Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Техасская звезда - В плену экстаза

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Барбьери Элейн / В плену экстаза - Чтение (стр. 7)
Автор: Барбьери Элейн
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Техасская звезда

 

 


Вскинув подбородок, Хорас подошел к дочери и, глядя ей прямо в глаза, заявил:

— Мне очень жаль, дорогая, но путешествовать одной небезопасно. Тебе придется позволить мистеру Паттерсону сопровождать тебя в Абилин. В противном случае ты никуда не поедешь.

Люсиль не ожидала от отца такой твердости. Почувствовав перемену в его настроении, она решила сменить тактику. Согнав с личика гримаску, она лучезарно улыбнулась и проворковала:

— Ох, папочка, ты напрасно беспокоишься. Ведь Абилин в последнее время очень изменился. Теперь это огромный город, и, конечно же, там на каждом углу полицейские, так что мне ничего не угрожает, уж поверь. — Заметив, что ее слова не произвели на отца никакого впечатления, Люсиль решила пойти на компромисс: — Что ж, папочка, если тебе это так необходимо для душевного спокойствия, то я возьму с собой тетю Джессику.

Люсиль замерла в ожидании, давая отцу время обдумать ее предложение. Тетя Джессика была их дальней родственницей, и Люсиль прекрасно знала, что отец питал самые теплые чувства к этой добродушной женщине средних лет. Тетя Джессика была весьма уважаемой вдовой, а тот факт, что она плохо слышала и имела склонность подремать при каждом удобном случае, делал ее идеальной спутницей для путешествия. Люсиль была абсолютно уверена, что уж теперь-то отец уступит, но, к ее величайшему удивлению, Хорас Баском твердо стоял на своем.

Отец снова нахмурился и заявил:

— Нет, дорогая, я уже принял решение. После того как ты сказала мне, что хочешь съездить на несколько дней в Абилин, я много размышлял на эту тему. Я могу понять твое желание сделать Рэнду сюрприз, устроив там с ним встречу. И я уверен, что он будет рад тебя видеть. Но я не хочу, чтобы ты стала жертвой собственной наивности, моя милая.

— Собственной наивности?! — изумилась девушка. Уж скорее ее отец был слишком наивным. А она, Люсиль, перестала быть наивной с тех пор, как провела несколько дней с Фредди Фоксом в его в загородном особняке. Но раз уж отец предпочитает видеть в ней невинную малышку, то она не станет лишать его иллюзий.

Хорас вздохнул и вновь заговорил:

— Люсиль, дорогая, ведь Абилин — это перевалочный пункт гуртовщиков. Мужчины там весьма далеки от… культуры и хороших манер. Боюсь, что появление женщины твоей красоты вызовет в городе волнение. Там ты не будешь в безопасности, и боюсь, что присутствие тетушки Джессики ни в малейшей степени не будет способствовать моему душевному спокойствию, о котором ты якобы печешься.

— Но телохранитель, папочка? Нет, это уже слишком!

Люсиль стрельнула глазами в стройного молодого человека, стоявшего в молчании, и презрительно фыркнула. Он не производил на нее ровным счетом никакого впечатления, этот… как там его… Уоллис Паттерсон. Среднего роста, бесцветный, с бледно-зелеными глазами. С такими внешними данными он вряд ли устрашит какого-нибудь подвыпившего ковбоя. В своем темном костюме клерка, с аккуратно подстриженными волосами и тонкими усиками он казался слишком невзрачным и безобидным.

— Пат не телохранитель, моя дорогая. — Едва заметно улыбнувшись, мистер Баском повернулся к молодому человеку, о котором шла речь. — Я уже несколько раз тебя с ним знакомил, разве ты забыла? Пат, если помнишь, находился в этой комнате, когда ты впервые влетела сюда с идеей съездить на следующей неделе в Абилин. Но если ты все же забыла, то позволь представить тебе мистера Уоллиса Паттерсона. Он самый молодой вице-президент нашего банка. И он на деле доказал, что ему вполне можно довериться. Во всяком случае, мое доверие он заслужил. Так уж случилось, что Пату нужно ехать в Абилин по делам нашего банка, и я уговорил его запланировать поездку так, чтобы она совпала с твоей. Он любезно согласился взять тебя на это время под свою опеку. Я считаю, что мы оба должны быть ему безмерно благодарны.

— Рад снова с вами познакомиться, мисс Баском. Было бы весьма…

Грубо перебивая вежливого молодого человека, Люсиль воскликнула:

— Но, папа, неужели ты не понимаешь?! Прибыв туда с этим парнем, я буду чувствовать себя в высшей степени неловко! Что обо мне подумают люди? Что скажет Рэнд, увидев, кто сопровождает меня в путешествии? В Абилине у нас с Рэндом будет совсем мало времени, возможно — всего один вечер. Пойми, Рэнду это очень не понравится. Я уверена, что не понравится.

Хорас медлил с ответом. Наконец на губах его появилась виноватая улыбка, и он проговорил:

— Дорогая, ты знаешь, как мне тяжело отказывать тебе в чем бы то ни было. Но на этот раз я должен отказать — ради твоего же блага. В таком городе, как Абилин, от тети Джессики не будет никакого толка. И своего решения я не изменю. Либо ты поедешь с Патом, либо вообще никуда не поедешь…

Тут личико девушки исказилось гримасой. Тряхнув рыжими локонами, она бросила в сторону Уоллиса Паттерсона полный презрения взгляд и закричала:

— И ты полагаешь, что такой человек защитит меня?! Мне кажется, отец, ты сильно переоцениваешь его способности. Да, ты неоднократно представлял мне мистера Паттерсона, но он ни разу не произвел на меня ни малейшего впечатления. Во всяком случае, мне не удалось запомнить его имя. А теперь представь, как он будет выглядеть перед грубыми ковбоями. Да они растопчут его и даже не заметят!

— Люсиль!..

На морщинистом лице Хораса Баскома проступил румянец, и он в растерянности взглянул на молодого человека:

— Пат, я должен извиниться за мою дочь. Она обычно ведет себя куда достойнее. Боюсь, она не ожидала такого поворота событий и…

— Не извиняйся за меня, отец! Я сказала то, что думаю, и думаю то, что сказала. Я не поеду в Абилин с телохранителем… Во всяком случае — с этим. Тетя Джессика гораздо больше подходит на роль попутчицы.

— Люсиль, я не склонен повторять то, что уже сказал, но вижу, что в данном случае это совершенно необходимо. Я твердо решил: ты поедешь в Абилин с Патом или не поедешь вовсе. Это окончательно и бесповоротно.

Не в состоянии постичь упрямство отца, Люсиль снова скользнула взглядом по непроницаемому лицу белокурого молодого человека.

— Отец, но ты же не можешь всерьез…

— Дорогая, я от своих слов не отступлюсь.

Люсиль в ярости развернулась и вышла из комнаты, с силой хлопнув дверью. Пат повернулся к мистеру Баскому и, покачав головой, пробормотал:

— Хорас, ничего не выйдет. Твоя дочь — чрезвычайно капризная особа. Она привыкла всегда добиваться своего, и она не хочет, чтобы я сопровождал ее в поездке в Абилин.

— Пат, прошу тебя… — На губах Хораса Баскома заиграла улыбка, и он положил руку на плечо молодого человека. — Пат, ты единственный, кому дозволено сказать мне в лицо правду о Люсиль, но только — в уединении этой комнаты. Я признателен тебе за эти слова. Она и впрямь высокомерная, испорченная, самонадеянная… Ладно, думаю, что этого достаточно. Но проблема в том, что я сам сделал ее такой. Я очень любил ее мать, Пат, и теперь, после смерти жены, у меня никого, кроме Люсиль, не осталось. Я баловал ее как мог. Боюсь, я оказал ей плохую услугу. Люсиль всегда имела все, что хотела. Но беда в том, что сейчас ей вздумалось заполучить Рэнда Пирса. — Хорас тяжко вздохнул и сокрушенно покачал головой. Немного помолчав, он продолжал: — Но Рэнду Пирсу моя дочь совершенно не нужна. Во всяком случае — в качестве жены. Видишь ли, этот человек — убежденный холостяк. Рэнд сам ей сказал, что не ищет долговременной связи. Но Люсиль ему не поверила. Она полагает, что ни один мужчина не сможет ее отвергнуть. Боюсь, ей рано или поздно придется испытать горькое разочарование, но я не хочу, чтобы она страдала сильнее, чем необходимо. А эта поездка в Абилин… она совершенно не нужна, но я никогда не смогу убедить ее в этом. Поэтому я и прошу тебя присмотреть за ней — чтобы она не совершила какую-нибудь глупость, о которой потом будет сожалеть. Я хочу, чтобы ты позаботился о ней, Пат. Только тебе я могу это поручить.

— Хорас, но я не знаю…

— Ты с этим справишься. Уверен, что справишься. Я верю в тебя, Пат.

Уоллис Паттерсон неожиданно улыбнулся, и улыбка сразу же изменила его лицо — теперь это был необыкновенно обаятельный молодой человек.

— Хорас, знаешь, мне даже страшно становится, когда ты меня расхваливаешь. Что же касается твоей дочери… Прости мне мою откровенность, но я полагаю, что ее следует хорошенько выпороть. Она упрямая маленькая плутовка, которая не потерпит расстройства своих планов.

— Пат, речь идет о моей единственной дочери. Улыбка молодого человека стала еще шире.

— Повторяю, Хорас, она упрямая маленькая плутовка. Мистер Баском снова вздохнул:

— Конечно, ты прав, пат. Но ты мне поможешь? Уоллис пожал плечами.

— Может, объяснишь, зачем мне брать с собой такую капризную особу?

— Потому что я тебя прошу.

Пат рассмеялся, затем утвердительно кивнул:

— Что ж, Хорас, если просишь… Хорошо, согласен стать сторожевым псом твоей дорогой дочурки. Но я, похоже, заработал себе большую головную боль… очень большую.

Мистер Баском с облегчением вздохнул и протянул молодому человеку руку:

— Спасибо, Пат. Знаешь, у меня такое чувство, что ты до конца не осознаешь, какими пророческими окажутся твои слова. Я тебе бесконечно благодарен… и от души сочувствую.


Рэнд Пирс тщательно пересчитывал бычков, которых они вместе с Бразерсом и Джереми отделили от общего стада. Несколько минут спустя Рэнд утвердительно кивнул:

— Все правильно, двадцать пять. Я не ошибся, Уилли?

— Нет-нет, все верно, — отозвался Харт.

Билли, стоявшая рядом, покосилась на индейцев — те уже сидели на своих лошадях. Девушке очень хотелось поговорить с Белой Рукой. Беседа, прерванная накануне Рэндом Пирсом, требовала продолжения. Она хотела сказать индейцу, что ее чувства к нему не выходят за рамки дружелюбия и благодарности за проявленное участие. И, конечно же, ей следовало объяснить апачи, что она не сможет поехать вместе с ним. Не сможет, потому что у нее совсем другая жизнь… Но он не должен сомневаться: его слова согрели ей сердце и она сохранит их навеки как бесценное сокровище.

— Бразерс и Карлайл, отгоните быков в сторону от основного стада, — распорядился Рэнд. — Нам пора отправляться. А ты, Дракер, — Пирс бросил взгляд на Билли, — возвращайся на свое место.

Билли в растерянности молчала. Такого оборота она не ожидала — полагала, что ее еще раз попросят помочь. Выходит, ей не удастся поговорить с Белой Рукой? Впрочем, она была почти уверена, что апачи сам к ней подъедет.

— Но я…

— Дракер, я велел тебе возвращаться к стаду. Карлайл и Бразерс обойдутся без тебя.

— Пусть Дракер останется, босс. — Бразерс усмехнулся и добавил: — Разве вы не видите, что он хочет попрощаться со своим дружком? Или вы не знаете, что у этого индейца завелся любовничек среди…

В следующее мгновение апачи спрыгнул с лошади и, подлетев к Бразерсу, схватил оторопевшего погонщика за волосы и приставил к его горлу нож.

— Белая Рука, нет! — вырвалось у Билли. И, вероятно, она спасла Бразерсу жизнь — сверкающее лезвие оставило на шее погонщика лишь небольшой порез, из которого потекла тонкая струйка крови.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем раздался низкий гортанный голос апачи; на безупречном английском он проговорил:

— Только слово моего друга спасло тебя от смерти, которую ты заслуживаешь, бледнолицый. Что предпочтешь: умереть с достоинством или продолжать жить?

Глаза Бразерса едва не выкатились из орбит. Судорожно сглотнув, он пробормотал: • — Жить… я хочу жить.

Свирепое лицо индейца выражало нескрываемое презрение. По-прежнему держа нож у горла погонщика, Белая Рука произнес:

— Тогда возьми свои слова обратно…

Бразерс молчал, и Белая Рука чуть повернул лезвие ножа. Из пореза на шее погонщика вытекла еще одна струйка крови, и он, заикаясь, прохрипел:

— Я… я беру обратно все, что сказал.

Белая Рука покосился на Билли, и их взгляды встретились. При виде отблесков неукротимого пламени в миндалевидных глазах индейца девушка невольно содрогнулась.

— Выбор за тобой, Храбрец, — сказал апачи по-испански. — Только твое слово способно лишить мой клинок удовлетворения, которого он жаждет. Если пожелаешь, я оставлю этого человека в живых.

Билли кивнула и, стараясь унять дрожь, пролепетала:

— Да, пусть… пусть живет.

Белая Рука убрал нож и с силой оттолкнул Бразерса or себя. Затем шагнул к своей лошади и, вскочив в седло, подъехал к молчаливому спутнику. Билли же в ужасе смотрела на индейцев. Затаив дыхание, она ждала дальнейшего развития событий.

Гуртовщики молча переглядывались, никто не осмеливался заговорить. Наконец раздался громкий голос Рэнда Пирса:

— Забирай своих быков и убирайся отсюда, Белая Рука! И если я еще когда-либо увижу тебя здесь, то тебе несдобровать! — Бросив свирепый взгляд на Билли, Рэнд прошипел сквозь зубы: — И не утруждай себя ожиданием перевода, в котором ты не нуждаешься. Ты неплохо повеселился за мой счет, но знай: в следующий раз тебе не удастся меня одурачить. Убирайся!

Сердце Билли гулко колотилось в груди, и ей казалось, что оно вот-вот выскочит…

Внезапно Белая Рука вновь заговорил:

— У нас нет возможности поговорить, Храбрец. Я уезжаю, но я вернусь, когда закончу свою миссию.

— Нет, Белая Рука. Ты не должен…

— Я вернусь…

Повернувшись к своему спутнику, Белая Рука что-то сказал ему, и индейцы тотчас же тронулись в путь, погоняя перед собой свое маленькое стадо. И ни один из них ни разу не оглянулся.

Погонщики по-прежнему молчали и вопросительно поглядывали на Рэнда Пирса. Тот нахмурился и проворчал:

— Ладно, давайте трогаться.

— Как… вы ничего… ничего не собираетесь делать с этим… индейским любовничком? — Бразерс в изумлении уставился на Рэнда. — Босс, неужели вы ничего…

Рэнд пристально взглянул на погонщика:

— Похоже, Бразерс, что ты так и не усвоил урок. Отправляйся на свое место! — Посмотрев на Билли, Рэнд добавил: — Тебя, Дракер, это тоже касается.

Молча кивнув, Билли пришпорила лошадь и вскоре заняла свое обычное место на правом фланге.

Глава 7

От пристального взгляда Сары Хеннинг Карл невольно поежился и украдкой посмотрел на мужчин, стоявших у него за спиной. Ему совсем не хотелось, чтобы Марти и Стэн видели, что пожилая седоволосая женщина, похожая на птичку, привела его в смущение. Но факт оставался фактом: впервые за неделю он осознал, что все это время не снимал одежду. Дни же стояли жаркие, и у него под мышками темнели широкие круги от пота. Исходивший от него тяжелый запах заставлял женщину то и дело морщить носик, и это ужасно нервировало Карла.

Сознавая, что утратил контроль над ситуацией, Карл смотрел по сторонам, делая вид, что изучает интерьер магазинчика. К счастью, первый поток покупателей схлынул, так что в магазине не было никого, кроме него, Марти и Стэна. Карлу очень не хотелось бы говорить при свидетелях. Взглянув на бухгалтерскую книгу, которую миссис Хеннинг, судя по всему, заполняла до их прихода, десятник нервно сглотнул и снова покосился на своих спутников. Было ясно, что Сара Хеннинг не намерена тратить время попусту — у нее имелись другие дела. Кроме того, он чувствовал в поведении женщины настороженность, граничившую с недоверием, что еще больше усложняло задачу.

Чтоб ему провалиться, этому Маккулле! Карл немедленно ушел бы из магазина, если бы точно не знал: босс непременно отправит его обратно, посмей он явиться к нему без нужных сведений о девчонке Уинслоу. Взяв себя в руки, Карл снял шляпу и изобразил вежливую улыбку:

— Я буду вам весьма признателен, мэм, если вы еще раз попытаетесь вспомнить… Скажите, вы не видели в магазине девушку, соответствующую моему описанию? Мистер Маккул-ла очень хочет ее найти. Он не…

Сара Хеннинг вскинула подбородок и заявила:

— Я не страдаю провалами в памяти, молодой человек. Если я сказала, что не видела в магазине девушку с такой внешностью, значит, не видела. — Миссис Хеннинг поморщилась и добавила: — Я не могла бы забыть молодую женщину, путешествующую без сопровождения, тем более если ее лицо было обезображено синяками, как вы утверждаете.

— Я уже сказал, мэм, что у ее отца тяжелая рука и что он искренне сожалеет о содеянном. Поэтому мистер Маккулла и отправил нас на поиски. Отец хочет найти дочку и помириться, пока чего-нибудь не случилось…

— Я это уже слышала, мистер Уитли. Вам не нужно повторять эту историю. Я не слабоумная и прекрасно помню, что вы мне говорили. Но на тот случай, если вы запамятовали мои слова, повторю: я такую девушку не видела.

— Да, мэм, я помню, что вы сказали.

— Правда? Что ж, очень хорошо. Если вы ничего не хотите купить, то…

— Послушайте, мэм. Когда мы искали упомянутую молодую леди, нам стало известно, что примерно в это время люди видели в городе молодого парня. Мы хотели бы найти и его — на тот случай…

— Молодого парня? — оживилась пожилая дама.

Карл тотчас же понял, что интуиция его подвела — похоже, он все-таки напал на верный след. Снова улыбнувшись, он проговорил:

— Видите ли, мэм, возможно, девушка подумала, что ей будет удобнее путешествовать, переодевшись мальчиком. Она весьма находчивая особа, самостоятельная и решительная. Похоже, что именно это и разозлило ее отца в первую очередь. Как бы то ни было, я уверен: она и сама бросилась бы обратно домой, если бы узнала, что ее мать совсем захворала от тоски по ней. Вот и мистер Маккулла говорит, что несчастная женщина не протянет и месяца, если девчонка не отыщется. Поэтому мистер Маккулла и отправил нас на поиски. Он говорит, что у отца девушки нет достаточных средств, чтобы заниматься поисками, а он не хотел бы, чтобы смерть пожилой женщины легла»бременем на его совесть. Мистер Маккулла говорит, что нет ничего хуже укоров совести.

— Правда?..

— Конечно, мэм.

Сара Хеннинг покачала седой головой, и Карл понял, что нашел верный тон, чтобы вызвать у старухи симпатию к Маккулле. Уж он-то постарается потом рассказать хозяину, как перехитрил старую ведьму… уж он-то постарается…

Все еще покачивая головой, Сара Хеннинг сказала:

— Похоже, несколько недель назад сюда действительно заходил парень, соответствующий вашему описанию. Запомнить его труда не составило — он был очень сильно избит.

Карл энергично закивал:

— Да-да, мэм, это наверняка он, вернее — она. Я буду весьма признателен, если вы постараетесь вспомнить, не говорила ли она, куда направляется. Девчонка будто сквозь землю провалилась. Никто ее не видел после того, как она уехала из города. И если это и впрямь та девушка, которую мы ищем, то, возможно, она нуждается в помощи.

— Мне нечего вспоминать, молодой человек. — В голосе пожилой дамы снова прорезались нотки раздражения. — Мальчик почти ничего не говорил. Он только купил новую веревку и последнюю пару кожаных чапарехос, что была у Гарри в магазине. Я предупредила его, сказала, что они были в употреблении и на несколько размеров больше, чем ему нужно, но парень сказал, что все равно их купит. У меня сложилось впечатление, что мальчик собрался в дальний путь. И еще показалось, что он чего-то боится. Но он ничего больше не добавил. Расплатился и ушел. После этого я его не видела.

Уверенный, что наконец-то напал на след, Карл расплылся в улыбке. Покосившись на своих спутников, он снова посмотрел на пожилую даму и проговорил:

— Я очень признателен вам, мэм, за все, что вы рассказали. Мистер Маккулла и его друг непременно отблагодарят вас за оказанную помощь. И еще… Сообщите нам, если эта девица снова здесь объявится. В этом случае мистер Маккулла не поскупится. Всего вам доброго, мэм.

Распрощавшись с пожилой дамой, Карл повернулся к ожидавшим его приятелям. Когда все трое вышли из магазина, десятник воскликнул:

— Похоже, мы наконец нашли ниточку, которая выведет нас на след девчонки Уинслоу.

Марти взглянул на него с удивлением и проворчал:

— Не понимаю, чему ты так радуешься. Тебе почти ничего не известно. Только то, что мальчишка купил новенькую веревку и чапарехос. Ты даже не знаешь, куда он направился.

Карл рассмеялся:

— Неужели вы совсем ничего не соображаете? — Они направились в сторону платных конюшен, и десятник продолжал: — Зачем мальчишке покупать новенькую веревку и чапарехос? Как вы думаете, стал бы он тратить время и деньги на покупку того, что ему не нужно? А раз потратил, значит, знал, что эти вещи ему понадобятся. Как вы думаете зачем?

— Черт, не так уж трудно ответить. Я всегда беру с собой эти вещи, когда отправляюсь перегонять скот…

— А бармен в гостинице разве не сказал, что примерно в то время, когда «мальчишка» здесь появился, за городом стояли два стада? Это что, ни о чем не говорит вам?

— Уж не хочешь ли ты сказать, что девчонка Уинслоу могла наняться в стадо гуртовщиком? Черт, но она же не в состоянии…

— У тебя короткая память, Марти. Ты забыл, как прошлым летом эта маленькая ведьма работала вместе с отцом на ранчо, а потом перегоняла скот? Разве не помнишь, какие у нее были руки, когда она вернулась? По ним сразу было видно, что она работала наравне с другими. Вспомни, как Уэс не мог оторвать от нее глаз, когда она снова появилась в городе после перегона стада. Вспомни, какой золотистой стала у нее от загара кожа. А длинные волосы выгорели на солнце и блестели точно белое золото.

— Помню, как не помнить…

— Так вот, нам осталось только переговорить с Бартом, на платной конюшне и узнать, какие стада проходили мимо в это время. Понял?

Марти ухмыльнулся и закивал:

— Пожалуй, ты прав, Карл. Маккулла обрадуется, когда узнает, какую новость мы ему привезли.

Карл тоже ухмыльнулся:

— Он еще больше обрадуется, когда девчонка окажется у него в руках. И знаешь… Я ужасно рад, что я — не она.

Уже подходя к конюшням, Карл прокричал:

— Барт, где ты?! Мы торопимся!..


Люсиль расправила складки на юбке и повернулась к окну, за которым совершали посадку последние пассажиры. Через несколько минут поезд тронется, и она наконец, отправится в Абилин. Испустив вздох досады, девушка уставилась на свое отражение в оконном стекле. Спору нет, выглядит она чудесно. Нежная зелень ее сшитого на заказ дорожного костюма, который она выбрала для путешествия, выгодно подчеркивала золото рыжих локонов, искусно уложенных в модную прическу. Изящно сидевшая на макушке изысканная шляпка без полей, украшенная белыми голубиными крыльями и цветами, идеально дополняя костюм. Безупречного покроя жакет завершал ансамбль — он плотно, точно вторая кожа, облегал роскошную грудь и узкую талию. Прихваченная с одного бока, длинная, до пола, юбка с бахромой и небольшим шлейфом делала особенно обольстительными ее женственные формы — в этом Люсиль ничуть не сомневалась.

Разумеется, она не могла уповать на везение. Не зная, когда именно встретится с Рэндом, она приняла решение, что будет одеваться в свои самые лучшие и дорогие дорожные костюмы на всех этапах путешествия. Отец навел справки, и в общих чертах они представляли, где находилось стадо Рэнда. Люсиль рассчитала примерное время его прибытия в Абилин и хотела оказаться в городе раньше, чтобы ждать его появления. Хорошо зная Рэнда, она не сомневалась: после скуки долгого пути он непременно воспользуется возможностью завернуть в Абилин. Но, конечно же, он не задержится в городе дольше чем на одну ночь. Впрочем, ей и одной ночи будет достаточно. Люсиль решила, что не только пробудит в Рэнде страсть, но и доведет до исступления.

Во-первых, она была уверена, что их встреча станет радостным любовным свиданием. Проведя в пути много недель, Рэнд наверняка изголодался по женщине. Для этого случая она специально сшила на заказ ночное белье — божественный пеньюар из розового атласа с шантильским кружевом, призванным скорее открывать, чем скрывать прелести женского тела. Подобный наряд должен был свести мужчину с ума и заставить забыть об элементарной осторожности.

Люсиль сознавала: пробуждая в Рэнде страсть при каждой встрече, она тем не менее еще ни разу не довела его до такого состояния, чтобы он потерял над собой контроль. И она прекрасно понимала: только его самообладание являлось причиной того, что он не имел на содержании внебрачных детей. Разумеется, Люсиль в ближайшее время не собиралась заводить ребенка, но ее задевало, что Рэнд с такой легкостью сохранял дистанцию, несмотря на все ее попытки сблизиться по-настоящему.

Но на этот раз все будет по-другому. Она соблазнит его окончательно и заставит забыть обо всем на свете. Она будет отдаваться ему с таким искусством, что он еще сильнее ее возжелает… она заставит его выбросить из головы всех женщин — всех, кроме нее. А потом, закончив перегон стада, он бросится в ее объятия…

Да, в Абилине она повеселится… от души повеселится. На ее губах промелькнула невольная улыбка. В предвкушении скорого наслаждения Люсиль на секунду закрыла глаза.

— Итак, вы улыбаетесь! Наконец-то! Какое счастье! А то я уже начал думать, что вы будете ехать до самого Абилина с мрачной гримасой на вашем прелестном личике. Так нельзя. Никому не нужно, чтобы на вашей гладкой безукоризненной коже появились морщинки.

Люсиль резко повернула голову и, нахмурившись, ответила на комплимент Пата грубостью:

— Мистер Паттерсон, меня очень мало волнует, счастливы вы или нет. Более того: если бы я знала, что моя улыбка доставит вам хоть каплю радости, то отказала бы себе в этом удовольствии.

Неожиданная улыбка молодого человека удивительным образом преобразила его, и Люсиль не могла этого не заметить.

— Мисс Баском, я думаю, что нам лучше отбросить формальности на время нашего путешествия. Друзья называют меня Пат, а я буду звать вас…

Перебив Уоллиса, Люсиль с высокомерным видом заявила:

— Мистер Паттерсон, чтобы не терять время, считаю необходимым сразу же поставить вас в известность: у меня нет намерений становиться вашим другом. Вы сопровождаете меня в Абилин по настоянию моего отца, и я общаюсь с вами исключительно в силу обстоятельств. Вы служащий моего отца, и я прошу вас запомнить, что нас связывает только это.

— Означает ли это, что вы бросаете мне вызов?

— Нет, я просто считаю, что ситуация требует откровенности.

— Что ж, раз так, позвольте и мне кое-что прояснить. Эта ситуация и мне не очень-то нравится. Если вы полагаете, что меня прельщает роль нянюшки у избалованной маленькой стервочки, то очень ошибаетесь. Я согласился сопровождать вас исключительно из уважения к вашему отцу, попросившему меня об этом. Он сказал, что я единственный человек, которому он может доверить подобное поручение. Полагаю, он знает меня неплохо, поэтому едва ли рассчитывает на то, что я проникнусь симпатией к надменной и избалованной девчонке.

Но это еще не все, очаровательная мисс Баском. Хочу кратко ознакомить вас со своей биографией, чтобы вы поняли, насколько ошибочным было решение вашего отца доверить вас моему попечению. Я сын жалкого пьянчуги и посудомойки, убивавшей себя работой. В детстве мне приходилось греться у чужого очага, что привело меня к решению во что бы то ни стало обзавестись собственным огромным камином с пылающими поленьями. И вот сейчас, в возрасте тридцати четырех лет, я добился своего: у меня просторный особняк, за который я целиком и полностью рассчитался, и в каждой комнате — по камину. Я неплохо обеспечен и являюсь к тому же самым молодым вице-президентом и членом совета директоров в банке вашего отца.

Я потрудился посвятить вас в эти детали не потому, что вижу в вас искреннюю заинтересованность, а только для того, чтобы вы поняли: я добился в жизни гораздо большего, чем сможете добиться вы, даже если очень постараетесь. И еще я хочу, чтобы вы осознали: у меня гораздо больше оснований для чрезмерной гордости, чем у ленивой, капризной и своенравной девчонки, которая проводит большую часть времени перед зеркалом. Не стоит смотреть на меня свысока. Ты для меня — Люси Баском, рыжая стервочка, которую я вынужден сопровождать, чтобы с ней ничего дурного не случилось, пока она не вернется под кров своего богатого папаши. Люси, я бы не советовал тебе создавать мне дополнительные трудности. Считай, что я тебя предупредил!

Люсиль захлопала глазами и в изумлении уставилась на молодого человека. Потом вдруг вспыхнула и, задыхаясь от гнева, прокричала:

— Не смейте называть меня Люси!

Внезапно раздался оглушительный гудок паровоза, на время прервавший эту словесную дуэль. Люсиль насупилась и погрузилась в молчание. Несколько минут спустя, ощутив резкий толчок, она поняла, что поезд тронулся. Украдкой взглянув на своего спутника, она заметила, как губы под тонкими усиками дрогнули в усмешке. Когда же прозвучал последний гудок и поезд, набирая ход, отъехал от перрона, Пат расплылся в широкой улыбке. Затем, внезапно повернувшись к девушке, взял ее за руки. Она яростно пыталась освободиться, но молодой человек крепко держал ее. Наконец он вновь заговорил, и на губах его по-прежнему играла улыбка:

— Вероятно, я очень разочарую тебя, Люси, сказав, что тебе придется многому научиться. И возможно, мне выпадет честь преподать тебе первые уроки.

— Отпустите мои руки!

— Успокойся, Люси. Твой папочка передал тебя на мое попечение. Все это время, пока не вернешься в родительский дом, ты будешь целиком и полностью зависеть от моего доброго к тебе расположения. Так вот, дорогая Люси, хочу сразу поставить тебя в известность: я ожидаю от тебя уважительного отношения, если ты хочешь, чтобы я платил тебе той же монетой. Ты меня поняла, Люси?

Гневно сверкая голубыми глазами, Люсиль выдернула руки из ладони Пата. Ее полная грудь бурно вздымалась. Вскинув изящный подбородок, она в ответ прошептала:

— Не дождешься, ублюдок.

— Люси, как не стыдно?!

Молодой человек радостно улыбнулся, и Люсиль, чтобы не видеть его улыбки, отвернулась к окну. Когда же она услышала сдавленный смех, раздавшийся у нее над ухом, ее румянец стал еще гуще.

— Да-да, Люси, — прошептал его тихий голос с насмешливой уверенностью секунду спустя, — я не сомневаюсь, что поездка в Абилин окажется на самом деле интересной… очень интересной.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28