Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Навстречу бездне

ModernLib.Net / Отечественная проза / Бенюх Олесь / Навстречу бездне - Чтение (стр. 13)
Автор: Бенюх Олесь
Жанр: Отечественная проза

 

 


      Концерт шел в открытом театре. И хотя февральские вечера в Дели довольно прохладны, Хрущев расстегнул ворот рубашки, ослабил галстук. захваченный танцем, который разбудил, всколыхнул дремавшие уже много лет, почти забытые эмоции, он не знал,. что по щекам его медленно сползали две непрошенные слезы. их не будет даже тогда, когда друзья-соратники дружно отрешат его от власти, лишат всего, чего он добился в жизни, пройдя через великие страхи, испытания, мытарства и предательства, выкинут с высокого царского трона в зябкую тишь пенсионного небытия. даже тогда.
      Сидевший рядом со всемогущим советским Первым секретарем Джавахарлал Неру был единственным, кто увидел эти слезы. "Благословенна сила искусства, - подумал вершитель полумиллиарда человеческих судеб, - если она и из прожженных политиков, закаленных всеми жизненными передрягами циников высекает искры сопричастия. Божественные искры!"
      На сцене продолжала гениальное безумство танца бесподобная Индрани Рехман.
      Глава тридцать восьмая ПРОЩАЛЬНЫЙ ОБЕД
      Предположения Джерри подтвердились: в связи с убийством Кеннеди нью-йоркская биржа несколько дней была охвачена паникой. Упали в цене акции строительных, железнодорожных и текстильных компаний; поползли вверх показатели концернов, работающих на войну. На заседании правления компаний Парсела первый вице-президент сообщил о том, что игра на бирже в течение трех дней принесла четырнадцать с половиной миллионов долларов. "Самодовольный боров, - желчно улыбаясь, подумал Джерри, молча рассматривая грузную фигуру докладчика. - нашел чем похваляться. При той благоприятной ситуации,которая сложилась на бирже и царила там семьдесят два часа, можно было сделать в пять, в десять раз больше". Ларри Салливан, по-своему истолковав улыбку Парсела, с гордостью заметил, что "во всем городе никто так славно не потрудился, как мы". Джерри пригласил Салливана на ленч в свой клуб.
      - Я предлагаю, - возвышенно произнес Ларри, - бокалом этого старого французского вина отметить наш очередной биржевой успех. Я всегда с симпатией относился к Джону Кеннеди, но если его смерть способствовала хоть в какой-то мере процветанию нашего общего дела, я не вижу особых причин для глубокого траура. Король умер. Да здравствует король!
      - Иисус Христос свидетель, Кеннеди был моим другом, сухо обрезал Салливана Джерри. - Над будущим королем, которому ты так преждевременно и легкомысленно кричишь здравицу, еще придется поломать и голову и копья. Теперь о главном. Мне не нравится, что ты сравниваешь нас с кем бы то ни было в этом городе. Я считаю, что четырнадцать с половиной миллионов долларов, о которых ты говорил на заседании правления - это не победа, а поражение.
      - Почему? - простодушно удивился Салливан. - Пока тебя не было, я лично руководил всеми операциями.
      - Я наблюдал за ними, когда летел в Нью-Йорк, - засмеялся Джерри. Смех его был похож на удары молотка по листу жести. Салливан слишком хорошо знал этот смех Парсела. Появилось противное, холуйское ощущение страха. По груди и по спине поползли мурашки. - И не вмешивался, не так ли? Хотя вмешаться следовало бы. В одном случае промедлили с операцией на двенадцать минут и потеряли девятьсот тысяч. В другом случае вообще проморгали сделку. В третьем... Э, да что говорить стареем, Ларри, стареем.
      Ларри Саливан сгорбился, обмяк. Он отпил глоток бургундского из своего бокала. Вино показалось ему прогорклым.
      - Я еще не чувствую себя стариком, Джерри, - уныло пробормотал он и попытался улыбнуться.
      - Человеку не столько лет, на сколько он себя чувствует, а на сколько он работает, - Парсел похлопал Салливана по плечу в знак примирения. Забудем этот разговор. Надеюсь, у нас с тобой в будущем будут лишь приятные поводы для того, чтобы вспоминать о нашем возрасте.
      - Как, например, трехмесячный юбилей Джерри Парсела-младшего! Салливан поднял свой бокал, поймал на себе благодарный взгляд Парсела. "На сей раз,кажется, пронесло, подумал Ларри. - Ненасытен наш Джерри. И чуть что не так - в любой миг готов вступить на военную тропу. И стирать все препятствующее и всех препятствующих в порошок. В пыль!"
      Вернувшись после ленча в офис, Джерри вызвал Дика Маркетти. Тот появился, как всегда бесшумно и как всегда ослепительно улыбаясь. Какое-то время Джерри пристально разглядывал стоявшего перед ним итальянца. Потом сказал:
      - Вы не забыли, дик, что вы брали неделю отпуска, чтобы съездить к больной тетке в Калифорнию?
      - Разумеется, сэр. Не забыл и благодарен.
      - Но, насколько мне помнится, вы не рассказали, что же все-таки было с теткой? Она выздоровела?
      - Нет, сэр. Она умерла.
      Парсел внимательно посмотрел на своего секретаря, вздохнул негромко:
      - Мои соболезнования, Маркетти.
      - Благодарю, сэр.
      - Кстати, если мне не изменяет память, ваша поездка туда совпала по времени с убийством Джона Кеннеди.
      - Да, сэр. Эта кровавая трагедия разыгралась именно тогда.
      - И как на нее реагировала Калифорния?
      - Это было искреннее горе миллионов, сэр.
      "Пока еще, слава Богу, этот любитель чужих жен не навлек на себя особых подозрений, - думал Джерри. - Ближе всех к нему подошла моя любимая дочь. В чем в чем, а в настойчивости и даже определенном умении Беатрисе не откажешь. Она почти вышла на след Маркетти. за мои же деньги подкупила парня из "Коза ностра". По предположению Ларссона, встреча, во время которой ей будут переданы данные на Маркетти и даже фотографии, сделанные в тот момент, когда он стреляет в Джона, произойдет послезавтра. Итак, угрожающе опасны эти двое: Маркетти и парень из "Коза ностры". Жаль, такие молодые, такие сильные, такие красивые".
      Отпустив Маркетти, Джерри вызвал Ларссона.
      - Я думаю, - сказал Парсел, просматривая какие-то бумаги, лежавшие перед ним на столе, - что встреча этого парня из "Коза ностра" с моей дочерью не должна состояться. И без того я уже потерял сто тысяч долларов, которые она вручила ему как задаток. Впрочем, это потеря материальная, с ней можно как-то примириться. Моральные издержки могут быть гораздо хуже.
      - Она не встретится с ним больше, - спокойно заметил Ларссон. Сегодня же руководители "Коза ностра" узнают о предательстве этого парня.
      Джерри поморщился, словно ему причинили физическую боль:
      - Мне жаль этого парня. Я знаю, какие страшные, какие немыслимо страшные вещи происходят вдруг с нелояльными членами "Коза ностра". Или сварят живьем в кипящем масле, или бросят в клетку с голодным тигром... Ужасно!
      - А вы не думаете, сэр, - осторожно сказал Ларссон, что Ричард Маркетти может невзначай проболтаться или... что-нибудь в этом роде?
      - Вы же сами говорили, что он имеет отношение не только к "Коза ностра", но и к ЦРУ?
      - так оно и есть на самом деле, сэр.
      - Любитель чужих жен вдвойне опасен, - в раздумьи произнес Джерри. И, обращаясь к Ларссону: - Маркетти - моя головная боль. И заниматься им буду я лично.
      Вопреки своим опасениям, Маркетти спал хорошо. Его не мучили кошмарные сновидения, не донимала пытка бессонницы. Но спустя две недели после его поездки в Даллас, Дика стали преследовать странные галлюцинации. Если он долго смотрел в одну точку, или на один предмет, или на одного человека, ему являлось видение: мужской череп, разваливающийся пополам, отскакивающие от него осколки розовых костей и кровь. Все это в его сознании не ассоциировалось с Джоном Кеннеди. Это была абстрактная голова, абстрактные осколки, абстрактная кровь. Лишь сегодня, выйдя от мистера Парсела после их разговора о поездке Дика в Калифорнию, он впервые явственно вспомнил предсмертный взгляд Кеннеди. "Черт возьми, неужели он узнал меня тогда? - думал Маркетти, стремясь унять внезапную дрожь. Конечно, он видел меня много раз, но узнать на таком расстоянии человека... Какой ужасный был у него взгляд: молящий о пощаде, ненавидящий, проклинающий. Я молодец, что не смалодушничал в последний момент. В конце концов, я выполнял свой долг перед организацией, перед государством, в котором развелось опасно много всяких левых, перед Америкой. Об одном прошу тебя, великий Боже - не дай мне более испытания этим взглядом, когда я встречусь с Джоном Кеннеди на том свете. Уж лучше попасть в Девятый Круг Ада, чем это".
      В первые дни после возвращения в Нью-Йорк Маркетти с замиранием сердца слушал радио и смотрел телевизионные новости: "Вдруг напали на след?". Однако долго ли может находиться в состоянии сверхнапряжения в этом сумасшедшем мире обычный человек (пусть даже с хорошо тренированной психикой и готовый к любым стрессам)? И вот уже Маркетти слушал лишь первый утренний и последний вечерний выпуски, да и свежую газету брал в руки все спокойнее и ленивее. "Как хорошо, что у меня два хозяина. И деньги двойные, и безопасность обеспечена вдвойне. Как умело, как ловко и как четко следствие было пущено по ложному следу", - думал Дик, направляясь вечером в свой гостиничный номер. Шел тот непоздний предвечерний час, когда Восьмая авеню была заполнена людьми и машинами. Прошла группа оживленно беседовавших о чем-то мужчин. Шутки, смех. Натолкнулась на Маркетти бедром молодая, приятная мулатка. "Сэр! Не желаете ли выплатить компенсацию за нанесенное телесное повреждение? Тариф весьма умеренный. И гнездышко имеется". "Ты очень мила, крошка, да времени нет", - меланхолично заметил Маркетти, легонько ущипнув мулатку за зад.
      "Там же на месте схватили наркомана, этого бедолагу Освальда, у которого случайно оказалась в руках винтовка, удовлетворенно вспоминал Дик. - Скорее всего, подсунули, воспользовавшись состоянием почти полной невменяемости. И вот он уже объявлен убийцей Джона Кеннеди, врагом нации, великим извергом. Его бросают в тюрьму, где через неделю его приканчивает его бывший приятель. А этого, в свою очередь, отправляет на тот свет полицейский, якобы обороняясь от нападения преступника. ловко сработано! Наверняка, целый синклит занимался разработкой многочисленных возможных вариантов".
      Маркетти вспомнил, как он был приятно поражен, обнаружив среди утренней почты пакет на свое имя. В нем лежал чек на довольно приличную сумму - сто пятьдесят тысяч долларов. В сопроводительном письме, напечатанном на бланке известной адвокатской калифорнийской конторы, говорилось, что "эта сумма причитается мистеру Ричарду Маркетти за реализацию наследства его родной тетки, урожденной синьорины Катарины Маркетти, осуществленную по его личному указанию". Дик даже прихлопнул в ладоши: "До чего же все ловко сработано!". Его родная тетка, урожденная синьорина Катарина Маркетти, умерла пять лет назад в богадельне под Турином.
      Через день, при встрече со связным "Коза ностра" Дик получил аккуратный маленький сверток. Раскрыв его у себя в номере, он замер, безмерно восхищенный - его взору предстала миниатюрная "Золотая Шпага", один из почетных знаков отличия организации. Он хорошо знал, как распорядиться деньгами - в тот же день он приобрел на все сто пятьдесят тысяч акций одной из компаний Джерри. "Джерри Парсел - это надежно, посмеиваясь, поглаживал бумаги Маркетти, - Джерри Парсел - это вечно". А вот "Золотая Шпага", вместе с ценными бумагами, была отправлена в личный сейф Маркетти в Первом Национальном Городском Банке. Увы, по уставу организации "Шпагу" можно было носить только на тайных собраниях "Коза ностра".
      Дик поднялся на лифте на свой семьдесят пятый этаж. номер был довольно большой и светлый. В нем царил "порядок" холостяка: повсюду было разбросано белье, в пепельнице полно окурков,на подоконнике, маленьких журнальных столиках, просто на полу стояли и валялись бутылки из-под виски, пивные банки,черствые сэндвичи. По договоренности с администрацией, уборку в номере Маркетти могли производить лишь в его присутствии. Он пригласил горничную по телефону и теперь следил за ее движениями, сидя за столиком и время от времени отхлебывая виски из высокого коктейльного стакана. Он ждал прихода певички из "Барселоны" и любовался фигуркой горничной. "Как грациозны негритянки! - Дик едва удержался от того, чтобы прикоснуться к девушке. - А ведь она, стерва, чувствует, что я смотрю на нее с вожделением. И крутит грудью и бедрами вовсю. Хотя моя Кларетта ничуть не хуже, я бы с удовольствием отменил свидание и занялся этой коричневой штучкой. Жажда перемены - в крови человеческой. Иногда ее не объяснишь ни логикой, ни здравым смыслом, ни внезапным позывом похоти". Он включил телевизор. Начинался очередной выпуск последних известий.
      - По мере того, как продолжается следствие об убийстве Джона Кеннеди, - говорил один из популярнейших обозревателей Эн-Би-Си, стройный седеющий красавец, - растет число жертв. Сегодня к трем предыдущим присоединилась четвертая. Ею оказался полицейский сержант Дуглас Мирчакофф, отец четырех детей. Он был найден мертвым у себя дома. Миссис Мирчакофф, которая в настоящий момент находится с детьми у своих родителей, узнав о смерти мужа, воскликнула: "Эти мафиози его доконали!". В интервью с нашим корреспондентом окружной прокурор Арнольд Харрисон заявил, что сержант Дуглас Мирчакофф был первым официальным лицом, прибывшим на место ареста убийцы Джона Кеннеди. Он первый произвел краткий допрос арестованного и он, также первый, обнаружил стреляные гильзы. Сержант трижды давал противоречивые показания Сенатской Комиссии по Расследованию как о гильзах, которые впоследствии исчезали самым непонятным образом из полицейского управления, так и об ответах убийцы на его вопросы. теперь сержант Дуглас Мирчакофф умолк навсегда. Возникает законный вопрос - сколько еще будет продолжаться эта Пляска Смерти? И кто следующая жертва?
      Дик нажал кнопку на пульте дистанционного управления, экран погас.
      - Вам больше ничего не нужно, сэр?
      Горничная стояла в двух шагах от Маркетти, выжидающе смотрела на него. Беленькая кофточка расстегнулась на груди, обнажив ее едва не до сосков. Маркетти медлил с ответом, разглядывая кофточку.
      - Вам что-нибудь нужно, сэр? - повторила девушка, переминулась с ноги на ногу, облизала и без того влажные губы. Подошла к нему немного поближе.
      - Я понимаю, твое следующее дежурство послезавтра? спросил ее Маркетти. И едва коснулся пальцами ее груди. Слабым движением корпуса она чуть-чуть отклонилась от него. Впрочем, за этим движением не чувствовалось ни недовольства, ни протеста. Маркетти продолжал: - Вот тогда, пожалуй, ты сможешь сделать для меня кое-что.
      - Да, сэр! - улыбнулась девушка, смело взглянув Маркетти в глаза, медленно, как бы нехотя, вышла из номера.
      Маркетти задремал, сидя в кресле. Стакан, наполненный наполовину, выскользнул из его руки, упал на пол. жидкость расплескалась по толстому ворсистому ковру, стакан откатился в сторону. Маркетти ничего этого не видел. Он видел во сне впервые с того рокового дня - Джона Кеннеди. Они сидели на веранде старинной каменной виллы где-то в Техасе. Об этом штате не было сделано никакого упоминания в их разговоре. И надписей соответствующих не было нигде. И тем не менее Дик твердо знал, что это именно он - самый великий, самый богатый, несравненный штат Техас.
      - Я слышал, Дик, - говорил дружески Кеннеди, - что вы получили довольно приличное наследство от вашей тетушки?
      - Да, сэр, - пролепетал едва слышно Маркетти. - Она скончалась в Калифорнии. И там похоронена.
      - Странно, - проговорил Кеннеди. - Мне только что доложили, что среди свежих захоронений никакой синьорины Катарины Маркетти - так, кажется, ее звали? - не значится.
      - Как же так, сэр? - замирая от страха, продолжал Маркетти. - Вот у меня и письмо есть из адвокатской конторы. И бланк фирменный. И подпись чернилами.
      - Что бланки, что все подписи мира стоят? И те и другие - сплошная фикция, - неопределенно махнул рукой Кеннеди. - Вы лучше расскажите, что вы собираетесь делать с вашими денежками? Ведь это же никакое не наследство, правда? Вы заработали их тяжелым, но честным трудом?
      - Да, сэр, да! - выкрикнул Маркетти, чувствуя, как слезы застилают ему глаза. - Это моя первая удача в жизни.
      - Посоветуйтесь со своим боссом и моим другом Джерри Парселом, проговорил убежденно Кеннеди, - как вам лучше поступить с этими деньгами. Уж Джерри-то знает.
      - Да, сэр.
      - Джерри все знает.
      И тут же Дик увидел череп, разваливающийся пополам, отскакивающие от него осколки розовых костей и кровь...
      Маркетти открыл глаза. Его окружала кромешная тьма, и он не сразу сообразил, где находится. Кресло, в котором он полулежал, было низеньким, и он невзначай коснулся рукой ковра. Почувствовав, что ковер мокрый, он оцепенел. "И тут кровь? Чья? - пронеслась в его сознании мысль. он мгновенно вскочил с кресла, включил свет. Увидев на полу стакан, сдавленно рассмеялся: "Так и психом недолго стать! Это же я сам разлил виски".
      Он снял трубку, набрал номер. "Ресторан "Барселона" вас слушает", услышал он разбитной мужской голос. "Мне нужна синьорита Кларетта". "Синьорита Кларетта сегодня выходная", ответил небрежно голос. "Но, может быть, она появлялась у вас в течение дня?" - настаивал Дик. тут он услышал в трубке странный писк и телефон умолк - ни голоса, ни фона, ни гудка. Маркетти с минуту барабанил по рычагу, крутил диск. Все было напрасно, телефон молчал. "Вот тебе и наша знаменитая Ти Ти Кэй, - без особого раздражения подумал он, - возьмет и отключится напрочь. Совсем как алкоголик после двух бутылок "бурбона"* (*Американское виски). Куда все же могла подеваться Кларетта?"
      Послышался легкий стук в дверь, и сквозь металлические переборки Дик услышал ее голос:
      - Дикки-ду! Надеюсь, ты еще не лег спать? Я летела к тебе, как на крылышках. Но офицер службы движения не разделил моих чувств и оштрафовал меня за обгон в неположенном месте.
      Маркетти отвернул болты, снял цепочку:
      - По правде сказать, дорогая, я тебя заждался. А тут еще телефон отключился.
      - Вы только посмотрите на него, мистеры, сеньоры, кабальеро! Он приветствует возлюбленную не пылким проявлением любви, а постным сообщением о том, что отключился какой-то гадкий телефон. Фи, синьор Маркетти!
      Маркетти подумал было, что надо хотя бы из какого-нибудь соседнего номера позвонить администратору и попросить, чтобы прислали телефониста-ремонтника. Но Кларетта, захлопнув дверь и набросив на нее цепочку, лихо расстегнула молнию на юбке.
      - Ну-ка скажи, мерзавец, с кем ты флиртовал, пока мы не виделись? Прошло целых тридцать два часа!
      Дик схватил девушку на руки, стал покрывать ее лицо поцелуями...
      - Я решил, что мы пообедаем сегодня в номере, - объявил он ей полчаса спустя.
      - Ничего не хочу, - прижимаясь к его плечу, тихо и сонно проговорила она. - Ничего - кроме тебя. Я так счастлива.
      Маркетти поцеловал ее в губы, мягко высвободил плечо:
      - Для полноты счастья мне, например, нужен еще и хороший обед.
      Он вновь попробовал набрать номер. Телефон молчал. дик подошел к холодильнику, раскрыл дверцу и стал изучать его содержимое. "Чего куда-то идти, звонить? Здесь все есть с избытком для обеда на десятерых". Зайдя в ванную и став под душ, он подумал, без энтузиазма, что обед будет целиком состоять из холодных блюд.
      Вскоре Кларетта вынырнула из сладкого забытья, открыла глаза. Дверь в столовую была открыта, и она сразу увидела Маркетти. Он только что расставил тарелки и рюмки и теперь придирчивым взглядом рассматривал стол. Кларетта видела, как он повернулся к небольшому стенному шкафчику, вынул из него два высоких канделябра, поставил их на стол.
      - К обеду при свечах полагается шампанское! - громко и весело сказала девушка. Соскользнув с постели на пушистый нежащий ковер, голенькая Кларетта медленно прошествовала в ванную. При этом она напевала себе под нос одну из своих песенок, выделывала несложные па ритмического танца. дик провожал ее влюбленным взглядом. "И ума особого нет, - думал он, зажигая свечи и выключая свет. - И секс-бомбой ее не назовешь. Но дороже и ближе человека на всем белом свете, Дик Маркетти, у тебя нет. были, были женщины и элегантнее, и красивее, и умнее. Не было только никого искреннее и добрее. редкость в наше время".
      Вошла в ванную комнату одна Кларетта, вышла из нее совсем другая. Пышная, высокая прическа, таинственные тени под глазами, строгое вечернее платье. Взгляд меланхолический, движения плавны и сдержанны, речь скупа и ненавязчива.
      - Ваше королевское величество! - Дик склонил голову, отодвинул стул, помогая Кларетте сесть. - Обед подан.
      Кларетта не приняла игру:
      - Садись, Дик. Я хотела бы с тобой серьезно поговорить.
      - Да, ваше величество, сию минуту, ваше величество, еще не отказавшись от избранного им тона, продолжал Маркетти. "Это что-то новенькое, - думал он, наливая в бокалы "клико". - Впервые за время нашего знакомства Кларетта хочет говорить серьезно. Что ж, послушаем".
      - На днях, точнее, вчера я получила письмо от мамы из Бильбао, Кларетта с удовольствием осушила бокал, зажмурилась. Широко раскрыла глаза, поймала взгляд дика. Помолчала. - Умер дядя Пабло. Он был бездетен и сделал меня наследницей всего своего состояния.
      Она вновь замолчала. Сосредоточенно смотрела на какую-то аляповатую репродукцию, висевшую на противоположной стене. Молчал и Маркетти. "Неисповедимы пути Господни, - думал он, с аппетитом расправляясь с одним блюдом за другим. - Меня судьба и обстоятельства вынудили придумать наследство от тетки, якобы умершей в Калифорнии. Этой же славной простушке всамделишно умерший в Испании дядя оставил наследство. Любопытно, большое ли?"
      - Я богата, - тихо проговорила девушка. - Очень богата. По любым меркам - американским, испанским, итальянским.
      - За богатую наследницу я предлагаю выпить что-нибудь покрепче, чем эта искристая французская водица!
      - Постой, Дикки-ду, - она несильно взяла его пальцами за руку, заставила поставить на стол бутылку "смирновской" водки. - Если ты любишь меня...
      Маркетти хотел ее обнять, но она одним взглядом остановила его и продолжала:
      - Если ты действительно любишь меня, я хотела бы стать твоей женой.
      Кларетта внимательно разглядывала свои пальцы, играла вилкой и ножом. Маркетти раскупорил бутылку водки, налил себе в стакан, предназначавшийся для сока, выпил его единым духом. Встал, прошелся по комнате, подошел к девушке, опустился перед ней на колени.
      - Я люблю тебя, Кларетта. очень люблю. И ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, - сказа он, целуя ее руку на сгибе, и запястье, и пальцы. - Я тоже получил приличное наследство. И, признаться, еще не зная о твоем, хотел сегодня сделать тебе предложение. Ты опередила меня.
      - Как это здорово! - просияла девушка. - Если бы ты только знал, как безмерно, безгранично, как я тотально счастлива! Ведь после того, что ты сказал, мы вполне можем считать себя мужем и женою перед Богом и людьми.
      - перед людьми - да, - сказал, улыбаясь, Маркетти. - Но перед Богом...
      - Конечно! - воскликнула девушка, вся так и светясь радостью. Конечно, мы обвенчаемся, и у нас все будет, как надо. И кругосветное путешествие, и поместья, и машины, и яхты.
      - И Маркетти-младший! - добавил Дик.
      - А вот за наших будущих детей и я, пожалуй, выпью водки. - Кларетта лукаво посмотрела на Дика, протянула свой бокал, который он наполнил до краев. - Ты хочешь, чтобы я все это выпила? Я же буду пьяна, как лорд.
      - Я хочу, чтобы у нас было так же много детей, как и глотков в твоем бокале, - прошептал Маркетти, целуя ее в щеку. - А выпить ты можешь хоть каплю, хоть все.
      Отпив немного, Кларетта поперхнулась, закашлялась: "Ох и крепкое же зелье!" Она вышла в спальню, вернулась, держа в руках свою сумочку из крокодильей кожи.
      - Теперь вот что, Дикки-ду, - сказала она и достала из сумочки небольшую, темно-синюю пластиковую книжицу-фолдер. Здесь два билета на ночной рейс Нью-Йорк-Мадрид. Я подумала, что если ты согласишься, как будет славно обрубить все концы корабля прошлого разом и с завтрашнего дня начать новую жизнь.
      Маркетти смотрел на нее, и взгляд его выражал попеременно изумление, надежду, восторг. "В самом деле, это же гениальная мысль, - думал он. - Я выполнил то, что мне поручили, и теперь никому ничего не должен. А Парселу позвоню из Испании".
      И он тут же представил себе этот разговор:
      Парсел: Это что за шуточки, синьор Маркетти? Какого черта вы оказались в стране нищих и авантюристов?
      Маркетти: Я влюблен в эту страну Сервантеса и Гойи, мистер Парсел. И остаюсь здесь навсегда.
      Парсел: Хотел бы я знать, каково любоваться красотами природы и архитектурой на голодный желудок?
      Маркетти: Ошибаетесь, мистер Парсел. Я богатый - и потому - свободный человек. Надеюсь, у вас не будет трудностей в подборе нового секретаря.
      Парсел: Богатый? Господи, да у вас гроши!
      Маркетти: Гроши?! Нет, не гроши. Меньше, чем у вас, но гораздо больше, чем вы предполагаете.
      Парсел: Что ж, Дик Маркетти, хотя вы ушли и не совсем по правилам...
      Глухой стук в дверь прервал размышления Маркетти.
      - Кто? - кратко спросил Дик.
      - Мистер Дик Маркетти? - в свою очередь поинтересовался мужской голос за дверью.
      - Да, это он.
      Вам пакет от мистера Парсела.
      "Какой еще пакет? - удивился Маркетти и наморщил лоб, что бывало с ним крайне редко. - несколько часов назад я виделся с ним, и он ничего не сказал о том, что предполагается какой-то пакет. Впрочем, мистер Парсел абсолютно непредсказуем". Один за другим он отомкнул все замки, снял цепочку и запор с внутренней двери, потом - с наружной. Он увидел перед собой невысокого, худого чернокожего, за спиной которого стояли два длинных, крепких парня.
      - Где пакет? - хмуро спросил Маркетти.
      - Не так быстро, господин Маркетти, - радушно отвечал невысокий. - Не так быстро. Мне поручено не только передать вам пакет, но и сообщить кое-что устно, - с этими словами невысокий и его спутники вошли в номер, бесцеремонно отодвинув Маркетти в сторону. Кое-как закрыв двери, дик поспешил за ними. В гостиной невысокий сел в кресло и представился: "Вообще-то у меня очень длинное имя. Поэтому проще называть меня Бубновый Король". Маркетти побледнел, оглянулся на входную дверь, у которой уже расположился один из пришельцев. "Ничего доброго от этого "короля" ждать не стоит, - тоскливо подумал Дик. Он бросил машинальный взгляд на телефон, вспомнил, что тот не работает, - и беспокойство его усилилось. - Хуже заправилы грязного бизнеса не сыщешь во всех Штатах".
      - А номерок-то у вас неплохой, - Бубновый Король сделал жест рукой, словно гид, поясняющий что-то любопытствующим экскурсантам. Один из пришельцев подошел к телефону, снял трубку, прислушался. Удовлетворенно хмыкнул, положил трубку на место: "Все в большом порядке, Король". Невысокий не обратил внимания на его слова.
      - Вы бы нас, господин Маркетти, хоть чем-нибудь угостили. А то пока до вас добрались, на вашу верхотуру, не только губы - весь рот пересох.
      Дик направился в столовую. Один из парней шел за ним по пятам.
      - Что за люди, Дикки-ду? - тревожно спросила Кларетта, увидев, как он изменился за последние пять минут.
      - Не беспокойся, любимая. Они сейчас уйдут, - Маркетти взял бутылку виски и два стакана, бросил парню "смирновскую". Тот поймал ее на лету, ухмыльнулся.
      - Король, там баба, - бесстрастно сообщил он, когда они с Диком вернулись в гостиную.
      - Да? - с явной неприязнью в голосе протянул Бубновый Король, едва приподнявшись в кресле и тут же в него опустившись. - Мистер Маркетти изволит принимать гостей?
      Дик налил полный стакан виски, передал его Бубновому Королю, чуть-чуть плеснул себе.
      - Э-э, так дело не пойдет, - усмехнулся невысокий. Пить - так на равных. тем более, у вас такой повод, - пакет от самого мистера Парсела.
      решив не торопить события, Маркетти молча долил себе виски в стакан.
      - Выпьем за теорию относительности Эйнштейна, - неожиданно предложил Бубновый Король. - действительно, в нашем мире все относительно. Абсолютно лишь одно небытие.
      Все это время Маркетти отчаянно пытался вспомнить, с кем был связан Бубновый Король. С ЦРУ? Очень сомнительно. Уж больно грязная и одиозная фигура даже для такой конторы, как ЦРУ, этот властитель и палач Гарлема. С масонами? Еще менее вероятно, хотя славные "каменщики" поистине не гнушаются никем. Однако превыше всего ценят интеллект. Может быть, с "Коза ностра"? Но тогда бы он хоть краем уха слышал об этом. Нет, он не слышал. Странно все же, странно и подозрительно. Сегодня, в век гигантских корпораций такому сравнительно мелкому гангстеру, как Бубновый Король, в одиночку не выжить. неужели Джерри? Но от одной этой мысли Маркетти стало смешно. Парсел - гигант, а Бубновый Король - песчинка. Хотя про всеядность Джерри Парсела в деловых кругах судачили постоянно, да и сам Джерри не так давно говорил о том, что и самое великое здание, сотворенное человеком, сложено из кирпичиков и этими кирпичиками держится.
      - Достойный виски, - Бубновый Король взял в руки бутылку, посмотрел на этикетку. Повторил: - Весьма достойный.
      Кларетта, спрятавшись за дверью столовой, одним глазом рассматривала поздних гостей Дика. И чем больше она на них смотрела, тем больше они ей не нравились. Особую антипатию вызывал в ней невысокий, который вел себя с хамской самоуверенностью вершителя судеб. И хотя ей было чуждо чувство расовой неприязни, ее почему-то особенно раздражало то, что он был негр. Наконец она покинула свой наблюдательный пост и,налив себе шампанского, вновь сел за стол, включила телевизор.
      - Вот вам ваш пакет, - Бубновый Король поставил пустой стакан на стол, достал из внутреннего кармана пиджака кожаный бумажник, извлек из него белый конверт. На конверте машинописный текст гласил: "Мистеру Ричарду Маркетти. лично". Конерт был заклеен. Посмотрев его на свет, Маркетти надорвал его с одного бока, перевернул. На ладонь ему выпал чистый листок. Маркетти перевернул его несколько раз, пытаясь понять смысл невидимого послания. Он даже в недоумении посмотрел на Бубнового Короля, словно ожидал от него каких-то разъяснений. тот с любопытством смотрел на Маркетти. В этот момент они услышали крик Кларетты:
      - Дик, быстро иди сюда!
      Когда Маркетти вбежал в столовую, он увидел, что на девушке нет лица. Она смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами, показывала рукой на экран телевизора:
      - Дик, что они только что сказали? Что они только что сказали!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19