Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Волшебник из Страны Оз (№14) - Глинда из Страны Оз

ModernLib.Net / Сказки / Баум Лаймен Фрэнк / Глинда из Страны Оз - Чтение (стр. 6)
Автор: Баум Лаймен Фрэнк
Жанр: Сказки
Серия: Волшебник из Страны Оз

 

 


Железный Дровосек всегда был рад, когда кому-нибудь требовалась его помощь. Он взялся за сверкающий, остро наточенный топор, который всегда носил с собой, и через самое короткое время проход был готов, и путешественники оказались по ту сторону пальмовых заграждений.

Перед ними открылось красивейшее озеро.

Вода была такая прозрачная, что, вглядевшись, Глинда и ее спутники могли различить очертания Большого Купола, возвышавшегося над затопленным островом вдали от берегов, в самой середине озера.

Конечно, сначала все взоры были прикованы к куполу, под которым томились в заточении Озма, Дороти и народ Скизеров. Вскоре, однако, внимание путешественников привлекло еще более яркое зрелище: перед ними плыл Алмазный Лебедь. Он горделиво выгибал шею, его аметистовые глаза сверкали, а усыпанные алмазами перья блестели и переливались на солнце.

— Это заколдованная Королева Куоха, — объяснила Глинда, — злая и спесивая колдунья, которая предала трех Великих Кудесниц и обращалась со своими подданными как с рабами.

— Но сейчас она прекрасна, — заметил Лягуш.

— Трудно назвать это наказанием, — сказала Трот. — Вер-дикту следовало превратить ее в жабу.

— Я уверена, что для Куохи это правильное наказание, — возразила Глинда. — Она лишилась своей магической силы и своего великолепного дворца, а кроме того, она уже не может помыкать несчастными Скизерами.

— Давайте окликнем ее и послушаем, что она нам скажет, — предложил Волшебник.

Глинда стала звать Алмазного Лебедя, и он, грациозно скользя, подплыл к берегу. Никто не успел еще и рта раскрыть, а Куоха уже заговорила скрипучим голосом — у лебедей голос всегда звучит резко и неприятно.

— Полюбуйтесь на меня, чужестранцы! Глядите и восхищайтесь красавицей Куохой, самым прекрасным существом в Стране Оз. Восхищайтесь мною! — с гордостью повторяла она.

— Статен телом, а хорош ли делом? — отвечал ей Страшила. — А хороши ли дела твои, Куоха?

— Дела? Какие дела могут быть у Лебедя, разве что плавать и приковывать к себе все взоры, — сказала сверкающая птица.

— Неужели ты забыла все, что было раньше? Неужели ты растеряла все свои чары и колдовское искусство? — спросил Волшебник.

— Магия? Колдовство? Фу, какие глупости! — презрительно отозвалась Куоха. — Вся моя прошлая жизнь похожа на дурной сон. Я вовсе не желала бы туда возвращаться, даже будь у меня такая возможность. Взгляните, чужеземцы, разве я не прекрасна?

— Как ты думаешь, Куоха, — голос Глинды звучал взволнованно и серьезно, — можешь ли ты вспомнить свое волшебное искусство и помочь нам поднять затопленный остров обратно на поверхность? Скажи нам, как это сделать, и я подарю тебе жемчужное ожерелье. Ты наденешь его на шею и станешь еще прекраснее.

— Ничто не может сделать меня прекрасней. Я — самое прекрасное существо в целом свете.

— Но как же нам поднять остров?

— Не знаю и не интересуюсь. Если я когда-нибудь и знала это, то теперь забыла и очень этому рада, — последовал ответ. — Лучше посмотрите, как я кружусь и как сверкаю.

— Все без толку, — сказал Пуговка. — Дурацкая птица только и может, что любоваться своей красотой, а все остальное ее не интересует.

— Да, так оно и есть, — со вздохом согласилась Бетси, — но должны же мы как-то вызволить Озму и Дороти из этого озера.

— Придется действовать самим, — сказал Страшила.

— Но что же нам делать? — встревоженно проговорил дядя Генри. Ему невыносимо было думать, что его любимая племянница Дороти находится под водой. — Что же мы можем предпринять?

— Глинда придумает что-нибудь, — ответил Волшебник, чувствуя, что сам он тут бессилен.

— Если бы речь шла об обыкновенном затонувшем острове, — заговорила могущественная Волшебница, — то я бы несомненно смогла поднять его на поверхность. Мне известно несколько способов, как это сделать. Но этот остров заколдован, а как — знает одна лишь Куоха. На него действуют только некоторые магические приемы, а никакие другие не годятся. Я уверена, что в конце концов сумею разгадать эту хитрость, но для этого придется как следует потрудиться. Если бы Куоха могла вспомнить то колдовство, которое она изобрела, прежде чем стала Лебедем, я бы уж как-нибудь выудила у нее этот секрет, но она забыла все, что знала раньше.

На некоторое время воцарилось молчание.

Потом заговорил Волшебник:

— Мне кажется, в этом озере живут три рыбки, которые когда-то были Великими Кудесницами. Свое волшебное искусство Куоха украла у них. Если бы нам удалось отыскать этих рыбок и вернуть им их прежний облик, они бы обязательно рассказали нам, как поднять остров на поверхность.

— Я уже думала об этом, — ответила Глинда, — но как мы отыщем трех бывших Кудесниц среди бесконечного множества рыбок, живущих в озере?

Вы, конечно, понимаете, что, будь Глинда у себя во дворце, она заглянула бы в Великую Книгу Событий и узнала, что Скизер Эрвик уже забрал золотую, серебряную и бронзовую рыбки из озера. Но это событие попало в Книгу уже после того, как Глинда уехала из дворца, так что ей ничего об этом не было известно.

— Глядите, по-моему, на том берегу виднеется какая-то лодка, — сказал маленький Жевун Оджо, указывая на противоположную сторону озера.

— Давайте сядем в нее, возьмемся за весла и будем плавать по всему озеру и звать волшебных рыбок. А вдруг они откликнутся?

— Ну что ж, пойдем к лодке, — согласился

Волшебник.

Друзья пошли вокруг озера, к тому месту, где на песке валялась брошенная лодка. Она оказалась совершенно пуста. Собственно, это был просто челнок из потемневшей стали с откидным верхом. В задраенном виде лодка становилась водонепроницаемой, но сейчас крыша была откинута, а ее половинки упрятаны в специальные пазы по обе стороны волшебного судна. В лодке не было ни весел, ни парусов, не было и никакого мехаЦ низма, способного привести ее в движение, и и Глинда сразу догадалась, что управляют ею с помощью колдовства. Увы, никакого такого колдовства Глинда не знала.

— Ничего, — сказала она, — лодка есть лодка, так что хоть колдовать я и не умею, но думаю, и волшебства будет довольно, чтобы заставить ее подчиняться моим приказам. Дайте мне немного подумать, и эта лодка доставит нас туда, куда мы пожелаем.

— Нас слишком много, — возразил Волшебник, — все мы в нее не уместимся. И кроме того, ответьте мне, достопочтенная Волшебница: допустим, вам удастся привести лодку в движение, какая нам от этого польза?

— Разве это не поможет нам поймать трех рыбок? — спросил Пуговка.

— Для этого лодка не нужна, — ответила

Глинда. — Где бы в озере ни находились заколдованные рыбки, они непременно откликнуться на мой зов. Но мне очень хотелось бы узнать, каким образом эта лодка очутилась здесь на берегу, притом что сам остров, с которого она приплыла, находится под водой. Когда лодка доставила Куоху на встречу с Плоскоголовыми — до или после того, как остров ушел под воду?

Никто, конечно, не мог ответить на этот вопрос, но пока они размышляли, из-за деревьев показались трое рослых юношей и робко поклонились чужеземцам.

— Кто вы такие и откуда? — спросил их Волшебник.

— Мы — Скизеры, — ответил один из них. — Мы живем на Волшебном Острове посреди этого озера. Мы убежали при вашем появлении и спрятались за деревьями, но, увидев, что вы чужеземцы и что у вас добрые намерения, мы решили подойти и познакомиться с вами. Дело в том, что мы попали в беду и нуждаемся в помощи.

— Если вы живете на острове, почему вы оказались здесь? — спросила Глинда.

И Скизеры рассказали Глинде, как все было. Как самоуверенная королева, не сомневаясь в своей победе над Плоскоголовыми, погрузила остров под воду, чтобы враги не могли напасть и уничтожить его; как на берег явились Плоскоголовые и Куоха приказала им четверым, включая Эрвика, отправиться вместе с ней на подводной лодке и нанести поражение Вер-дикту; как лодка, расположенная в специальном помещении в нижней части острова, повинуясь магическому заклинанию, стремительно вырвалась оттуда и всплыла на поверхность; как потом верхняя часть лодки откинулась и лодка двинулась вперед.

Затем последовал рассказ о том, как Вердикт превратил Куоху в лебедя и она забыла все свое колдовское искусство.

И наконец, юноши сообщили, что ночью, пока они спали, их товарищ Эрвик загадочно исчез, а лодка неизвестным образом доплыла до берега и оказалась на песчаной отмели.

Больше юноши ничего не знали. Три дня они безуспешно искали Эрвика. Поскольку остров оказался под водой, они не могли вернуться домой, так что им было попросту некуда идти, и они сидели около своей лодки и терпеливо ждали, надеясь, что откуда-нибудь придет спасение.

В ответ на расспросы Глинды и Волшебника они рассказали все, что им было известно об Озме и Дороти. Нет никаких сомнений в том, сказали они, что обе девочки по-прежнему находятся в городке под Большим Куполом. Они в полной безопасности, поскольку их враг королева уже не может причинить им вреда, а леди Аура прекрасно о них заботится.

Убедившись, что от Скизеров больше ничего не узнаешь, Волшебник сказал Глинде:

— Если вы знаете, как заставить лодку повиноваться вашему волшебному слову, вы могли бы приказать ей плыть обратно на остров, потом опуститься под воду и снова вернуться в то помещение, откуда она начала свой путь. Но даже если мы попадем на затопленный остров, наших друзей это все равно не спасет. Мы просто окажемся в плену вместе с ними.

— Ты не совсем прав, дорогой Волшебник, — возразила Глинда. — Если я смогу заставить лодку вернуться туда, где она находилась, я так же смогу заставить ее выбраться оттуда и заберу с собой Озму и Дороти.

— Неужели вы оставите весь наш народ томиться в плену? — с упреком спросил один из Скизеров.

— За несколько рейдов Глинда сумеет перевезти на берег всех Скизеров, — ответил Волшебник.

— Но что же им делать потом? — заговорил другой Скизер. — Они лишатся дома, им будет некуда деться, и они станут легкой добычей для своих врагов Плоскоголовых.

— Он прав, — сказала Глинда, — и к тому же эти люди — подданные Озмы, и, я думаю, она вряд ли согласится убежать вместе с Дороти, бросить всех остальных и покинуть остров, являющийся родиной Скизеров. Мне кажется, лучше всего будет, если мы вызовем трех рыбок и попросим, чтобы они научили нас, как поднять остров.

Волшебник считал это безнадежной затеей.

— Как вы собираетесь их вызвать, — обратился он к Глинде, — почему вы думаете, что они вас услышат?

— Это необходимо тщательно продумать, — с достоинством отвечала Глинда. И со спокойной улыбкой добавила: — Я полагаю, мы найдем выход из положения.

Услышав эти слова, советники Озмы захлопали в ладоши — они знали, сколь велико могущество Волшебницы.

— Прекрасно, — согласился Волшебник Изумрудного Города, — зови их, благороднейшая Глинда.

18. ХИТРЫЙ ЭРВИК

Вернемся теперь к Скизеру Эрвику. Как вы помните, он поставил медный котелок с рыбками на землю около калитки одинокого домика и произнес: «Ну, что теперь?»

Золотая рыбка высунула голову из котелка и сказала тихо, но внятно:

— Открой защелку, отвори калитку и смело ступай в дом. Что бы ты ни увидел, не бойся, ибо, какие бы опасности тебе ни угрожали, с тобой ничего не может случиться. В этом доме живет могущественная колдунья из рода Юкуку по имени Рира Рыжая. Она может по собственной прихоти принимать любое обличье. Иногда она меняет свой облик по нескольку раз на дню. Никто не знает, как она выглядит на самом деле. Против этого удивительного существа бессильны любые средства, будь то щедрый подкуп, дружеские увещания или мольбы о сострадании. Насколько нам известно, она никогда никому не сделала ни добра ни зла. Все свое могущество она тратит только на собственное удовольствие. Она попытается прогнать тебя из своего дома, но ты не уходи. Оставайся там и внимательно следи за Рирой, попробуй понять, каким образом ей удается изменять свой облик. Если ты разгадаешь ее секрет, шепни нам потихоньку, и мы скажем тебе, что делать дальше.

— Это-то нетрудно, — сказал Эрвик, внимательно все выслушав. — А ты уверена, что она не причинит мне вреда и не попытается меня самого в кого-нибудь превратить?

— Она может изменить твой внешний вид, — ответила золотая рыбка, — но ты не бойся: даже если это случится, мы без труда разрушим ее чары. Твердо помни, что с тобой ничего не может случиться, и не пугайся, что бы ты ни увидел и ни услышал.

Эрвик был смел, как всякий юноша, и к тому же не сомневался, что рыбки говорят ему правду. И все-таки, подойдя с котелком в руке к двери домика, он почувствовал, что сердце у него ушло в пятки. Хоть он и поверил рыбкам, но когда он открывал щеколду, руки у него тряслись. Однако Эрвик не дрогнул и сделал все, как ему было сказано. Он распахнул дверь, сделал три больших шага и, оказавшись в середине комнаты, остановился и стал озираться вокруг.

Зрелище, открывшееся перед Эрвиком, привело бы в трепет всякого неподготовленного пришельца. На полу перед ним лежал огромный крокодил. Его красные глаза злобно сверкали, в широко разинутой пасти виднелись ряды острых зубов. Вокруг него прыгали рогатые жабы, все четыре угла комнаты были затянуты густой паутиной. В каждой сидело по пауку размером с умывальный таз и с клешнями, которые были больше похожи на клещи. На подоконнике растянулась во всю длину красно-зеленая ящерица. Из дыр, прогрызенных в полу, выскакивали черные крысы и шныряли туда-сюда. Но наибольший ужас внушала гигантская серая обезьяна, которая вязала, восседая на скамейке. Она напялила на себя кружевной чепец, наподобие тех, что носят пожилые дамы, и маленький кружевной передник. Больше из одежды на ней ничего не было. Глаза ее сверкали, как раскаленные угли. У обезьяны были совершенно человечьи повадки. Когда Эрвик вошел, она отложила вязанье и подняла на него глаза.

— Убирайся вон! — раздался крик. Видимо, он исходил от обезьяны.

Рядом с обезьяной стояла еще одна скамейка, пустая. Перешагнув через крокодила, Эрвик уселся на нее и осторожно поставил котелок рядом с собой.

— Убирайся! — вновь завопил тот же голос.

Эрвик покачал головой.

— Никуда я не уйду, — сказал он.

Все четыре паука вылезли из своих углов, шлепнулись на пол и, устремившись к юноше-Скизеру, стали ползать вокруг него, угрожающе раздвинув клешни. Эрвик даже и не смотрел в их сторону. Огромная черная крыса взобралась прямо на Эрвика и перебежала с одного плеча на другое, оглушив его пронзительным визгом. Он и глазом не моргнул. Красно-зеленая ящерица сползла с подоконника и, приблизившись к Эрвику, стала изрыгать на него пылающую жидкость, но Эрвик смело смотрел на нее, не отводя глаз, и пламя не коснулось его.

Крокодил размахнулся хвостом и мощным ударом скинул Эрвика со скамейки. Скизеру удалось удержать котелок, чтобы он не опрокинулся. Юноша поднялся на ноги, стряхнул рогатых жаб, которые ползали у него по всему телу, и уселся обратно.

После первой атаки все чудища замерли, словно ожидая дальнейших приказов. Старая серая обезьяна продолжала вязать, не глядя в сторону Эрвика, и юный Скизер оставался сидеть на прежнем месте. Он ждал новых нападений, но они не последовали. Так прошел целый час, и Эрвик уже начал нервничать.

— Что тебе надо? — спросила наконец обезьяна.

— Ничего, — отвечал Эрвик.

— Этого добра ты можешь иметь сколько угодно, — сказала обезьяна, и все диковинные обитатели комнаты залились диким хохотом.

Вновь воцарилось молчание.

— Ты знаешь, кто я такая? — спросила обезьяна.

— Наверное, ты — Рира Рыжая из рода Юкуку, — ответил Эрвик.

— Если ты такой всезнайка, то тебе должно быть известно, что я терпеть не могу чужаков. Твое присутствие в моем доме действует мне на нервы. Разве ты не боишься моего гнева?

— Нет, — ответил юноша.

— Ты намерен повиноваться мне и уйти из моего дома?

— Нет, — ответил Эрвик. Его голос звучал так же спокойно, как и голос самой Юкуку.

Обезьяна некоторое время молча вязала, потом заговорила снова.

— Любопытство погубило многих. Видно, ты каким-то образом узнал, что я занимаюсь колдовством, и решил прийти сюда из любопытства. Тебе, наверное, сказали, что я никому не причиняю зла, и потому ты так дерзко не подчиняешься моим приказаниям и не уходишь отсюда. Ты пришел сюда поразвлечься и надеешься, что тебе удастся подсмотреть кое-какие колдовские приемы и это тебя позабавит. Ну что, верно я угадала?

— Что ж, — произнес Эрвик, прикинув в уме странные обстоятельства, которые привели его в это место, — в чем-то ты права, а в чем-то не совсем. Мне говорили, что ты занимаешься магией только для собственного развлечения. Мне кажется, ты просто эгоистка. Магическое искусство доступно очень немногим. Насколько я знаю, ты единственный потомок рода Юкуку во всей Стране Оз. Почему ты думаешь только о собственном удовольствии? Ты ведь могла и других позабавить.

— По какому праву ты требуешь у меня отчета в моих поступках?

— Ни по какому.

— Ты утверждаешь, что пришел без всякой просьбы?

— Для себя мне ничего не нужно.

— Это разумно с твоей стороны. Я никогда никому не оказываю благодеяний.

— Мне это все равно, — заявил Эрвик.

— Тебя мучает любопытство? Ты надеешься поглядеть, как я изменяю свой облик?

— Если тебе хочется поколдовать, пожалуйста, колдуй, — ответил Эрвик. — Я пока не могу сказать, интересно мне будет или нет. Если хочешь вязать, вяжи, мне все равно.

Его слова, должно быть, удивили Рыжую Риру, но ее лицо под кружевным чепцом так заросло волосами, что по нему ничего невозможно было понять. Судя по всему, эта представительница рода Юкуку никогда в жизни не сталкивалась с подобными посетителями: юноша ничего у нее не просил, ничего от нее не ждал и явился из чистого любопытства. Колдунья почувствовала себя обезоруженной, и в ее взгляде, обращенном на Скизера, можно было прочесть даже некоторое дружелюбие.

Погрузившись в размышление, она еще некоторое время продолжала вязать. Затем встала и подошла к буфету, стоявшему у стены. Когда она открыла дверцу, Эрвик увидел внутри множество ящиков. Волосатая рука Риры потянулась к одному из них — второму снизу.

Обезьяна стояла спиной к Эрвику, так что он видел только ее согнутую спину. Внезапно спина стала выпрямляться и заслонила собою весь буфет. Обезьяна превратилась в женщину, одетую в нарядный костюм Гилликинов. Женщина обернулась, и Эрвик обнаружил, что она молода и довольно недурна собой.

— Ну что, так я тебе больше нравлюсь? — с улыбкой спросила Рира.

— Выглядишь ты, конечно, неплохо, — невозмутимо ответил Эрвик, — а вот стала ли ты мне больше нравиться, это вопрос.

Рира рассмеялась и заговорила снова.

— Днем, когда жарко, я предпочитаю обезьянье обличье, потому что обезьяна может щеголять без одежды. Но если к тебе в гости пожаловал джентльмен, положено наряжаться.

Эрвик заметил, что правая рука Риры сжата в кулак — должно быть, она что-то спрятала. Закрыв дверцу буфета, Рира склонилась над крокодилом, и в следующий миг он превратился в красного волка, который, подобно верному псу, улегся у ног своей хозяйки. Впрочем, и в новом обличье он не вызывал у Эрвика симпатии — зубы у него были не меньше крокодильих.

Юкуку обошла всю комнату, дотрагиваясь до каждой жабы и ящерицы. От ее прикосновения все они превратились в котят. Крысы стали бурундуками. Из всех чудовищ только четыре паука сохранили свой отвратительный облик. Они сидели, спрятавшись в густой паутине.

— Ну вот, — громко объявила Рира, — теперь мой домик вполне мило выглядит. Я люблю жаб, ящериц и крыс, потому что большинство людей их терпеть не может, но через некоторое время они мне надоедают. Иногда я по десять раз на дню меняю их облик.

— У тебя здорово получается, — сказал Эрвик. — Насколько я слышал, ты не произносила ни заклинаний, ни волшебных слов. Ты только притронулась к ним, и все.

— Ты так думаешь? — спросила Рира. — Что ж, если хочешь, можешь сам к ним прикоснуться, посмотрим, изменятся они или нет.

— Да нет, — ответил Эрвик, — я не умею колдовать, да даже если бы и умел, я бы ни за что не осмелился тебе подражать. Ты — могущественная Юкуку, а я — всего-навсего простой Скизер.

Рире эти слова доставили удовольствие. Она любила, когда восхищались ее магическим искусством.

— Ну все, теперь уходи, — потребовала Рира, — я хочу побыть одна.

— А я хочу остаться здесь, — заявил Эрвик.

— В чужом доме, куда тебя никто не звал?

— Да, именно так.

— Разве ты еще не удовлетворил свое любопытство? — спросила Рира с улыбкой.

— Не знаю. А ты что-нибудь еще умеешь?

— Много чего. Только с какой стати я буду демонстрировать свое искусство неизвестно кому?

— Да ни с какой, — ответил Эрвик.

Рира поглядела на него с интересом.

— Ты говоришь, что колдовская сила тебе не нужна, да к тому же у тебя и ума не хватит, чтобы украсть мои секреты. В моем доме не больно как уютно, а на улице светит солнце, там простор и прекрасные цветущие луга. А ты уселся тут на скамейку незваный, не желаешь уходить и действуешь мне на нервы. Что там у тебя в котелке?

— Три рыбки, — с готовностью ответил Эрвик.

— Откуда ты их взял?

— Я поймал их в Озере Скизеров.

— Что ты собираешься с ними делать?

— Я отнесу их своему другу. У него трое детей, я подарю им рыбок, и они будут за ними ухаживать.

Рира подошла к скамейке, где сидел Эрвик, и заглянула в котелок. Рыбки мирно плавали в воде.

— Красивые рыбки, — сказала Рира. — Давай я их в кого-нибудь превращу.

— Нет, не надо, — запротестовал Эрвик.

— Люблю превращать. Это очень интересно, и к тому же рыбок я еще никогда ни в кого не превращала.

— Оставь их в покое, — произнес Эрвик.

— Как ты думаешь, кого из них лучше сделать? Я могу превратить их в черепах или хорошеньких морских коньков, или поросят, или кроликов, или в морских свинок. А хочешь, они станут цыплятами, или орлами, или сойками?

— Оставь их в покое, — повторил Эрвик.

— Ты не очень-то приятный гость, — рассмеялась Рыжая Рира. — Меня обычно упрекают, что я неприветлива, угрюма и недоброжелательна, и это чистая правда. Если бы ты пришел ко мне клянчить и попрошайничать, если бы тебя напугало мое колдовство Юкуку, я бы так с тобой обошлась, что тебя давно и след простыл. Но оказалось, что ты совсем не таков. Это ты неприветливый, угрюмый и недоброжелательный, поэтому ты мне нравишься. Я готова простить тебе твою невоспитанность. В это время я обычно обедаю. Ты голоден?

— Нет, — ответил Эрвик, хотя ему и в самом деле хотелось есть.

— А я проголодалась, — объявила Рира и хлопнула в ладоши. В тот же миг перед ними появился стол, застеленный белой льняной скатертью и уставленный разными яствами. От горячих блюд шел пар. Стол был накрыт на двоих, на противоположных концах стояло по прибору. Не успела Рира усесться, как все ее чудища собрались вокруг. Видимо, обычно Рира кормила их, когда ела сама. Волк уселся на пол по правую руку от Риры, а котята и бурундуки сгрудились в одну кучу слева.

— Иди сюда, чужеземец, сядь и поешь с нами, — приветливо обратилась к Эрвику Рира. — Пока мы едим, надо решить, в кого превратить твоих рыбок.

— Они и так хороши, — буркнул Эрвик, придвигая скамейку к столу. — Эти рыбки очень красивые. Одна из них золотая, другая серебряная, а третья — бронзовая. На свете нет ничего прекраснее красивых рыбок.

— Что?! А я разве не прекраснее? — спросила Рира, насмешливо глядя на Эрвика, который по-прежнему сохранял серьезность.

— Что ж тут скажешь, для Юкуку ты выглядишь вполне сносно, — отозвался Эрвик. Он положил себе еды и с аппетитом начал есть.

— Неужели ты считаешь, что красивая рыбка, как бы хороша она ни была, лучше прекрасной девушки?

— Ну, — сказал Эрвик после некоторого раздумья, — пожалуй, ты права. Если ты превратишь этих трех рыбок в девушек и если эти девушки будут Великими Кудесницами, может быть, они понравятся мне не меньше рыбок. Но ведь ты этого не сделаешь, на это даже твоего могущества не хватит. А если тебе это и удастся, я боюсь, ничего хорошего это мне не сулит. Девушки же не захотят служить мне, тем более если это будут Великие Кудесницы. Они станут приказывать, а мне придется повиноваться. Нет, госпожа Рира, уж лучше не будем этих рыбок ни в кого превращать.

На протяжении всего разговора Эрвик вел себя чрезвычайно хитро. Он понимал: стоит колдунье Юкуку почувствовать, как важно для него это превращение, и она ничего не станет делать. При этом ему удалось внушить ей, что превратить их следует именно в Великих Кудесниц.

19. РЫЖАЯ РИРА ИЗ РОДА ЮКУКУ

Рира накормила всех своих питомцев. Свою порцию получили даже отвратительные пауки, которые для этого выбрались из паутины и спустились вниз. Лишь только трапеза завершилась, стол по приказу колдуньи исчез.

— Жалко, что ты не хочешь, чтобы я в кого-нибудь превратила твоих рыбок, — сказала Рира, вновь принимаясь за вязанье.

Эрвик промолчал. Он решил, что лучше не торопить события. Всю вторую половину дня они провели молча. В какой-то момент Рира подошла к буфету, вновь сунула руку в тот же ящик, потом дотронулась до волка и превратила его в птицу с великолепными яркими перьями. Птица была крупнее попугая и несколько другого вида. Эрвик никогда не видел ничего подобного.

— Спой! — приказала Рира птице, которая удобно устроилась на деревянной балке, как на насесте. Она уверенно ориентировалась в доме Риры, словно бывала здесь раньше.

Птица запела человеческим голосом, как будто специально обучалась пению. Песни были шумные, веселые, с забавными словами. Эрвик слушал с большим удовольствием. Примерно через час птица умолкла, сунула голову под крыло и уснула. Рира продолжала вязать, но было видно, что она погружена в глубокие размышления.

Эрвик постарался запомнить тот ящик в буфете, в который лазила Рира. «Наверное, там у нее хранится нечто, позволяющее ей всех превращать, — подумал он. — А что, если остаться в доме и дождаться, пока Рира заснет? Может быть, удастся потихоньку открыть буфет, взять оттуда немножко того, что лежит в ящике, бросить добытое в медный котелок и таким образом вернуть рыбкам их первоначальный облик?» Он твердо решил действовать по этому плану, как вдруг Рира отложила вязанье и направилась к двери.

— Я собираюсь ненадолго выйти, — сказала она. — Пойдешь со мной или останешься здесь?

Эрвик продолжал молча сидеть на скамейке. Рира вышла и закрыла дверь домика.

Как только она ушла, Эрвик встал и на цыпочках подкрался к буфету.

— Берегись! Берегись! — закричали со всех сторон бурундуки и котята. — Если ты хоть до чего-нибудь дотронешься, мы все скажем колдунье Юкуку.

Эрвик на мгновение заколебался, но сообразил, что если ему удастся вернуть рыбкам их настоящий образ, то гнев Риры будет ему не страшен. Он уже собрался было открыть буфет, но остановился, услышав голоса трех рыбок. Высунув голову из котелка, рыбки закричали:

— Подойди сюда, Эрвик!

Скизер вернулся к котелку и склонился над ним.

— Не прикасайся к буфету, — встревоженно заговорила золотая рыбка. — Даже если ты и найдешь волшебное вещество, ты все равно ничего не сможешь сделать, ибо только колдунья Юкуку знает, как им пользоваться. Надо, чтобы она сама превратила нас в девушек, потому что только в этом случае мы обретем свой прежний вид и сможем вновь творить чудеса, которыми мы обучались и которыми владеем. Ты ведешь себя очень разумно и правильно. Мы даже и не подозревали, что ты так умен и что тебе удастся так легко обмануть Риру. Продолжай то, что начал, и постарайся уговорить Риру превратить нас. Но только непременно добивайся, чтобы она превратила нас именно в девушек.

Не успела золотая рыбка убрать голову обратно в воду, как вернулась Рира. Заметив, что Эрвик стоит, склонившись над котелком, она подошла и встала с ним рядом.

— Твои рыбки разговаривают? — спросила она.

— Иногда, — ответил Эрвик. — В Стране Оз ведь все рыбы умеют разговаривать. Они как раз только что попросили, чтобы я дал им хлеба. Они проголодались.

— Конечно, пусть поедят хлеба, — разрешила Рира. — Но вообще сейчас время ужина, и если бы ты позволил превратить этих рыбок в девушек, то мы бы пригласили их сесть с нами за стол и отведать куда более вкусные вещицы, чем хлебные крошки. Почему ты не разрешаешь мне превратить их?

— Ладно, — сказал Эрвик, как бы колеблясь, — спросим у рыбок. Если они не возражают, тогда что ж — тогда я подумаю.

Рира склонилась над котелком и спросила:

— Рыбки, вы слышите меня?

Все три тотчас выставили голову из воды.

— Да, мы тебя слышим, — ответила бронзовая рыбка.

— Я хотела предложить вам сменить обличье, например, превратить в кроликов, черепах или девушек, или еще в кого-нибудь, но ваш хозяин, этот грубый Скизер, не позволяет мне этого сделать. Правда, он сказал, что если вы сами согласитесь, то он готов дать мне такое разрешение.

— Мы с удовольствием превратились бы в девушек, — сказала серебряная рыбка.

— Нет, нет! — вскричал Эрвик.

— Если ты пообещаешь, что мы станем красивыми девушками, тогда мы согласны, — сказала золотая рыбка.

— Нет, нет! — вновь закричал Эрвик.

— Кроме того, мы хотим, чтобы ты сделала нас Великими Кудесницами, — добавила бронзовая рыбка.

— Я, правда, не вполне представляю себе, что это такое, — задумчиво проговорила Рира, — но поскольку никакая Великая Кудесница не может превзойти в могуществе Юкуку, я учту ваше пожелание, когда буду превращать вас.

— Мы вовсе не собираемся причинить тебе вред или расстроить твои чары, — заверила золотая рыбка. — Наоборот, мы будем твоими друзьями.

— Вы согласны по моему приказанию покинуть мой дом и оставить меня в покое? — спросила Рира.

— Обещаем! — закричали три рыбки.

— Не делайте этого! Не давайте согласия на превращение! — молил Эрвик.

— Они уже согласились, — сказала колдунья Юкуку, рассмеявшись Эрвику в лицо, — а ты дал мне слово, что не станешь противиться их решению. Итак, друг мой Скизер, хочешь ты этого или не хочешь, сейчас я превращу их.

Эрвик снова уселся на скамейку. Вид у него был недовольный, а сердце прыгало от радости. Рира направилась к буфету, порылась в ящике и вернулась к медному котелку. Крепко зажав что-то в правой руке, она левой влезла в котелок, вынула из него трех рыбок и аккуратно положила их на пол. Вытащенные из воды рыбки отчаянно хватали ртом воздух.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8