Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бесценная награда (№3) - Лучезарный

ModernLib.Net / Фэнтези / Бычкова Елена Александровна / Лучезарный - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Бычкова Елена Александровна
Жанр: Фэнтези
Серия: Бесценная награда

 

 


– Слушай, Энджи, а тебе не кажется, что он немного того… свихнулся за прошедшие тысячелетия?

Ангел вытащил из-за пояса засохший стебель лесного мирта, задумчиво повертел в пальцах.

– Не знаю. Иногда он ведет себя странно, а иногда… Он очень страдает. Верит в свои слова и невольно заражает своей верой.

– Тогда понюхай эту твою вонючую травку и приди в себя.

– Он хочет, чтобы мы довели его до Хаоса. – Энджи слегка повысил голос, словно пытаясь заглушить мое недоверие.

– Ага. Вот только пообедаю, а потом посажу его себе на спину и сгоняю прямо до места. К ужину как раз успеем вернуться.

– Гэл!

– Что Гэл?! Что Гэл?!! Это невозможно!!! Я и в лучшие времена не мог попасть в Хаос! Телепорт туда не откроешь, крыльев у меня нет, колдовать мы не можем оба.

– Я мог бы использовать скрытые резервы, – пробормотал ангел.

Посмотрите на него! Скрытые резервы! Откуда, интересно, они возьмутся?

– Для этого даже не нужна магия, – продолжал он, глядя мимо меня в пустоту. – Мы сможем перемещаться из одного пространства в другое, пока…

– Пока не сдохнем. Знаешь, в чем твоя беда? Ты, как все ваши светлые, одержим жаждой новых знаний. Экспериментаторством! И ради него готов сунуться хоть в бездну, хоть к Некросу на рога. Тебе самому до смерти хочется заглянуть в это идиотское начало времен! Но я, хоть убей, не понимаю, как это может спасти Буллфера и от чего.

– Он движется в прошлое вместе с нами. – Энджи уселся рядом со мной, сунул мирт обратно за пояс. – Как ты считаешь, зачем? Что он должен увидеть? Понять? Изменить? Что ему нужно найти?

Я сердито пожал плечами.

– И я не знаю, – кивнул ангел. – И он – тоже. Нам надо узнать это. Хватит метаться впустую. Атэр не хочет принять нашу помощь, потому что мы не знаем, как ему помочь. Все гораздо серьезнее нашего с тобой соревнования – «перемани аватару Буллфера на свою сторону». Наша цель – не воспитывать его по своему подобию. Никто не должен его учить. Ему самому надо понять, что делать. Ты понимаешь, о чем я?

– Частично. Ты полагаешь, у него здесь какая-то важная миссия? – Я с издевкой выделил последнее слово, но компаньон, похоже, не заметил этого.

– Мне начинает так казаться.

– Нет, погоди! Значит, мы просто без толку болтаемся рядом, и все наши мучения – пустая трата времени?! Но тогда это несправедливо! Выходит, мы ему не нужны! Совсем! И никогда не были нужны.

– Именно это я хочу узнать, Гэл.

– Ладно. Скажи мне одно – если я откажусь идти с тобой, ты отправишься сам?

– Да, – ответил он тихо, но со своей обычной каменной упертостью высшего светлого существа.

– Отлично! – Ни на что другое я и не рассчитывал. – Тогда еще вопросик. Откуда полудемон знает о тех местах в Хаосе, где отражается время?

– Он видел их раньше. И показал мне сейчас. Всего лишь обрывки, смутные образы. – Энджи медленно повел рукой, как будто разгоняя пар или туман, клубящийся перед лицом. – Ничего нельзя понять. Нужно быть ближе, чувствовать временной поток. Погружаться в него.

– Он показал тебе прошлое?

Ангел устало потер лоб, вздохнул и отозвался нехотя:

– Сначала прошлое, а потом – будущее, из которого мы пришли.

– И что ты там увидел?

Энджи помолчал, как будто вспоминая. Потом очень тихо ответил:

– Ничего.

– Что значит ничего?

– Это значит – пустота, темнота, безмолвие…

Некоторое время мы сидели молча. «Пустота. Темнота. Безмолвие». Правда это, или безумный бред свихнувшегося полудемона? Ловкий обман ради убийственного путешествия в Хаос? Хочет всех спасти, вернув в прошлое? Или окончательно это прошлое поломать? А, может, шутки у него такие?!

– Мне надо поговорить с ним самому.

– Не веришь мне? – утомленно поинтересовался Энджи. Пожалуй, я видел его таким измотанным только после падения Белого города несколько тысяч лет назад. В глубоком будущем, которого, как он говорит, больше не существует.

– Хочу убедиться сам. Слушай, откуда ты знаешь, что он не наврал тебе?! Или, что эти видения – не ловкий трюк?! Да и вообще, последствия одного-единственного, жалкого Ритуала не могут быть такими страшными. А потом, я же помню будущее, значит, оно не могло исчезнуть до конца.

Энджи криво усмехнулся.

– Хотел бы разделять твой оптимизм.

Я поднялся, подошел к стене и стукнул по ней кулаком.

– Эй, ты, как там тебя! Могу я хотя бы знать, что происходит, перед тем, как соваться в Хаос?!

Камень дрогнул под моей рукой, разошелся в стороны, и я невольно отступил назад. Хозяин подземелья направлялся к нам собственной персоной. Передвигался он довольно своеобразно – держась за шеи двух мощных, рослых калибанов, с трудом переставляя тонкие, высохшие ноги. Звери ступали осторожно, медленно, стараясь не тряхнуть господина, приноравливаясь к его шагам. И это полудохлое убожество собирается в Хаос?!

Я почти с сочувствием наблюдал, как маг-полукровка устраивается на полу, прислонившись спиной к одному из зверей. Наконец, он уселся и заявил хрипло:

– Я требую помощи не для себя, а для вас самих.

Красные глаза встретились с моими.

– У тебя есть сомнения, оборотень? Твой друг тоже колебался до тех пор, пока не увидел. Хочешь увидеть сам? Убедиться?

Он щелкнул пальцами, и в воздухе передо мной открылось магическое «окно». Через такое можно наблюдать за происходящим в соседней комнате или на расстоянии в сотни миль, или даже (если хватает магического потенциала) в других мирах.

Сначала экран отражал только темноту. Я тупо таращился на плоский, черный квадрат, как будто вырезанный из угольной бумаги. Потом в центре загорелась крошечная точка, и сейчас же видение приобрело глубину. Я понял, что смотрю в бездну, подсвеченную далеким огнем.

Полудемон шевельнул когтистым пальцем. Свет стал приближаться, а вместе с ним сверху, сбоку, снизу, возникали бесформенные сгустки, обломки… полосы пыли, мерцающие, словно пригоршни алмазной крошки, реки жидкого огня, текущие рядом с застывшими кусками света. Покачиваясь на их волнах, проплыла скала, на которой возвышались развалины белого храма. Я успел разглядеть даже плеть зеленого винограда, уцепившуюся за обломок колонны.

Потом картинка смазалась: камни, сверкающая пыль, дорожки света и тьмы перемешались. Стало невозможно понять, где заканчивается одно и начинается другое. Казалось, «окно» вибрирует от силы, льющейся с той стороны. Тварь под моей шкурой шевельнулась, словно чувствуя это.

Колдун повел рукой, смещая ракурс обзора, и я увидел каменную громаду. Нечто невероятное, сложенное из неровных глыб. Между ними виднелись провалы. Некоторые были затянуты мерцающей сетью – ее шестигранные ячейки казалась сплетенными из серебряной проволоки, как соты в улье. Сеть подрагивала, словно от порывов ветра.

– Есть легенда, – полунасмешливо-полусерьезно произнес колдун, – что когда все зеркала окажутся сплетены воедино, вернется творец этого мира. Он станет смотреть в каждое, чтобы с помощью временных отражений познать самого себя, и время остановится. Для всех ныне живущих это будет означать конец.

– Бред! – Я незаметно перевел дыхание, все еще оглушенный увиденным. Покосился на ангела. Тот сидел неподвижно, с отсутствующим видом.

– Может быть, – не стал спорить полудемон. – Но пока у тебя еще есть возможность заглянуть и в будущее, и в прошлое.

Теперь я смотрел в одну из ячеек, выстроенную какой-то пчелой Хаоса. В черную пустоту, окруженную серебряной шестигранной рамой.

Я не успел понять, что хочу увидеть – прошлое, будущее или настоящее, как вдруг в «окне» появилась картина: заросшее черными ветвистыми кристаллами поле. Их отростки топорщились во все стороны тонкими колючками, с низкого неба лился серый свет, бежали клубящиеся облака.

Неожиданно одно из кристаллических «деревьев» задрожало. От толстого основания к вершине побежала трещина, и оно раскололось, осыпалось на землю множеством мелких осколков. В этот момент я увидел того, кто его разбил – тощего демона с израненными боками, и в его оскаленной морде с удивлением узнал собственные черты. «Моя» кровь, сочась из порезов, скатывалась вниз, но не долетала до земли, испаряясь в воздухе, превращаясь в струйки дыма, которые текли назад по следам беглеца.

Я присмотрелся и с содроганием увидел, что они вливаются в черную, жуткую бесформенную фигуру, плывущую за «мной» на расстоянии нескольких метров.

При взгляде на эту тварь в животе вдруг похолодело, сердце заколотилось почти у горла, и заныли ребра, как будто я мчался вместе с тем, похожим на меня.

Чем быстрее он бежал, с ужасом оглядываясь через плечо, тем сильнее ранился о кристаллы, и тем больше крови-дыма втекало в черного призрака, скользящего следом.

«От себя не убежишь» – неожиданно пришло мне в голову, и картина тут же погасла. Ячейку затянуло туманом. Вукодлак щелкнул пальцами, гася «окно».

Некоторое время я сидел в отупении, потом спросил тихо:

– Кто это был?

– Не знаю, – отозвался маг невозмутимо. – Но ты можешь узнать, если поможешь мне дойти туда.

– Почему бы тебе не отправиться самостоятельно?

– Потому что один я не дойду. – Он злобно оскалился, не хуже своих мохнатых слуг, и зыркнул на меня раздраженно. – Ангел видит проходы в другие миры, я дам магию, а ты… Личинка хаотической твари в твоей спине укажет дорогу. Она чувствует свой дом и будет стремиться туда.


Я убеждал себя, что согласился на это безумное путешествие исключительно из эгоистичных побуждений. Так, по крайней мере, хоть совесть была чиста. Если картина, которую я видел – будущее, то оно мне не понравилось. Бегать по колючим зарослям от призрака, питаемого собственной кровью, не то занятие, коему я хотел бы посвятить остаток дней.

Пора подвести итог. Атэру нет до нас дела. Молодой Буллфер оказался наглой, высокомерной скотиной. Энджи предвещает конец моего родного будущего. Тварь под шкурой мешает колдовать, и мы безудержно погружаемся в прошлое. Мне оставалось только одно – принять предложение. Отправиться в Хаос и развлечься там на полную катушку. Оправдать хоть как-то собственное существование. Возвыситься над всем миром, узнать его сокровенные тайны, помочь аватаре моего бывшего Хозяина осознать себя. И понять, в конце концов, какого Дьяво ла нас занесло во вчерашний день?!

С помощью своих звериных слуг маг поднялся, пробормотал что-то невразумительное, и в стене перед нами открылся ход. Узкий длинный коридор, полого уходящий во тьму.

– Дорога, ведущая вниз, приводит наверх? – скептически поинтересовался я.

– Хаос не вверху, – презрительно отозвался вукодлак, цепляясь за шеи калибанов. – И не внизу, как думают некоторые невежды. Он повсюду. Там. Или там, – он, по очереди, ткнул длинным когтем сначала в сторону одной стены, потом в противоположную. – Не имеет значения. Главное чувствовать, куда идти.

Я оглянулся на ангела, чтобы посмотреть, как тот реагирует на нахальное заявление полукровки. Но Энджи, по-прежнему, сидел неподвижно, сложив руки на коленях, и смотрел прямо перед собой. Лицо его было пустым.

– Эй, приятель, – я подошел к нему, пощелкал пальцами перед носом, тряхнул за плечо. – Очнись.

Он заморгал, приходя в себя, посмотрел на меня и сказал:

– Все хорошо. Просто я…

– Да, уже понял, ты задействовал внутренние резервы, – кивнул я. – Идем. Идем хоть куда-нибудь.

Глава 3,

в которой меня и ангела депортируют в ад

В узком коридоре едва могли разойтись три человека или два не слишком крупных демона. Было холодно. Дыхание смерзалось в легкие облака пара. На черных гладко отполированных стенах поблескивали кристаллы инея.

Мы шли в пятне света, которое на три метра освещало все вокруг. Вукодлак наколдовал его несколько минут назад, и на мой вопрос, как ему удалось накопить столько магической мощи, чтобы тратить ее столь бездумно, злобно нечленораздельно рыкнул и вновь вступил в дискуссию со своим кером. Судя по брюзгливым репликам мага, его невидимый собеседник протестовал против похода в Хаос. И я был полностью солидарен с галлюцинацией нашего попутчика.

Калибаны, бережно поддерживая повелителя, чутко принюхивались, прислушивались и время от времени обменивались тихими репликами на зверином языке. Ангел бесшумно шел рядом со мной. Молчал, внимательно поглядывая по сторонам.

Коридор казался бесконечным. Слой инея на стенах стал толще, и складывался в удивительные узоры, как будто кто-то шел впереди, выводя, сначала неуверенно, потом все более и более мастерски, сложные бессмысленно-красивые иероглифы колханского языка, цветы, резные листья, птиц, морды сказочных зверей.

Я невольно протянул руку, чтобы коснуться витого снежного рога оленя, выглядывающего из стены, но Энджи стукнул меня по запястью и сказал резко:

– Не трогай.

– Почему это?

Ангел вытащил меч из ножен и слегка коснулся им стены. Клинок тотчас помутнел, до середины покрывшись инеем. Вукодлак обернулся с гнусным смешком:

– Хочешь оказаться следующим экспонатом в коллекции? – Он указал на бесформенную фигуру, выступающую из белого слоя. Я разглядел человеческое лицо, шею, плечо, руку со скрюченными пальцами. Остальное тонуло в снегу.

– Твоя работа? – спросил я мага.

Тот хрипло рассмеялся:

– Нет, я не настолько сошел с ума. – Потом помолчал и добавил задумчиво. – Хотя, может, моя. Не помню…

Повеяло холодом. Морозный ветер из глубины коридора, взъерошив волосы, швырнул в лицо мелкую ледяную крупу.

– Стойте, – приказал Энджи. Все еще держа меч, он рассматривал стену, на которой застыл «рисунок» ледяной воздушной арки. – Нам туда.

– Откуда ты знаешь? – Не то чтобы я сомневался в партнере, но уточнить стоило.

– Чувствую. Здесь легкое дрожание.

– Он видит выходы в другие пространства, – снова пояснил полукровка и что-то бормотнул слугам. Те заворчали, вздыбив шерсть на загривках, с опаской уставились на стену.

Не обращая на них внимания, Энджи поднял балтус и стукнул по камню в центре арки. Я ожидал, что лезвие со звоном отскочит от скалы, но оно неожиданно погрузилось по самую рукоять. По обледеневшим глыбам прошла волна.

– Идем, – велел мой светлый друг и шагнул прямо в лед.

Я не успел даже выругаться, как его тело втянуло, остался лишь легкий морозный контур человека с мечом.

– Вперед! – приказал колдун. Звери переминались с лапы на лапу, искоса поглядывали на хозяина, но не решались. Маг злобно рыкнул, впиваясь когтями в загривки калибанов, и те, поскуливая, мелкими шажками двинулись к арке. Все трое прикоснулись ко льду и исчезли вслед за ангелом.

Я остался один. Хорошо хоть колдун свет с собой не забрал, а то мог бы оставить в темноте, шутки ради. Несколько раз громко вдохнув и выдохнув я постарался заглушить недостойную робость перед прохождением сквозь стену. Хотя Энджи, конечно, стоило постараться и открыть ворота, а не заставлять меня ломиться прямо через камень.

Поправив мечи, висящие на поясе, я совсем, было, собрался шагнуть вслед за остальными, как вдруг заметил неподалеку движение. Белая снежная тень отделилась от белой стены, со звуком похожим на хруст, с каким ломается тонкая корочка льда. Тут же послышался еще один такой хруст, и еще. Вместо того, чтобы броситься бежать, я стоял, точно болван, и глядел, как коридор наполняется призрачными фигурами.

Они плыли ко мне – полупрозрачные, легкие, похожие на снежные узоры на окне, все ближе и ближе, пока не остановились на границе магического светового круга. Если бы я мог колдовать, то швырнул бы в них огнем и растопил, но сейчас оставалось только смотреть.

Напрягая зрение, я с трудом разглядел фигуру, стоящую впереди. Это была женщина с волосами, струящимися до пола и закрывающими ее всю с головы до ног. Застывшее, красивое лицо словно выглядывало из сугроба. Она качнулась вперед и произнесла, не открывая рта: «Где выход?» Тихий шелестящий голос прозвучал у меня в голове.

– У меня за спиной, – произнес я, прежде, чем успел подумать, стоит ли это говорить. – Кто вы?

Ответить она не успела. Стена под аркой задрожала, и с той стороны в коридор выпрыгнул Энджи. Лицо его было суровым и мрачным, клинок в руке сиял.

– Гэл, сколько можно ждать?!

– Да тут… – Я оглянулся на белых призраков. Но коридор оказался пуст.

Вообще-то, оправдываться – не в моих правилах. Но сейчас, сам не знаю почему, я начал бормотать:

– Понимаешь, только что здесь была толпа теней. Они спустились со стен и…

Энджи с сомнением вздернул брови, поднял повыше светящийся меч, оглянулся по сторонам и, естественно, никого не увидел. Посмотрел на меня с легким сомнением в голубых глазах и велел:

– Шагай.

– Слушай, я действительно видел!

– Я не спорю. – Он крепко взял меня за плечо и потащил к арке. В последний миг перед переходом я, оглянувшись, увидел, как белоснежная фигура отделилась от стены и бросилась вперед, вытянув полупрозрачные руки…

Потом были несколько мгновений тишины. Уши аж заложило от нее, сердце замерло, остановилось дыхание… И сразу же в глаза мне брызнул яркий свет, лицо обдало холодным ветром. Послышался отдаленный ровный гул, и я понял, что стою посреди белой пустыни по колено в снегу.

Кое-где торчали ледяные глыбы, сверкающие на солнце. Я оглянулся, чтобы посмотреть, откуда мы вышли, и увидел высокую арку, сложенную из отполированного прозрачного льда. За ней тянулся тот же зимний пустынный пейзаж.

Энджи убрал меч в ножны и, пронаблюдав за его манипуляциями, я спросил сердито:

– Ты, вроде, не мог колдовать? А магическую поддержку, если я не ослышался, обещал полукровка. Где он, кстати?

Ангел лишь пожал плечом в ответ, указывая на широкую тройную полосу следов, уходящую вперед.

– Значит, решил не дожидаться. А я-то думал, ему позарез нужна наша помощь.

– Идем, Гэл. Здесь холодно.

– Это я тоже заметил.

Человек на моем месте уже давно замерз бы насмерть. Но у демонов, к счастью, достаточно толстая шкура и густая шерсть. Впрочем, Энджи тоже не выглядел умирающим – контур его тела светился едва заметным золотистым сиянием, значит, ангел чувствовал себя хорошо.

Спустя минут десять, мы догнали вукодлака. Его четвероногие носильщики, громко сопя, брели по снегу и послушно тащили господина, негромко бурчащего приказания или комментарии по поводу всего происходящего.

– Спасибо, что подождал, – сказал я, мило улыбаясь.

Он оглянулся со злобной гримасой и заворчал, как собака, у которой отняли кость.

– Я не намерен ждать, пока ты удовлетворишь свое пустое любопытство!

– Это не пустое любопытство! – огрызнулся я в ответ. – Я видел тени… призраки… они двигались. Искали выход.

– Выход? – переспросил Энджи заинтересованно.

– В каждом мире, – заговорил маг на удивление нормальным голосом без обычного высокомерного хеканья и хмыканья, – у существ есть свои представления о жизни после смерти. Наказывая себя за мнимые или подлинные грехи, они придумывают свой ад сами. Такова человеческая суть. Тени в коридоре попали в собственный маленький ад, где будут пребывать до тех пор, пока не найдут сил выбраться из него. Они хотят быть наказанными. Хотя у них есть шанс освободиться, они не пользуются им. Им нравится страдать. А ты не творец их мира, чтобы даровать освобождение, – закончил он неожиданно зло и отвернулся.

Я вопросительно посмотрел на Энджи, шагающего рядом. Тот лишь пожал плечами, никак не выказав сомнения в правдивости слов попутчика. Мне, впрочем, тоже безразлично, кто такие вмерзшие в стены бесконечного коридора. Хотя та женщина была очень красивой. Не знаю, как остальных, но ее я, пожалуй, освободил бы…

Калибаны внезапно остановились и одновременно зарычали, прижимая уши. Маг, отпустив шею одного, поднял руку, призывая к тишине. Зверь, неожиданно оказавшийся на свободе, стал пятиться и остановился лишь когда натолкнулся на ангела.

– Что там? – негромко спросил Энджи, пристально вглядываясь вперед.

– Там смерть! – неожиданно отозвался калибан, жмущийся к его ногам.

– Иди сюда! – Прикрикнул полукровка. – Хватит болтать!

– Я чую… она приближается, – в голосе зверя послышались испуганные визгливые интонации. – Очень быстро.

– Иди – сюда. – Медленно, раздельно повторил маг, и слуга покорно пополз к нему, прижимаясь брюхом к сугробам.

– А нельзя ли поподробнее, – попросил я, оглядываясь. – Кто приближается и откуда?

– Я вижу, – сказал Энджи, приставив ладонь козырьком ко лбу. – Вон там…

Теперь и я разглядел. С огромной скоростью к нам неслось снежное облако.

– Это что, буран?

– Нет. Колесница.

Звери дружно взвыли, но вукодлак грозно рыкнул, и они замолчали, вжавшись в снег. Маг с трудом выпрямился. В его руках, висящих вдоль тела, загорелся язык пламени. Я вытащил меч, ангел сделал то же самое.

К нам, действительно, мчалась колесница, похоже, целиком вырезанная из глыбы агата. Ее тянул такой же смолисто-черный ягуар. Зверь скалился и стремительными прыжками двигался вперед. В повозке стояла женщина в развевающихся черных одеждах, и скульптор явно был в ударе, создавая ее. Сильные порывы ветра почти обнажали идеальное тело. Равнодушное лицо с прозрачно-серыми глазами было неподвижно. Зато ярко-рыжие волосы летели за ее спиной, словно шлейф, и казались бесконечными, сливаясь с облаком метели, кружащей вокруг.

Подъехав, незнакомка натянула поводья. Волосы взметнулись в последний раз и тяжелым пламенем накрыли повозку с ягуаром, выдыхающим клубы пара. Женщина осталась стоять посреди неподвижной снежной равнины.

– Вы пришли из запретного места, – произнесла она. Может быть, кто-нибудь чересчур романтичный назвал бы ее голос звенящим как хрустальный колокольчик, мне же он показался пронзительным, режущим слух. – Оно закрыто и проклято.

– Кажется, мы нарушили какое-то местное табу, – шепнул я ангелу. Тот кивнул едва заметно, пристально глядя на ледяную красавицу, и возразил:

– Мы не задержимся здесь. Никого не побеспокоим.

Но она как будто не слышала.

– Уходите!

– Почему место, откуда мы пришли, проклято? Кто его проклял?

Женщина высвободила обнаженную руку из черных одежд, окутывающих ее тело, и указала на подозрительно молчаливого мага:

– Он!

Полукровка посмотрел на меня и нагло ухмыльнулся:

– Да, припоминаю. Действительно я. Надо было пополнять энергию. А, как ты знаешь, демоны и боги могут получать ее лишь через страдания и смерть.

До меня, наконец, дошло, кого мне напоминает эта огненноволосая богиня.

– Значит, призраки в том коридоре… ты сам запер их там?!

– Именно так. – Колдун поднял руку, в которой загорелось яркое пламя, и произнес грозно. – Если ты, Фелия, не хочешь присоединиться к сестре, уйди с дороги. Сейчас мне не нужна твоя смерть.

Женщина издала звук, напоминающий стон, и исчезла. Рассыпалась, разметалась снежным облаком.

– Идем! – Вукодлак стряхнул огонь с пальцев, и тот упал на лед, прожигая глубокую дыру. – Я не намерен торчать здесь вечно!

– Как ты заманил их в тот коридор? – спросил я тихо.

– Не помню. – Со злостью ответил он.

– Почему тогда говорил про ад? Что они сами его выдумали?

– Я оставил для них выход. Они не уходят. Значит, хотят продолжать страдать дальше.

Энджи ничего не сказал, но на его лице появилось выражение безграничного презрения и брезгливости. Обычно оно переводилось как: «Ну и мразь ты, приятель».

– Выговори вслух, что думаешь, – посоветовал я. – Станет легче.

– Бессмысленно, – произнес ангел и замолчал надолго.

Мы шли по ледяным мостам, перекинутым над застывшими реками. Пробирались через снежные наносы. Брели по замерзшим туннелям… Здесь было удивительно красиво. Все сверкало, искрилось, переливалось. Архитектурным конструкциям, созданным холодом из воды, мог бы позавидовать любой зодчий. Хрустальные дворцы и лабиринты, многоэтажные арки и лестницы, колонны, галереи… И никого живого вокруг. Прекрасная, мертвая земля. Лишь однажды вдалеке еще раз пронеслась колесница, запряженная черным зверем. Но к нам не приблизилась.

– Надо отдохнуть, – сказал колдун.

Ангел молча кивнул. Я тоже не возражал против небольшой передышки. Остановиться решили в пещере, в толще ледяной скалы.

Голубоватый свет струился сквозь прозрачный потолок, на полу лежал тонкий слой соломы.

– Похоже, здесь уже кто-то был до нас, – заметил я, рассматривая черный след от костра на полу.

– Да, – полудемон с помощью слуг уселся. – Был. Я.

Он помолчал немного и заявил неожиданно, глянув на ангела.

– Ты зря считаешь, что я излишне жесток. Когда прижмет по-настоящему, начнешь черпать магию из любых доступных мест. Не думая о разрушении. Тебе это знакомо.

– Я, в отличие от тебя, разрушаю себя, а не других, – ответил Энджи сквозь зубы.

– Это неразумно и…

– Неразумно оправдываться сейчас. – Резко, в несвойственной ему манере перебил ангел.

– Я не оправдываюсь перед тобой!

– Не лги. В тебе гораздо больше человеческого, чем ты хочешь признать. И ад ты себе придумал, как человек. Только он не после смерти. А сейчас. Здесь. Ты загнал себя туда, чтобы мучаться от чувства постоянной вины, и освободиться можешь только сам. Как ты правильно заметил, мы не творцы, чтобы освобождать тебя.

Глава 4

Секрет быть богом

Эмил видел – кер сидит на прежнем месте, за левым плечом, царапая когтями камень. Дремлет, по-птичьи засунув голову под крыло, и, как никогда, похож на мерзкого, дряхлого грифа.

Болто спал, свернувшись клубком, но уши его чутко подрагивали, ловя каждый звук. Мьют, громко сопя, вылизывал шерсть на боку. Очень следил за своей внешностью. Эти двое уже из шестого поколения. Самые первые были злобными, тупыми, трусливыми и в два раза мельче. Но материал оказался великолепным.

Свет погас, лишь тонкий бледный лучик просачивался сквозь лед и медленно полз по полу, подбираясь к ногам. Колдун сидел неподвижно, глядя в темноту. Удивительно, шрам почти не болел. Ныл тупо, но думать это не мешало. Видимо, сказывалось целительное присутствие ангела.

Бывали дни, когда боль доводила Эмила до бешенства, до безумия. Тогда он просто не сознавал, что делает. В памяти оставалась широкая черная полоса. И с каждым веком она становилась все шире.

Полудемон помнил очень мало из прошедших шести тысячелетий. Только основное. Он предал отца, который научил его всему, дал свободу и могущество. Теперь он должен все исправить. Остальные воспоминания были лишними, держать их в сердце и голове не было ни сил, ни желания.

Иногда, в периоды особенно яркого безумия, колдуну начинало казаться, что он, действительно, один их Древних. Бессмертное высшее существо, живущее на земле. Однажды, когда он в беспамятстве лежал на песке, стены пещеры приближались и отдалялись, а потолок почти падал на голову, в больном сознании вспыхнула интересная идея: «Мир – не сновидение неведомого божества, которое грезит и видит ангелов, демонов, людей… Мир – это постоянная боль, он возникает из страдания. Поэтому он так глупо жесток. Шесть тысяч лет я излучаю мощные волны страдания, которые искажают это пространство. Я сам создаю эту реальность. Я – древнее божество, вдохновленное собственной му кой на строительство нового света…»

Поврежденное воображение рисовало невероятные картины величия и мощи, а потом приполз Болто, держа в зубах чашку с водой. Казалось, жидкость испаряется еще до того, как касается языка, однако Эмил сумел сделать несколько глотков… Сумасшедшие фантазии погасли. Но основная мысль осталась. «Я никогда не умру». Это успокаивало, потому что однажды полудемон понял – он боится смерти. Опасается, что будет блуждать где-то в темноте и пустоте, вспоминая каждый прожитый день… Никогда не умрет и будет постоянно испытывать боль от раны, нанесенной Рубином. Пока не придет кто-нибудь и не уничтожит его, чтобы самому творить эту реальность. Может быть, менее жестокую…

Мьют опустил лапу, которую тщательно вылизывал, заглянул в лицо хозяина умными раскосыми очами. Сочувственно заскулил, ткнулся холодным носом в руку. Эмил машинально погладил его по голове.

Кер закопошился и едва не свалился на пол. Но удержался, заскрипев мощными когтями по камням. Вытянул шею, пробормотал расслабленным старческим голосом:

– Где я?

– Там же, где и я, – равнодушно отозвался колдун.

– А где эти двое? – Падальщик захлопал слепыми круглыми глазами, тревожно оглядываясь.

– Ушли. Еще вчера. Ты все проспал, Хорхеус. Как всегда.

Конечно, никуда оборотень с ангелом уйти не могли и сейчас спали неподалеку, но соврать слепому и глухому падальщику было приятно.

– Как же… как же, – закудахтал кер и стал похож на гигантскую, ощипанную курицу. – Я же хотел у них спросить…

– Спроси у меня, – предложил Эмил, удивляясь собственному великодушию.

– Ничего я у тебя не буду! – Хорхеус взмахнул крыльями, с трудом удерживая равновесие. – Ты сошел с ума. Считаешь себя Древним. Я-то знаю! Я слышу, о чем ты бормочешь все время. Не мог умереть нормально. Как все! Сколько мне еще ждать?!

Болто поднял голову и тихо зарычал. Он не видел кера, но ощущал что-то подозрительное. Послушал минуту, потом зевнул и положил морду на вытянутые лапы.

– Я не умру, придется тебе смириться с этим.

– Все умирают. – Кер успокоился, наконец, снова нахохлился. – Рано или поздно. Я подожду.

– Жди. Мне все равно.

Эмил улыбнулся, прислушиваясь к затихающему ворчанию старого стервятника. Глубоко вздохнул, не чувствуя боли. Какое же это наслаждение – не чувствовать. Когда-нибудь он придет – долгожданный покой. Не смерть, просто покой. Без воспоминаний. Без чувства вины. Без провалов в беспамятство…

Ангел, по-прежнему, крепко спал, а вот оборотень сидел, прислонившись спиной к скале.

– Долго нам еще идти? – спросил он негромко. – И куда?

– Узнай у своей подружки из Хаоса, которая сидит у тебя в спине. А? Что она говорит?

Гэл помолчал немного, прислушиваясь к себе.

– Молчит.

– Значит, будем идти до тех пор, пока она не почувствует приближение родного пространства. – Эмил потянулся. Ему было хорошо от того, что теперь есть с кем поговорить. Тысячелетние беседы с собственным кером давно начали раздражать. Оборотень прищурился:

– Все же скажи, как ты добился такого могущества?

– Убивал в себе человека. Так же, как ты убиваешь в себе демона, а Энджи – ангела. Я думал об этом каждый день, пока огонь Рубина жег меня. Знаешь, кто мы такие? Те самые древние боги, Хозяева этой земли. Мы стали выше нелепых предрассудков: ангелы – добро, демоны – зло. Ты узнал, что такое сострадание, привязанность, чувство долга, преданность и боль. Энджи узнал отчаяние, сожаление, предательство, ненависть, равнодушие. Разве ваши замкнутые мирки подарили бы вам эти знания? Разве ты не чувствуешь, что изменился?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6