Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследники Остапа Бендера (№19) - Золушка в бикини

ModernLib.Net / Иронические детективы / Александрова Наталья Николаевна / Золушка в бикини - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Александрова Наталья Николаевна
Жанр: Иронические детективы
Серия: Наследники Остапа Бендера

 

 


— И все-таки?

— Сорок миллионов.

Гость задумчиво посмотрел на камею и негромко проговорил:

— Я должен подумать. Сами понимаете, такая сумма.., не то чтобы это было для меня непосильно, но свободные деньги не всегда есть…

— Она того стоит!

— Безусловно, — гость вернул хозяину камею. — Дайте мне один день. Я определюсь со своими возможностями.

— Хорошо, — Костоломов положил камею на место и закрыл крышку витрины. — Но только один день, не больше.

— Договорились. Завтра я в любом случае дам ответ. Только вот еще что… — Гость поднял взгляд на Костоломова. — Вам не кажется, что это место не слишком надежно для хранения такой ценности?

— Не кажется. — Хозяин особняка хищно улыбнулся. — Это сейчас сигнализация отключена, чтобы мы с вами могли на нее посмотреть. Сразу после нашего ухода здесь будет включена лазерная сетка, через которую и муха не пролетит! Надежнейшая швейцарская система, лучше любого сейфа!

— Приятно слышать, — улыбнулся гость. Я уже начинаю чувствовать камею своей, и очень не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось!

— Ничего не случится! — Костоломов постучал костяшками пальцев по деревянной раме витрины. — Теперь дело за вами!

Он прошел со своим гостем до двери кабинета, осторожно прикрыл ее и двинулся к лестнице.

— Если вы позволите, — проговорил он, дойдя до лестничной площадки, — я вернусь, чтобы включить сигнализацию. Простите, но не люблю делать это при посторонних, даже при таких уважаемых гостях!

— Конечно! — Гость с пониманием улыбнулся. — Вы совершенно правы… С такими ценностями нужно обращаться осторожно!

Он шагнул на верхнюю ступеньку лестницы и неожиданно споткнулся. Костоломов вежливо поддержал его под руку, поэтому он не заметил, как в эту секунду стройный женский силуэт скользнул за его спиной из двери туалета и скрылся в кабинете.

— Извините, — виновато улыбнулся гость. — Я удивительно неловок… Еще раз спасибо за доставленное удовольствие! Камея на редкость хороша… Но все же, можем мы немного подвинуть цену? Допустим, до тридцати пяти миллионов?

— Об этом не может быть и речи! — Лицо Костоломова отвердело. — Цена окончательная, никаких изменений не будет!

— Простите мою настойчивость, но я никогда не плачу, не попытавшись поторговаться. Такой уж у меня принцип!

— В этом случае вам придется поступиться своими принципами! — несколько суше прежнего проговорил Костоломов и добавил:

— Прошу меня извинить, я присоединюсь к вам через несколько минут! — Он повернулся и зашагал к кабинету.

* * *

Проскользнув в кабинет Костоломова, Лола бросилась к витрине с камеей. В ее распоряжении было не больше минуты, и нужно было торопиться. Она потянула на себя крышку витрины, но та не поддалась. Лола вытащила из волос шпильку, вставила ее в замочек витрины, осторожно повернула. Раздался еле слышный щелчок, но крышка по-прежнему не хотела открываться.

Драгоценные секунды неумолимо убегали. Лола глубоко вздохнула. Главное — не паниковать…

Она еще раз внимательно оглядела витрину и заметила на деревянной раме чуть заметный выступ. Осторожно нажав на этот выступ, она снова услышала характерный щелчок потайной защелки. Переведя дыхание, Лола подняла крышку, вынула из бархатного гнезда бесценную камею и спрятала ее в лифчик. На место камеи она положила искусно сделанную имитацию.

Закрыв крышку витрины, метнулась к двери…

Но в эту секунду дверная ручка начала поворачиваться.

Хозяин кабинета вернулся.

Лола метнулась за плотную золотистую занавеску и спряталась в глубоком оконном проеме.

Дверь кабинета открылась, и вошел Костоломов. Он быстрым шагом подошел к витрине, взглянул на нее. Видимо, после разговора с потенциальным покупателем в его душе осталось какое-то смутное беспокойство.

Убедившись, что камея на месте, Костоломов прошел к письменному столу, выдвинул из-под столешницы электронную панель и пробежал по ней пальцами, набирая по памяти код включения сигнализации. Послышалось ровное негромкое гудение, и вокруг витрины с камеей вспыхнула густая сетка едва видимых бледно-зеленоватых лучей.

Облегченно вздохнув, Костоломов задвинул на место электронную панель и вышел из кабинета. При этом свет в кабинете погас.

Дверной замок громко щелкнул, и около двери тоже вспыхнула сетка лазерных лучей, отчетливо видимая в наступившей темноте.

Лола выглянула из-за занавески.

Камея была у нее, но собственное ее положение — хуже некуда. Она оказалась в клетке и не знала, как выбраться на свободу.

— Ох уж этот Ленька, — пробормотала она раздраженно. — Всегда мне достается самая трудная работа…

Она быстро осмотрела темный кабинет.

Выход через дверь был закрыт лазерным щитом. Такой же лазерный щит закрывал доступ к витрине. Но это было не все: перед оконной нишей, в которой пряталась Лола, тоже бледно светилась сетка зеленоватых лучей.

Но это значит, что она не может выйти даже из оконного проема! Ей придется торчать в этой тесной нише до тех пор, пока не вернется хозяин кабинета и обнаружит ее!

Да, но с другой стороны.., если лазерный щит закрывает выход из оконного проема, может быть, можно попробовать выбраться в окно?

Лола вскочила на подоконник и осторожно приоткрыла форточку. Она сжалась, ожидая, что сейчас раздастся оглушительный трезвон сигнализации и кабинет наполнится охранниками…

Но ничего не произошло. Единственное, что случилось, — в открытую форточку задул ледяной воздух декабря.

Лола поежилась от холода, но облегченно вздохнула. Тот, кто проектировал сигнализацию, настолько понадеялся на лазерные сетки, что посчитал излишним ставить обычные датчики открывания окон.

Лола выбралась в открытую форточку, встала на карниз и медленно двинулась по нему в сторону от окна кабинета. В открытом вечернем платье было ужасно холодно, ноги скользили по обледенелому карнизу. Девушка закусила губу и не смотрела вниз, чтобы не думать, что случится, если она не удержит равновесие.

Левая нога соскользнула, и она едва не сорвалась, с трудом удержавшись за каменный выступ стены, едва не ободрав об него ухоженные ногти.

«Еще не хватало туфельку потерять! — в панике подумала Лола. — Как я тогда среди гостей появлюсь…»

Ледяной ветер пронизывал ее до мозга костей. Она двигалась сантиметр за сантиметром, не думая ни о чем, кроме того, чтобы не сорваться с узкого предательского карниза.

Шажок за шажком, сантиметр за сантиметром.., она уже безнадежно удалилась от окна кабинета, и все ближе становилось следующее окно. К счастью, из-за него не выбивался свет. Можно было надеяться, что за этим окном находится пустое и неохраняемое помещение.

Лола сделала еще несколько крошечных шагов по обледенелому карнизу и наконец подошла вплотную к следующему окну. Плечи и спина, прикрытые тонкой тканью, совершенно окоченели.

«А Ленька сейчас небось спокойно пьет шампанское! — с возмущением подумала Лола. — Впрочем, я предпочла бы любому шампанскому чашку горячего чая и шерстяной плед, а еще лучше — горячую ванну!»

Она осторожно открыла свою крошечную бисерную сумочку, с которой не расставалась ни на минуту. Если бы кто-нибудь случайно увидел содержимое этой сумочки, он был бы несказанно удивлен. Вместо обычных дамских мелочей, вроде тональной пудры и губной помады, здесь лежали крошечная универсальная отмычка, пилка — не для ногтей, а для металлических решеток, однозарядный пистолет, с виду неотличимый от шариковой ручки, и еще кое-какие столь же полезные вещи. Лола вытащила из сумочки крошечный стеклорез, очертила им по стеклу ровный круг, прижала к нему вакуумную присоску и дернула за нее.

Это усилие едва не стало для девушки роковым: она потеряла равновесие и чуть не сорвалась с карниза. Вцепившись левой рукой в оконную раму, так что костяшки пальцев побелели от напряжения, Лола едва удержалась на самом краю обледенелого выступа.

Переведя дыхание, она просунула руку в прорезанное в стекле отверстие и открыла оконную задвижку. С трудом удерживая равновесие, Лола проскользнула в темную комнату и замерла на подоконнике, прислушиваясь.

В первый момент ее охватило бурное ликование. Она больше не балансировала на узком и скользком карнизе, каждую секунду рискуя свалиться с него на каменные плиты двора! Спину, едва прикрытую тонкой тканью, больше не режут ледяные порывы декабрьского ветра! Больше не нужно впиваться ногтями в каменные выступы, чтобы удержать равновесие!

Но в следующую секунду Лола услышала звук, от которого кровь застыла у нее в жилах. Впрочем, наверное, это случилось несколько раньше, кровь застыла в ее жилах еще на карнизе от нестерпимого декабрьского холода, а сейчас ей просто стало очень страшно.

Потому что совсем рядом с ней раздалось негромкое угрожающее рычание. И два зеленых глаза светились в темноте у самых ее ног.

Лола прижалась окоченевшей спиной к окну и прошептала:

— Мама!

Это не принесло ей никакого облегчения.

Ужасное рычание не смолкло, и горящие глаза никуда не подевались. Зато собственные Лолины глаза немного привыкли к темноте, и она разглядела того, кто угрожающе рычал на нее и сверкал глазами.

Это было не привидение, не инопланетный монстр из фильма ужасов, это была всего лишь огромная собака, здоровенный откормленный ротвейлер. Но от этого Лоле нисколько не стало легче. Ротвейлер был злобный, очень страшный, и, судя по выражению его плотоядно оскаленной морды, он собирался именно сейчас плотно поужинать.

Причем Лола вполне устраивала его в качестве закуски, основного блюда и десерта.

В этот момент Лола искренне пожалела, что не осталась снаружи, за окном, на узком и скользком карнизе. Там было так чудесно, так спокойно.., ну подумаешь — ледяной ветер, пронизывающий холод и риск сорваться вниз, на каменные плиты! Но зато никаких собак!

— Собачка, хорошая собачка! — забормотала Лола самым заискивающим голосом, на который была способна. — Умная собачка, красивая собачка, просто замечательная! И очень хорошо воспитанная! Чтоб тебя разорвало, мерзкая зверюга! — добавила она таким же ласковым, приветливым тоном, но ротвейлер оскалился и зарычал еще страшнее, должно быть, он понимал не только интонацию, но и действительный смысл Лолиных слов.

— Я пошутила! — немедленно выпалила Лола. — Ты мне ужасно нравишься, я вообще обожаю собак, но к ротвейлерам испытываю особенную симпатию, и если ты меня пропустишь, я тебе принесу отличную отбивную!

Что ты предпочитаешь — телятину или свинину?

Ротвейлер рыкнул насмешливо — наверное, он хотел сказать «нашла дурака» или что-нибудь в таком же роде. А может быть, дал понять, что телятине и свинине предпочитает свежую человечину.

— Ну давай не будем ссориться, — продолжала уговаривать его Лола, — я действительно очень люблю собак, у меня самой дома замечательная собака, ее.., то есть его зовут Пу И.., он чихуахуа…

Ротвейлер отчетливо хрюкнул. Если бы он был человеком, этот звук, безусловно, можно было бы назвать издевательским смехом. Во всяком случае, этим странным звуком он очень ясно выразил все, что думает о древней мексиканской породе чихуахуа.

— Зря ты так, — обиженно проговорила Лола, — Пу И — настоящая собака, он очень преданный и смелый… Несмотря на свой маленький рост, он готов жизнь за меня отдать!

Ротвейлер всем своим видом выразил недоверие.

— Ах вот ты как! — проговорила Лола. — Ну, если ты так думаешь про Пу И, я считаю, что у меня развязаны руки!

Во время предыдущего разговора она медлен но, стараясь не делать резких движений, которые могли спровоцировать ротвейлера на агрессивные действия, перебирала содержимое своей замечательной сумочки и наконец нашла то, что искала, — маленький позолоченный флакончик с известным каждой уважающей себя женщине логотипом фирмы Коко Шанель. Но в этом флакончике были не знаменитые духи «Шанель № 5» и даже не менее известные «Шанель № 8». В этом флакончике была совершенно отвратительная смесь из красного перца, табачной крошки и кое-каких химических добавок, смесь, от которой любая уважающая себя собака бежит, как черт от ладана.

— Значит, ты смеешься над моим маленьким другом? — угрожающе осведомилась Лола, вытаскивая из сумочки флакон.

Ротвейлеру ее интонация очень не понравилась, он обнажил огромные желтоватые клыки и приготовился к прыжку. Но Лола успела брызнуть ему в морду содержимым факончика.

Несчастный пес попятился, присел на задних лапах, как обиженный щенок, жалобно заскулил, на его морде появилось выражение детской обиды, испуга и отвращения.

"За что? — казалось, говорили его глаза. Я вел себя, как примерный, законопослушный стороживой пес, слушался хозяина, беспрекословно выполнял его приказы и команды, не брал угощение у незнакомых людей…

За что же мне это ужасное наказание?"

Он чихнул от отвращения, развернулся всем телом и помчался прочь, подальше от этой коварной женщины с ее ужасным флаконом…

Лола перевела дыхание и спрыгнула с подоконника. Она взглянула на часики и поняла, что нужно скорее возвращаться в зал, пока кто-нибудь из охраны не обратил внимания на ее длительное отсутствие. Но прежде, разумеется, нужно было привести себя в порядок.

Выскользнув в коридор и убедившись, что там никого нет, она добежала до туалета, где придирчиво оглядела себя в зеркале. Гусиная кожа.., красные пятна от холодного ветра… растрепанные волосы.., ну, это поправимо.

Она слегка поработала над прической, подправила макияж, и самое главное — придала своему лицу надменное выражение убежденной в своей неотразимости светской красавицы. Прежде чем выйти в коридор, не удержалась и взглянула на камею. Плоский резной камень в золотом обрамлении был прекрасен. Нежное женское лицо казалось таким живым, что трудно было поверить в то, что ему две с половиной тысячи лет…

— Неплохо выглядишь, бабуля! Мне даже кажется, что мы с тобой чем-то похожи! прошептала Лола и спрятала камею обратно, в укромное местечко на груди.

Она вышла в коридор и как ни в чем не бывало направилась вниз по широкой лестнице.

Охранник уставился на нее с удивлением, но Лола высокомерно изогнула брови и проговорила:

— Скажи старшей горничной, чтобы сменила мыло в туалете! Оно так пахнет, что собаки разбегаются!

Найдя Леню среди гостей, Лола подошла к нему сзади и шепнула:

— Все в порядке! Но это было не так просто, как ты обещал!

— Слава богу! — отозвался Маркиз. — Я уже начал беспокоиться! Тебя так долго не было…

Хочешь шампанского, детка?

— Благодарю покорно! — Лола передернулась. — Мне бы спирта медицинского.., или хотя бы коньяку грамм двести.., и скорее домой!

— Да, нам действительно нужно поторопиться! — озабоченно проговорил Леня, оглядевшись по сторонам. — Пока Костоломов не заметил пропажу… Да и наши голубки скоро должны проснуться!

* * *

Известно, что человек, потерявший сознание, возвращается к жизни постепенно: сначала осязание и слух, потом уже зрение.

И только потом человек осознает, что с ним произошло и где он находится.

Андрей Зайковский долго выходил из сна, приближенного к обмороку. Сначала он осознал, что ему очень и очень неудобно. Он лежал, скорчившись, в один бок упиралось что-то острое, в другой бок немилосердно дуло.

Пахло пылью и еще чем-то давно забытым и чрезвычайно неприятным. Кажется, клопами, с удивлением осознал Зайковский. Он пошевелился, и тотчас кто-то стукнул его по уху, но не сильно. Рука затекла, он попробовал пошевелить ею, но мешало что-то живое и теплое.

Это живое завозилось и тоненько застонало.

Зайковский понял, что нужно срочно открыть глаза.

Лучше бы он этого не делал, потому что взору его предстала ужасающая картина. Он лежал на жутком продавленном диване, и все пружины впивались ему в спину. Темная комната с низким потолком тонула во мраке.

Лишь вдалеке виднелся свет. Но неяркий.

Кто-то упорно возился рядом с Зайковским, он скосил глаза и увидел женские ноги, причем одну даже в туфельке. Туфельку эту он узнал — только Надин могла носить такой маленький размер. Зайковский осторожно провел рукой, по щиколотке и выше, дошел до коленки и понял, что это именно тот острый предмет, который впивается ему в спину. Странно, он никогда не думал, что у Надин такие острые коленки…

Нога снова пошевелилась и нацелилась ему в глаз каблуком туфельки. Зайковский отпихнул ноги и попытался сесть. Это удалось ему с третьей попытки, зато он увидел остальную Надин у себя в ногах. Они спали валетом.

Вдалеке, там, где свет, задвигались какие-то тени.

— Эй, кто-нибудь! — крикнул Зайковский, готовясь к самому худшему и зажав в руках туфельку Надин с острым каблуком, потому что никакого другого предмета для защиты поблизости не наблюдалось.

Вскоре появился перед диваном тщедушный старичок в аккуратной, хотя и далеко не новой спецовке.

— Эге, паря! — весело заговорил он. — Никак проснулся! Хорошо поспали?

— Где я? — прохрипел Зайковский. — Что это за место?

— Известно где, — охотно объяснил старичок, — на объекте.

— Какой еще объект? — удивился Зайковский.

— Котельная номер восемь Центрального района, — обиделся старичок, — еще какой важный объект! Четыре дома обогреваем!

Надин простонала что-то неразборчивое и спустила ноги с дивана. От потрясения она разом забыла все русские слова и разразилась длинной фразой по-французски.

— Ух ты! — восхитился старичок. — Иностранка! Ишь как чешет!

— Как мы сюда попали? — продолжал расспрашивать Зайковский, хотя в голове мелькнула мысль, что нужно думать не как он сюда попал, а каким образом отсюда выбраться.

— Ну как, — старик мигнул честными выцветшими глазами. — Обнакновенно. Иду это я, значит, себе на объект, гляжу — аккурат у двери вы лежите вот с дамочкой. Ну, думаю, известное дело, перебрали люди, со всяким может случиться, еще не дай бог замерзнут тут ночью-то. Потому как хоть и плюсовая температура, а только платьишко-то у ней так себе, видимость одна, а не платье. Вот, на себе вас сюда перетащил, проспаться дал…

— Ограбили! — внезапно заверещала Надин. — Полиция! Воры! Преступники! Террористы! — Зайковский хотел ей помешать, но старик уже расслышал и искренне обиделся.

— Уже едут! — сообщил он злорадно. — Вот сейчас и узнаем, кто тут вор и кто, между прочим, террорист!

Старик удалился в глубь помещения, ворча сердито о том, что, мол, сделаешь людям в кои-то веки добро, а благодарности от них нипочем не дождешься. Тотчас с грохотом распахнулась дверь, и в комнату спустились два бравых милиционера в форме.

— Старший сержант Зимородко! — представился первый. — Васильич! Что у тебя опять стряслось?

— У меня-то ничего, — недовольно пробурчал Васильич, являясь перед милицией, — вот, иностранцы какие-то приблудились. Сами пьяные в стельку, а сами еще скандалят!

Зайковский сжал локоть Надин, призывая ее молчать.

— Документики ваши попрошу, гражданин! — строго сказал старший сержант Зимородко.

Зайковский пошарил в карманах и с удивлением понял, что бумажник на месте. Он открыл его и просмотрел наскоро содержимое, так чтобы не видели посторонние. Все было на месте: документы, кредитные карты, небольшое количество наличных денег. На руке были платиновые швейцарские часы, в кармане — золотой «паркер». Грабители ничего не взяли.

— Оч-чень интересно… — протянул милиционер, внимательно разглядывая его паспорт. — Значит, вы утверждаете, гражданин Зайковский, что вас ограбили и избили?

— Да, нас обграбиль! — заверещала Надин, от волнения разучившись правильно говорить по-русски. — Нас обграбиль и избиль… нас усыпиль.., и бросиль в этот ужасный место!

— Интересная картина! — протянул старший сержант, вертя в руках паспорт Зайковского. — Первый раз вижу, чтобы грабители не тронули бумажник… Какие-то, прямо скажем, странные грабители!

— Они взяль мой шуба! — не унималась Надин. — Они взяль мой совсем новый норковый шуба!

— Ничего я не утверждаю, — поспешно проговорил Зайковский, который хорошо знал, как нужно вести себя в экстремальных обстоятельствах, к которым, безусловно, можно отнести общение с отечественной милицией. Нас абсолютно никто не грабил. Мы совершенно случайно зашли в эту котельную…

А тут от тепла разомлели и задремали…

— Как это никто не грабиль? — возмутилась Надин. — А мой шуба? Кто же взял мой шуба?

— Первый раз вижу таких странных грабителей, — задумчиво повторил старший сержант Зимородко. — Они не только не тронули бумажник, они даже, кажется, оставили в нем деньги!

Андрей Зайковский не стал бы тем, кем он стал, он не стал бы богатым и влиятельным человеком, если бы он не умел с полуслова понимать отечественную милицию. Он прекрасно понял намек наблюдательного милиционера и, поспешно вытащив из бумажника пару хрустящих зеленых бумажек с портретом иноземного президента, незаметно вложил их в удачно подвернувшуюся руку старшего сержанта Зимородко.

— Как же так? — продолжала кипятиться непонятливая Надин. — А мой новый норковый шуба?

— Успокойся, — прошипел Зайковский, болезненно ткнув подругу в бок. — Ты сама потеряла эту шубу! Я куплю тебе новую! Сиди тихо!

И, ради бога, говори нормально по-русски!

— Значит, выходит, не было никакого правонарушения? — уточнил Зимородко, заметно потеплев лицом. — Ну, на нет, как говорится, и суда нет! Так оно, понятное дело, для всех лучше! Значит, не будем протокол составлять.., кому нужна вся эта писанина?

Вас, гражданин Зайковский, может быть, сопроводить до места проживания?

— Ни в коем случае! — испугался многоопытный миллионер. — Нам совсем недалеко, мы прекрасно доберемся!

— Что-то мне лицо ваше удивительно знакомо! — не сдавался Зимородко. — Где я мог вас видеть?

— Думаю, вы ошибаетесь, — оскалился в напряженной улыбке Зайковский и вытащил из бумажника еще две зеленые бумажки.

— Может, и ошибаюсь, — охотно согласился милиционер, и деньги бесследно исчезли в его руке.

Зайковский вздохнул с облегчением. Старший сержант, скорее всего, принял его за находящегося во всероссийском розыске преступника, поэтому и согласился на достаточно умеренную взятку. Если бы он узнал известного миллионера и мецената, Зайковскому, конечно, не удалось бы так легко от него отделаться.

— Ну тогда не смею больше утомлять своим присутствием, — Зимородко неожиданно заговорил языком персонажей исторических мелодрам. Он бросил строгий начальственный взгляд на присмиревшего истопника, который в ответ вылупил честные голубые глаза, и вместе с молчаливым напарником покинул котельную.

— Никогда не говори при ментах с акцентом! — прикрикнул Зайковский на свою обиженную подругу. — Они с иностранцами не церемонятся! Могли влипнуть в серьезную историю…

— Раньше было наоборот… — жалобно проговорила Надин. — Как увидят, что иностранка, сразу вежливые становятся!

— Раньше было так, а теперь иначе! проворчал Зайковский. — Времена меняются, дорогая моя, и милиция меняется вместе с ними! Они знают, что иностранец скоро уедет и не будет права качать!

— Но моя шуба…

— Забудь ты про свою шубу! — Зайковский повернулся к истопнику. — Дед, машину поймай, я тебе заплачу!

— Это уж как водится, — охотно согласился старик, напяливая ватник. — Бесплатно нынче только кошки родятся… Машину — это мы запросто, это со всем нашим удовольствием…

Только, мил человек, деньги вперед попрошу, а то сам знаешь, какое у нас время!

Получив деньги, хитрый истопник спрятал их куда-то в глубину своего одеяния и отправился за машиной.

Зайковский, как уже было сказано, не стал бы богатым и значительным человеком, если бы у него не было врожденного и хорошо развившегося чутья. Он чувствовал запах денег, запах власти, но сильнее и острее всего — запах приближающейся опасности.

События сегодняшней ночи чрезвычайно ему не нравились. Вокруг него происходило что-то не правильное и опасное, а в такой ситуации ни в коем случае нельзя расслабляться и терять инициативу. Это может слишком дорого обойтись. Богатый человек в нашей стране напоминает ценного пушного зверька. За ним все охотятся, у него слишком много врагов, и никого не остановит даже тот факт, что он занесен в Красную книгу. Красная книга в наши дни гораздо толще любого телефонного справочника, а ценный мех попадается не на каждом шагу. Спасти его может только хороший нюх, быстрые ноги и незаурядная осторожность. Все это у Зайковского имелось.

Зайковскому совершенно расхотелось покупать камею Медичи. Вокруг этой камеи творилось что-то неприятное. Зайковскому вообще расхотелось оставаться в России. Он кожей почувствовал опасность и понял, что нужно немедленно удирать. Смываться. Делать ноги.

Добравшись до своего номера в гостинице, Зайковский не стал расслабляться. Хотя Надин стонала, всхлипывала и немедленно требовала горячую ванну и полноценный восьмичасовой сон, Андрей был непреклонен. Он лично, ни на кого не надеясь, позвонил в международный аэропорт «Пулково-2» и заказал билеты первого класса на ближайший рейс. Рейс этот был до Дубая, в Объединенных Арабских Эмиратах.

— Дубай так Дубай, — согласился Зайковский. — Оттуда переберемся еще куда-нибудь, и желательно как можно дальше!

— Андре, я хочу спать! — стонала его капризная подруга.

— Выспишься в самолете, — равнодушно отмахнулся Зайковский, торопливо переодеваясь.

— Но я хочу в ванну…

— Выкупаешься в Дубае! — неумолимо ответил он, направляясь к дверям.

— Как, но я даже не собрала вещи! — ужаснулась Надин.

— Купишь новые! — рявкнул миллионер. Короче, ты летишь со мной или остаешься здесь?

Надин здраво рассудила, что вещи, даже такие, как новая норковая шуба, она купит где угодно, а вот миллионеры на дороге не валяются, и молча поспешила вслед за Зайковским.

* * *

На следующее утро Лола проснулась поздно. Спала она крепко, потому что по настоянию Лени выпила на ночь лекарство от простуды, в состав которого входило успокоительное. Сев на постели, Лола прислушалась к себе. Горло саднило, нос заложило, дышать было трудно. Так и есть, ее здорово прохватило вчера на ледяном ветру, когда ползла по карнизу.

Лола прислушалась — в квартире кто-то ходил. Вот хлопнула дверь ванной (тысячу раз говорила, чтобы Ленька ее придерживал!), чмокнула дверца холодильника, возмущенно мяукнул кот Аскольд — очевидно, Леня в процессе приготовления завтрака наступил ему на хвост.

— Ну И! — слабым голосом позвала Лола. — Иди к мамочке!

Никто не спешил на зов. Да что это она, опомнилась Лола, ее избалованный песик никогда не уйдет из кухни, когда там происходит процесс приготовления еды! А вдруг на пол упадет, к примеру, кусок миланской ветчины? Или ломтик швейцарского сыра?

Как будто с голодного края, сердито подумала Лола. А тут хоть помри — никто не явится!

Впрочем, она тут же опомнилась — ничего она не помирает, просто немножко простудилась, даже температуры нет. Настроение, несмотря ни на что, было хорошее, потому что вчера она отлично поработала и Леня должен быть доволен. Операция прошла успешно, сегодня у него встреча с заказчиком, и тогда можно будет считать задачу полностью выполненной. Но от Лолы больше ничего не зависит, она молодец и может отдохнуть и расслабиться. А что касается простуды, так нужно просто полежать в тепле денек другой все как рукой снимет.

Лола приободрилась и выползла на кухню как была — в теплой пижаме в розовую и серую клеточку. Оказалось, что Леня уже закончил завтрак, и зверей накормил, так что Лолу ожидали только пустая тарелка из-под слоеных булочек и джезва с кофейной гущей на дне.

— Извини, дорогая, не думал, что ты встанешь, — пробормотал Леня. — Как ты себя чувствуешь?

— Так себе, — вяло ответила Лола, — голова болит.

Она согнала со стула кота Аскольда, который устроился уютно подремать после завтрака, и села поближе к батарее, потому что стало зябко.

— Вид у тебя не очень… — протянул Леня. Вот что, с Пу И я уже прогулялся, так что ты сегодня вообще не выходи из дома, я по дороге за продуктами заеду. Тебе чего привезти?

— Не знаю.., как-то ничего не хочется, — машинально ответила Лола, поскольку в голову ей закралась мысль: с чего это Ленька так суетится? Беспокоится о ее здоровье?

Но ведь на самом-то деле, если честно признаться, Лола ничем не больна — так, ерунда, нос заложило. Чувствует себя виноватым за то, что вчера вечером она так рисковала? Пустое, во-первых, он искренне считает, что главная задача выпала на его долю — общаться с хозяином камеи, а во-вторых — что ж, риск — это неотъемлемая часть их профессии, Лола знала, на что шла, когда в свое время согласилась работать с Леней Маркизом.

И вообще, виноватым среднестатистический мужчина чувствует себя только в одном случае — когда изменяет жене. Но Лола Лене вовсе не жена, то есть формально они имеют право на легкие интрижки, у них ведь договор, что в личную жизнь друг друга они не вмешиваются.

"Глупости, — сказала себе Лола, — Леня прав, иногда я становлюсь совершенно невозможной. С чего это мне взбрело в голову, что сейчас Ленька собирается на свидание?

У него назначена встреча с заказчиком, он должен передать ему камею и получить деньги. А уж мне ли не знать, что в делах Леня очень обязательный, ответственный и пунктуальный! Пока не закончит операцию, не позволяет себе никаких развлечений!"

— Иди по делам, — улыбнулась она Лене, ничего со мной не случится. Где у тебя встреча?

— В кафе на Никольской, называется «Миранда», — ответил Леня из ванной, где пытался повязать галстук.

Лола мимоходом отметила, какой ее компаньон сегодня элегантный, и отмела этот галстук, как совершенно неподходящий. Она сама сделала красивый узел и сняла последнюю пылинку с пиджака.

— Ложись в постель, дорогая, — заботливо сказал Леня на прощанье, — у тебя утомленный вид.

Оставшись одна, Лола выпила большую кружку крепкого чаю с лимоном и сахаром и почувствовала, что хочет есть. Это хороший признак, значит, организм преодолевает недомогание и скоро она поправится.

Лола не поленилась и сделала себе омлет с сыром и зеленью, потом выпила еще одну чашку кофе и поняла, что прекрасно себя чувствует.


  • Страницы:
    1, 2, 3