Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Девушка для секс-экспорта

ModernLib.Net / Бетс Хейди / Девушка для секс-экспорта - Чтение (стр. 6)
Автор: Бетс Хейди
Жанр:

 

 


      В коридоре Елена остановилась, огляделась, но Чейза не увидела. Кинувшись к лифту, она жала и жала на кнопку, пока лифт не тронулся.
      – Давай же, давай, – бормотала она, уже жалея, что не побежала по лестнице. Ей казалось, что даже на каблуках она добралась бы быстрее лифта.
      Когда двери разъехались, Елена вырвалась наружу и, стуча каблуками по мраморному полу, вихрем пронеслась сквозь входную дверь. И успела лишь увидеть мелькнувшие задние фонари его машины.
      Бежать за ним, звать уже бессмысленно. Он уехал, и Елена не знала, вернется ли когда-нибудь к ней.

* * *

      С момента вечеринки прошло два дня. Два дня с тех пор, как Чейз ушел. Два дня, как он отказывается разговаривать с ней.
      Из гостиницы она взяла такси до его дома, но он либо не поехал домой, либо не отозвался на ее отчаянные звонки и стук.
      Приехав к себе, она немедленно попыталась ему дозвониться. Сначала домой, потом на сотовый, даже на работу. Никакого ответа. Он даже не потрудился ответить на ее звонки, хотя она звонила еще несколько раз, оставляя сообщения.
      Елена подозревала, что он на работе, но, когда бы она ни позвонила, в приемной спрашивали ее имя, а затем быстро отвечали, что в настоящее время он недоступен.
      Не недоступен. Он просто избегает ее, и она отлично это знает.
      Когда телефон на ее рабочем столе зазвонил, Елена замерла, сердце ушло в пятки. Все это время работа валилась у нее из рук, все силы уходили на бесконечные попытки дозвониться до него. Теперь она боялась отвечать, потому что это мог быть не он.
      После четырех звонков она глубоко вдохнула и сняла трубку.
      – Елена Санчез.
      – Мисс Санчез, это Нэнси, персональный секретарь мистера Рэмсея. Мистер Рэмсей хотел бы видеть вас в семь вечера в Чез-Пиерра. Вы будете сопровождать его на деловую встречу, поэтому оденьтесь соответственно.
      Первоначальное огорчение Елены сменилось удивлением.
      – У вас есть какие-то вопросы относительно полученных инструкций, мисс Санчез? – поторопила секретарь.
      – Нет. То есть да. Есть. – Наклонившись над столом, Елена крепко сжала телефонный шнур. – А Чейз там? Можно мне поговорить с ним?
      – Мне очень жаль, – извинилась собеседница совершенно бесстрастно, – в настоящий момент мистер Рэмсей недоступен, но он будет ждать вас сегодня в семь в Чез-Пиерра. Не опаздывайте.
      Линию разъединили, оставив Елену в недоумении.
      Чейз просит сопровождать его сегодня во время деловой встречи. Что это значит? Он оправился после грубого выпада Тиши? Если да, то почему не звонит сам? Почему звонит секретарь и разговаривает так холодно? Обычно она проявляла большее дружелюбие в отношении Елены.
      Ответов на вопросы не было, и вряд ли они появятся до встречи с ним. Еще пять часов, подумала Елена, посмотрев на часы.
      Пять часов до момента, когда она снова увидит Чейза и сумеет узнать, как он в действительности к ней относится.

* * *

      Оттуда, где он сидел, Чейз видел, как Елена вошла в ресторан. Как обычно, она выглядела роскошно.
      Но сегодня он не позволит ее телу или улыбке влиять на него. Пусть почувствует себя в его шкуре.
      Уговаривать ее разделить с ним постель и сопровождать его на деловые встречи изначально было глупой идеей. О чем он только думал?
      Ясно, конечно. Он думал, что сумеет отплатить ей за прошлое дурное обращение и получить удовлетворение от мести.
      Ага. Поглядите, куда это его завело.
      Он отпил еще вина из бокала, который вертел в руках уже полчаса, с самого своего тут появления, довольный, что Елена еще не заметила его и продолжает искать. Возможно, это и жестоко с его стороны, но он и пальцем не шевельнет, чтобы привлечь ее внимание. Ему требуется время, еще немного, чтобы набраться мужества и оказаться рядом с ней. Вдыхать ее запах, видеть ее нежную кожу и вспоминать, какова она на ощупь, на вкус.
      Вопреки его воле тело взволновалось, напряглось от желания.
      Будь она проклята. Будь проклят он сам за предательское вожделение к ней.
      Он не хочет хотеть ее. Он хочет ее наказать – за то, что случилось двадцать лет назад и позавчера.
      Ярость снова начала вскипать в нем. Ярость, приправленная хорошей дозой похоти.
      Она уже приближалась, на лице – нерешительная улыбка. Он почти видел, как мечутся в ее голове мысли, сомнения относительно приема, который ей окажут.
      Надо ли встать, взять ее за руку, поцеловать в щеку перед тем, как предложить сесть рядом? Или проявить твердость и предоставить ей возможность самой устраиваться, как хочет?
      С непонятно откуда взявшимся чувством вины он вспомнил о ночи, совсем недавно проведенной у него дома. С нею.
      Но этот поезд давно ушел. Он снова выпрямился на стуле.
      Елена останется его любовницей до тех пор, пока ее отец не сумеет вытащить из ямы компанию "Санчез" – если вообще сумеет – или пока она сама не решит покончить с их отношениями. В этом случае он, ни секунды не задумываясь, купит эту проклятую компанию, как решил с самого начала.
      Но до тех пор следует пользоваться ситуацией на все сто.
      Она, все еще улыбаясь, подошла к столу и села рядом с Чейзом, оставляя противоположную сторону свободной для двух других участников встречи. Отложив сумочку, подвинула стул чуть ближе и кивнула, когда подошедший официант предложил наполнить ее бокал тем же темным кларетом, что и у Чейза.
      Сердце ее стучало как сумасшедшее, а улыбалась она так широко, что боялась, как бы лицо не треснуло. Чейз все молчал, отчего ее желудок постепенно сжимался.
      – Привет, – сказала она жизнерадостно. Слишком жизнерадостно, на ее вкус. Должно быть, так говорят марионетки в утренних спектаклях для детей.
      Он кивнул, отпив немного вина.
      – Я так рада, что ты позвонил. То есть попросил Нэнси позвонить, – добавила она с усмешкой.
      Наклонившись вперед, она хотела дотронуться до его руки. Прежде чем их руки соприкоснулись, он снова поднял бокал к губам. Она сглотнула и отдернула руку.
      Это ничего не значит, сказала она себе. То, что он не торопится с ней разговаривать и не особо приветствует ее прикосновения, не означает, что он злится на нее или до сих пор переживает из-за недавнего вечера.
      Возможно, ему просто неприятна публичная демонстрация чувств, хоть и столь невинная. Или, может, он боится, что его партнеры появятся с минуты на минуту и получат о нем неверное представление.
      – Я пыталась дозвониться до тебя, – проговорила она, словно не замечая в его поведении ничего необычного. Сложив руки на коленях, она поймала его взгляд. – Чейз, я хочу поговорить с тобой о...
      – Вот они, – резко перебил он. – Это очень важная для меня встреча. Поэтому прошу тебя приложить все усилия, чтобы никак не повредить мне.
      Она широко раскрыла глаза, удивленная его резкостью. За все время, когда она сопровождала его на различных мероприятиях, ею не было сказано или сделано ничего такого, что могло бы ему повредить, и он никогда не видел раньше нужды заранее диктовать ей линию поведения.
      Елена находила ситуацию более чем странной. Но, возможно, он никак не отойдет после Тишиных замечаний. Не ей его винить, она сама ощущала себя в какой-то мере виновной, а потому решила спустить ему дурное настроение.
      Он представил ее другой паре, и Елена проявила максимум усилий, чтобы завязать дружескую, располагающую беседу, пока они изучали меню, делали заказ и пробовали вино. Чейз, вполне вежливый в отношении мистера и миссис Хазлбек, с ней держался холодно. Вот почему она едва не подпрыгнула, когда его рука легла на ее колено и поползла выше.
      Вино, которое она пила, плеснулось в бокале и пролилось ей на блузку. Все глаза за столом обратились на нее.
      Она нервно рассмеялась, расправила и без того ровно лежащую скатерть и дернула ногой, пытаясь стряхнуть пальцы Чейза. Они остались на месте.
      – Вот незадача, – смущенно проговорила она. – Надо же было пролить на себя вино. Знаете, пятна с шелка так трудно отстирываются.
      Другая женщина немедленно согласилась и разразилась речью, посвященной самым сложным пятнам, встречавшимся ей в жизни.
      Вместо того чтобы вернуть беседу к основной теме переговоров, Чейз, казалось, решил сосредоточиться на достижении других целей. Край ее юбки, уступая его напору, начал задираться.
      Пальцы Чейза оказались у нее между ног, и ей пришлось прикусить язык, чтобы не издать ни звука. Сжав ноги плотнее, она остановила дальнейшее его продвижение вперед.
      К счастью, тут принесли их заказ. Рука Чейза замерла, и она ослабила хватку, зная, что ему потребуются руки, чтобы есть.
      Хоть теперь, занятый обедом, он оставит ее в покое, подумала она с отвращением.
      Нельзя сказать, что она возражала против ласк Чейза – при соответствующих обстоятельствах. Но заниматься чем-то подобным под столом, во время ужина, предположительно устроенного для решения проблем бизнеса? Поучая ее, как вести себя во время этой встречи, разве не должен он и сам быть аккуратнее?
      К счастью, обед прошел без происшествий, Чейз и мистер Хазлбек большую часть времени толковали о делах. Елена позволила себе немного успокоиться, когда на столе появились кофе и десерт. И тут вновь почувствовала его прикосновение под столом.
      Чейз спокойно пил кофе, держа чашку левой рукой. А правая оказалась под столом... и упорно пробиралась вверх.
      – Прошу прощения, – сказала она, сняла с коленей салфетку и сложила ее рядом с десертной тарелкой. – Я на минутку отлучусь в комнату отдыха.
      Она взяла сумочку и направилась в глубь зала. Оказавшись в дамской комнате, Елена оперлась о край раковины и сделала несколько глубоких вдохов, уставившись на свое отражение в зеркале. Сзади открылась дверь кабинки, и единственная, кроме Елены, посетительница вышла, мимолетно улыбнулась ей, вымыла руки и удалилась.
      Как только дверь за женщиной закрылась, Елена оторвала кусок бумажного полотенца, намочила его холодной водой и похлопала себя по шее, по лбу.
      Сколько бы она ни возмущалась поведением Чейза, невозможно отрицать его воздействие на нее. Одно прикосновение – и она тает, как снег весной. Даже сейчас чувствуется слабость в коленях.
      Дверь дамской комнаты снова открылась. Елена быстро выпрямилась, притворяясь, что спокойно моет руки, а вовсе не прячется здесь... пусть даже так и есть.
      И оторопела – вместо очередной дамы в зеркале отразился Чейз, подпирающий дверь. Его губы сложились в довольную улыбку, глаза торжествующе блеснули.
      – Что ты тут делаешь? – спросила она хрипло, сжав в ладони обрывок полотенца.
      Нащупав за собой защелку, он задвинул ее и шагнул вперед.
      – А ты как думаешь?
      Отшатнувшись, она ушиблась о раковину.
      – Тебе нельзя тут находиться. – Хотелось надеяться, что голос ее достаточно суров. – Это женская комната.
      Чейз продолжал идти к ней, на ходу наклоняясь проверить, не видно ли под дверями кабинок чьих-нибудь ног. Убедившись, что все кабинки пусты, он обратил все свое внимание на нее.
      – Я знаю. И еще знаю, чего хочу.
      Таким она его еще не видела. Страстным – да. Охваченным нетерпеливым желанием – пожалуй. Но никогда он не утрачивал чувства меры, которое в нынешней ситуации, похоже, ему изменило. Как бы часто они ни занимались любовью, как бы ни горели желанием, он никогда не доходил до чего-то подобного тому, чтобы запереться в общественном туалете и овладеть ею, пока гости – его гости – ожидают их за столиком.
      – Чейз...
      Она вытянула руку вперед, бумажный комок упал ему на грудь. Он лишь хмыкнул и продолжал надвигаться на нее, уже ослабляя ремень брюк.
      Она дернулась, собираясь добраться до запертой двери, но он поймал ее, развернул к себе, прижал к ряду раковин.
      – Чейз, нет. Мы не можем.
      – Конечно, можем. – Его рот накрыл ее губы, а пальцы, уже разделавшись с брюками, переходили к ее юбке. – Просто сделаем все быстро и тихо.
      Приподняв, он усадил ее на стойку, проворно задрав юбку до талии. Его пальцы одним махом стянули пояс и трусики, оставив изящное белье болтаться где-то в районе лодыжек. Ей послышалось, будто что-то затрещало, но он не выказал никакого беспокойства по этому поводу.
      Она едва успевала дышать, тем более думать, а он уже раздвинул ей ноги и вошел в нее до упора.
      Она задохнулась, вцепилась в его плечи, обхватила его ногами. Он двигался жестко и быстро, его губы искали ее лицо и шею, руки метались по груди, спине и ягодицам – везде, куда только можно было добраться.
      Ее бедра сжимали его, желание сравнялось по силе с его желанием, оба неистово приближали разрядку. Никогда раньше ее не брали так грубо, неожиданно. Ей и не хотелось ничего такого. Но сейчас... ах, сейчас она узнала, как много прежде теряла.
      Все в мире померкло перед тем, что он с ней делал. Его руки, его губы, его тело... все уверенно толкало ее к краю пропасти.
      Содрогнувшись, царапая ногтями отвороты его пиджака, она прикусила его дорогую итальянскую сорочку, заглушая рвущийся из груди крик. Секундой позже Чейз напрягся, следуя за ней.
      Несколько долгих минут его грудь вздымалась и опадала у ее груди, потом он выпрямился, сделал шаг назад и начал приводить себя в порядок.
      Смущенная своей нескромной позой, она спрыгнула со стойки и тоже занялась одеждой.
      – Нам не следовало этого делать, – сказала она, пытаясь вернуть пояс и чулки на место, не раздеваясь полностью. – Что подумают твои друзья?
      – Подумают, что мы задержались в туалете чуть дольше обычного, – ответил он. – Или что мы улизнули, чтобы наскоро пообжиматься. Что недалеко от истины.
      Он усмехнулся, но глаза оставались недобрыми. Внезапно ей стало холодно.
      – Чейз, – робко сказала она, приглаживая блузку и юбку и проверяя, все ли пуговицы на месте. – Зачем ты это сделал?
      – Что? – спросил он с подчеркнутым недоумением, глядя мимо нее в зеркало и проводя пальцами по взъерошенным волосам.
      – Это. – Ее голос окреп от растущего подозрения. – Ворвался за мной в дамскую комнату, закрыл дверь. Взял меня на стойке, пока приглашенные гости гадали, куда ты делся.
      – А что? – Закончив с волосами, он встретил ее взгляд. – Я захотел тебя и, раз ты согласилась в обозримом будущем быть моей любовницей, имею право заниматься этим когда и где хочу.
      Не ожидая ответа, он развернулся и прошел к двери, бросив через плечо:
      – Встретимся за столом.
      Дверь за ним закрылась, а Елена, застыв, глядела ему вслед, недоумевая, в какой момент потеряла контроль над ситуацией.
      Да, она согласилась быть его любовницей. И даже получала удовольствие после того, как ушла первоначальная неловкость. После того как поняла, что за человек Чейз Рэмсей.
      Но тот, кого она увидела сейчас, – совсем другой. Нечто подобное она уловила в первую свою с ним встречу, но впоследствии ничего такого не замечала. Ей казалось, что под влиянием растущей привязанности к ней он изменился.
      Видимо, она ошиблась. Ужасно, ужасно ошиблась. И не сможет больше себя обманывать.
      Ломая пальцы, она обратила внимание, что они холодные как лед. Будто ей пришлось посидеть в холодильнике.
      Нет, она не сможет больше изображать его любовницу, когда ее чувства так серьезно задеты. И не позволит обращаться с собой, как с обычной шлюхой, человеку, в которого влюблена.

Глава 12

      Краем глаза Чейз заметил, что Елена появилась из глубины ресторана и прошла прямо к входной двери. Она даже не взглянула в его сторону и не задержалась, чтобы передать через официанта извинения за преждевременный уход.
      Минуту он раздумывал, не пойти ли следом. Притащить обратно за стол, требуя выполнения условий соглашения.
      Но с другой стороны, не ему ее винить. В дамской комнате он вел себя с ней не как джентльмен.
      Ну и отлично. Он отказывается признавать за собой вину. Им обоим хотелось одного и того же с самого начала. Воспоминание об их неистовом соединении до сих пор его обжигало, подстегивая преследовать ее, добиваясь повторения.
      Что не очень хорошо укладывается в его намерение расставить все по местам. Им больше не будут манипулировать с помощью распахнутых глаз и надутых губок.
      Елена может быть сколь угодно прекрасной, но она не стоит потерянной из-за нее души.
      Верно ведь?
      Он следил за ней, пока она не скрылась из глаз, а потом извинился перед Хазлбеками за нее, пояснив, что она еще до обеда неважно себя чувствовала. Неизвестно, поверили ли они, но ему все равно.
      Потом, демонстрируя интерес, которого в действительности не ощущал, он вернулся к прерванному разговору, стараясь побыстрее закруглиться. Разделавшись наконец с мистером и миссис Хазлбек, Чейз сел в машину и поехал домой.
      Он ничуть не раскаивается в том, как обошелся с Еленой. Не страдает от ее отсутствия рядом и не хочет хотя бы услышать ее голос.
      Его пальцы так сжали рулевое колесо, что побелели костяшки.
      Не хочет. И чертовски устал от мыслей о ней, преследующих его двадцать четыре часа в сутки. Свернув на подъездную дорожку, он выключил мотор, хлопнул дверцей машины и вошел в дом.
      Без нее куда лучше.
      С утра первым делом надо велеть Нэнси позвонить Елене и узнать, желает ли она дальше выполнять условия их соглашения. Если да, он намерен дать ей понять, что ожидает, чтобы она была там, где он хочет, когда он хочет. Никаких изменений лишь потому, что она, видите ли, не согласна. В качестве любовницы она не имеет права голоса.
      А если она откажется, то тоже отлично. Так даже лучше для них обоих.
      Естественно, в таком случае он немедленно покупает компанию "Санчез".
      При любом раскладе он в выигрыше.
      Жаль только, что не чувствует себя победителем.
      Волоча ноги, он поднялся по лестнице. Ботинки внезапно отяжелели как гири. Развязал галстук, стянул пиджак, бросил их на спинку стула в хозяйской спальне.
      В его личной спальне, пусть сейчас она не кажется надежной и удобной, как когда-то. До того, как Елена провела ночь тут... в его доме, в его постели.
      Даже без нее присутствие Елены еще чувствовалось. Ее запах, звук голоса... Они задержались в воздухе, на полотенцах в ванной, на простынях и подушках под тяжелым покрывалом. Везде ему слышался ее смех, внутри дома и снаружи.
      Со злобным рыком он закончил раздеваться и вошел в душ. Но горячая вода не смягчила дурного настроения, холодная не смогла остудить жар, не дающий обрести спокойствие.
      Что следует сделать, чтобы изгнать ее из своих мыслей, из своей жизни?
      Он треснул рукой по мокрому кафелю, фонтан брызг ударил ему прямо в лицо. Если б можно было смыть тупую, гложущую боль, разрывающую его внутренности, так же легко, как смываются грязь и пот...
      Он вышел из душа и взялся за полотенце, когда зазвонил телефон. Вначале он решил не отвечать, записав вызов на автоответчик, но в последнюю минуту обернул полотенце вокруг бедер и потянулся за трубкой.
      – Да.
      – Чейз.
      Звонившей не требовалось представляться. Его мускулы мгновенно напряглись, каждая клеточка исполнилась желания.
      – Это Елена, – продолжила она без выражения. – Очень сожалею, но я не смогу больше выполнять условия нашей договоренности. Я...
      Ее голос прервался, у него в груди тоже что-то оборвалось.
      – Я просто не могу. Я прошу тебя пересмотреть твои планы относительно бизнеса моего отца, но понимаю, что моя просьба не много значит, следовательно, мне придется смириться с тем, что есть. Прощай.
      Чейз присел на край постели, прижимая трубку к уху и слушая короткие гудки.
      Ну вот, ответ есть. Все кончено. Она теперь окончательно ушла из его жизни... из его постели, из его мыслей.
      Чего он и добивался. Секс, несомненно, был замечательный, но замечательный секс можно получить и из другого источника, не связываясь с Еленой Санчез.
      Положив трубку на место, он поплелся в ванную. Закончил вытираться, вернулся в спальню и лег в постель.
      Избавившись от нее, он избавится и от неприятных воспоминаний. Все придет в норму.
      Глубоко вздохнув, он закрыл глаза, собираясь насладиться желанным умиротворением. Вместо этого ноздри вновь втянули запах Елены. Можно снять постельное белье, уйти из комнаты, но инстинкт подсказывал ему, что это не поможет. Не поможет, потому что запах остался не на простынях – их уже стирали с тех пор. Нет, запах... Елена... была в его крови, в голове. И, возможно, в сердце.

* * *

      Елена плакала не переставая. Не из-за грубости, проявленной Чейзом прошлым вечером, а потому, что поняла: ничего не получится. Ей хватило смелости позвонить ему и сказать, что все кончено.
      Возможно, не попадись им Тиша, все могло сложиться иначе. У них было бы хоть немного побольше времени разобраться в себе.
      Пусть их отношения длились бы не вечно, но... хотя бы еще чуть-чуть.
      Хорошо еще, что сестры нет дома. Никто не будет ее критиковать за то, что она оплакивает ничтожнейшего, по мнению Аландры, человека в мире.
      Теперь надо ехать к отцу объяснять, что полученная отсрочка закончилась.

* * *

      Дверь отцовского кабинета, как обычно, оказалась нараспашку открытой. Елена легко постучала, и при виде его широкой улыбки настроение у нее тоже слегка поднялось.
      – Елена, дорогая. Ты прекрасно выглядишь сегодня. Я так рад, что ты заскочила.
      Только отец мог увидеть нечто положительное в ее внешности в такой день, как сегодня, когда у нее и нос, и глаза опухли и покраснели от многих часов непрерывного плача.
      – Папа, мне надо поговорить с тобой.
      – Конечно, конечно.
      – У меня плохие новости, папа.
      – Что такое, дорогая? Ты знаешь, что можешь мне все рассказать.
      Она кивнула.
      – Я говорила тебе, что условилась с Чейзом Рэмсеем об отсрочке, которая даст тебе некоторое время, чтобы собрать деньги и получить кредиты, необходимые для спасения нашей фирмы, но... договор... утратил силу. Мне так жаль, папа. Очень, очень жаль.
      Минуту отец ошеломленно молчал. Потом открыл рот, но прежде, чем успел хоть что-то сказать, его перебил другой голос:
      – Виктор, вот вы где.
      Елена и Виктор Санчез одновременно обернулись к двери, в проеме которой стоял Чейз.
      Ее сердце готово было выскочить из груди. Что он тут делает? Тем более в таком виде. Никогда ей не приходилось видеть его таким растерзанным. Дорогой, сшитый на заказ костюм помят, галстук повязан наспех. Щеки заросли щетиной, а волосы едва ли приглаживались чем-нибудь, кроме пальцев.
      – Чейз Рэмсей, – представился он. – Я намеревался обсудить с вами проблемы, касающиеся компании "Санчез". – Обращался он к Виктору, но постоянно поглядывал в сторону Елены. – Меня больше не интересует покупка вашей компании для корпорации "Рэмсей". Мне известно, что вы до сих пор испытываете затруднения в части получения капитала, и, если вы согласитесь принять помощь, я буду счастлив предложить вам свой опыт, а возможно, и финансовую поддержку.
      И Елена, и Виктор потеряли дар речи. Елена смотрела на Чейза, гадая, что заставило его так стремительно переменить решение.
      – Я... благодарю, – пробормотал наконец Виктор. – Я высоко ценю ваше предложение, мистер Рэмсей.
      Чейз отрывисто кивнул, словно его слова относительно предприятия Виктора были лишь вступлением, и вперил пронзительный взгляд в Елену.
      – Елена, можно тебя на минутку?
      Смущенная и взбудораженная, она встала, бросив быстрый взгляд на отца, который, казалось, готов был лопнуть от радости, что угроза семейному бизнесу миновала.
      – Я скоро.
      В коридоре Чейз взял ее под руку, отчего по телу поползли знакомые теплые волны. Печально, что он способен так влиять на нее, когда она решительно настроена с ним расстаться. Подняв голову, она поглядела ему в лицо.
      – Очень великодушно с твоей стороны. Что заставило тебя изменить мнение?
      – Ты. – Пальцы, крепко сжимающие ее локоть, разжались, и его рука упала вниз. – После того как ты вчера ушла из ресторана, я поехал домой, думая, что все отлично. Знал, что ты покончишь с договором, с нашими отношениями, и чувствовал облегчение, потому что с того момента, как мы начали проводить время вместе, я сам не свой.
      Пригладив руками волосы, он хрипло продолжал:
      – Когда ты впервые вошла в мой кабинет, я готов был ненавидеть тебя, Елена. Наслаждался возможностью расквитаться с тобой за переживания двадцатилетней давности.
      – Мне очень жаль. Я уже пыталась извиниться...
      – Да, знаю. Все равно. Целых двадцать лет я не мог выбить из головы события той рождественской вечеринки. А прошлым вечером... Я обращался с тобой хуже некуда, пытаясь поставить в такое же положение, в каком оказался сам двадцать лет назад. Ты ушла – сделала то, что должна была сделать, то, что я и заслужил. И после твоего звонка, когда ты сказала, что сделка расторгнута, я ожидал, что тяжесть с моей груди упадет и мир вновь станет для меня прежним. А вместо этого я не могу спать. Я дышать могу с трудом.
      Поймав ее ладони, он переплел ее пальцы со своими, слегка сжал.
      – Я чувствую твой запах в комнате, слышу твой смех. И внезапно я понял, каким был дураком. Потому что на самом деле мне хочется, чтобы ты была рядом со мной, в моих объятиях. Вот чего мне хочется. Теперь и навсегда.
      Елена моргнула, готовая попросить его повторить сказанное. Ее трясло изнутри. Прошлой ночью он обращался с ней, словно она не более чем оплачиваемая компаньонка. А теперь признается, что неравнодушен к ней.
      Как можно быть уверенной? Откуда она может знать, что он не переменит мнение, опять столкнувшись с Тишей Фергусон-Макдоналд или с кем-нибудь подобным?
      Ее сердце подсказывало обвить его шею руками, прижать и не выпускать. Она решила выбрать промежуточный вариант:
      – О чем ты говоришь, Чейз?
      Его руки сильнее сжали ее пальцы. Он придвинулся ближе.
      – Я говорю, что люблю тебя. Думаю, с самой школы. Думаю, я не мог бы так злиться и переживать из-за тебя, если бы уже тогда ты не была для меня дороже, чем мне хотелось признаться.
      – Но что случилось той ночью при встрече с Тишей? Я никакого отношения не имею к ее словам, клянусь тебе, Чейз. Совершенно не разделяю ее мнений и взглядов...
      Подняв руку, он прижал палец к ее губам, прервав поток фраз.
      – Я понял. Знаю – поздновато, но понял. Я готов простить тебя за то, что ты сделала в четырнадцать лет, если ты простишь меня за прошлый вечер. Я думал, оттолкнув тебя, я обрету власть над своими эмоциями. И не понимал, что наши отношения давно перестали быть только деловым соглашением. Мне надо было почти потерять тебя, чтобы в голове у меня прояснилось и я понял себя самого.
      Чейз слегка приподнял ей подбородок, заглянул в глаза. Елена надеялась, что он не заметит блестящих там слез, губ, дрожащих от переполняющего ее восторга.
      – Скажи мне, что еще не слишком поздно, Елена, – прошептал он. – Скажи, что чувствуешь то же самое и что мне не удалось окончательно все испортить своим упрямством.
      Минуту ей казалось, что она сейчас взлетит от наполнившей ее радости.
      – А что с Тишей? Что, если мы столкнемся с ней и она снова повторит то же, что и тогда? Ты вновь собираешься ополчиться на меня? Неужели придется проходить через это всякий раз, когда нам попадется кто-нибудь вроде нее?
      Его губы сжались, но он немедленно ответил достаточно спокойно:
      – Не стану обещать, что приму это с восторгом или что не впаду на пару дней в плохое настроение. Но и не стану обращать это против тебя, разве что тебе придется выслушивать мои ворчания до тех пор, пока я не справлюсь с собой. И потом, теперь я знаю себе цену и мне больше не требуются чье-либо одобрение или признание.
      Он провел пальцами по ее волосам, убрал с лица выбившуюся прядь.
      – Мне потребовалось двадцать лет, чтобы понять это, но теперь я знаю и не собираюсь забывать. Все, чего я прошу, – дай мне шанс доказать это. Я люблю тебя, Елена. И хочу, чтобы ты оставалась со мной. Не как любовница, а как жена.
      Чейз не отрывал взгляда от ее лица, его глаза сверкали, как синие льдинки.
      – Что скажешь, милая? Стою я риска?
      Да, стоит. Их отношения могут быть непростыми, но, пока они любят друг друга и готовы друг друга выслушивать, ей верилось, что все сложится хорошо.
      – Тебе трудно отказать, – сказала она мягко, смаргивая слезы. – Я тоже люблю тебя, поэтому мой ответ – да.
      Улыбка, сверкающая как солнце, расплылась по его лицу. Его радость передалась и ей, и вот уже оба улыбалась.
      Он поцеловал ее так нежно, как только мог.
      – Так значит – да? Ты выйдешь за меня замуж?
      – Значит, да. Но обещаю щелкать тебя по носу всякий раз, когда ты начнешь дуться и грубить.
      – Согласен. А я обещаю никогда не вести себя так, как тогда в ресторане.
      Она вскинула голову и изогнула бровь.
      – Ну, не знаю. Это было не так плохо. Я, должно быть, никогда уже не смогу вымыть руки в общественном туалете без задней мысли.
      – Ага, будущая миссис Рэмсей, я всегда подозревал в вас скрытые порочные наклонности!
      Перебросив волосы через плечо, она улыбнулась ему и прижалась всем телом к его мускулистому телу.
      – Что я могу сказать? Последнее время мне было с кого брать пример.

Эпилог

      Рождественская музыка мягко играла, пока человек пятьдесят гостей, члены семьи и друзья, собравшиеся в зале, пили, шумели, веселились. Куда ни посмотри – золоченые гирлянды, снежинки, венки из падуба. С одной стороны длинного стола стояли плечом к плечу Елена и Чейз. На ней было простое белое платье, в руках – букет из белоснежных роз. На левой руке переливалось бриллиантовое обручальное кольцо.
      День свадьбы стал счастливейшим днем в ее жизни. Никогда Чейз не казался ей таким красивым и довольным.
      Это он предложил, чтобы они поженились на Рождество и чтобы церемония происходила в доме ее отца – в той же зале, что и памятная обоим рождественская вечеринка.
      Она активно возражала, опасаясь, как бы не вскрылись старые раны. Но он оставался непреклонным и вынудил ее сдаться.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7