Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Принц приказывает

ModernLib.Net / Нортон Андрэ / Принц приказывает - Чтение (стр. 7)
Автор: Нортон Андрэ
Жанр:

 

 


      – Келлерман настучал, – просто ответил Майкл Карл. – И теперь они знают дату выступления.
      Но тут наконец-то проснувшийся разум вспомнил услышанное обращение к американцу. Неужели Эриксон и есть его таинственный родственник? И в то же время – предводитель повстанцев? Такое тоже может быть, потому что король – Оборотень. Так ли это?
      – Послушайте, – неожиданно спросил он, – вы Ульрих Карл?
      Конечно. В поведении американца всегда чувствовались прирожденное достоинстве и властность. Оболочка американца легко спадает с этого незнакомого двоюродного брата, обнажая личность, вызывающую уважение и привыкшую к власти.
      Молодой человек улыбнулся в ответ на вопрос Майкла Карла.
      – Неужели вы не догадывались до сих пор? Ведь я много раз выдавал себя. Да, я король, но, кажется, мне недолго владеть этим титулом, если Лаупт и его романтические друзья добьются своего. Теперь, раз уж вы здесь, я вам дам работу. О, я совсем забыл. Господа, его высочество принц Майкл Карл!
      Лицо полковника приобрело прекрасный малиновый цвет, а охранник тщетно старался провалиться сквозь пол. С правильностью часового механизма все в комнате защелкали каблуками и поклонились. Майкл Карл воспользовался улыбкой «изобразить и умереть», к которой привык на приемах в посольствах, и которую надеялся больше никогда в жизни не извлекать со льда.
      – Итак, Келлерман настучал, – продолжал король. – Мне нравится ваш подбор слов, Майкл Карл. Это очень похоже на крысу Келлермана. Ну, видимо, нет отдыха усталому. Можете добраться до штаба, приятель, и начать приносить пользу?
      Юноша с трудом встал, мышцы его энергично протестовали. Он решил, что при первом же удобном случае попросит рассказать ему подлинную историю Оборотня.
      – Кстати, вас послал Иоганн?
      – Нет, – правдиво ответил принц.
      Ульрих Карл вздохнул.
      – Мне казалось, – усталым голосом сказал он, – вы говорили, что умеете подчиняться приказам.
      Майкл Карл озорно улыбнулся.
      – Я ведь не говорил, чьим приказам.
      Брат посмотрел на него.
      – Мне следовало отдать вас под трибунал, вы…
      – Молодой нахал, – вторично за вечер подсказал Майкл Карл, посмотрев на полковника.
      Ульрих Карл стал серьезен.
      – Да, я слышал, как вы обращались с моими офицерами. Не понимаю, почему вы добавились к моим заботам. Между вами у себя на руках и революцией я выбрал бы революцию.
      – Чепуха! – ответил Майкл Карл, к ужасу офицеров, и вслед за братом вышел из хижины.
      Лагерь ожил. Костры больше не горели, вокруг них не суетились, но в воздухе определенно ощущалась спешка и торопливая деятельность.
      Предвидя вопрос брата, Ульрих Карл сказал:
      – Мы выступаем в полночь. К счастью, я предвидел, что что-то такое может случиться, и заранее решил уходить отсюда в полночь. Келлерман не сможет нас остановить; мы решили рискнуть.
      В это время лошадь, вся в поту и пене, прискакала на площадку утоптанной земли, и всадник, шатаясь от усталости, исчез в штабной хижине.
      – Что-то случилось! – воскликнул Ульрих Карл и торопливо побежал туда вместе с братом.
      Офицеры внутри вскочили, но Ульрих Карл взмахом руки велел им садиться.
      – Докладывайте! – приказал он отдувающемуся всаднику.
      – Кафнер провозгласил Кобенца королем. Иннесберг восстал. Рейнская крепость в руках Кобенца, но герцог удерживает Новый город и северный проход. Вы должны ударить в полночь, иначе ему не продержаться. Все припасы Кобенца в крепости, а красные в Иннесберге не готовы.
      – Вот как. Что ж, господа, – голос Ульриха Карла ударил, как кнутом. – Через час пройдем северным проходом. Хауптан, ровно через десять минут выступите с авангардом. Пройдете нижней тропой и присоединитесь там к силам, которые оставил герцог. Кобенц и красные ждут, что мы разделимся и ударим одновременно на Рейн и на Иннесберг, но сегодня наша цель – только Рейн. Гримвич, проведете иностранный легион верхней тропой и отыщите герцога. С его одобрения спуститесь к старому мосту и, когда получите сигнал, займите Барго. Там у красных траншеи, и вас ждет тяжелый бой.
      Высокий офицер с лицом в шрамах коротко кивнул.
      – Мы пройдем, – со зловещей уверенностью пообещал он.
      – Волчья стая пойдет со мной, – продолжал король, – мы ударим непосредственно по крепости. Воспользуемся тайным проходом с Пала Хорн в соответствии с планом, который обсуждали прошлым вечером. Остаются черные плащи, – он взглянул на Майкла Карла, потом порылся в бумагах на столе и нашел то, что искал, – крест Себастьяна.
      – Помните, господа, Майкл Карл – наследник трона. Черные плащи, будучи в своем праве, пойдут с ним, – и он надел серебряную цепь на шею Майклу Карлу, так что крест лег поверх измятой формы шофера.
      – А теперь за работу, господа!
      Отпустив всех, король остался наедине с Майклом Карлом.
      С легкой улыбкой посмотрел он на своего молодого двоюродного брата.
      – Вы рождены, чтобы командовать, как и все Карлоффы, поэтому не буду отдавать приказы вам, тем более, что вы им не повинуетесь. Но прошу вас быть разумно осторожным. Я надеялся, что вы останетесь с Иоганном в Рейне, пока все это не закончится, но нисколько не удивлен, что вы оказались здесь. Вы ничего не должны мне обещать, но если что-нибудь случится… я знаю, вам ненавистна сама мысль о правлении…
      Майкл Карл серьезно посмотрел на своего высокого двоюродного брата.
      – Если что-нибудь случится, я исполню свой долг.
      – Вы никогда не пожалеете об этом обещании, – медленно проговорил Ульрих Карл. – А теперь общий приказ. Ваши люди представляют ваш собственный отряд – гвардию принца. Это горные стрелки, стреляют все очень метко. Попытайтесь занять Кафедральную площадь и удержать её, пока Гримвич не приведет ко мне в крепость подкрепления. Я собираюсь провести отборных солдат через потайной проход во дворец и захватить крепость. Такой неожиданный удар в самое сердце деморализует партию Кобенца. К тому же я надеюсь, что он отвлечет большую часть своих людей, чтобы сражаться с Иоганном и Гримвичем в Нижнем городе. К счастью, Келлерман ничего не знает о проходе, и они не будут предупреждены… Когда встретитесь с Иоганном, он даст более конкретные указания. Следуйте за Гримвичем по верхней тропе, а не за Хауптаном по нижней. Доброй охоты и удачи, до встречи на Кафедральной площади! Урич! – позвал он, и когда офицер, бывший стражником юноши, ответил, приказал: – Это ваш командир, Урич. Удачи!
      Майкл Карл отдал честь и вышел. Черный плащ держал Леди и ещё двух коней. На седле Леди лежал пояс для сабли, с прикрепленной пустой кoбypoй. Принц взял пояс, застегнул его и сунул револьвер, который принес с собой, в кобуру.
      Они поехали во тьму. На краю поляны их ждала группа всадников, у которых за плечами щегольски торчали в небо ружья. Майкл Карл почувствовал внутреннюю дрожь. Впервые ему предстояло отдавать приказы. Всю жизнь он ждал, учился и работал с полковником в Америке ради этого момента. Урич передал ему в руки помятый охотничий рог.
      – На этом отдаются приказы, ваше высочество, – пояснил адъютант.
      – Не сегодня, – ответил Майкл Карл. – Передайте по линии. Мы идем за полковником Гримвичем.
      – Он уже выступил, ваше высочество, – ответил голос из темноты.
      – Тогда вперед! – отдал свой первый приказ Майкл Карл.
      Они неторопливой рысцой двинулись вниз. В темноте слышались звон оружия и невнятный шум.
      – Это полевая артиллерия, ваше высочество, – ответил Урич на вопрос Майкла Карла.
      Они с грохотом проехали по деревянному мосту, над которым с прошлого утра лихорадочно трудились инженеры, и ещё через полчаса начали подъем к проходу.
      Вдоль линии всадников подскакал адъютант.
      – Полковник Хауптан приветствует ваше высочество. Вы хотите пройти через его часть? Перед вами иностранный легион.
      – Мы пойдем за легионом, – ответил Майкл Карл.
      Рысь перешла в галоп, они миновали артиллерию и группы пехотинцев, невидимые люди приветствовали их криками. Перед ними двигался иностранный легион, его десять пулеметов везли мулы, привыкшие к извилистым горным тропам.
      Наконец подъем стал так крут, что все вынуждены были спешиться и вести лошадей в поводу.
      – А как здесь проведут пушки? – спросил Майкл Карл у Урича.
      – Пушки пройдут ниже; там не так круто, но путь дольше, ваше высочество. Мы их опередим.
      Снова появился адъютант, но на этот раз он шел пешком, ведя свою лошадь.
      – Вас приветствует полковник Гримвич. Он миновал пикеты герцога Иоганна.
      – Через минуту мы присоединимся к нему, – Майкл Карл, как и все, тяжело дышал.
      У костра на бревне сидел герцог, ленивый, как всегда, рядом стоял полковник Гримвич. При появлении принца герцог неторопливо встал.
      – Приветствую, ваше высочество. Значит, несмотря на все наши усилия, вы все-таки участвуете в войне.
      Майкл Карл несколько нервно рассмеялся. Он не вполне утратил страх перед герцогом. Этот господин сумел завоевать его уважение.
      – Рейн выглядит очень мирно, не правда ли? – продолжал герцог, указывая вниз, в долину, где вокруг холма, как светлячки в паутине, виднелись огни города. – Да, отсюда он выглядит очень мирно, но там кипит ад… Вы со своим легионом пойдете к мосту, Гримвич. Час назад его удерживали мои люди, но сейчас – кто знает? В таких уличных боях все может случиться. Когда закрепитесь, дайте сигнал зеленой ракетой. Тогда его величество сможет пройти через Западные Водяные Ворота, которые Лукранц с горстью добровольцев держит открытыми. Через пятнадцать минут после ракеты, – он повернулся к принцу, – ваше высочество направится прямо на Кафедральную площадь.
      Гримвич повернулся, отдал короткий приказ, и его отряд выступил к мосту.
      Когда звуки движения иностранного легиона стихли, герцог снова обратился к Майклу Карлу.
      – Вам лучше дальше идти пешком. Часы у вас есть?
      Юноша покачал головой, и герцог расстегнул кожаный ремешок своих.
      – Помните, через пятнадцать минут после зеленой ракеты, и пусть ничто вас не остановит.
      Отдав честь, Майкл Карл продолжил путь и в сопровождении черных плащей начал осторожно спускаться по лесной тропе, такой узкой, что все двигались цепочкой. Их остановил окрик из куста, и юноша с облегчением понял, что они добрались до передовых постов.
      От далекого Рейна ветер иногда доносил звуки стрельбы. Очевидно, дела у Гримвича на мосту шли не очень хорошо. Майкл Карл наклонился вперед, напрягая зрение, чтобы хоть что-нибудь разглядеть, пока рог не уперся ему в ребра. Во рту у юноши пересохло, он облизал потрескавшиеся губы, и словно что-то ледяное проползло по спинному хребту. Чтобы занять себя, он снял кожаное пальто и тщательно повесил его на куст. В конце концов, оно может стать помехой, когда дело дойдет до боя на узких улицах.
      Стремясь и в то же время боясь увидеть зеленую вспышку, он ждал; время от времени переступали нетерпеливые лошади; в кустах шептались люди.
      Неожиданно заговорил Урич:
      – Рассвет!
      Небо на востоке посерело, но в последние мгновения темноты в небо взметнулась и упала струя зеленого пламени. Гримвич прорвался, и теперь мост захвачен. Где-то в городе Ульрих Карл, рискуя жизнью, пытается добраться до Пала Хорн.
      Майкл Карл не отрывал взгляда от часов герцога. С каждой секундой становилось светлее, уже можно было разглядеть окрестности. Стрелка, казалось, застыла. За собой он слышал щелканье ружейных затворов: солдаты снимали ружья с плеч и готовили их к бою. Кобыла подняла голову и глубоко вдохнула; она чуть дрожала у него под коленями.
      Через двенадцать минут Майкл Карл поднял руку, и Урич поднес к губам охотничий рог. Вокруг наступила тишина. Стрелка коснулась тринадцати, четырнадцати. Принц опустил руку, рог протрубил:
      – Верхом и вперед.
      Он обнаружил, что кобылу не нужно подгонять. Без всяких усилий она держалась перед всеми. Они скакали по недавно вспаханным полям, оставляя за собой глубокие отпечатки копыт, и, извлекая саблю и обматывая её шнур вокруг руки, Майкл Карл подумал, что же скажут фермеры, увидев, что сделали с их землей.
      Отряд выплеснулся на дорогу и повернул вниз. Черные плащи скакали легко, придерживая застоявшихся лошадей; они готовились к последнему броску по улицам
      Прежде чем Майкл Карл опомнился, они проскакали по мостовой Нового Рейна, и выстрелы откуда-то впереди сообщили, что у Гримвича ещё остались кой-какие незаконченные дела.
      Гостиница «Четыре Коня» была закрыта, окна её прятались за ставнями, как и окна всех домов на улице. Они миновали район посольств. В окнах американского посольства виднелись головы, а с балкона под английским флагом молодой человек выкрикивал приветствия. Проскакав мимо, они услышали его возглас «Доброй охоты!»
      Гримвич удерживал мост торговцев цветами, из окон ближайшего дома его пулеметы вели огонь по домам на другом берегу, где, очевидно, окопался враг. Солдат, рискуя быть подстреленным, высунулся и замахал, призывая остановиться. Рядом с лошадью Майкла Карла появился как всегда невозмутимый Гримвич.
      – Его величество добился успеха. Пушки крепости смолкли. Кобенц убрал оттуда всех, кроме нескольких снайперов, – он махнул в сторону домов за мостом. – Мы последуем за вами, – выкрикнул он напоследок, чтобы быть услышанным.
      Майкл Карл энергично кивнул и взмахнул саблей. Солдат на мосту отскочил в сторону, и они поскакали. Кобыла понеслась по мосту, мощная гнедая Урича держалась сразу за ней.
      Черные плащи, не дожидаясь приказа, открыли стрельбу, прижимаясь к седлам и хладнокровно выбирая цели. Человек, с головой, замотанной грязными бинтами, выстрелил в Майкла Карла, когда тот скакал мимо. Урич поднял пистолет и тоже выстрелил. Человек странно подбросил руки, упал головой в канаву и замер.
      Один– единственный пулемет попытался остановить их, но гвардейцы сняли стрелков, пулемет замолчал, два черных плаща, потерявшие лошадей, повернули его и сосредоточили огонь на его бывших хозяевах. Скорость наступления упада: сильно мешали снайперы, которые вели огонь из окон. Но основные силы Кобенца отступили, и только немногие препятствовали проходу.
      Майкл Карл дрожал от нетерпения. Он должен был добраться до Кафедральной площади и удерживать её до подхода Гримвича. Снизу послышалась частая ружейная стрельба и стук пулеметов.
      – Гримвич вошел в Барго! – прямо в ухо Майклу Карлу закричал Урич. Юноша стиснул зубы. Несмотря на снайперов, он должен добраться до Кафедральной площади. Он крикнул Уричу, и охотничий рог отдал приказ:
      – Вперед!
      Копыта лошадей высекали искры из мостовой; ценою двух опустевших седел они достигли улицы, которая вела к Кафедральной площади. Тут и там появлялись люди, они отчаянно стреляли, пока не падали, но по большей части черные плащи избежали нападения.
      Кто– то подскакал к отряду. Майкл Карл оглянулся. Незнакомец в косматой шкуре человека-волка прокричал что-то, размахивая флагом; этот серебряный стяг в последний раз юноша видел на троне прямо перед собой.
      – Его величество захватил крепость и большую часть вооружения Кобенца, но он нуждается в подкреплениях. Кобенц укрепился в соборе. Мы должны очистить площадь!
      Майки Карл еле-еле понял его сообщение.
      – Есть ли у Кобенца пулеметы? – надрывая горло, прокричал он; человек-волк покачал головой: он не знал.
      Снизу по-прежнему доносились звуки стрельбы. Гримвич не очень-то торопился, а ведь весь успех зависел от того, сумеют ли они добраться до короля, раньше объединившихся Кобенца и красных.
      Они были всего в ста футах от Кафедральной площади, когда улицу перегородила стена из всадников.
      – Дворцовая гвардия, – указал на неё Урич.
      Майкл Карл оглянулся. Каждый второй солдат обнажил саблю, а его напарник держал наготове ружье, выискивая цель. Юноша решил, что дворцовой гвардии придется столкнуться с неожиданной неприятностью.
      Если они встретятся с противником на выходе из этой улицы, прежде чем тот построится для нападения… Урич уловил его мысль и дал сигнал к атаке. Несколько футов полета и столкновение лошади с лошадью, вокруг ослепительно заблестела сталь. Майкл Карл ударил не глядя, и сабля его вернулась окровавленной и липкой. Толстый человек в ярком мундире что-то рявкнул, потом на лице его появилось удивленное выражение, и он обвис в седле. Кобыла гневно заржала и укусила в шею черную лошадь, всадник которой нацелил сильный удар в голову юноши. Тот попытался парировать удар, но лезвие мелькнуло перед его усталыми глазами, однако потом ушло в сторону, всего лишь задев щеку.
      Они прорвались. Так же быстро, как и появились, гвардейцы повернули лошадей и ускакали. Майкл Карл очень хотел отдать приказ преследовать противника, но сначала требовалось взять площадь. На тротуаре лежала лошадь и била ногами. Принц одобрительно кивнул, когда один из черных плащей пристрелил её.
      Лицом в алой луже цвета его мундира лежал человек. Майкл Карл, глядя на него, неожиданно испытал тошноту. Один из черных плащей сидел на обочине, глядя пустыми глазами на красное пятно у себя на ноге. Пятно медленно расползалось. Рядом к стене прислонился юноша в бело-золотом мундире, прижимая к плечу окровавленный белый платок. Он мрачно взглянул на Майкла Карла.
      – Ваше высочество ранены! – Урич с беспокойством оглядел его. Майкл Карл потрогал щеку, грязная рука покрылась кровью.
      – Царапина. Помогите раненым, – он показал на мрачного молодого человека и сидевшего черного плаща.
      Один из его людей спешился с черной сумкой в руке и принялся оказывать первую помощь товарищу и пленному. Что делать с этим единственным пленным, с беспокойством подумал Майкл Карл. Он спешился и подошел к юноше.
      – Даете слово? – спросил он, Юноша кивнул и поморщился, когда ему стали плотно перебинтовывать плечо.
      Принц расстегнул свой пояс и со стуком уронил его. Недавняя стычка показала, что бесполезно пытаться сражаться в куртке, которая тесно обтягивает плечи, как только он поднимает руки. Поэтому юноша снял её и остался в рубашке с короткими рукавами, и в этот момент солнце коснулось золотого купола собора.
      Оставив раненого черного плаща с пленником, они снова вскочили на лошадей и повернули к площади.
      Майкл Карл чувствовал себя, словно человек, попавший в фантастический сон. Все происходящее утратило реальность. Он слышал стрельбу в Нижнем городе. Оглянулся: двадцать человек по-прежнему сидели в седлах, из них пятеро были легко ранены. И вот всего с двадцатью людьми ему предстоит взять площадь и удерживать её, пока не подойдет Гримвич, который движется со смертоносной медлительностью.

Глава двенадцатая

       Битва на кафедральных ступенях
      Кобенц хорошо использовал отпущенное ему время, как увидел Майкл Карл, когда во главе своего маленького отряда добрался до конца улицы, которая вела на площадь. На ступенях собора возвышалась баррикада из ящиков, поломанной мебели из соседних домов, тюков с алой и синей тканью из разграбленного магазина. Из-за баррикады торчали зловещие черные ружейные стволы.
      Есть ли у них пулеметы? Майкл Карл колебался: он знал, что их успех или поражение зависят от ответа на этот вопрос. Если пулеметы у них есть, то отряд будет сметен с лица земли в мгновение ока.
      Но также понимая, что медлить нельзя, юноша во внезапном порыве выхватил из рук стоявшего рядом знаменосца древко флага и жестоко ударил кобылу в бока шпорами.
      Она подпрыгнула, как преследуемая, стараясь уйти от боли, причиненной сталью. И поскакала через площадь. Майкл Карл выкрикнул:
      – Король! Морвания и король!
      Вначале послышались крики из-за баррикады, Потом он услышал за собой голоса своих людей. Пулеметы не застрекотали. Кобыла подобрала ноги и легко перескочила через преграду. Майкл Карл увидел искаженное белое лицо и ударил по нему. По ступенькам стучало теперь много копыт, а он с помощью древка штандарта отражал удары сабель. Стрелять противники не стали, опасаясь попасть в своих же, столпившихся вокруг принца и пытавшихся стащить его с седла.
      Древко быстро сломалось, в руке осталось всего пять дюймов, и он едва успел отразить сильный удар растрепанного человека, который воспользовался ружьем как дубиной. Майкл Карл пытался пробиться на самый верх ступеней, к группе ярко одетых офицеров, среди которых должен быть Кобенц.
      С ужасным ржаньем кобыла упала, сильный удар ложем ружья пришелся ей меж глаз. Майкл Карл попытался высвободиться, но враги набросились на него, как собаки, и сшибли на землю. Он откатился вбок и прижался спиной к резным статуям святых сбоку от ступеней. Оказавшись лицом к баррикаде, юноша скользнул в нишу у двери, задев головой ногу святого Михаила.
      Группа офицеров уже исчезла, и на ступеньках оставались только солдаты с искаженными страхом и злостью лицами. Если его не снимут выстрелом, на какое-то время он в безопасности.
      По площади скакали последние черные плащи, хладнокровно стреляя на скаку. Баррикада была преодолена, её защитники отступали, а лошади спешившихся черных плащей толпились у основания ступеней. Урич, широко размахивая саблей, приближался к Майклу Карлу. Стрельба теперь почти прекратилась, перейдя в рукопашную схватку, и черные плащи побеждали.
      Принц, тяжело дыша, прислонился к холодному камню. На какое-то мгновение о нем забыли. Он мрачно заметил, что королевский штандарт в его руках превратился в обрывки, испещренные темными пятнами. Но у него не было времени на такие мелочи.
      Человек в крестьянской блузе хрипло закричал:
      – Возьмите его, раньше чей они возьмут нас!
      Все, кто его услышал, пять или шесть человек, подчинились и бросились к Майклу Карлу. Но наткнулись на саблю.
      – Держитесь! – кричал снизу Урич. – Держитесь!
      Юноша пытался, но ему все труднее становилось поднимать руку. Сильно болела царапина на щеке, и острые края камня впивались в спину. Он больше замечал эти неудобства, чем усилия людей, пытавшихся добраться до него.
      Человек снизу снова что-то крикнул, и враги с ворчанием отступили. Их предводитель поднял руку Майкл Карл догадался, что последует за этим, и упал, услышав, как пуля ударилась в ногу святого над ним.
      С торжествующим криком его противники бросились на Урича и черных плащей. Урич, выйдя из себя из-за предполагаемой смерти принца, встретил их обнаженной сталью, и когда черные плащи поднялись на следующую ступень, сопротивления они больше не встретили.
      Никто не сдавался: отчаянные защитники баррикады сражались, пока не падали под ударами сабель или пуль. Черные плащи очистили ступени собора, но и сами потеряли десятерых.
      Майкл Карл встал на колени. Было очень тихо, и утреннее солнце зажгло крест у него на груди живым пламенем. Стрельба внизу стихала, а на краю площади показались серые мундиры иностранного легиона.
      Юноша осторожно поднялся, хватаясь руками за камень. Смятый королевский штандарт лежал у его ног, и, с риском потерять равновесие, он наклонился и поднял его. Урич и уцелевшие черные плащи с тупым удивлением смотрели на него, как на воскресшего из мертвых.
      Алый ручеек, становясь все гуще, стекал по ступеням; он окрасил сапоги одного бойца из черных плащей, который сидел, тяжело дыша. На глазах у принца этот человек глубоко вздохнул, лег и застыл.
      Поблизости лежала и кобыла со шкурой, изорванной сапогами. Майкл Карл тупо смотрел на нее. Она хорошо послужила ему, и казалось невероятным, что такая грация и красота лежит неподвижно на ступенях собора, грязная и изломанная.
      Подошел Урич, он двигался медленно, как старик.
      – Они все ещё удерживают собор, ваше высочество. Но их немного, только Кобенц и его офицеры.
      Так вот куда скрылась группа ярко одетых офицеров, которые исчезли, поняв, что проигрывают бой.
      Майкл Карл устало прислонил голову к ногам святого. Они взяли площадь и ступени, но ещё предстояло взять собор.
      – Проведите перекличку, – медленно приказал он.
      Урич взглянул на черных плащей, ещё остававшихся на ногах.
      – Нас десять, не считая вашего высочества.
      – А когда начинали…
      – Нас было сорок, ваше высочество.
      Юноша осмотрел площадь. У большого фонтана в центре лежала лошадь головой в воде, рядом с ней распростерся черный плащ. По крайней мере один раз защитники баррикады попали в цель. Мимо мертвой лошади и её хозяина без строя приближались солдаты иностранного легиона, и с ними, аккуратный вплоть до последней начищенной пуговицы, прямо шагал полковник Гримвич, помахивая тростью – знаком своей власти.
      Черные плащи во главе с Майклом Карлом собрались на верху ступеней, а плоды их с таким трудом одержанной победы лежали у их ног и за баррикадой.
      Гримвич остановился, увидев эти ужасные ступени, а потом, посмотрев вверх, коснулся шапки концом трости. Принц ответил на приветствие рукоятью сломанной сабли – лезвие лопнуло, когда он бросился вниз, спасаясь от пули, – и пошел вниз навстречу полковнику.
      – Вам здорово досталось, ваше высочество, – заметил полковник.
      Майкл Карл кивнул.
      – Кобенц ещё удерживает собор, но ваша дорога свободна. Мы его выкурим. Трудно было внизу?
      Гримвич улыбнулся – впервые с тех пор, как юноша познакомился с ним.
      – Пожалуй. Но мы очистили город. Теперь пойдем в крепость. Мои ребята позабавились сегодня утром. Оставить вам подкрепление?
      – Если сможете выделить десяток… – нерешительно начал Майкл Карл, оглядываясь на горстку черных плащей на ступенях.
      – Ничего нет легче, – сердечно сказал полковник. – Кортленд, десять человек его высочеству. Хауптан уже на подходе, – продолжал он, пока десять человек отделялись от серых рядов и поднимались по ступеням, – и герцог захватил водопровод. С Иннесбергом мы договоримся за два дня. Ну, нам пора. Я сообщу его величеству о том, что здесь произошло, – вторично подняв в приветствии трость, полковник со своими людьми двинулся к крепости.
      Майкл Карл снова повернулся к собору. Его необходимо было взять. Но, глядя на серые каменные стены и массивную дубовую дверь, он решил, что сделать это будет нелегко.
      Перехватив рукоять сломанной сабли, он заколотил ею по двери.
      – Именем короля требую, чтобы вы сдались! – крикнул он.
      Они подождали, но двери оставались закрытыми и тихими. Майкл Карл понимал, что это требование сдачи – формальность, и не ожидал ответа.
      – В последний раз требую вашей сдачи. Пушки крепости нацелены на собор, – он надеялся, что там есть пушки. Голыми руками собор не взять.
      И на этот раз пришел ответ – глухой звук, похожий ни шум моря в спирали раковины. Очевидно, внутри что-то происходило. Кобенц трус, хотя достаточно ли он труслив, чтобы открыть дверь при такой угрозе? Но Майкл Карл не принял во внимание архиепископа.
      Для этого маленького человека собор был всем миром, и один-единственный выстрел, задевший его камень, для него хуже святотатства. Услышав об угрозе, он бросился к осаждающим.
      С глухим стуком дверь распахнулась. Майкл Карл помигал, стараясь что-нибудь рассмотреть в полутьме ослепленными солнцем глазами. В дверях стояла маленькая фигура в алом плаще; он видел этого человека в комнате заседаний Совета, там он держал в руках серебряный крест.
      Фигура слепо смотрела вперед, яркий свет так же ослепил архиепископа, как и Майкла Карла; сморщенный рот болезненно искривился; руки человек широко развел, защищая красоту церкви за собой. Затем, по-видимому, увидев принца, он сделал шаг вперед и положил желтую ладонь на руку юноши.
      – Вы не причините вреда… вреда всему этому? – взмолился он, указывая на убранство собора. – Они там, берите их, – и он показал на высокий алтарь.
      Послышался резкий хлопок, алая фигурка покачнулась, но, даже падая, архиепископ умоляюще смотрел в лицо Майклу Карду.
      – Вы не причините… – прошептал он.
      – Мы не повредим собор, – пообещал принц.
      Архиепископ Рейна ещё раз мирно вздохнул и покинул единственное место на земле, которое любил больше всего. Маленькая фигурка в алом платье неподвижно лежала у одной из прекрасных колонн собора.
      Майкл Карл в сопровождении Урича и своих людей вошел в собор. Внутри в ожидании выстрелов они разделились на две колонны и пошли по двум проходам между сидениями. Теперь, когда глаза его привыкли к темноте, юноша хорошо видел алтарь и на ступенях возле него группу офицеров.
      Один из них неожиданно закричал, и звук его голоса, сопровождаемый эхом отражений, заполнил собор:
      – Святилище! Мы требуем права святилища!
      Майкл Карл подумал о маленькой алой фигуре у входа. Он мрачно шел дальше. Заметив, что на некоторых черных плащей подействовал этот крик, он крикнул в ответ:
      – Для тех, кто нарушил право святилища, его не существует! Вы убили архиепископа у его собственной двери.
      Черные плащи вновь двинулись вперед. Стоявшие у алтаря слышали их шаги, но не могли видеть приближавшихся.
      Майкл Карл предпринял последнюю попытку предотвратить кровопролитие:
      – Сдавайтесь, не стоит лить кровь за того, кто встал на путь предательства, и приведите его с собой.
      – Мы сдаемся, и мы обезоружили Кобенца, – пришел ответ.
      Они приближались медленно – жалкая кучка людей в изорванных грязных мундирах. И среди них, прихрамывая, с руками, связанными за спиной собственным поясом, Кобенц. Его коварная усмешка исчезла, желтые глаза смотрели вперед, ничего не видя, а на пурпурных губах выступила пена.
      Черные плащи обезоружили офицеров, и вскоре, связанные и сломленные, те стояли перед Майклом Карлом. Кобенц перестал быть человеком. Он бросился на камни пола и пополз к сапогам принца, издавая нечленораздельные звуки, подобно животному.
      – Сжальтесь, сжальтесь! – кричал он.
      Майкл-Карл отвернулся.
      В проходе раздался звон шпор, и юноша оторвал взгляд от этой твари, пожелавшей стать королем. Приближался один из людей-волков. Он отдал честь Майклу Карлу.
      – Его величество сообщает, что город в наших руках. Он будет здесь через пять минут.
      Принц поблагодарил его. Неожиданно он почувствовал себя страшно усталым и больным. Мозаичный пол покачнулся. Когда он попытался повернуть голову, щеку прорезала боль. Майкл Карл решил, что война ему не нравится.
      С площади послышались приветственные крики. Это наверняка шел Ульрих Карл. Юноша повернулся и неуверенно двинулся к двери. Следовало расчистить ступени.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11