Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Летописи Ниса (№2) - Охота на героя

ModernLib.Net / Фэнтези / Аренев Владимир / Охота на героя - Чтение (стр. 21)
Автор: Аренев Владимир
Жанр: Фэнтези
Серия: Летописи Ниса

 

 


Грифон ошалело зыркнул на него, перестал выказывать недовольство и даже опустил крылья.

— Это ты? — осторожно поинтересовался он.

— Ага, — весело подтвердил Дрей. — Несомненно, я.

— Тогда понятно, — заявил грифон.

Он был еще молод, хотя и очень грозен на вид. Естественно, если подсчитать… все правильно, он и должен был быть молодым.

Дрей посмотрел на своего старого знакомца: а ведь трудно узнать в нем того маленького оторопелого детеныша, который растерянно пищал и хорохорился, а потом уснул прямо на куче нарубленных веток. Теперь грифон вырос, его тело поменяло свой цвет, клюв приобрел ту увесистую мощь, с которой вынуждены считаться многие крупные хищники. Когда-то подобное Дрей испытал на собственной шкуре, но сейчас не чувствовал к старому знакомому неприязни — скорее уж наоборот.

— Отец почти ничего мне не рассказывал, а потом… в общем, спасибо, что тогда помог им меня найти, — грифон улыбнулся той неуловимой птичьей улыбкой, которую сложно разглядеть и, кстати, еще сложнее счесть доброжелательной, пусть она даже и является таковой. — Да, меня зовут Кэр-А-Нанг.

— А меня Дрей. — Бессмертный махнул рукой. — Ты чего такой воинственный?

— Да так… — Кэр-А-Нанг потупился. Потом признался: — Очень уж необычно, чтобы кто-нибудь появлялся в этих краях. Тем более альв.

— И что ж в этом необычного?

— Из-за завесы еще никто не приходил, — пояснил грифон. — Ты — первый.

— Та-ак, и что же ты знаешь о завесе?

— Почти ничего.

— Ну откуда она хотя бы взялась, знаешь?

Кэр-А-Нанг рассмеялся:

— А-а, ты об этом! Откуда взялась, знаю. Из Свакр-Рогга.

«А больше мне ничего и не надо, — подумал Дрей. — Свакр-Рогг — это уже значительно лучше, чем весь Брарт-О-Дейн и прилегающие к нему территории. Свакр-Рогг — это почти точное указание того единственного места, в котором мне надлежит оказаться — и поскорее».

— Отлично! — похвалил он грифона. — Спасибо, дружище. Ну, я пойду, мне некогда.

— Да, конечно, — согласился тот. — Только… ты бы позавтракал, что ли… Я ж тебя, кажется, разбудил.

— А? Ага, спасибо, в пути позавтракаю, — рассеянно отозвался Дрей. — Мне спешить надо.

— В Свакр-Рогг?

— Угу, — произнес бессмертный сквозь зубы, одновременно пытаясь прожевать кусок лепешки и закинуть за спину дорожный мешок. — Ну, бывай.

Кэр-А-Нанг проводил двуногого удивленным и немного растерянным взглядом, щелкнул пару раз клювом, потом начал рыться в перьях. Разобравшись с особенно докучливыми пухоедами, грифон взлетел и, уронив на дорогу кучку помета, улетел — в ту же сторону, куда несколько минут назад ушел Дрей.

— Подожди, — сказал он, догнав бессмертного. — Подожди. Ты что вообще собираешься делать?

Дрей как раз закончил свою трапезу и прятал в мешок остатки мяса и лепешек — при этом ни на секунду не останавливаясь. Запрокинув голову, он смерил грифона непонимающим взглядом:

— М-м?.. Что я собираюсь делать? Попасть в Свакр-Рогг. Почему ты спрашиваешь?

— Да так, — смутился Кэр-А-Нанг. — Интересно. И потом, я тут подумал… Может, тебе помочь, отвезти, так сказать?..

— Даже не знаю. Не хочется тебя в это втягивать…

— Во что втягивать? Я, между прочим, уже достаточно взрослый, чтобы…

— Прости. Прости, не обижайся. Если хочешь…

— Садись немедленно. Ты ж пешком вовек не дойдешь!

«Твоя правда, — подумал Дрей. — Если б ты только узнал, что я рассчитывал на твою помощь с того самого момента, как только тебя увидел, ты бы, наверное, признал во мне великого артиста. А потом бы убил — скорее всего. Но прости, малыш, я на самом деле не доберусь пешком до Свакр-Рогга, а попасть туда мне необходимо. Хотя, конечно, это меня вряд ли извиняет…»

Потом он подумал о том, что именно благодаря грифонам (не только им и не столько им, но ведь и им — тоже) очутился в первый раз в плену у Торна. Это несколько притупило то, что он привык называть угрызениями совести.

Дрей расслабленно вздохнул и стал следить за проносившмися мимо скалами и корявыми деревцами на них. Не то чтоб ему было очень интересно разглядывать местные пейзажики — просто нужно ведь чем-то заняться на время долгого полета.

3

— Завтра будем у Свакр-Рогга, — заявил Кэр-А-Нанг. — Что дальше?

— Дальше мы с тобой распрощаемся, — твердо сказал бессмертный.

Он ожидал подобного разговора и готовился к нему последние несколько дней.

Теперь настало время заставить грифона вернуться. Дрей не хотел, чтобы тот пострадал, да и совесть, пробудившаяся ото сна, ворчала, что, мол, Кэр-А-Нанг и так достаточно сделал, пребывая в неведении относительно истинных намерений бессмертного по этому поводу. Нельзя же обманывать!.. В смысле, так долго обманывать.

— Почему? — воинственно спросил Кэр-А-Нанг. — Что-то не так?

— Все так, — успокоил его Дрей. — Только, думается мне, грифон на улицах Свакр-Рогга не будет воспринят жителями города как должное. И потом, я собираюсь действовать осторожно, не привлекая особого внимания к своей персоне.

— Считаешь, альв на улицах Свакр-Рогга будет воспринят горожанами как должное? — язвительно поинтересовался грифон. — Ну-ну.

Было видно, что он хотел сказать что-то еще, но сдержался.

— Не сердись. Просто наши пути расходятся — и в этом нет ничего страшного. Ты же уже не маленький, чтобы все тебе объяснять на пальцах.

— Не маленький, — согласился Кэр-А-Нанг. — И понимаю: я сделал все, на что был способен, и теперь должен улететь, да поскорее, чтобы не мешать тебе. От меня больше не может быть никакого толку, следовательно, самое время мне исчезнуть. Так ведь, да?

— Да, — сказал Дрей. — Да. Именно так.

Он проводил взглядом темный силуэт улетающего Кэр-А-Нанга и подумал о том, что, наверное, нельзя так поступать с друзьями. Но по-другому он уже не умел, не мог и не хотел мочь.

Назавтра бессмертный был в Свакр-Рогге.

4

Со времени последнего своего визита сюда Дрей пережил много, а передумал еще больше. Наверное, именно поэтому его мало удивляли те изменения, которыми пенилась, наполненная ими до краев, столица Брарт-О-Дейна. А может, он просто стал циничнее и привык к подобным вещам? Например, привык к тусклым, ничего не выражающим глазам прохожих или, скажем, ежедневно видел затянутое тонкой серой пленкой солнце, словно отгороженное от остального мира? Ну, положим, солнце он на самом видел именно таким (по эту сторону завесы оно всегда такое), но вот гномы с печатью пустоты на лице — подобного еще встречать не приходилось! Смилостивится Создатель — и не придется.

Еще на подходах к городу бессмертный почувствовал неладное. Как исстари заведено, тянулись по тракту к главным воротам телеги с селянским товаром, как и прежде, курились дымки над стенами столицы, плескались в грязной небесной жиже флаги с узорами кланов. Но лица, лица!.. Сначала он списал все на раннее утро, мол, не пробудились еще окончательно, бредут в полусне. И впрямь, случайные попутчики, что, как и он, направлялись в Свакр-Рогг, выглядели так, точно недоспали. Но вот уже и солнце вскарабкалось на скользкий небосклон, и кобылки в обочинной траве застрекотали в полную силу

— а гномы по-прежнему двигались подобно потерявшим управление роботам. Аж пробирало до мурашек при взгляде на них!

Дальше — больше.

В городских воротах никто и не пытался взимать с путников дани. Стражники сидели в караулке и с отсутствующим видом глядели кто куда, в глазах их не отыскалось бы местечка ни для единой мыслишки, даже самой мелкой.

Дрей остановился в воротах и заглянул в караулку, даже приоткрыл дверь, но гномы вели себя так, ровно ничего не произошло. Возможно, для них все так и было.

Что ж, мало ли, может, перепили парни, с кем не случается…

Как выяснилось несколькими минутами позже, все в городе относились к Дрею как в том анекдоте: «Доктор, меня игнорируют!» Наверное, точно так же отреагировали бы и на Кэр-А-Нанга — и на броневичок-с, — буде таковой появился бы здесь и сейчас. Всем было глубоко безразлично, кто Дрей такой и что здесь делает. С одной стороны, бессмертного это устраивало, но с другой… с другой — пугало. Лучше б уж приставали с расспросами.

Но с расспросами пришлось приставать ему самому. Кое-кто просто не обращал никакого внимания на его слова, кто-то отдергивал руку — не раздраженно, а автоматически, как отводят в сторону ветку на уровне лица, — отдергивал и уходил — и все это в молчании.

«Видимо, такая у меня судьба — общаться с великими гномьими правителями», — иронически подумал Дрей, перелезая через стену, отделявшую дворец-крепость от остальных районов города. Удивительно, но никто, ни единая живая душа не пожелала остановить его или поинтересоваться, что он забыл за стеной. Почему-то Свакр-Рогг стал напоминать Гритон-Сдраул, только в последнем угнездился страх, а здесь разбило палаточный лагерь безразличие.

Стена оказалась высокой, так что на форсирование преграды ушло порядочно времени, в особенности же на ее торец, утыканный битым стеклом, какими-то железяками и прочим беспорядочно раскиданным хламом, который, видимо, должен был сдерживать проникновение извне криминальных элементов. Дрей себя к таковым не причислял, потому, наверное, и справился с преградой относительно легко — вот только пару раз пришлось дожидаться, пока закончит виться перед глазами дымок регенерации, а так все было в порядке.

Очутившись по ту сторону стены, Дрей сразу же узнал пресловутый любимый парк Правителя. Бессмертный надеялся застать Дэррина именно здесь — очень уж не хотелось добиваться аудиенции во дворце-крепости. Но Правителя в парке не оказалось, а толстый слой растительного мусора свидетельствовал о том, что в последнее время знаменитая беседка оставалась вне сферы интересов Дэррина.

Дрей зашагал по дорожке, усыпанной мелкими рыжими камешками. Здесь тоже давно не бывало садовников и дворников — к камешкам примешались старые листья и обломки веток, а кусты, раньше аккуратно подстриженные, теперь корячились во все стороны ветвями, напоминая вихры непослушного мальчишки. Он провел рукой по этим вихрам, ветви закачались, и несколько листьев слетело на дорожку, упав на ворох своих гниющих собратьев.

У парадных ворот стражников не оказалось. Не было их и в караулке, оттуда лишь прыснули во все стороны тараканы, и это напомнило ему давний случай в далеком Хэннале. Там тоже была покинутая караулка и вспугнутые тараканы. Но — это точно — здесь неоткуда взяться драконам. Что тогда?

Пустые коридоры тянулись ему вслед краешками дырявых гобеленов, но бессмертный, не обращая ни на что внимания, шел все дальше и дальше. Раскрываемые двери жаловались скрипом, но он не понимал их слов. Распахнутые окна, сквозь которые в комнаты проник парковый мусор, стучали от холода рамами и печально звенели стеклами. Дрей шел все быстрее и быстрее, словно странные обитатели дворца, заслышав его шаги, бежали прочь и он надеялся их догнать — тщетно. Потому что во всем дворце-крепости не было ни души.

Он опустился на одинокое кресло, притулившееся у стены, и потер ладонями вспухшие от боли виски. «Что же это такое? Что же это такое, Господи?!»

Тараканы, уверившись, что тревога ложная, повылезали из своих щелей и деловито зашуршали лапками, роясь в нанесенных сюда ветром листьях.

5

Он наткнулся на старика в подземелье. Кажется, подземелья и старики уже навсегда укоренились в его жизни, как и визиты к гномьим правителям.

Вообще-то Дрей искал темницы дворца в слабой надежде, что хоть там окажется кто-то живой. Но, обнаружив узкую серокаменную лестницу, стал спускаться по ней и вскорости попал в большое помещение с высоким потолком и многочисленными полками у стен. На полках лежали книги и пергаментные свитки

— нетрудно догадаться, что он очутился в библиотеке дворца-крепости. Бессмертному стало интересно, и, прежде чем идти дальше, он решил получше разглядеть содержимое здешней «хаты-читальни».

В помещении было сумрачно; свет принесенной им с собой свечи робко озарял окружающее пространство. Дрей увидел, что на специальных подставках в библиотеке расположены потухшие огарки, и начал методично зажигать их. Вскоре в зале посветлело благодаря многочисленным огонькам — и сразу стало видно низкий деревянный стол и задремавшего рядом с ним старца. Гном сидел, уронив голову на руки, склонившись над столешницей, и тихонько храпел — так тихо, что услышать храп можно было, лишь приблизившись вплотную.

Что-то — то ли зажженный свет, то ли звук шагов бессмертного — разбудило его, и спавший вскинулся, подслеповато щурясь и вертя головой из стороны в сторону. Дрей стоял рядом, поэтому старик заметил пришлеца почти сразу — удивленно скрестил брови над переносицей и потер веки ладонями. Бессмертный терпеливо ждал.

Наконец гном недоверчиво покачал головой и смерил нежданного визитера с головы до ног придирчивым взглядом. Не обнаружив в его внешности ничего неподобающего, молча указал рукой на стоявший рядом стул, приглашая садиться. Дрей сел, и только тогда старец заговорил.

— Кто ты? — проскрипел он, щурясь то ли от болезненно-яркого света свечей, то ли каким-то своим мыслям. — И что тебе здесь нужно?

— Ничего. — Бессмертный вполне искренне пожал плечами. Ему на самом деле здесь ничего не было нужно. — Скажи только, почему во дворце никого нет?

— Кто ты? — повторил гном, и на сей раз голос его звучал настороженно, даже угрожающе.

— Я — Ищущий Смерть, — ответил Дрей.

Сейчас ему не хотелось лгать, да и никакое другое объяснение, кажется, не удовлетворило бы гнома. Впрочем, даже это признание не настроило его на особо дружественный лад: седые брови были насуплены, как прежде, а рот — плотно сжат. Старец недоверчиво покачал головой:

— Докажи.

—Почему я должен что-либо тебе доказывать? — удивился бессмертный. — Кто ты такой?

— Я — хранитель архивов, — гордо заявил гном.

— Это мне абсолютно ни о чем не говорит. Но раз уж ты здешний, объясни мне, будь добр, куда все подевались. Я, признаться, несколько удивился, когда выяснил, что во дворце пусто.

— Откуда ты здесь взялся? — не унимался хранитель архивов, будто и не слышал вопроса.

— Откуда? — переспросил бессмертный. — Разумеется, из-за завесы. Меня, между прочим, очень просили выяснить, «откуда» эта самая завеса взялась и как от нее можно избавиться. Видишь ли, по ту сторону не все так хорошо, как хотелось бы. Гномы гибнут.

Последние слова задели старца за живое, он вздрогнул и поднял взгляд своих подслеповатых глаз к лицу Дрея, внимательно изучая его, словно решая, верить ли странному незнакомцу.

— Это правда? — спросил он тихим шепотом. — Неужели правда?

Бессмертный кивнул. Он все больше и больше убеждался в том, что нашел того гнома, который знал о происходящем.

— И все-таки, как ты докажешь, что ты — тот, за кого себя выдаешь? — Старец кашлянул, оправившись немного от потрясения, вызванного словами Дрея.

— Что ты предпочитаешь — чтобы я отрезал себе руку или ногу? — светским тоном поинтересовался тот. — Или, может, лучше и надежнее всего будет процесс отсекновения головы? Тут уж точно поймешь, я это или не я. Ну так как, что мы решим?

— Не нужно ничего решать, — произнес чей-то голос с лестницы. — Я узнал тебя. Достаточно. Оставь, Хоффин, это на самом деле Ищущий Смерть.

Они обернулись — у дверей маячил низкорослый гном с рыжими усами, опущенными вниз и порядком поистрепавшимися. Дрей едва признал в нем Биммина, Первого советника Правителя. Тот же, наоборот, кивнул бессмертному, словно старому знакомцу, и подошел к столу.

— Это на самом деле он? — спросил хранитель архивов, Хоффин, обращаясь, разумеется, к Первому советнику.

Тот кивнул:

— Несомненно. Но сие, впрочем, не объясняет, каким образом он здесь оказался.

— Это я и сам смогу вам растолковать, — вмешался Дрей. — Вот только скажите, пожалуйста, что, все во дворце получили бессрочный отпуск ввиду недостачи финансов? Или Правитель нашел себе другую столицу, другого советника и другого хранителя архивов? Что, в конце концов, происходит?!

— Произошло, — поправил его рыжеволосый гном. — Не происходит, а произошло.

— Это так важно?

— Нет.

Помолчали.

— Даже не знаю, с чего начать, — проговорил Биммин.

— Начни с начала, — посоветовал Дрей. — Так проще.

— Не всегда, — возразил гном. — В данном случае, думаю, прежде тебе необходимо взглянуть на кое-что.

— На что же?

— Пойдем. — Биммин встал со стула и переглянулся с Хоффином.

— Ты намерен показать ему? — вздохнул хранитель архивов.

— Да, — ответил рыжеволосый гном. — Если хочешь, пойдем с нами.

— Пойдем, — согласился старец. — Только пускай сначала пообещает, что не причинит вреда тому, к ко… к чему мы его отведем.

— А что, я могу желать ему вреда? — уточнил Дрей.

— Откуда ж мы знаем? — развел руками Биммин. — Ты не поставил нас в известность о целях своего пребывания здесь, и поэтому мы вынуждены предпринять подобные меры предосторожности, — несколько напыщенно произнес он.

— Обещаю, — махнул рукой бессмертный, не желая снова говорить то же самое , что уже сказал Хоффину. Кажется, на них это сообщение о гибели гномов по ту сторону завесы действовало не лучшим образом. — Ведите.

Они покинули архив, задержавшись лишь для того, чтобы потушить свечи, которые успел зажечь Дрей. Хоффин придирчиво исследовал каждую и тщательно задувал пламя, так, чтобы растопившийся воск не капнул случайно на бумаги, лежавшие рядом. Все трое вышли на лестницу и отправились наверх, во дворец.

Гномы провели Дрея по заброшенному лабиринту коридоров и комнат, пока наконец не оказались у лестницы, которая, как оказалось, вела на колокольню. Последняя размещалась, как принято, в высокой тонкой башенке. Оттуда Правитель иногда разглядывал Свакр-Рогг, оттуда же звоном сообщали городским жителям о великих событиях в державе.

Ступени здесь, как и во всем дворце-крепости, демонстрировали пример крайней запущенности; растресканные и давно не метенные, они буквально крошились под ногами. Винтовая лестница изгибалась и тянулась в вышину, к колокольной площадке. В стене слева изредка попадались двери, часто деревянные, потрескавшиеся и вздувшиеся то ли от обиды на судьбину, то ли от сырости. Обычно рядом с ними обнаруживались лестничные площадки, но случалось и так, что ничего подобного там не оказывалось, только небольшой порожек нависал над очередными ступеньками, наверное, чтобы выходивший из двери не рухнул вниз. Справа же пораскрывали ставни окна, глазея на удивительную компанию из трех существ, поднимавшуюся к колокольне.

Дрей приблизился к одному из окон и выглянул наружу. Там было холодно, в воздухе подергивались вздернутыми на виселицу преступниками листья, над которыми глумился поднявшийся пронзительный ветер. Отсюда был виден почти весь парк. С высоты он не казался таким заброшенным, вот только беседка даже с такого расстояния наводила на печальные мысли о бренности всего сущего… и тому подобную ерунду.

Бессмертный зло сплюнул, проводил взглядом зеленоватый сгусток и последовал за своими провожатыми дальше. Ему не нравилось все, что происходило здесь, и чем дальше, тем больше.

Уже под самой колокольней лестница неожиданно обзавелась люком. Он нависал над последними ступеньками, и Биммин, добравшись туда, уверенно застучал в доски, с которых за шиворот рыжеволосому не преминуло просыпаться несколько струек песка вместе со старой кожицей высохшей краски. Первый советник Правителя словно и не заметил этого издевательства, он уселся на ступеньки и кивнул Дрею, мол, все будет в порядке. Сам бессмертный в этом сильно сомневался.

Люк открылся, показалось лицо молодого гнома, несколько толстоватого, а так — ничем особым не выделявшегося. Гном подал руку вначале Биммину, потом Дрею, а потом — с заметной почтительностью — Хоффину. Как выяснилось, обитателя колокольни звали Ломмэн и он был учеником хранителя архивов. Здесь же Ломмэн находился, поскольку требовалось, чтобы кто-нибудь все время пребывал на колокольне, а кроме него и Биммина с Хоффином, делать это было некому. По многим причинам.

Дальше бессмертный не слушал. Его внимание привлекло нечто…

— Что это?! — прошептал Дрей. Потом понял, что ответ слышать совсем не хочет, но было уже поздно.

— Это то, во что превратился — по собственной воле — наш Правитель. — Биммин был предельно краток. — То, что стало причиной появления завесы. И одновременно спасло нас от Темного бога.

— Но не от нас самих, — тихонько добавил Хоффин.

Старец тяжело опирался на плечо ученика, поскольку здесь, наверху, не было крыши и не было колоколов, только неровные колонны разной высоты, которые уж никак не могли защитить от бешеного напора ветра.

А в центре площадки стояло дерево — этакий чурбачок, довольно высокий для чурбачка, толстый и какой-то неправильный, но, несомненно, живой. Только потом, когда Биммин объяснил, Дрей различил имеющиеся, вернее, имевшиеся у чурбачка ноги и руки, теперь слившиеся в единое целое. Борода и волосы топорщились маленькими веточками; из плечей, прямо из куртки, росли какие-то отдельные лепестки ало-белесого цвета, с тоненькими разводами-венами, с рваными от сильного ветра краями. Эти лепестки тянулись кверху и дрожали на ветру, но не желали опускаться ни на миг. Было что-то сверхъестественное в подобном упорстве, словно существо — обладатель лепестков — стремилось к ему одному ведомой цели.

Лица, как такового, у бывшего Дэррина уже не осталось — там творилось что-то непонятное, какая-то смесь коры, жестких волос и веточек с листиками; под всем этим черты лица окончательно скрылись, выделялись только глаза, безразличные и пустые большую часть времени. Вообще очень сложно было понять, что и где раньше находилось у этого существа до превращения в растительное нечто — или, скорее, в ничто. Дрей попытался разобраться, но оставил сие занятие, определив только приблизительное расположение головы. Он передернулся, так как ветер здесь злобствовал особенно яростно, и закутался в плащ, подаренный Мстительной.

«Погодка портится», — не к месту подумал бессмертный, поскольку к месту думать совсем не хотелось.

— Впечатляет, не так ли, — обратился к нему Биммин, кивая в сторону преображенного Правителя. — А ведь он шел на это сознательно.

— Нам обязательно стоять здесь? Или можно спуститься и поговорить в более располагающей обстановке? — Дрей вынужден был признаться самому себе, что вопрос прозвучал излишне резко. К тому же приходилось повышать голос, чтобы перекричать вой ветра.

— Да, конечно, сейчас пойдем, — успокоил его рыжеволосый гном. — Если хочешь, спустись и подожди нас внизу, мы решим кое-какие вопросы и присоединимся к тебе чуть погодя.

Оставаться дальше было бы невежливо — и так понятно, что гномы хотят обсудить что-то без его присутствия; и потом, Дрей слишком замерз, чтобы противиться подобному предложению. Он молча кивнул и стал спускаться по лестнице, проклиная все на свете.

Некоторое время спустя колокольню покинул и Биммин. Брел он не спеша, придерживаясь одной рукой за стену, чтобы не упасть на этих больных временем ступенях. На вопросительный взгляд Дрея гном ответил, что Хоффин пока останется со своим учеником, а потом найдет их в библиотеке, куда, собственно, и намеревался отвести гостя бывший Первый советник.

Оказавшись там, они снова зажгли свечи (правда, теперь уже не все, а лишь часть, чтобы был освещен стол, у которого и расположились гном с бессмертным).

— Итак, — сказал Дрей, отхлебывая из кружки горячий цах.

Здесь, в библиотеке, неожиданно для бессмертного обнаружилось множество предметов, которым, на первый взгляд, здесь было совсем не место. Создавалось впечатление, что тут вот уже несколько недель, а то и дольше почти непрерывно кто-то находился. Биммин заварил цах, налил в кружки и предложил гостю маленькие булочки, выпеченные, кажется, сегодня же. По крайней мере, по вкусу они ни в чем не уступали прежним угощениям во дворце-крепости, когда здесь было более людно — то есть гномно.

— Итак, — повторил бессмертный. — Что же тут, собственно, произошло?

Рыжеволосый гном отставил в сторону чашку и начал перебирать бумаги, лежавшие рядом, на столе. Наконец выбрал одну, просмотрел содержимое и подал лист Дрею. Тот непонимающе взглянул: «О некоторых удивительных свойствах аврийских растений».

— Что это?

— Читай. Читай, тогда поймешь.

Бессмертный пожал плечами и углубился в чтение:

«Аврийский континент всегда славился своими необычными природными формами. Некоторые из них уже совсем исчезли с лика земного, ибо оказались неспособны к существованию в нынешних условиях либо несли в себе угрозу для разумных существ и были ими уничтожены…

Еще в пору первого заселения Аврии эльфы обнаружили удивительную природную форму, названную ими вамва. Это создание, более всего похожее на растение, использует тем не менее для продолжения своего рода и вообще для своего существования животные организмы. Вамва размножается с помощью небольших шипов, которыми выстреливает в проходящее рядом живое существо. Оный шип, имеющий на конце почти невидимые глазу зазубринки, впивается в тело жертвы и впрыскивает в него некую субстанцию, влияющую на происходящие в организме животного процессы. Зараженное существо становится вялым и очень скоро перестает двигаться — при этом, однако же, пребывает в сознании, ибо вамве просто необходима нервная система животного. Вскоре изменения в организме зараженного достигают такой степени, что он становится более похож на растение, нежели на животное: из тела начинают расти веточки и листики, а над головою раскрываются огромные лепестки нежно-алого цвета. Практически, мы имеем перед собою уже взрослую особь вамвы.

Питается она способом необычным, и это заключает в себе еще одну опасность для разумных рас, даже более страшную, чем возможность заразиться и стать вамвою. Каким-то не исследованным пока еще образом с помощью описанных выше лепестков вамва создает вокруг себя колпак серой туманной субстанции, которая особым образом реагирует на мыслеформы окружающих. Одни она воспринимает, другие зеркальным образом отражает, перевоплощая в реальные или же иллюзорные вещи, но никогда не пропускает мимо, используя все, что, так сказать, «попадется под руку». Закономерности подобного процесса изучены слабо, если не сказать — вообще не изучены. Известно только две вещи. Первая: именно эта туманная субстанция питает вамву. Вторая: попавшие внутрь колпака животные оказываются полностью отсечены от внешнего мира, как, кстати, и мало кто способен проникнуть под колпак, поэтому бороться с вамвой крайне сложно — но возможно. Примером последнего является тот факт, что сейчас в Аврии почти нет этих страшных созданий. Для того чтобы избавиться от вамв, эльфы использовали период размножения, во время которого колпак исчезает, а само существо ждет, пока рядом не пройдет достаточное количество жертв-носителей, в которых можно было бы выстрелить шипом. Специальным образом изолировав территорию, эльфам удалось в течение сравнительно короткого срока почти полностью вытравить эту страшную форму растительно-животного существования…»

Дальше было что-то еще, но этого Дрей уже не стал читать, потому что теперь наконец понял, что же хранилось в том маленьком цилиндрике из черного дерева — в том, что стоял на столе, рядом с бумагами и угощением. Он протянул руку, взял цилиндрик и приоткрыл со всей возможной осторожностью.

— Там уже ничего нет, — сообщил Биммин. — Это был последний шип.

— Но почему? Умопомешательство?

— …Нет, — покачал головой бывший Первый советник. — Трезвый расчет, ничего более. Он не хотел делать этого, но других способов не существовало, по крайней мере мы их не нашли.

— Не понимаю, — развел руками Дрей.

— Ты, наверное, догадался еще по прошлому разу, что к нам завел моду наведываться Темный бог. Мы очень долго не могли сообразить, как он это делает. А уже с самого начала он продемонстрировал нам свои возможности, так что противиться его воле было невозможно. Правитель подчинялся, но искал способ противостоять. И вот однажды ему удалось подсмотреть за Темным богом, и выяснилось, что между тем местом, где тот обитает, и Нисом он перемещается с помощью мыслей; догадаться об этом Правителю помогли приказы, отданные Богом тогда, при охоте на вас. А вамва, как ты уже понял, накрывает весь Брарт-О-Дейн завесой, так что теперь мы недостижимы.

— До тех пор, пока не наступит период размножения, — уточнил Дрей.

— Ты не дочитал до конца, а там указано, что оный период наступает не так уж скоро. Совсем не скоро, иначе бы эльфы никогда не справились с вамвой.

— Но… он же питается вашими мыслями, — растерянно сказал бессмертный.

— Лучше так, чем… — Рыжеволосый гном покачал головой, словно припоминая что-то крайне неприятное. — Уж лучше так, чем исчезающие навсегда города. Он старается не слишком давить… на головы… нас вообще не трогает, да и в государстве, кроме столицы, положение более или менее нормальное. Ты пойми, у нас в то время не было другого выхода!

— Да, — согласился Дрей. — Все понимаю. Но Гритон-Сдраул гибнет. Как мы решим этот вопрос?

— Ты обещал, что не станешь убивать его, — напомнил Биммин.

— Именно поэтому и спрашиваю. И кстати, как ему удается накрывать колпаком такую огромную территорию?

— Не знаю. И еще раз не знаю.

— Великолепно. — Бессмертный отхлебнул из чашки и откусил еще немного от булочки. — Просто великолепно.

— Помоги нам, — попросил гном, наклоняясь над столом и хватая Дрея за руку. — Помоги, ты же можешь!

— Что, интересно, я могу? — Бессмертный высвободился из хватки гнома.

— Ну, вызови его на поединок…

— Кого?! Темного бога?! Кажется, уважаемый, ты переохладился там, на колокольне.

— Ну придумай что-нибудь! — взмолился Биммин. — Мы так долго не проживем, все равно рано или поздно завеса спадет, и тогда…

— Тогда сделаете новую вамву.

Гном промолчал, только опустил взгляд да горестно качнул головой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25