Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-цыганка - Наконец-то!

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Басби Ширли / Наконец-то! - Чтение (стр. 11)
Автор: Басби Ширли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди-цыганка

 

 


Он нахмурился. Ему не понравилось вмешательство Крокера и его разговор с Арабеллой. Старый болван чуть не испортил все дело! Однако теперь можно спать спокойно: роман между Тони и Арабеллой уже никогда не возобновится. Она слишком горда и не прости Даггету того, как жестоко он обошелся с Молли. Даже если она способна смотреть сквозь пальцы на его прошлые романы, брошенный ребенок станет последним клином, вбитым в их отношения.

Но Сапог ошибался. Его блестяще разработанный план, нацеленный на уничтожение Тони Даггета, возымел обратное действие: Арабелла призадумалась и попыталась взглянуть на прошлое другими глазами.

Уильям Крокер указал ей на такую черту характера Тони, о которой она забыла в пылу обиды и гнева. При всех своих недостатках Тони не был лжецом. И его невероятный рассказ о той ночи в охотничьем домике скорее всего правда. Иначе зачем бы ему, спустя столько лет, продолжать отрицать свою вину?

Арабелла отпустила Тидмора и Марту, поднялась к себе в спальню и переоделась ко сну. Постель была разобрана, на столике у кровати горела свеча, но, несмотря на поздний час, ей совсем не хотелось спать.

Она принялась беспокойно бродить по комнате. Подол батистовой рубашки мягко обволакивал ее босые ноги. Она привыкла считать, что Тони ее обманул. А вдруг это не так? Вдруг кто-то подстроил ту жуткую ночную сцену?

Арабелла наморщила лоб. Но кому и зачем понадобилось столь изощренным способом подрывать ее веру в Тони? Впрочем, у их брака было много противников: ее отец, Мэри, Ричард, дядя Тони… Да, Альфред тогда тоже заявил, что считает глупым ее желание выйти замуж за Тони. А Франклин и Берджиз его молчаливо поддержали. Были и другие: мистер Хэйт, Гейл, Деннингсы… Этот список не имел конца.

Арабелла не хотела верить, что кто-то — может быть, даже ее родственник — нарочно расстроил ее брак с Тони. Однако эта мысль, возникнув, не давала ей покоя. Застав Тони в объятиях Молли, она ни разу не усомнилась в том, что видели ее глаза. Но теперь она понимала, что потрясение помешало ей трезво оценить ситуацию. Проще было поверить в предательство Тони и вычеркнуть его из своей жизни. Чувствуя себя оскорбленной и униженной, она не дала ему объясниться, считая все его слова гнусной ложью. А если Тони не лгал? Такой вопрос ни разу не приходил ей в голову. И, по-видимому, напрасно. Если она действительно любила этого человека, то должна была хотя бы его выслушать.

Арабелла мерила шагами комнату, в отчаянии пытаясь найти выход из того тупика, в который сама себя загнала. Ясно было только одно: как сказал мистер Крокер, Тони не лгун. И если он поклялся, что в ту злополучную ночь не приглашал Молли в охотничий домик, значит, это правда. Но кто же тогда ее пригласил?

Глава 14

Когда Арабелла и Ричард Кингсли уехали из Бродмаунта, Тони сразу же прошел с Молли Добсон и ее сыном в маленький кабинет, который предоставил ему Уильям Крокер. Плотно затворив двери, Тони хмуро оглядел Молли и мальчика, остановившегося посреди комнаты. Малыш испуганно жался к материнской юбке.

— Ну вот, теперь мы одни, и тебе больше незачем притворяться. Говори, зачем ты ломала комедию? И самое главное, кто тебя подослал?

Молли пожала плечами:

— Не понимаю, о чем ты говоришь. Я пришла сама. — Она старательно отводила в сторону свои голубые глаза и теребила в пальцах мягкие темные вихры сына.

— Ты , конечно , будешь упираться до тех пор, пока я не дам тебе денег. В какую же сумму, — устало спросил он, — ты обойдешься мне на этот раз? Сколько я должен тебе заплатить, чтобы узнать правду?

— По-твоему, деньги решают все? — оскорбилась Молли. — Но это не так! Ты слышал, что я сказала, и я не отступлюсь от своих слов.

Тони пристально смотрел на проститутку. Лицо его было непроницаемо. Он знал, что Молли падка на деньги, и если она молчит, значит, кто-то купил ее молчание за такую сумму, которая ему, Тони Даггету, просто не по карману. Впрочем, ее могли и запугать — в таком случае не стоит и надеяться, что она скажет правду.

Он сменил тактику:

— Кто настоящий отец ребенка? — Молли открыла рот, и он резко добавил: — Только не говори, что это мой сын. Можешь рассказывать сказки кому угодно, но я-то знаю, что мы с тобой расстались больше чем за полгода до твоего неожиданного появления в охотничьем домике Гринли. — Он мрачно усмехнулся. — Даже после снотворного я не мог не заметить твою по меньшей мере шестимесячную беременность. А что касается той ночи, то пусть другие думают, будто мы занимались любовью. Между нами ничего не было! И этот ребенок не мой.

— У тебя нет доказательств, — холодно бросила Молли.

Тони прищурился:

— Я вижу, ты твердо решила держаться своей наглой лжи.

Молли улыбнулась:

— Ты единственный, кто считает, что я лгу. Все остальные, слышавшие сегодня мою историю, мне поверили.

Тони посмотрел на сонного растерянного мальчика, который по-прежнему льнул к матери. Его большие голубые глаза закрывались сами собой, а нежные розовые губки растягивались в сладкой зевоте. Этот пятилетний малыш обещал превратиться в красивого статного юношу; у него были тонкие правильные черты лица и ладная фигурка. Он был похож на Молли. А темные волосы и голубые глаза, видимо, должны были доказывать его родство с Тони, однако в Натчезе голубоглазые брюнеты составляли чуть ли не половину всего мужского населения.

— Как зовут ребенка? — тихо спросил Даггет.

— Маркус.

Услышав свое имя, мальчик поднял голову, и Тони ободряюще улыбнулся ему.

— Хорошее у тебя имя, — сказал он малышу.

Маркус ответил очаровательной улыбкой, но застеснялся и быстро опустил глаза.

Тони резко обернулся к Молли.

— Сейчас не время для разговоров. Маркусу давно пора спать. Я распоряжусь… — Он вдруг замолчал. — Постой, а как ты сюда попала? И вообще, откуда ты узнала, что этой ночью я буду здесь?

После продолжительной паузы Молли сообщила:

— У меня есть свои источники. А насчет транспорта можешь не беспокоиться — я наняла фургон и извозчика.

— Где ты теперь живешь? — спросил Тони, понимая, что она не скажет ему ничего лишнего.

— Я дам тебе адрес, — ответила Молли. — Надеюсь, мы еще увидимся.

Взяв листок с адресом, Тони вышел вместе с Молли и Маркусом из дома Крокеров и повел их к фургону, стоявшему на главной подъездной аллее. Тусклый луч фонаря освещал старого негра, который ждал, привалившись спиной к облезлому боку повозки.

При их появлении старик выпрямился, Тони помог Молли и Маркусу влезть в фургон и кивнул извозчику. Тот отвязал лошадь и неуклюже взобрался на козлы.

Не убирая руки с диванчика, на котором сидела Молли, Тони сказал:

— Я заеду к тебе завтра днем… в три часа тебя устроит?

— Да. Буду ждать с нетерпением, — прощебетала Молли.

— Не советую, — отрезал Тони. — Вполне возможно, что я опять захочу свернуть тебе шею.

Он вернулся к ярко освещенному дому Крокеров. Все гости уже разъехались, остались только хозяин и Патрик Блэкберн; они ждали Даггета на веранде.

— Проси, Уильям, — сказал Тони, поднявшись по лестнице. — Мне очень жаль, что ты и твои гости стали свидетелями этой неприятной сцены. Надеюсь, я не стал для тебя законченным злодеем?

Уильям улыбнулся и положил руку на плечо Тони.

— Не волнуйся, — спокойно ответил он. — Я уже давно так не забавлялся — с тех самых пор, как ты уехал в Англию. Без тебя здесь скучновато, приятель.

— Спасибо, — проговорил Тони хриплым от волнения голосом. Его тронула открытая поддержка Уильяма. — А твоя жена такого же мнения?

Уильям кивнул:

— Милли души в тебе не чает с тех самых пор, как впервые увидела твою улыбку. Пойдемте-ка лучше в дом, выпьем по последней.

Уильям нарочно поспешил вперед, оставив Тони наедине с Патриком.

— Ну что, как дела? — спросил Патрик, вопросительно подняв брови.

— Хуже некуда, — печально отозвался Тони. — И самое страшное, что все это слышала и видела Арабелла. Проклятие! Мне просто чертовски не везет с этой женщиной. Теперь-то она ни за что не поверит, что после встречи с ней я порвал все отношения с Молли. — Он вздохнул. — Впрочем, она и раньше мне не верила.

* * *

На другое утро Арабелла проснулась поздно. В беспокойных снах ее преследовал один и тот же мучительный образ: Тони в объятиях Молли Добсон. Но, как ни странно, ее вера в его невиновность только окрепла. Принимая ванну и одеваясь, она корила себя за душевную слепоту. Тони Даггет, конечно, не ангел, но он человек слова.

Значит, тогда, пять лет назад, их свадьбу намеренно расстроили. Арабелла не хотела думать, что отвратительная сцена в охотничьем домике — дело рук кого-то из ее родных, однако такая вероятность не исключалась. Ее отец пришел в ярость, узнав о помолвке с Даггетом. Он готов был сделать все что угодно, лишь бы помешать этому браку. И не важно, что его вмешательство причинило бы Арабелле страдания: он был глубоко убежден, что действует ей во благо. Он ее спасал…Арабелла нахмурилась. Но отец, как и Тони, был человеком чести. Она не могла себе представить, чтобы он мог так недостойно поступить. А Мэри? Арабелла вздохнула. Мачеху тоже не стоило скидывать со счетов.

Спустившись в столовую, она слегка перекусила, не прерывая своих размышлений. «Разумеется, — подумала она, запивая тосты кофе, — самый главный подозреваемый — это Ричард, брат Мэри». Узнав о помолвке, он был почти так же разгневан, как и ее отец. Ричард вполне мог устроить заговор против Тони. Впрочем, дядя Тони, Альфред, да и многие другие тоже вполне годились на роль злоумышленников. Ее роман с Тони почти ни у кого не вызывал восторга.

В комнату вошла миссис Тидмор и предложила госпоже просмотреть меню на неделю. Решительно отбросив все мысли о прошлом, Арабелла сосредоточилась на текущих делах. Стараясь, занять себя, она предложила экономке провести с ней уборку на чердаке и вынести весь хлам на задний двор, на кучу для сжигания.

Но, к сожалению, скандал у Крокеров имел продолжение. В конце дня к парадному крыльцу подкатила карета, и Арабелла с удивлением увидела свою мачеху.

— Бедняжка! — воскликнула Мэри, выходя из экипажа. — Вытерпела очередную выходку этого негодяя! Представляю, каково тебе сейчас! Все только и говорят, что о скандале у Крокеров. Мы с Агатой решили приехать в Гринли, чтобы оградить тебя от нежелательных сплетен.

Ни на секунду не умолкая, Мэри стягивала с рук белые кружевные перчатки. Арабелла поднялась на крыльцо вместе с гостьями.

— Мы были бы здесь раньше, — заявила Мэри, — но надо было собрать вещи и объяснить детям, почему мы вдруг решили тебя навестить. — Мэри улыбнулась. — Они все поняли и передают тебе приветы.

Арабелла не знала, радоваться ей или сердиться. Вежливо улыбаясь, она проводила обеих женщин в главную гостиную. Миссис Тидмор принесла поднос с напитками и закусками.

С тревогой взглянув на Арабеллу, Мэри спросила:

— Как ты, милая? Мы так за тебя переживали! Жаль, Джереми поздно рассказал нам про скандал на балу, а то бы я в ту же ночь вернулась в Бродмаунт и увезла тебя к нам.

Арабелла мысленно поблагодарила Бога за то, что этого не случилось, и небрежно бросила:

— Спасибо за заботу, но вы зря беспокоились: у меня все в порядке. — Она грустно улыбнулась. — Не забывайте, что мне хорошо известна репутация Тони Даггета и ночной скандал — не самое страшное, что мне пришлось пережить с тех пор, как я с ним познакомилась.

Агата с удовлетворением взглянула на Мэри.

— Вот видишь? Я же говорила тебе, что с ней ничего не случится! — Она одобрительно посмотрела на Арабеллу. — Я сказала твоей мачехе, что в последнее время ты выказываешь похвальное здравомыслие и что ей не стоит обращаться с тобой, как с фарфоровой куклой.

Арабелла не знала, как ей реагировать на поощрительные слова Агаты.

— Спасибо, — сказала она, растерянно улыбнувшись, и добавила, обращаясь к Мэри: — Тетя Агата права. Будь я фарфоровой куклой, я разбилась бы пять лет назад.

Мэри поняла, что Арабеллу вопреки ее опасениям не особенно расстроило ночное происшествие.

— Ну что ж, — смущенно проговорила она, — я рада, что ты так легко восприняла эту неприятность. Но скажи, пожалуйста.. теперь ты изменила свое отношение к Тони?

— Ты хочешь сказать, разлюбила ли я его после вчерашнего скандала? — усмехнулась Арабелла.

Мэри кивнула.

— Я знаю, Тони тебе не нравится, — тихо начала Арабелла, — но прошлая ночь ничего не изменила — может быть, только слегка меня задела. Мои чувства слишком сильны, чтобы я отказалась от них, в очередной раз увидев, что Тони далеко не герой. — Она подалась к мачехе и доверительно сказала: — Тебе, конечно, неприятно это слышать, но пойми: я люблю его и пытаюсь понять причину его поступков… а иногда даже не согласиться с общепринятым мнением.

— А она права, — вдруг вмешалась Агата. — Любовь слепа, но иногда наоборот — влюбленные становятся зорче.

— Что ты говоришь? — возмутилась Мэри. — Ты же знаешь, какой он ужасный человек!

К изумлению Мэри и Арабеллы, Агата покачала головой:

— Нет, не знаю. Я наслушалась твоих рассказов, но ты всего лишь повторила чужие сплетни. Однако кто-то по каким-то причинам мог оклеветать этого молодого человека. Да и ты сама судишь о нем пристрастно: в твоих глазах он законченный подлец, злой гений, решивший погубить Арабеллу.

Мэри сердито взглянула на Агату. Она не ожидала такой перемены.

— Вздор! Как ты можешь защищать совершенно незнакомого человека? Или тебя тоже пленила его смазливая физиономия? — В ее тоне сквозил упрек. — Я видела, как ты смотрела на него вчера вечером, когда он заигрывал с этой бесстыдной девицей Маргарет Крокер! — Она поджала губы. — Лично я никогда бы не позволила своей дочери вести себя подобным образом — да еще с таким распутником, как Тони Даггет.

— О да, он дьявольски красив, — отозвалась Агата, которую ничуть не смутила отповедь Мэри. — Будь я годков на двадцать моложе, я бы, наверное, попыталась его увлечь… но сейчас речь не об этом. Арабелла любит Тони. А ты всегда говорила мне, какая она чуткая и умная девушка. Может, тебе стоит повнимательнее приглядеться к избраннику ее сердца?

Мэри вспыхнула от негодования, но Агата подняла руку, призывая ее к молчанию:

— Выслушай меня. Почти все, что ты говорила мне про Тони Даггета, — непроверенные слухи. Ты утверждаешь, что он убил двух жен. Но откуда это известно? У тебя есть доказательства?

— Конечно, нет! — выпалила Мэри. — Но все знают…

—Откуда? — перебила Агата, выгнув тонкую бровь.

Мэри открыла рот, но тут же его закрыла. Смерив кузину откровенно враждебным взглядом, она наконец призналась:

— Ну хорошо, допустим, некоторые рассказы — и впрямь всего лишь сплетни, но ведь он обманул Арабеллу — и уж это мы знаем не понаслышке! — Она взглянула на падчерицу, ожидая поддержки. — Или я не права?

Арабелла с живым интересом слушала их спор и не сразу поняла, что вопрос обращен к ней. Немного поколебавшись, она печально произнесла:

— Да, в ту ночь, в охотничьем домике, я застала Тони в объятиях Молли. Разумеется, в этой истории Тони Даггет выглядит последним негодяем… но я уже начала сомневаться в его виновности.

— Что?! — Глаза Мэри удивленно округлились. — Ты с ума сошла?

Арабелла заговорила, тщательно подбирая слова:

— Прежде всего вы должны уяснить одну вещь, о которой я сама вспомнила совсем недавно. Тони не лжец. Он привык кичиться своими грехами, а не замалчивать их.

— Ну, с этим я согласна, — примирительно сказала Мэри. — Он ловелас, каких свет не видывал, но никогда не пытался этого скрывать. Так же, как и свою склонность к выпивке и азартным играм.

Арабелла невесело улыбнулась:

— Значит, ты согласна, что он не врет на каждом шагу? Ты можешь назвать мне хоть одного человека, который обвинил бы его во лжи?

Мэри нехотя призналась:

— Нет, насколько я знаю, во лжи он замечен не был. Впрочем, это, наверное, единственный порок, которым он не страдает.

Пропустив мимо ушей этот выпад, Арабелла продолжила:

— Тогда ответь мне на такой вопрос: если Тони Даггет не лжец, почему он упорно отрицает свою вину, когда речь заходит о той сцене в охотничьем домике? Казалось бы, прошло столько времени и уже нет смысла отпираться, но он по-прежнему клянется, что порвал с Молли Добсон за несколько месяцев до той роковой ночи и не приглашал ее на свидание в охотничий домик.

Все замолчали. Мэри внимательно разглядывала узор на розово-кремовом ковре. Арабелла с Агатой смотрели на нее, ожидая ответа. Время шло, и Арабелла не понимала, почему мачеха мочит. Конечно, ей было нелегко признаться, что она ошибалась в Тони Даггете, но ведь первый шаг она уже сделала — согласилась, что он не лжец.

— Ну? — не выдержала Агата.

— Я не знаю, — буркнула Мэри, не поднимая глаз.

— Может быть, — вкрадчиво предположила Арабелла, — он говорит правду? Может быть, кто-то нарочно подстроил ту сцену в охотничьем домике?

Мэри вспыхнула:

— Какая нелепость! Зачем?

— Чтобы расстроить нашу свадьбу.

— Ты бредишь! Этот человек тебя околдовал! Еще скажи, что во всем виноваты мы с твоим отцом.

— А разве нет? — спросила Арабелла, не сводя глаз с сердитого лица мачехи.

Мэри вскочила с кресла, ее глаза метали молнии.

— Ну, знаешь, это уж слишком! Я не желаю выслушивать подобные оскорбления! — Она обернулась к Агате. — Идем. Я вижу, этот мерзавец совсем заморочил ей голову. Мы только зря потеряли время, приехав сюда. Она не нуждается в нашей помощи.

Подняв голову, Мэри гордо пошла к выходу, но Агата ее остановила:

— Не глупи! Куда мы поедем? На дворе глубокая ночь. Впрочем, если тебе нравится трястись в темноте по ухабам и кочкам — ради Бога. А я остаюсь. — Она обернулась к Арабелле. — У тебя найдется свободная комната?

— Конечно, — откликнулась та, вставая, и мягко добавила, глядя в напряженную спину Мэри: — И для тебя тоже.

— Если Агата не поедет, я тоже останусь, — холодно бросила Мэри, не меняя позы.

Арабелла испытывала странное замешательство. Сколько она себя помнила, это была ее первая серьезная ссора с мачехой. Мэри казалась глубоко оскорбленной и явно не собиралась мириться. Но не менее удивительно вела себя Агата, которая вдруг приняла ее сторону. Совершенно сбитая с толку, Арабелла вызвала миссис Тидмор и спросила, готовы ли комнаты для Мэри и Агаты. Экономка кивнула, и дамы отправились спать.

В эту ночь Арабелла почти не сомкнула глаз. Расстроенная неожиданной размолвкой с мачехой, она надеялась, что утром к Мэри вернется ее обычное добродушие. А что касается Тони… Мэри решительно отвергала все доводы в его пользу. Может, она права? Однако к тому моменту, когда за окном забрезжили первые розовато-золотистые лучи рассвета, Арабелла снова была уверена, что Тони оклеветали.

Ей очень хотелось обсудить это с мачехой, но вопреки ее ожиданиям ночь не смягчила решимости Мэри. Она и Агата собрались ехать в Хайвью сразу после завтрака.

— А может, все-таки останетесь — хотя бы еще на одну ночь? — взмолилась Арабелла, нарушив гнетущее молчание за столом. У них с мачехой всегда были теплые отношения, и она тяжело переживала этот разлад.

— Зачем? Чтобы выслушивать новые оскорбления? — резко спросила Мэри.

— Я и не думала тебя оскорблять, — тихо произнесла Арабелла. — Мне очень жаль, что ты именно так восприняла мои слова. Прости.

Мэри презрительно фыркнула, и, отодвинув чашку с кофе, поднялась из-за стола.

— Ты готова? — обратилась она к Агате.

Та пожала плечами:

— Конечно. Поедем, когда скажешь.

Прощание было неловким. Мэри холодно подставила падчерице щеку для поцелуя и после этого перестала обращать на нее внимание. Зато Агата, к удивлению Арабеллы, сердечно обняла ее и прошептала на ухо:

— Не волнуйся, она скоро успокоится и ей самой будет стыдно за свое поведение. А что касается твоего молодого человека, решай сама и не слушай ничьих советов. Я однажды послушала, а потом жалела всю жизнь.

Арабелла печально смотрела вслед карете. «Прекрасно! — думала она, уныло возвращаясь в дом. — Сначала я обидела Тони, теперь — мачеху. Когда же я наконец образумлюсь?»

Все следующую неделю, нехотя занимаясь переустройством Гринли, она упорно размышляла над причинами разрыва с Тони и ссоры с Мэри. И приходила к одному и тому же выходу: она не могла поступить иначе. Увы, ее любовь к Тони Даггету роковым образом влияла на ее отношения с близкими людьми…

Впрочем, в семье Арабеллы все-таки был один сторонник Деггета — Джереми. В пятницу днем он заехал к ней в гости. Они обрадовалась, в глубине души надеясь, что он привез примирительную весточку от Мэри. Но ее надежды оказались напрасными.

Джереми застал сестру в маленькой комнате, расположенной в задней части дома, за починкой столового белья. Нагнувшись, он поцеловал ее в щеку, потом уселся в соседнее кресло, вытянул ноги и сказал вместо приветствия:

— Ты просто не представляешь, Белла, как мне трудно в последнее время держать язык за зубами! Мама то и дело поливает Тони грязью, называет его негодяем и говорит, что он погубил нашу семью. — Он задумчиво уставился на свои сапоги. — Она не знает, чем мы ему обязаны! Мена так и подмывает раскрыть ей правду. Если бы не великодушие Тони, мы бы все сейчас ютились здесь, в Гринли.

Арабелла ласково взглянула на брата:

— Если хочешь, можешь ей все рассказать, только вряд ли она изменит свое отношение к Тони.

— Да, но ведь это несправедливо! — Он смутился. — Мало того, все кругом взбудоражены скандалом, разразившимся на прошлой неделе в Бродмаунте. А слух о визите Тони к Молли Добсон на Силвер-стрит распространяется со скоростью молнии.

Арабелла почувствовала острый укол в сердце, но внешне осталась спокойной.

— Вот как? — небрежно спросила она. — Я об этом не слышала.

Джереми фыркнул:

— И вряд ли услышала бы, если бы не твой болтливый братец. Тебя пытаются уберечь от лишних волнений.

— А ты, значит, не пытаешься? — удивилась она.

— Видишь ли, — ухмыльнулся Джереми, — в отличие от остальных я знаю, что ты не хлопнешься в обморок и не закатишь истерику, услышав эту новость.

— Спасибо. — Арабелла отложила в сторону скатерть с аккуратно заштопанной дырочкой. — Наверное, он отправился к этой женщине, чтобы выведать у нее правду.

Джереми пожал плечами:

— По слухам, он отправился туда, чтобы избить ее… или даже убить. Джим Гейл утверждает, будто они жутко скандалили. Тони вышел от нее совершенно взбешенный и грозился свернуть ей шею.

Арабелла нахмурилась. По спине ее пробежал холодок тревоги. Если Молли оболгала Тони, то его ярость была вполне понятной. Жаль только, что в пылу гнева он совсем не следит за своими словами.

— Ну, это меня не удивляет, — сказала она с усмешкой. — Похоже, Молли Добсон умеет появляться в нужном месте в нужное время, чтобы надолго омрачить Тони жизнь.

— Ты думаешь, она лжет?

Арабелла медленно кивнула:

— Вполне возможно. — Она помолчала. — К тому же я начинаю сомневаться, что пять лет назад Тони пригласил ее в охотничий домик. Он всегда это отрицал, но я ему не верила. По его словам, Молли действительно была его любовницей, но познакомившись со мной, он сразу же дал ей отставку, щедро оплатив ее услуги, и не видел ее в течение нескольких месяцев.

Джереми выпрямился в кресле, лицо его было серьезным.

— Знаешь, Белла, теперь, когда я узнал Тони, мне легче поверить в его невиновность. — Он нахмурился. — Но если это так, значит…

Арабелла кивнула:

— Значит, его подставили, чтобы расстроить нашу свадьбу. Я думаю, что скандал в Бродмануте тоже был инсценирован.

— Но кем? — Джереми поморщился. — Впрочем, у Тони хватает недоброжелателей, если считать еще и родственников его покойных жен, и того молодого человека, который погиб вместе с его первой супругой.

Арабелла вздрогнула.

— О них я не подумала, но вряд ли они стали бы мстить такими окольными путями… да еще по прошествии стольких лет. Тем более что покушались-то не на жизнь Тони, а на мое счастье.

Джереми пожал плечами:

— Как знать? Эти семьи по-прежнему живут в Натчезе?

— Не думаю. Помнится, родные Мерси после ее гибели вернулись в Англию, а у Террела вообще не было семьи, во всяком случае, здесь, на Миссисипи. Я почти ничего про него не знаю. Так же, как и про Элизабет Фентон…

— Не забывай, — медленно проговорил Джереми, — что Элизабет была убита. Если смерть первой жены Тони еще можно назвать трагической случайностью, то его вторую жену застрелили. Некоторые обвиняют в этом самого Даггета, хотя отсутствие убедительных улик спасло его от виселицы. Что же поучается? Если Тони не убивал Элизабет… не устраивал свидания с Молли в охотничьем домике и не имеет отношения к ее ребенку…

Арабелла побледнела.

— О Боже! У Тони есть смертельный враг, которые идет на все, лишь бы его уничтожить.

— Согласен… Но вот что странно: этот таинственный враг стремится погубить не самого Тони , а только его репутацию.

Арабелла долго смотрела на брата, раздумывая над его словами. Джереми прав. Если Даггету мстят, то почему сохраняют ему жизнь? Допустим, кто-то убил Элизабет, чтобы подставить Тони. Но план сорвался: вина Тони оказалась недоказанной и он избежал казни. С тех пор никто не пытался подставить ему смертельную подножку, или попросту убить. Когда она познакомилась с Тони, Элизабет уже восемь лет как была мертва. Зачем кому-то понадобилось выжидать столько времени, прежде чем нанести очередной удар? И если неизвестный злоумышленник хотел отправить Тони на тот свет, на что он рассчитывал, устраивая гнусный спектакль в охотничьем домике? Может, он думал, что Арабелла в порыве ревности убьет неверного жениха? Какая нелепость… Впрочем, все, о чем они говорили с Джереми, на первый взгляд казалось нелепостью.

— Да, это действительно странно, — наконец согласилась Арабелла.

Джереми скорчил гримасу.

Кто-то пускается на любые хитрости, лишь бы сделать Тони несчастным. Он убил Элизабет, а потом привел Молли Добсон в охотничий домик.

— А совсем недавно он подослал эту женщину к Тони в Бродмаунт, — мрачно добавила Арабелла.

— Какой же мы сделаем вывод?

— Во-первых, Тони Даггет невиновен, а во-вторых… не всегда следует верить тому, что лежит на поверхности.

Глава 15

Сапог не знал, что у Тони появилась пара союзников в лице Арабеллы и Джереми, начавших сомневаться в виновности Даггета, и был совершенно доволен ходом событий.

С его легкой руки Тони опять прославился на всю округу. Встреча Даггета с Молли и его незаконнорожденным сыном в Бродмаунте была главной темой разговоров. Как и предполагал Сапог, Тони только усугубил ситуацию, заявившись на другой день к Молли на Силвер-стрит. Если верить слухам, у них там произошел грандиозный скандал.

Сапогу поведал об этом джентльмен, случайно проходивший мимо дома Молли в тот момент, когда оттуда выскочил Тони. По словам очевидца, Даггет был вне себя от ярости, лицо перекошено, и грозился задушить проститутку. Разумеется, с каждым следующим пересказом история обрастала новыми ужасающими подробностями. К тому времени, когда Джереми приехал к Арабелле, молва гласила, что Тони Даггета с трудом оттащили от бывшей любовницы: якобы он вцепился ей в горло и жизнь бедной Молли висела на волоске.

Однако на самом деле все происходило несколько иначе. Тони действительно приходил к Молли. И у них действительно состоялся весьма неприятный разговор. Проститутка упрямо продолжала лгать, и Даггет ушел от нее озадаченный и раздосадованный. Впрочем, в тот день у него случилось и одно приятное событие. Узнав, что Маркус живет не с Молли, а с грязной старухой-пьяницей, Тони не на шутку разозлился и потребовал, чтобы мальчика отдали ему. Молли с подозрительной легкостью согласилась.

Окинув ее презрительным взглядом, он сурово заметил:

— Это не значит, что я признаю его своим сыном. У ребенка другой отец, и ты это прекрасно знаешь. Просто мне жаль малыша, как было бы жаль несчастного бездомного щенка.

Молли равнодушно пожала плечами:

— Не могу же я поселить его у себя! Здесь ребенку не место. Ты знаешь, чем я зарабатываю на жизнь. Мальчик мне только бы мешал.

Тони удержался от резкого ответа. Конечно, с его стороны было глупо взваливать на себя ответственность за чужого ребенка, но совесть не позволяла ему оставить Маркуса с такой неподходящей для малыша обстановке.

Смутившись под его укоризненным взглядом, Молли попыталась оправдаться:

— Я никогда не хотела ребенка. Но я делаю для него все, что могу. Он под присмотром у старой Энни. Когда выпадает свободное время, я его навещаю. Мальчик не голодает, у него есть крыша над головой. Чего еще ты от меня хочешь?

— Ничего, — сухо бросил Тони, удивляясь, что когда-то находил эту женщину желанной.

Он потребовал от Молли письменного согласия на опекунство. Она начала было упираться, но увесистый кошелек с серебром, которым он помахал у нее перед носом, решил дело в его пользу. Чтобы соблюсти все формальности, Тони притащил с улицы двух бедолаг, которые засвидетельствовали подпись Молли. Он не удивился тому, с какой быстротой она отказалась от родного ребенка: за деньги эта женщина готова была продать даже собственную душу. Однако она по-прежнему уверяла, что Маркус его сын, и не отказалась от своих слов, даже когда он предложил ей еще одну солидную горсть серебра.

Тони выше от нее мрачный — в этом люди были правы. Его бесило непонятное упорство Молли. Он опять подумал о том, что только две вещи могли заткнуть ей рот — деньги и страх. Но тут Тони вспомнил о Маркусе и выбросил из головы все мысли о его непутевой матери.

В своей жизни Тони совершил немало безумств, но, забрав Маркуса Добсона из грязной обветшалой лачуги, он поступил на редкость разумно. Не желая оставлять ребенка в этом сомнительном квартале надолго, он в тот же вечер, дождавшись темноты, увез мальчика.

Маркус охотно пошел с незнакомцем, не выказав и тени тревоги. Впрочем, это было неудивительно, если учесть те условия, в которых он жил. Сначала Тони хотел отвезти ребенка к себе в Суит-Эйкрз, но, поразмыслив, решил отдать его своему управляющему Джону Джексону.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17