Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Старая ведьма (№4) - Дракон старой ведьмы

ModernLib.Net / Детская фантастика / Бабкин Михаил Александрович / Дракон старой ведьмы - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Бабкин Михаил Александрович
Жанры: Детская фантастика,
Фэнтези
Серия: Старая ведьма

 

 


Что мне ваши мелочные дела и ваш неблагодарный мир! Когда-нибудь я найду то самое необходимое заклинание, которое сможет открыть мне переход в любую из этих нарисованных реальностей! Выберу себе мир по собственному вкусу и буду там править. Вот только пусть мой новый посох немного подрастет, – ведьма ласково погладила изумрудный жезл, – силенок наберет. А там посмотрим.

– З-зараза, – в сердцах ругнулся Хозяйственный. – Вот я сейчас эту художественную дверцу вместе с тобой со стены как сорву! И сапогами по ней, сапогами!

– Хоть сожги – мне все равно ничего не будет. Этот мир теперь неуничтожим, – равнодушно ответила Лурда, взмахнула жезлом и исчезла.

– Вот так, – крякнул Боня и тоскливо посмотрел на Тимку. – Что скажешь?

– А что тут говорить, – Тим пожал плечами, – пошли чай пить. Каник расстарался, целый самовар кипятка из своей пещеры приволок. Пошли, – мальчик потянул Хозяйственного за руку к столу.

Пили чай молча и грустно, не глядя друг на дружку. Точно только что с похорон вернулись. Да оно к тому и близко было – ведь пока они тут чаи гоняют, где-то Змея и Дракон наверняка ведут свой бесконечный волшебный бой, громя мимоходом целые города.

– Знаете что, – наконец сказал Тимка, поставив пустую кружку на стол, – давайте, раз никто ничего дельного предложить не может, хоть во «всегляд» посмотрим. Авось чего интересного увидим!

– Верно, – оживился Бонифаций. – И то дело. Ну-ка, дракон, включай свою штуковину. – Хозяйственный вынул из кармана белый носовой платок, подтянул к себе хрустальный шар на подставке и тщательно протер его. – Чего это хрусталина у тебя такая грязная? – Боня брезгливо оглядел ставший серым платок.

– В кофе недавно уронил, – коротко пояснил дракон, делая лапами непонятные пассы над хрустальным шаром, – в сладкий. И забыл облизать.

– Ага, – сказал Хозяйственный, подумала и незаметно выбросил платок под стол.

Внутри шара беспорядочно замелькали неясные тени. Наконец изображение установилось, стало ярким и сочным. Тимка присмотрелся: в шаре, маленькие, но поразительно реальные сидели за столом и Боня, и Каник, и он сам.

– Точка отправления, понимаешь, – тихо пояснил дракон. – Куда глядеть будем? В какую сторону? Только предупреждаю – у меня в пещере «всегляд» не очень-то всеглядил. До горизонта только.

– Мы же в башне, на верхотуре, – Тимка осторожно дотронулся до холодного шара пальцем, – он теперь куда дальше видеть должен… Ух ты, какое изображение! Цветное, резкое, ясное. Прямо «Сони» какое-то!

– Сони в постелях лежат, а мы спать пока не будем. – Хозяйственный отодвинул тимкину руку от шара. – Не цапай, сломаешь. Каник, а как насчет звука?

– Звука нет, – с сожалением развел лапами дракон, – не научил меня Олаф звуки из «всегляда» добывать. Сказал, мол, довольно с тебя и просмотра.

– Ну ладно, – Боня поудобнее устроился на стуле, закинул ногу на ногу. – Рули машинку. Поехали!

– Куда рулить? – деловито поинтересовался дракон.

– Давай по кругу, – приказал Хозяйственный, – и понемногу удаляйся от башни. Тогда больше увидим.

– Правильно, – одобрил Тимка, – но только не очень быстро. А то у меня в глазах рябить будет. Я в компьютерные игры и то стараюсь помедленнее играть. А тут «всеглядный» полет!

Каник угукнул и щелкнул по шару когтем; шар принялся плавно вращаться на подставке. Внутри хрустального шара замелькали картинки: вот замок Олафа на высокой скале (вид со всех сторон); вот горы, охраняющие долину с замком; равнина, где когда-то хозяйничал охранный колдовской дождь; болото с жуткими «заморочками»…

– Стоп, – Хозяйственный резко подался к изображению. Дракон тут же коснулся когтем подставки шара, и тот остановился.

Перед ними была столица Королевства. Вернее, под ними – «всегляд» показывал город сверху, с высоты птичьего полета: город был пуст. Нигде не было видно ни одного человека. Вездесущие кошки – и те исчезли!

– Вон оно как, – угрюмо пробормотал себе под нос Боня, – всех разогнали, зверюки… Ладно, полетели дальше.

А дальше пошли леса, маленькие безлюдные поселочки… Мелькнул и скрылся в деревьях сгоревший замок рыцаря Бронса; чуть погодя пронеслась мимо гора с пещерой, где жил Каник. Потом потянулись приграничные пустоши. И наконец в шаре высветились места, где прежде находились невидимые волшебные стены.

В свое время эти стены защищали Закрытое королевство от возможного нападения каких-нибудь коварных врагов. Теперь стен не было, а были вместо них широкие и глубокие рвы, заполненные мутной водой.

– Плакала наша защита, – грустно вздохнул Хозяйственный, – приходи, завоевывай кто хочет.

– Не переживай, – успокоил его Тимка, – может, и завоевывать больше некому будет.

– Это еще страшнее, – убежденно сказал Бонифаций и мрачно умолк.

Едва только волшебный взгляд миновал бывшие границы Королевства, как с изображением начало твориться что-то неладное: оно становилось то слишком ярким, то тускнело до невидимости; цвет пропал полностью. Наконец изображение исчезло вовсе.

– Приехали, – сообщил Каник, – дальше не видно, сплошные помехи.

– Напряжение село, – авторитетно сказал Тимка. – Или контакты забарахлили. Да у тебя шар, наверное, дефективный! Ты по нему кружкой постучи как следует, он и заработает.

– Ты лучше себя по голове кружкой постучи, – возмутился дракон, – по дефективной! Надо же, по волшебному шару стучать удумал, понимаешь, – Каник на всякий случай отодвинул шар подальше от Тимки.

Хозяйственный, не вникая в перепалку между драконом и мальчиком, сосредоточенно думал о чем-то своем, по привычке теребя усы. Придя к какому-то решению, он встал со стула; Тимка и Каник, враз умолкнув, уставились на Боню.

– Значит, так, – веско сказал Хозяйственный, для убедительности поставив ногу на стул, – слушайте мое королевское решение! Помощи ждать неоткуда, потому мы сами найдем драконью гору и уговорим царя драконов нам помочь. Потом разобьем в пух и прах Змею и с победой вернемся домой. Вот таким образом. – Боня оглядел притихших друзей. – Вопросы есть?

– Никаких, – Тимка в восторге застучал кулаками по столу, – отличное решение! Всю жизнь мечтал на колдовских змей поохотиться. А мы из чего убивать Змею будем – из пушки или из гранатомета? Давай ее бомбами закидаем! Или лучше ракетой застрелим, межконтинентальной. Атомной.

– Ну с Тимкой все ясно, – усмехнулся Хозяйственный, – ему бы только повоевать. А ты, Каник? Пойдешь с нами?

– Ох-хо, – дракон задумчиво почесал лапой темечко, аккурат между вислыми ушами, помолчал. – Нет, пожалуй, не пойду, – Каник виновато отвел взгляд в сторону от Хозяйственного.

– Почему? – поразился Боня, даже ногу со стула снял.

– Видишь ли, – запинаясь и с трудом подбирая нужные слова, принялся объяснять дракон, – я бы и рад. Да. Несомненно. Но дело в том, понимаешь, что кто-то должен остаться здесь! Для охраны и догляда. Негоже Олафа в таком состоянии одного бросать, мало ли что с ним может приключиться… Опять же замок бесхозным станет. А в нем столько ценностей и магических вещей по всяким тайникам запрятано, что любой негодник с удовольствием весь замок по камушкам разберет, лишь бы ими завладеть. Да и Лурда в картине… Мало ли что она, понимаешь, вам наговорила! А сама, может быть, ждет не дождется когда все отсюда уйдут, чтобы из картины каким-нибудь окаянным способом выбраться и снова начать бедокурить. Нет, нельзя мне уходить, – Каник помотал головой, – никак нельзя. К тому же мой старый дедушка в моей пещере… Вы о нем и забыли небось. А кто его кормить будет?

– Ладно, – неожиданно легко согласился с драконом Бонифаций, – уговорил. Тогда я назначаю тебя замковым сторожем с выгонятельно-кусательными обязанностями. Смотри зорко во «всегляд» днем и ночью, чтобы ни один грабитель в замок не влез! А Лурда из картины не вылезла.

– Слушаюсь! – дракон с готовностью вскочил и застыл по стойке «смирно», приложив лапу к оттопыренному мохнатому уху. – Так точно! Будет исполнено. Рад стараться!

– Никогда не слышал про цепных военных драконов, которые охраняли бы не золото, а пустой дворец с заколдованным в нем волшебником, – пробормотал Тимка.

– …И данной мне королевской властью присваиваю тебе на время боевых действий воинское звание капитан, – Хозяйственный на миг запнулся, решительно рубанул воздух рукой. – Да чего там мелочиться – генерал! Генерал-дракон высшей армейской категории, с обязательным ношением бриллиантовой звезды на атласной перевязи. Звезду с перевязью возьмешь у меня в сейфе, во дворце, когда время свободное будет. Ключ от сейфа под ковриком. Все, генерал, свободен!

– Со звездой – это, однако, перебор, – осуждающе заметил Тимка, когда дракон от избытка чувств грохнулся в обморок. – Эк ты его из рядовых да сразу в генералы! Такое не каждый человек выдержит, что уж говорить о всяких чувствительных драконах. – Тим потянул Бонифация за рукав. – Что нам теперь с Каником делать?

– Ничего страшного, – Хозяйственный, очень довольный собой, гордо посмотрел на мальчика, – от счастья не умирают. Очнется.

– Верно, – во весь рот зевнул Тимка, – поспит и очнется. Все правильно.

Тим неожиданно почувствовал, что смертельно устал. И то сказать – сколько всего, за один день случилось! Он и сам, как дракон, готов был сейчас свалиться прямо здесь, на пол, и уснуть.

– Эге, да ты же на ходу спишь! – вдруг заметил Хозяйственный. – А ну-ка давай иди к себе в комнату и немедленно ложись спать. Слышишь – немедленно! Помнишь, где она?

– Помню, – ответил Тимка и вяло побрел по коридору в глубь замка.

– А я пока с генералом побуду, – сказал Бонифаций, садясь на пол, – надо же ему будет объяснить, когда он проснется, как правильно носить перевязь со звездой. А то еще по простоте своей что-нибудь не так сде… – Хозяйственный не договорил, привалился к теплому генеральскому боку и громко захрапел.

Глава 3

Ведьмин сундук и секретный склад

Тимка проснулся рано – в открытое окно еще были видны бледные звезды, и солнце пока не встало над окружающими замок горами. Так как никто не заставлял Тимку немедленно умыться и почистить зубы, не стоял у него над душой, то Тим взял и умылся. И зубы почистил. Не умываться приятно, лишь когда от тебя требуют того умывания в приказном порядке! А когда не требуют – что ж, можно и ополоснуться.

На столике возле кровати Тимка нашел оставленные им на хранение волшебнику драконий стаканчик и скакулий кинжал, Олаф заботливо положил их на самое видное место.

Драконий стаканчик, вырезанный из целого куска фиолетового хрусталя, когда-то – казалось, давным-давно! – подарил Тимке дракон Каник. Этот необычный стакан волшебным образом был связан с точно таким же стаканчиком, который имелся у самого Каника. Через эти стаканчики можно было не только переговариваться, но и передавать какие-нибудь мелкие предметы, что не раз помогало Тимке выбраться из затруднительных ситуаций. Смертельно затруднительных.

Скакулий кинжал был сделан из жала ядовитого скакула, весьма опасной двухголовой змеюки. Эту змею Тим лично убил секирой, разрубив пополам, и тем спас от скакульей угрозы целый поселок! Благодарные жители сделали из жал скакула пару кинжалов и подарили их Тимке и Боне. Такой кинжал был незаменимым оружием против колдовской нежити: убивал ее на раз! Или на два, но – убивал.

Тимка сунул стаканчик в карман курточки, а кинжал повесил себе на пояс. С противоположной стороны от скакульего кинжала на поясе у Тимки висели пустые ножны от Змеиного кинжала. К сожалению, прозрачный кинжал Великой Змеи расплавился, когда мальчик снял проклятие с далекого, закрытого одной из волшебных дверей, мира. А потертые старенькие ножны, с вышитым на них золотыми нитками изображением Змеи, остались Тимке на память. Тим недолго думая всунул в пустые «змеиные» ножны чародейный камень-зрачок – камень вошел в них так удачно, словно ножны были сшиты специально для него.

– Отлично, – Тим, нарочно хмуря брови для устрашения, осмотрел себя в зеркале – обычном, не волшебном. С двумя кинжалами на поясе он выглядел весьма внушительно! Для полного счастья не хватало лишь густых усов, бурки, папахи и горячего коня под седлом: вылитый джигит был бы. Тимка рассмеялся, вышел из комнаты и направился в рабочий кабинет волшебника.

Хозяйственный, сложив руки за спиной, стоял у окна-витража и разглядывал восход солнца через разноцветные стекла. Каник, вытянувшись во фрунт, охранял статую волшебника: в одной лапе дракон держал тяжелый двуручный меч, казавшийся в той здоровенной лапе игрушечной сабелькой, а в другой у Каника была любимая ведерная кружка, из которой он изредка, пока Хозяйственный не видел, то и дело прихлебывал чай. В общем, службу нес.

На голове у дракона была парадная генеральская треуголка, посаженная между ушей на манер солдатской пилотки; через грудь наискось протянулась широкая алая лента. На ленте, в районе пупка, весело искрилась бриллиантами тяжелая золотая звезда, больше похожая на пузатую многолучевую снежинку. Похоже, Каник успел-таки наведаться во дворец к наградному сейфу.

– Доброе утро, кормилец! – радостно поприветствовал Хозяйственный мальчика, с живостью поворачиваясь к нему навстречу. – Заждались мы тебя!

– А в чем дело? – Тимка подмигнул дракону и похлопал себя растопыренной пятерней по животу, намекая на орден.

– Вот именно, – кивнул Боня, – пора завтракать. А здесь хоть шаром покати! Ни корочки тебе, ни огрызочка. Давай, доставай свою знаменитую записную книжку с рабочими заклинаниями! Кушать будем.

– А… э… – Тимка покраснел. – Я ее потерял. Когда в озере купался, тогда и потерял. В Драконьем храме. Вместе с фонариком.

У Хозяйственного вытянулось лицо.

– Как же теперь? – мученическим голосом спросил он. – У Олафа ведь никаких запасов нету, даже консервов. Он же все магией из воздуха доставал! И у меня, как нарочно, из дворца все сбежали – и министры, и повара. Всю еду с собой унесли, негодники! Я проверил, когда Каника под утро орденом награждал.

Дракон, услышав свое имя, оживился:

– Осмелюсь доложить, – отрапортовал Каник, старательно пряча кружку за спиной, – в углу, за драпировкой… во-он там… есть вход в потайную кладовочку. В ней Олаф всякое магическое старье хранит. Кажется, вроде была там и скатерть-самобранка… я бы вам свою отдал, да она у меня заговоренная – только мне, понимаешь, и подчиняется.

– Самобранка! – встрепенулся Боня. – Скатерочка! Так чего же мы стоим и печалимся? – с этими словами Хозяйственный подошел к стене и в указанном драконом месте решительно сорвал со стены драпировку.

В стене обнаружилась высокая железная дверь, расписанная красками точь-в-точь под каменную кладку. Даже камушки были прорисованы. Если бы не подсказка дракона, вряд ли Хозяйственный нашел бы ее так быстро.

– Отлично! – Бонифаций дернул за утопленную в дверь ручку, но дверь не открылась.

– Заколдованная, – понимающе сказал Тимка, – фигушки просто так откроешь. Динамитом надо ее рвануть! Как в кино про ограбление.

– Дина… – Хозяйственный умолк. Дернул ручку еще раз и повернулся к дракону:

– Каник! Приказываю выбить дверь! Под мою личную ответственность.

Дракон положил меч на пол, поставил рядом кружку и подошел к двери. Сунув в замочную скважину коготь мизинца, Каник слегка пощекотал им замок изнутри: в замке звонко щелкнуло, и дверь приоткрылась.

– Олаф от нее частенько ключ теряет, – пояснил Каник, – вот мне и приходится иногда… Вместо ключа, понимаешь.

– Очень хорошо, – похвалил дракона Хозяйственный, – буду теперь знать, что ты и по замкам специалист. Умелец ты наш! – Боня повернулся к Тимке и насмешливо передразнил его:

– Заколдована! Дурамотом взрывать! Тю, – и вошел в кладовую. Тимка смущенно хихикнул и последовал за ним.

В кладовке было светло. Под потолком ровным белым огнем сияла круглая лампа, освещая ряды стеллажей вдоль стен; возле входа стояла небольшая лесенка-стремянка. В глубине комнатки темной горой высился здоровенный сундук, больше похожий на пассажирский вагон, чем на ящик для хранения вещей. По бокам сундука поблескивали гладкие латунные ручки.

– Смотри, ничего не трогай, – предупредил Хозяйственный мальчика, – волшебные штучки-дрючки очень опасны, если не знаешь, как с ними грамотно обращаться. Ищи только скатерть.

– Ладно. – Тимка пошел вдоль стеллажей, внимательно разглядывая предметы, аккуратно разложенные по полкам. Было здесь множество «штучек-дрючек», как их назвал Боня, совершенно непонятного назначения: какие-то разноцветные стеклянные бутыли с изогнутыми запаянными горлышками, полные то ли дыма, то ли тумана; закрученные в замысловатые узлы серебряные и золотые прутики; корявый черный пень с неровным спилом, в который зачем-то густо понабивали длинные медные гвозди; здоровенный плоский бублик с маком, высохший до твердости мореного дуба; штук двадцать маленьких оловянных обезьянок с дубинками в лапах. Отдельно, занимая целую полку, лежали разные жутковатые маски – вырезанные из коры, вылепленные из глины, просто на скорую руку склеенные из бумаги. Тимка улыбнулся, представив себе на миг, как Олаф в такой маске в потемках пугает ведьму Лурду, а та верещит со страха и отмахивается от волшебника посохом.

– Караул! На помощь! – чуть ли не под ухом у Тимки истошно заорал Хозяйственный. – Спасите!

Тимка обернулся и чуть не упал от неожиданности – Бонифаций, суча ногами и размахивая руками, висел под потолком вниз головой. Распахнутая куртка занавесом колыхалась под Хозяйственным, подметая пол; сапоги оставляли черные полосы на белом потолке. Лицо у Бони покраснело от прилива крови.

– Что случилось? – Тим схватил Хозяйственного за куртку и дернул его вниз – Боня запрыгал в воздухе, как поплавок, громко стукаясь подошвами о потолок.

– Часы, – прохрипел Хозяйственный, – переверни песочные часы! – и с трудом показал пальцем на соседний стеллаж. Тимка рванулся к полке, на которой стояли большие песочные часы. Тонкая струйка белого песка уже насыпала в нижней половинке часов маленькую горку: она странно походила на лицо Хозяйственного. Только усы были белые.

– Оп! – Тим перевернул часы, песок ссыпался обратно, Хозяйственный грузно упал на пол.

– Вот же хреновина, – сказал Боня, становясь на ноги. – Дурацкие часы, ей-ей…

– А ведь кто-то предупреждал – ничего здесь не трогать! – ехидно заметил Тимка.

– Подумаешь, – фыркнул Хозяйственный, – может, я это нарочно сделал. Чтобы тебе, неслуху, на примере показать, как не надо с волшебными вещами обращаться.

– Очень наглядно получилось, – серьезно покивал Тимка, – главное – убедительно.

– Эт-точно, – согласился Боня и пошел дальше вдоль стеллажей. Скатерти они так и не нашли, хотя несколько раз просмотрели все полки, от самой нижней до самой верхней.

– Видать, не судьба нам самобраночкой разжиться, – грустно подвел итог Хозяйственный, направляясь к выходу из кладовки, – будем, стало быть, голодать. И худеть.

Тимка тоже собрался было уходить. Он напоследок окинул взглядом стеллажи, таинственный сундук… И тут его осенило:

– Боня, а сундучок? Мы же в нем не посмотрели.

– Верно! – Хозяйственный на ходу развернулся и быстрым шагом прошел к сундуку. – Надо бы его под лампу подтащить, – озабоченно сказал Боня, берясь за ручку, – темно здесь, как у Каника в желудке. Давай помогай! Он, наверное, страсть какой тяжелый.

Однако сундук на удивление легко стронулся с места и заскользил по полу, стоило только Хозяйственному потянуть его за толстую латунную ручку. Тимка из любопытства присел на корточки, чтобы посмотреть – не на колесиках ли сундучок? И с удивлением обнаружил, что днище ящика вовсе не касалось пола – сундуковый вагончик плыл по воздуху.

– Славно, – Хозяйственный пыхтя подтянул вагончик под лампу, с натугой откинул незапертую крышку. Тимка, встав на цыпочки, заглянул в пыльное нутро сундука. Первым, что ему бросилось в глаза, был большой лист плотной бумаги, приколотый кнопкой к стенке. Лист покрывали крупные корявые буквы – мальчик без труда узнал пляшущий почерк Шута.

– Ну-ка, ну-ка, – Боня выдернул кнопку и взял лист в руки. – Э-э, знакомые закорючки! Тэк-с, что у нас тут… Да это список!

Тимка деловито подтащил к сундуку стремянку и залез на верхнюю ступеньку – чтобы удобнее было смотреть. Но едва он нагнулся над пыльной темнотой, как стремянка накренилась и мальчик свалился в сундук. Облако пыли взметнулось к потолку, и Тим отчаянно расчихался.

– Это ты молодец, – одобрил Хозяйственный, отмахиваясь от пыли списком, – только я хотел попросить тебя залезть внутрь, а ты уже там! Полезная инициатива. Но чересчур грязная и чихательная.

Тимка протер глаза и обнаружил, что сидит на куче всяческого старья.

– Хлам какой-то, – сообщил он Боне, щупая под собой вещички, – утильсырье. Зачем оно Олафу?

– Не скажи, – Хозяйственный наклонился над сундуком. – Знаешь, что это? Вещички Лурды. Помнишь, Шут собирал их по всему замку? Так это они. Хоть и хлам, зато волшебный. – Боня поднес список к глазам:

– Что у нас тут имеется? Вот, например: «Рог носорога магический, непонятного предназначения». Интересно, кто такой носорог? Козел какой-то, наверное. Та-ак, дальше… «Тапок летательный, на левую ногу… кувшин дождевой… громобойный веник… нож-саморез…» – голос Хозяйственного становился все глуше, переходя в малопонятное бубнение. Тимка ради интереса покопался в тряпках и выудил из них здоровенный тапок – тот действительно был на левую ногу, но не на обычную, а на великанскую!

– Так, – бодро сказал Боня, заглядывая в сундук, – судя по списку, почти все вещи здесь – непонятного предназначения. Следовательно, пользоваться ими мы не можем. Иначе будет как с песочными часами, хе-хе. А вот на кой-какие штуковинки даются довольно подробные инструкции. Давай, Тимка, ищи: тапок летательный…

– На левую ногу. Есть! – Тимка протянул Хозяйственному тапок.

– Хорошо, – Боня уткнулся носом в список:

– Веревка защитная, один моток… есть… перчатка-прихватка непрожигаемая… есть… скатерть-самобранка!

Тимка нашел и скатерть. Правда, она была изрядно подпорчена, можно сказать – почти уничтожена. Потому что кто-то старательно отрезал ровно половину скатерти, пройдясь ножницами поперек нее. И превратилась скатерть-самобранка в большую салфетку. Салфетку-самобранку.

– Все? – Тим передал Боне скатерку.

– Вроде все. Вылезай, – Хозяйственный опять принялся читать список: не пропустил ли чего? Тимка, прежде чем вылезти, еще разок переворошил рухлядь – вдруг какая ценная безделушка попадется, на память. На память попался лишь блестящий стальной свисток, похожий на маленькую морскую раковину. Как сказал бы Хозяйственный, «свирестелка магическая непонятного назначения». Впрочем, Тимка и не задумывался, для чего эта раковинка нужна. Свисток – он и есть свисток, ничего особенного.

Сундук Бонифаций отволок на место, потом отряхнул Тимку от пыли – мальчик опять расчихался – и, собрав волшебные вещи в охапку, вместе с Тимкой покинул кладовку.

– Удачно сходили? – полюбопытствовал Каник, когда Тимка запер за собой дверь. – Скатерть нашли?

– Нашли, нашли, – отмахнулся Боня, – ровно половину скатерти и нашли. Вторую враги украли. Ну-с, давайте попробуем ее в действии, – Хозяйственный расстелил скатерку на столе.

– Какое заклинание сказать-то нужно? – вполголоса, чтобы не помешать Боне, спросил Тимка у дракона. Тот отрицательно помотал головой:

– Понятия не имею.

– Простое заклинание, – вмешался Хозяйственный. Он, оказывается, все слышал. – Подать мне походный королевский обед! И немедленно, – Боня трижды стукнул костяшкой согнутого пальца по скатерти.

Скатерка подернулась дымкой, и через мгновение оказалась заставленной одноразовыми картонными тарелочками с салатами, бутербродами с колбасой и сыром, со свежими помидорами и огурцами. Там и сям стояли вскрытые баночки с консервированной в масле и томате рыбой. Венчал все это великолепие закопченный мятый чайник с круто заваренным в нем чаем: видимо, Хозяйственный именно так и представлял себе походную королевскую трапезу. В одном только была загвоздка – все угощение состояло из половинок.

На половинках тарелок лежали половинки бутербродов; разрезанные пополам помидоры соседствовали с обрезками огурцов. В половинках консервных банок плавали половинные от нормального размера дольки рыб а в половинке чайника, словно разрубленного от крышки до дна, плескался наполовину сладкий чай и странным образом не выливался из боковой дыры. Половинки аккуратно разрезанных вдоль ложек и вилок стояли в половинке стакана, тоже словно бы разрезанного вдоль.

– Однако, – опешил Боня.

– Половина скатерти, чего ж ты хотел, – Тимка взял бутербродик, осторожно укусил его. – Вкусно!

– Ладно, сойдет, – Хозяйственный повертел в руке узкую вилку, бросил ее на стол и плеснул себе чайку в полстакана. – Но кружки, вилки и ложки придется брать свои, с этими только намучаешься… Итак, обедаем и – ко мне во дворец! Надо будет собраться в дорогу. Со склада и начнем!..

Переход из замка Олафа во дворец Бонифация сквозь местные волшебные зеркала Тимку не впечатлил. В отличие от ошеломительного зазеркального пути, неудачно проложенного когда-то волшебником из своего кабинета в тимкин мир, здешнее Зазеркалье было унылым и напоминало коротенький тусклый коридорчик. Пара шагов – и ты уже в другом месте. И никаких острых ощущений. Тоска.

Во дворце не было ни души, повсюду стояла гнетущая тишина. Лишь эхо от шагов гулко отдавалось под высокими сводами залов, да тихонько позвякивали на сквозняке хрустальные висюльки люстр.

– Удрали. Все как есть удрали, – сердито бормотал Хозяйственный, по пути открывая встречные двери и мельком осматривая пустые комнаты и залы. – Бросили своего короля на съедение чудовищам! Выкручивайся, мол, как знаешь… Ох и подданные у меня, ох и министры!

– Боня, но они же не знали, что ты у волшебника в замке, – попытался остудить его гнев Тимка, – они наверняка решили, что тебя уже съели. И с чистой совестью разбежались прятаться кто куда.

– Хорошее объяснение, – угрюмо согласился Хозяйственный, – но все равно обидно. Хоть бы один дежурный министр остался! На всякий пожарный случай.

На королевском складе, которым Боня когда-то заведовал, царил жуткий беспорядок – видимо удирающие подданные и министры в спешке хватали подряд все, что под руку попало. Перешагивая через разбросанные свертки, пакеты и рулоны, обходя перевернутые ящики, Хозяйственный уверенно вел Тимку известным только ему путем. Все-таки недаром Боня много лет проработал на складе: он знал его, как свой собственный карман, – где что лежит и как это «что» найти.

– Пришли. – Хозяйственный открыл малозаметную серую дверь за высоченным, покрытым пылью и паутиной, фанерным коробом.

– Галоши для солдат, – стукнув по коробу ладонью, пояснил Боня в ответ на тимкин вопросительный взгляд. – Уже лет пять лежат невостребованными. И то – зачем солдатам галоши? Но зато дверцу мою надежно за собой прячут. Я здесь давным-давно свой секретный складик организовал. Представляешь, склад на складе! Вот умора, – Хозяйственный перешагнул порог, Тимка последовал за ним.

В отличие от главного складского зала здесь был полный порядок. Вдоль стен стояли разнообразные ящики с аккуратно наклеенными на них бирками; в глубине комнаты под жестяным козырьком от стены к стене тянулась железная штанга. На штанге висели самые разные одежды – от робы грузчика до парадного министерского фрака. Особое место в секретном складике занимало оружие: в широком стальном шкафу, за дверью-решеткой, оно было по-хозяйски развешано на крючьях и даже приковано к ним цепями. Были здесь сабли и секиры, были арбалеты и булавы… да много чего было! Тимка сразу так и прилип к шкафу, в уме примеряя на себя всю эту амуницию.

– Эгей, Тим! Бросай железки разглядывать, – нетерпеливо крикнул от штанги с одеждой Бонифаций, – мы пришли сюда вовсе не за ними. Иди-ка сюда и переодевайся, а то мы в этих наших походных костюмах очень даже приметные. Надо, чтобы мы выглядели, как все – не очень броско и не выделялись в толпе. Если, конечно, нынче хоть где-нибудь толпа отыщется… Как насчет бродячего мастера и подмастерья? Ну а потом, может быть, и оружие для тебя подберем, раз тебе скакульего кинжала мало.

– Арбалет хочу! – возбужденно заявил Тимка на ходу. – Саблю хочу! И кольчугу тоже!

– Все сразу? – усомнился Хозяйственный. – Не потянешь. Тяжелые они.

– Тогда хотя бы арбалет, – неохотно согласился Тимка, – но самый дальнобойный! С разрывными стрелами.

– Переодевайся, арбалетчик, – Боня, посмеиваясь в усы, подтолкнул Тимку к развешанной одежде.

– Слушай, а для чего тебе эта секретная кладовая нужна? – спросил Тим, выбирая подходящую куртку. – Ты что, тайком в кладовщика играешь, когда королем быть надоедает, да? Молодость вспоминаешь?

– Охота была! – рассмеялся Хозяйственный. – Нет, Тим, тут другое дело. Когда я еще заведовал этим складом, у нас был очень строгий и вредный Королевский Ревизор, который частенько проводил внезапные ревизии. И разговор у него с такими, как я, был простой: не хватает, предположим, на складе каких вещей по списку – в тюрьму! А если переизбыток – лишнее что-нибудь найдет, не записанное в ведомостях и накладных, – тоже в тюрьму! На всякий случай. Вот я и приноровился всякие излишки сюда прятать. А если чего вдруг на складе не хватало, отсюда и пополнял. Ясно?

– У-у, какой ты хитрый, – уважительно сказал Тимка, – я бы и не догадался такую полезную комнатку устроить.

– Поработал бы с мое, еще хитрее стал бы, – усмехнулся Бонифаций. – Ну как, готов?

– Порядок, – Тимка оглядел себя, Боню. Одетые в серые неброские куртки и штаны, в прочных легких ботинках и круглых шапочках – они были очень даже похожи на бродячих ремесленников, которых Тимка частенько встречал на улицах Столицы и дорогах Закрытого королевства.


  • Страницы:
    1, 2, 3