. Во главе процессии шел Уикс. Дэйн принялся за погрузку по плану, оставленному Ван Райком, следя за тем, чтобы длинные алые бревна укладывались в нижний грузовой люк в полном соответствии с наукой о погрузочных работах. Он понял, что Рип был прав: древесина была очень прочной и неправдоподобно легкой. Несмотря на свою слабость, он без особого труда поднимал и грузил целые бревна. Он подумал, что Уикс прав: эту древесину легко будет продать на Земле. Цвет у нее необычный, прочность – очень ценное качество, и хотя ценность этого груза нельзя сравнивать со стоимостью камней корос, все же нужно было использовать любую возможность для получения прибыли и чтобы окупить рейс на Землю.
      Синдбад был в грузовом трюме, когда туда внесли первое бревно. Со своим обычным любопытством он подошел к бревну, энергично принюхался.
      Вдруг он остановился и, мяукнув, попятился. Шерсть на спине у него встала дыбом. Отступив к выходу из трюма, он повернулся и убедительно исчез.
      Удивленный Дэйн внимательно осмотрел груз. В ровной поверхности бревен не было щелей или дупел, но подойдя поближе, Дэйн ощутил резкий запах. Итак, нашелся все-таки на Сарголе запах, который не понравился Синдбаду. Дэйн засмеялся. Может быть, нужно попросить Уикса сделать ограду из этого дерева вокруг трапа – это заставит Синдбада оставаться на борту. Запах не казался ему неприятным. Он вновь принюхался и с удивлением заметил, что стал слабее. Может быть, дерево сильнее пахнет на солнце?
      Они уложили груз в нижний трюм и закрыли крышку, прежде чем Ван Райк вернулся со своего свидания со жрецами. Когда суперкарго вернулся на борт, его сопровождало несколько жрецов и слуг, которые несли сундучок.
      Во внешности Ван Райка было что-то такое, понятное только тем, кто его хорошо знал, что означало недовольство утренним свиданием. В знак почтения к жрецам капитан Джелико и Стин Вилкокс вышли встретить их у трапа. Дэйн глядел из люка, понимая, что ему, провинившемуся ранее, не стоит привлекать к себе внимание.
      Земляне возражали против чего-то, а саларийцы упорно на этом настаивали. В конце концов туземцы победили. Вызвали Кости, который унес в корабль груз, доставленный слугами. Увидев, что груз доставлен на корабль, туземцы удалились, но Ван Райк хмурился, а пальцы Джелико выбивали тревожную дробь на поясе, когда он поднимался по трапу...
      – Мне не нравится это, – сказал Джелико.
      – Не моя вина, – Ван Райк угрюмо сопел, – это рискованно, но пришлось на это пойти, – две глубокие складки пролегли через его лоб от левой до правой брови. – В конце концов, нельзя научить сассерала плевать, заключил он по-философски. – Мы сделали все, что могли.
      Но у Джелико был весьма недовольный вид, когда он прошел в штурманскую рубку. Менее чем через час причина недовольства капитана стала ясна всему экипажу.
      Испытав прелесть иноземных трав, саларийцы не хотели теперь терять источник их получения. Через полгода на Сарголе должен был состояться большой религиозный праздник Пяти Бурь, и жрецы были уверены, что их влияние и власть возрастут, несомненно, если они обеспечат получение новых порций земной травы. Поэтому они навязали сопротивляющемуся Ван Райку большую партию камней корос с условием, что камни будут проданы на Земле, а стоимость камней вернется на Саргол в виде семян и трав. Напрасно капитан и суперкарго указывали, что галактическая торговля – рискованное дело и что какая-нибудь случайность может помешать кораблю вернуться на Саргол. Но жрецы не поддавались убеждениям и на все уговоры лишь соглашались уменьшить цену на свои камни... Они знали от людей компании, что у торговцев есть свой кодекс чести, и если контракт заключен, он будет выполнен. Они и только они должны получить весь груз «Королевы» в следующий перелет. Они добивались своей цели и были уверены, что добьются ее.
      Итак, груз камней корос, не принадлежавший еще экипажу, оказался на борту «Королевы», и теперь вольные торговцы были уже связаны крепкими узами и должны были в обусловленный срок вернуться на Саргол. Это не нравилось вольным торговцам. У всех было смутное ощущение, что этот груз принесет несчастье. Но у них не было выбора, и им пришлось согласиться, если они не хотели испортить отношения с саларийцами.
      – Хорошо ли рассчитана траектория? – спросил Али Рипа в кают-компании.
      Рип кивнул:
      – Я четырежды все пересчитывал, а Стин проверил каждый расчет. – Он усталым жестом потер коротко остриженную голову. Вместе со своими товарищами он отправился вниз принимать то, что изготовил по рецепту Тау Мура, но перед этим он провел полночи у вычислительных приборов под требовательным взглядом своего начальника.
      – Если не произойдет несчастного случая, мы совершим рейс за три недели плюс-минус один или два дня.
      – Если не произойдет несчастного случая... – эти слова повисли в воздухе. Тут, на отдаленных звездных линиях, случалось так много непредвиденного, могли случиться самые неожиданные препятствия и выбить корабль из графика. Только на главных звездных линиях огромные пассажирские лайнеры могли придерживаться точного расписания. Вольные торговцы обычно не связывали себя точными сроками.
      – Что говорит Штоц? – спросил Дэйн Али.
      – Он говорит, что машины в порядке и особых неприятностей в пути не будет.
      Рип вздохнул.
      – Ну что ж, посмотрим. – Он внимательно изучал свой ноготь.
      – До свидания, – добавил он серьезно. – Если мы вовремя не вернемся на эту планету, я сгрызу свои ногти до ладоней. Ладно, стартуем в шесть.
      Подтяните ремни, парни. – Он сделал последний глоток из своей кружки, на лице его появилось блаженство, и он отправился на свой пост в штурманской рубке.
      Дэйн, свободный от обязанностей до приземления корабля, отправился в свою каюту в предвкушении ночного отдыха до старта. Синдбад свернулся на его койке. Почему-то кот не обходил корабль перед стартом, как обычно.
      Сначала он был на столе у Вана, а теперь оказался в его каюте, как если бы нуждался в человеческом обществе. Дэйн взял его на руки, и Синдбад принялся тереться головой о подбородок юноши с мурлыканьем. Поглаживая кота, Дэйн отнес его в каюту суперкарго.
      С некоторым колебанием он постучал в дверь и дождался приглашающего ворчания Ван Райка. Суперкарго растянулся на своей койке, две глубокие морщины по-прежнему пересекали его лоб, глаза были закрыты, как будто он собирался спать.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11