Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Особый взгляд: города и страны - Париж. Любовь, вино, короли и… дьявол

ModernLib.Net / Александр Розенберг / Париж. Любовь, вино, короли и… дьявол - Чтение (Ознакомительный отрывок) (стр. 2)
Автор: Александр Розенберг
Жанр:
Серия: Особый взгляд: города и страны

 

 


Как ни странно, именно благодаря этому святому королю в Париже появились первые бордели.

Мать Людовика Святого, королева Бланка Кастильская, была дамой весьма сурового нрава. Когда о набожном молодом короле загуляли сплетни, она приняла решение его женить. Девятнадцатилетнему Людовику приписывали множество любовниц и участие в оргиях. Нашлись несколько человек, назвавшихся «хорошо осведомленными», которые стали делиться «подробностями». Париж; только и говорил об оргиях короля.

Бланка отправила монахов на поиски принцесс, которые бы соответствовали двум основным ее условиям – целомудрие и неброская внешность. Как будущая свекровь и как королева, Бланка не желала, чтобы сын потерял голову от любви. Красивая женщина будет иметь слишком большое влияние на короля – а эту привилегию ей ни с кем не хотелось делить.

Наконец нашли подходящую кандидатуру. Маргарита, старшая дочь Раймона Беранже, графа Прованса, которой было 14 лет, соответствовала, судя по словам видевшего ее монаха, пожеланиям королевы. Были назначены смотрины.

Впервые увидев Маргариту, королева поняла, что монах, посланный ею в Прованс, был либо подслеповат, либо ничего не смыслил в женской красоте – принцесса была очаровательна. И Людовик Святой был очарован, что никак не могло понравиться королеве-матери.

Бракосочетание состоялось 12 мая 1234 года. Королева пребывала в плохом настроении, что огорчало гостей и омрачало праздник. Еда была невкусной, трубадуры по наставлению королевы пели скучные песни, а вся вторая половина дня была посвящена надоевшим всем слишком заумным играм. Наконец Маргариту Прованскую торжественно проводили в спальню.

После долгого ожидания новобрачная послала горничную узнать, в чем дело. Оказалось, что король в часовне, на молитве. Людовик не пришел даже на заре, и три последующие ночи он провел аналогичным образом. Лишь на четвертый день после венчания Людовик получил разрешение своей деспотичной и ревнивой мамаши Бланки приступить к супружеским обязанностям.

Но недолго длилось блаженство новобрачной парочки. Королева стояла за дверью спальни. Через полчаса она распахнула дверь спальни и сказав что-то вроде «Делу – время, потехе – час», выдворила сына из супружеской постели, отправив его в соседнюю комнату.

Шло время, но и в Лувре молодым не было покоя. Королева-мать ревновала своего сына и не позволяла молодым даже беседовать друг с другом. Бедный король и его жена были вынуждены прятаться под лестницами, на чердаке, в арках и нишах. Но всегда, как из-под земли, возникала Бланка и распекала короля за легкомыслие.

Шли годы, у супругов рождались дети, но не было им покоя от королевы-матери. Наконец доведенный до отчаяния Людовик Святой (надо и впрямь быть святым, чтобы иметь такое терпение к ближним) решил отправиться вместе с Маргаритой в Крестовый поход.

Поход был неудачным – Людовик Святой попал в плен к сарацинам, откуда его с трудом выкупила Маргарита. Они прожили в Палестине около четырех лет, но до Святой земли – Иерусалима – так и не добрались, потеряв в битвах большую часть своего войска.

Когда до них из Парижа дошло известие о смерти Бланки, королевская чета решила вернуться домой. Людовик задумал сменить свою резиденцию в Лувре и выбрал для жительства Венсенский дворец, который был ему более приятен.

Внезапно Людовик решил уйти в монастырь, оставив трон старшему сыну. Маргарита с трудом его отговорила. Но религиозный раж короля не утихал – он то собирался снова идти в Крестовый поход, то заговаривал о монастыре. Маргарита поняла, что нужно срочно найти какое-нибудь серьезное дело, которое держало бы короля во Франции. Вскоре такое дело нашлось.

Во время богослужения священник произносил в конце службы слова: «Да будет между вами мир Божий», после которых обычай требовал, чтобы каждый верующий наклонялся к своему соседу и целовал его. Королева же, получив поцелуй, в свою очередь вынуждена была поцеловать проститутку, которая была одета так же, как и добропорядочная женщина. Узнав о том, кого она поцеловала, королева была оскорблена и потребовала от короля немедленно издать указ, запрещающий проституткам носить длинные платья с отложными воротниками и позолоченные пояса. После издания этого указа Маргарита потребовала, чтобы Людовик занялся проблемой проституции в Париже и ликвидировал все злачные места.

До Людовика Святого проститутки чувствовали себя в Париже вполне свободно и жили в роскоши. Они даже облюбовали себе отдельную часовню на улице Жюсьенн (которая тогда называлась Эжипсьен – «египтянка»). Церковь, где жрицы любви собирались с XII века, была выбрана не случайно. В ней находился витраж, изображающий святую Сару, снимающую платье в лодке. Надпись на витраже гласила: «Святая предлагает лодочникам свое тело за переправу». Перед этим витражом веселые девицы зажигали свечи.

Людовик Святой рьяно взялся за дело. Он запретил жителям Парижа сдавать свои дома проституткам под страхом судебного преследования, приказал изгнать развратниц из города, поместив в смирительные дома на исправление. Но представительницы древнейшей профессии попрятались и занимались своим промыслом подпольно. В результате их стало в два раза больше, чем до указа.

Людовик IX издал другой указ, в котором все «женщины легкого поведения должны быть выдворены из больших городов и с центральных улиц, а также от святых мест, от церквей и кладбищ». Для тех, кто сдавал распутницам свои дома, он предусмотрел налог, тем самым узаконив проституцию.

Поскольку арендная плата за жилье в Париже возросла, проститутки покинули столицу и обосновались в маленьких домиках на окраине. Домики получили саксонское название «бор», а парижане, быстро проложившие себе туда дорожки, прилепили к словцу уменьшительно-ласкательный суффикс. Так и появились слово и понятие «бордель».

Борьба с проституцией, закончившаяся столь странным образом, отняла у Людовика Святого почти 10 лет, и королева радовалась, что она нашла средство удерживать короля во Франции. Но в 1268 году Людовик IX отправился в новый Крестовый поход, откуда ему не суждено было вернуться – он скончался 25 августа 1270 года от чумы под Тунисом.

Безумный король достроил Бастилию и придумал игральные карты

Карл VI (1368–1422), правивший Францией с 1392 по 1422 год, был человеком неуравновешенным. Неустойчивость психики короля отражалась на жизни всей страны. Он мог внезапно погрузиться в себя или впасть в бесконтрольную ярость, а однажды на охоте заколол мечом четверых придворных, которых заподозрил в измене. На один из официальных банкетов монарх явился одетым в костюм дикаря, чем шокировал и напугал гостей.

К концу жизни король решил, что он сделан из стекла, и заставил вшить в свою одежду металлические прутья, которые должны были уберечь его хрупкое тело от соприкосновения с другими людьми.

Судя по описаниям историков того времени, Карл VI был милым, доброжелательным юношей. За сочетание столь приятных качеств он заслужил свое первое прозвище: Карл Любимый. Начало его самостоятельного правления обещало стать еще одним периодом процветания Франции. Но вышло иначе.

Раздоры в королевской семье начались с самого первого дня правления Карла VI, который взошел на трон еще мальчишкой, сразу после возвращения в сопровождении своих дядьев из успешного фламандского похода. Более 20 тысяч парижан поднялись тогда на городские стены, чтобы восславить короля-победителя. Каково же было их удивление, когда глашатаи объявили, что громкие приветствия беспокоят монарха и всем следует разойтись по домам.

На следующий день в город вошли ожесточенные военной кампанией солдаты: они арестовали, а затем казнили высшее руководство города. С Парижа причитался огромный штраф, горожан обложили высокими налогами. Жители столицы не понимали мотивов подобного отношения и списали его на помрачение рассудка сумасшедшего короля. Вовсе не случайно в столице в следующем году по инициативе короля завершилось строительство Бастилии, ненавистного и наводящего страх сооружения.

Первый камень в основание Бастилии заложил еще отец безумного короля, Карл V, прозванный Мудрым, в 1370 году, примерно в середине Столетней войны. Поначалу Бастилия была вовсе не тюрьмой, а составной частью укреплений, возведенных для защиты Парижа от англичан. Сначала построили две башни, между собой они были соединены стенами; стены связывали их и с другими, уже имевшимися укреплениями. Тюрьмой крепость стала лишь в XVII веке, во времена кардинала Ришелье.

Воспользовавшись подточенным здоровьем монарха, его братья – герцог Бургундский, возглавлявший партию бургиньонов, и лидер арманьяков граф Арманьяк – затеяли бесконечную борьбу за влияние при монаршем дворе. Такое положение дел было выгодно англичанам – война между Британией и Францией как раз достигла апогея. Следствием стало то, что в 1420 году, заключив сделку с бургиньонами, англичане обосновались в Париже, 10 лет занимая правящие посты на правом берегу Парижа. Ушли они только после того, как проигрыш Англии в войне стал неминуем. Правда, король к тому времени был уже совершенно невменяем.

При англичанах Париж; сделался опасным для жизни. Хотя оккупационные власти издали указ, предписывавший горожанам ставить в окнах на ночь зажженные свечи, из страха за собственную жизнь никто из парижан требование освещать город не выполнял. Единственным источником освещения в городе, как и во времена Филиппа Красивого, служили огромные факелы Гран-Шатле, Нельской башни и кладбища Невинно Убиенных.

Оккупация англичан стала самым мрачным периодом, который до того момента переживал Париж;. Исчезла городская полиция, город по ночам больше не патрулировала стража. Воспоминание об оккупации столицы английскими дьяволами долго жило во французском языке в выражении «хвост англичанина». Этот речевой оборот родом из парижского фольклора, из рассказа о путешествии святого Августина в Рочестер, где его унизили: пришили к одеждам свиные и коровьи хвосты. За это Господь покарал англичан, дав им свиные хвосты – признак всей нации.

После себя англичане оставили статуи, которые, как гласят легенды, словно по волшебству, развалились на части в тот миг, когда французы одержали победу в битве при Кале в 1558 году.

В 1388 году 19-летний Карл VI призвал для управления страной бывших советников своего отца. В числе призванных был и Оливье де Клиссон, который стал коннетаблем Франции. Советники быстро восстановили порядок в стране, хотя недоброжелатели дали им язвительное прозвище «мармузеты» – «старикашки».

Когда Карлу было 23 года, на коннетабля Оливье де Клиссона было совершено покушение. Король воспринял это как личное оскорбление, требующее немедленного и сурового возмездия. Следы заказного убийства вели в Бретань, и король снарядил туда карательную экспедицию. Когда королевский отряд пересекал лес у города Мана, высокий человек, босой, одетый в лохмотья, с непокрытой головой, устремился к Карлу VI, схватил лошадь за уздечку и страшным голосом прокричал: «Не езжай дальше, благородный король, ибо ты предан!» В это время у одного из воинов, скакавшего рядом с ним и зажатого с двух сторон образовавшимся столпотворением, выпала шпага. Шум металла вызвал у короля дикий приступ ярости. Он выхватил из ножен свою шпагу и мгновенно убил несчастного. Пришпорив свою лошадь, в течение целого часа король носился из стороны в сторону и наносил удары всем, кто встречался на его пути. Во время приступа безумия король убил четырех человек, когда его шпага наконец сломалась. Тогда его окружили, связали и отвезли в Ман.

Через несколько месяцев тишины и одиночества Карл VI почувствовал себя лучше, и его врач разрешил ему вернуться в Париж;, в резиденцию Сен-Поль, где жила королева Изабо.

Думая, что веселье и развлечения заставят болезнь отступить, он старался как можно чаще принимать участие в балах и увеселениях двора. На одном из таких балов Карл и пятеро его друзей обвалялись в перьях, обвязались цепью и пугали присутствующих, изображая диких зверей. В разгар веселья брат короля, герцог Орлеанский, подошел к группе «зверей» и, пытаясь разглядеть лица под масками, слишком близко поднес горящий факел. Перья мгновенно вспыхнули. Король чудом избежал мучительной смерти: герцогиня Беррийская успела накинуть на него свой плащ и сбить огонь. Еще одному «зверю» удалось выпутаться из цепей и нырнуть в кадку с грязной водой, остальные сгорели на глазах у Карла. Это вызвало очередной приступ безумия. Он не узнавал окружающих, выгнал Изабо и бродил в одиночестве по коридорам Сен-Поля – немытый, грязный, опустившийся.

Многие историки вместе с городскими легендами приписывают состояние Карла интригам его жены Изабо, травившей его какими-то зельями. По преданию, герцог Орлеанский, подпаливший маскарадные костюмы, выполнял ее просьбу. Молва гласит, что Изабо и после этого не оставляла попыток избавиться от больного супруга и с этой целью наняла для него сиделку – юную красавицу по имени Одетта де Шамдивер и привела ее в резиденцию Сен-Поль, поручив ей довести короля до изнеможения плотскими утехами.

Но Одетта очень быстро прониклась жалостью к несчастному королю. Она не только предавалась с ним любви, но и пыталась вывести из болезненного состояния. Именно благодаря этой девушке Карл VI остался в истории не только как строитель Бастилии, но и подарил миру… игральные карты.

Во Франции стала распространяться игра под названием «наиб», которая пришла с Востока. Она заключалась в передвижении небольших карточек, на которых были изображены фигуры и цифры. Одетта научилась этой игре и обучила ей Карла VI. Королю игра понравилась, и он попросил художника Жакмена Грингоннера перерисовать карточки, чтобы придать фигурам более изящный вид. Работа была закончена через несколько недель. Карточки получились очень красивыми. Они стали прообразами хорошо известных игральных карт с изображением королей, дам и валетов.

Безумный Карл скончался от малярии в 1422 году. Народ, во все века и во всех странах сочувствующий несчастным, искренне оплакивал короля.

Генрих IV: Париж стоит мессы

Неподалеку от самого древнего парижского моста Пон-Неф (Новый мост), на правом берегу Сены, есть небольшой островок – парк Вер-Галан, что в переводе означает «Вечный повеса» – так прозвали парижане одного из самых любимых своих королей, жизнелюбивого Генриха IV. Это его стараниями был разбит этот окруженный водой небольшой парк, где он и его свита могли бы наблюдать за разного рода представлениями. В его аллеях гуляли влюбленные пары королевского двора, король и придворные заигрывали с дамами и наслаждались фривольно-романтической атмосферой Вер-Галана.

Во время правления Генриха IV был выстроен дворец Тюильри, в 1605 году на месте старого конного рынка – элегантная площадь Вогезов, которая до 1800 года носила имя Королевской. Королевская площадь стала излюбленным местом встреч дуэлянтов, проституток и модников, проживавших в расположенном неподалеку районе Марэ.

В 1602 году Генрих IV заказал архитекторам Серсо и Шатийону проект площади, где поначалу хотел расположить шелковую мануфактуру, но затем переменил свои намерения и предложил архитектору Клеману Метезо создать здесь (по собственному королевскому черновому наброску проекта) ансамбль из роскошных особняков для придворных и площадь для празднеств. Король отправил в переплавку бронзового Генриха II, чтобы отлить свое изображение, которое и водрузил на того же коня.

В 1607 году Генрих объявил, что работы над Новым мостом – широким каменным сооружением через Сену, строившимся с 1566 года, – завершены. Когда Новый мост наконец достроили и открыли, он мгновенно заполнился продавцами и покупателями самых разных товаров и любителей прогулок.

Справа у моста, на правом берегу, король повелел построить дворец Дофина (в честь сына), разбить треугольный сад и возвести здания из красного кирпича. Сегодня на площади Дофина парижане любят устраивать пикники и играть в мяч.

В 1607 году у Шатле начали строить казармы, а размещение отрядов стражи в каждом квартале и организацию патрулирования монарх курировал лично. Грабежи и убийства при «вечном повесе» случались куда реже, чем в конце прошлого столетия.

Восхождению на престол Генриха IV, этого мудрого, веселого и жизнелюбивого короля, предшествовали страшные события Варфоломеевской ночи.

Париж в 1560-х годах переполнился «еретиками»-протестантами, которые не просто отвергали авторитет Папы, но открыто сомневались в его праве на власть. Протестантов, вне зависимости от того, прибыли они из столицы европейского протестантизма Женевы или из других городов, называли гугенотами. По городу носились слухи, что протестанты готовят восстание, что добрых христиан перебьют во время месс, церкви разрушат, а Париж; навеки превратится в проклятый город. Между католиками и «еретиками» то и дело вспыхивали столкновения, которые только обострились, когда последние начали строить реформаторскую церковь в Сен-Марселе.

Чтобы избежать кровопролития, Екатерина Медичи в 1562 году издала эдикт о свободе вероисповедания в частных домах. Но поздно – к тому времени ситуация вышла из-под контроля. Фанатики-реформаторы сожгли церковь Сен-Медар неподалеку от улицы Муфтар, нападали на церкви и казнили священников.

Некоторые видные политики и военные чины Франции, включая адмирала Колиньи, симпатизировали реформаторской церкви. Рядовые гугеноты были неплохими бойцами, и казалось, что их силы способны захватить Париж;. Гражданская война могла вспыхнуть в любой момент.

Варфоломеевской ночи предшествовало королевское бракосочетание – свадьба католички Маргариты де Валуа и аристократа-протестанта Генриха Наваррского (будущего короля Генриха IV), состоявшаяся 18 августа 1572 года. Екатерина Медичи посредством этого брака хотела объединить два религиозных течения в союз, который поддержит корону. Несмотря на заявления протестантов о том, что они желают лишь свободы вероисповедания, монаршая семья давно осознала опасность переворота. Родовитые протестанты и католики со всей страны съехались в Париж;, чтобы посмотреть на праздник, организованный Екатериной.

Во время свадьбы Екатерина планировала заодно избавиться от адмирала Колиньи, который обретал все большую популярность. Двадцать второго августа она подослала к Колиньи наемного убийцу, который ранил его в левое плечо, но не смертельно. Екатерина и ее приспешники первыми прибыли к адмиралу и выразили лицемерные соболезнования. Лидеры протестантов, съехавшись позднее в резиденцию адмирала, выражали свое недоверие и требовали мести. Перед угрозой ответных действий протестантов королевское семейство запаниковало – было приказано закрыть город.

24 августа 1572 года король Карл IX отдал приказ уничтожить всех гугенотов – как он сказал, «чтобы не осталось никого, кто мог бы меня упрекнуть в содеянном».

За ночь были убиты 3000 человек, в том числе и Колиньи. Большинство убийств видных политических деятелей произошло в первые часы бойни. Повальные казни протестантов продолжались еще один день и одну ночь – до тех пор, пока улицы не стали походить на поле битвы. Сена покраснела от крови – в реку сбросили столько трупов, что они не тонули.

Сразу после Варфоломеевской ночи Париж: попал в руки основанной в 1576 году Католической лиги, которую возглавлял герцог де Гиз, считавший, что власть должна принадлежать только ему. Официально Лига подчинялась короне, а в действительности единолично управляла городом.

Непредвиденным последствием бойни стало восшествие на престол Генриха III, младшего брата Карла IX. Карл умер вскоре после дня святого Варфоломея – официально от туберкулеза, но, по слухам, король был отравлен собственной матерью, убившей сына якобы по приказанию неких католических группировок.

Непродолжительное правление Генриха III проходило при дворе, известном своей сексуальной распущенностью. Сам король тоже не был чужд плотских удовольствий – он окружил себя пажами-миньонами, или «милашками», чем и заслужил прозвище «Король Содомский». Кроме того, он был своенравен и жесток.

В 1589 году умерла Екатерина Медичи. После ее смерти недолго прожил и Генрих III, враждовавший с Католической лигой, – он был зарезан монахом-фанатиком Клеманом в том же 1589 году. Теперь на трон вполне законно претендовал гасконский гугенот, ведущий свое происхождение от Людовика Святого и названный Генрихом III официальным преемником – Генрих Наваррский.

Воспротивившись этому, Католическая лига поднимает горожан на восстание – они не пускают в Париж; нового короля. Но гасконец упрям – он несколько месяцев осаждает Париж;, в котором начинается голод. За время осады парижане, недовольные городской властью и уставшие от бесконечных бедствий, требуют вступить в переговоры с Генрихом IV.

В марте 1592 года к Генриху Наваррскому была направлена делегация. Главным вопросом переговоров было обращение в католичество. Король раздумывал недолго. Стороны обратились за советом к богословам. В конце концов Генрих объявил, что готов к обращению, произнеся свою знаменитую фразу: «Париж; стоит мессы»…

Первой заботой Генриха IV стало восстановление Парижа. Строительство из дерева было запрещено, новые здания возводились из кирпича и камня.

Утром 14 мая 1610 года Генрих IV был убит фанатичным католическим монахом Франсуа Равальяком. На троне его сменила в качестве регентши вторая жена, Мария Медичи.

Вскоре после смерти Генриха королева взялась за постройку дворца на левом берегу Сены. Она приобрела особняк герцога Люксембургского и приказала своему архитектору Соломону де Броссе выстроить для нее дворец, равный по величию и красоте флорентийскому палаццо Питти. Так появился Люксембургский дворец и сад при нем.

Первая жена Генриха, знаменитая королева Марго – Маргарита Валуа, брак с которой был расторгнут в 1599 году, тоже внесла изменения в облик Парижа. На нынешней улице Бонапарта когда-то находился построенный ею монастырь малых августинцев. Эксцентричную Марго, о которой ходили мрачные легенды (она якобы хранила сердца всех своих убитых любовников), на склоне лет охватило странное религиозное рвение. Дав обет возвести храм в честь Иакова, она построила в саду, прилегающем к ее особняку на соседней улице де Сэн, монастырь и часовню, и поместила в ней 14 монахов ордена босых августинцев. В течение пяти лет, сменяя друг друга и ни на минуту не умолкая, они днем и ночью пели в честь Иакова хвалебные псалмы, сочиненные Марго. Через пять лет королева сочла, что монахи безбожно фальшивят, выгнала бедных певцов, а монастырь заселила монахами ордена реформированных, или малых, августинцев.

Любопытная судьба постигла памятник Генриху IV на площади Вогезов – тот самый, где под ним лошадь Генриха П. В 1639 году, посчитав, что Генрих IV, простоявший на новой площади три десятка лет, смотрится не слишком актуально, Ришелье заказал скульптору Пьеру Биару статую своего «монарха и повелителя» – Людовика XIII. Генрих IV, как и его предшественник, был расплавлен, и бронза пошла на нового всадника. На постаменте статуи была высечена пространная надпись, сообщавшая, что статую эту в честь «Людовика Справедливого» воздвиг его верный слуга и премьер-министр кардинал Ришелье.

Но и на этом приключения памятника не закончились. Полтора века спустя его переплавили по приказу Робеспьера на пушку, которая должна была «нести пламя Революции в Германию и другие страны». Восстановили его при Наполеоне – конная статуя Людовика XIII была высечена из мрамора по старым эскизам и установлена на том же месте. В XX веке она была отправлена в музей и заменена цементной копией.

В квадратном, вписанном в площадь сквере так и стоит теперь эта копия конной статуи Людовика XIII, короля, известного по «Трем мушкетерам» Дюма. Именем короля назван и сквер.

Ансамбль площади Вогезов был закончен только в 1612 году, два года спустя после смерти Веселого короля, ко дню бракосочетания его сына Людовика XIII (второго короля династии Бурбонов) с Анной Австрийской. В числе почетных гостей присутствовало все семейство Гизов, королева Марго и кардинал Ришелье во главе королевского двора. Вместо турнира на этот раз на площади перед 10 тысячами зрителей танцевали кадриль на лошадях – во главе этого редкостного балета были Шарль де Гиз и маршал Бассомпьер.

Новый король, сын Генриха IV – Людовик XIII, не любил Париж;, оставлял его при первой возможности и отправлялся поохотиться в провинциях. Он с удовольствием отдал исполнительную власть в руки своего главного советника кардинала де Ришелье, честолюбивого и проницательного, весьма энергично правившего Парижем. Но новый король подтвердил указ своего отца: ни один особняк на площади Вогезов не должен был никогда быть разделенным между наследниками владельца, а переходить от отца к старшему сыну цельным и неперестроенным. Возможно, поэтому ансамбль площади дожил до наших дней в неизменном виде.

Ришелье писал богословские книги и пьесы, основал Французскую Академию и Ботанический сад – по совету королевского врача Лаброса как место выращивания лекарственных трав. В честь кардинала был построен дворец Пале-Рояль – центральный элемент ансамбля «аристократического квартала», возведенного для проживания властителей города.

В царствование Людовика XIII (1601–1643) возводится новая городская стена – она захватывает дворец Тюильри и кварталы Сент-Оноре и Гайон. По инициативе инженера Мари соединены и обустроены острова Нотр-Дам и Коровий остров, объединившиеся в один остров Сен-Луи.

В 1627 году Ришелье был директором Сорбонны. Он поручил архитектору Жану Лемерсье перестроить учебные здания и церковь, принадлежащую университету. Во дворе Сорбонны сохранилась часовня Святой Урсулы с гробницей кардинала. Во время Великой французской революции беснующаяся толпа разорила гробницу и выбросила из нее кардинала, надругавшись над останками – его голову гоняли ногами, как мяч. Какому-то прохожему удалось подхватить голову и скрыться, а через несколько лет ее перезахоронили снова. Сегодня над мраморной могилой кардинала на шнурке висит его кардинальская шапочка. По народной легенде, шапочка упадет, если черти выпустят душу кардинала из ада.

Король-Солнце

В 1643 году на трон короновали пятилетнего Людовика XIV, который правил до 1715 года. Людовик XIV вырос во время регентства своей матери Анны Австрийской и правления Мазарини. Когда в 1661 году его главный советник умер, король взял власть в свои руки. Монарху было 23 года, и он верил, что самим Богом призван вести за собой не только Францию, но всю Европу. А в 13 лет Людовик проскакал шесть миль с места охоты до дворца Правосудия только потому, что услышал, будто парламент решил собраться без его ведома. Вбежав в зал собрания, король щелкнул хлыстом и произнес: «Государство – это я!»

Монарха прозвали «Король-Солнце» после того, как он, празднуя рождение своего первенца-сына, пронесся по городу со щитом, на котором нарисовал эмблему в виде солнца. Несмотря на то что в тот период парижане его любили, король уже начал относиться к горожанам с подозрением и проводил в столице как можно меньше времени. При первой же возможности он переехал в Версаль, где чувствовал себя защищенным, и увлекся охотой. Проживая в Версале, король строил дворец, соответствующий своему величию, а окружающие земли организовывал по регулярному плану.

Из-за политики Мазарини то и дело вспыхивали беспорядки, однажды докатившиеся до королевской семьи, которая укрылась в Пале-Рояле и при первой возможности бежала в загородную резиденцию Шато-Руэль. Бунт превратился в восстание против короны, наступление на Париж; повел оппозиционно настроенный принц Конде. Восставших назвали в честь фронды – пращи, которой пользовались парижские мальчишки, обстреливая прохожих, – фрондерами. Бунтовщики вооружились такими пращами и перебили все окна во дворце Мазарини. Столкновениями с Фрондой и объясняется нелюбовь Короля-Солнца к Парижу – он не чувствовал себя там в безопасности.

Помимо того, короля сильно беспокоил собственный престиж;, он не желал общаться с народом или потенциальными претендентами на власть и влияние. Одним из таких конкурентов был некий Никола Фуке, дерзкий и высокомерный, бывший суперинтендант финансов, метивший на место премьер-министра сразу после смерти Мазарини. Но Фуке совершил роковую ошибку: пригласил монарха на шикарный банкет, после которого при свете факелов было устроено представление новой пьесы Мольера (в спектакле играл сам автор). Дворец Фуке своим великолепием затмил королевскую резиденцию. Людовик впал в бешенство, но выждал целых три недели, прежде чем приказал арестовать Фуке по надуманным обвинениям в растрате и распространении порнографии (поговаривали, что Фуке является соавтором мадам де Ментенон в написании пикантной книги, популярной во всех парижских салонах). Фуке был любимчиком Парижа. Его приговорили к пожизненному заключению в Бастилии.

После смерти Мазарини его пост занял Жан-Батист Кольбер, ставший генеральным контролером финансов. При нем появились две новые королевские площади – де Виктуар (Побед) и Луи де Гран (ныне Вандом), фасад Лувра со стороны церкви Сен-Жермен-л'Оксерруа, госпиталь Сальпетриер. Стараниями Кольбера были проложены новые улицы, расширено много старых, начато строительство набережной Орсэ, три старых деревянных моста заменены на каменные. На окраинах строились монастыри новых религиозных орденов, о которых напоминают сохранившиеся названия – бульвар Капуцинок, бульвар Дев Голгофы.

Первые уличные фонари зажглись на улицах столицы в 1667 году, сами же улицы к тому времени были расширены, и солнечный восход теперь освещал не только мосты, но и когда-то самые темные уголки города. В том же году основаны Обсерватория и знаменитая мануфактура Гобелен. В этот же период построен Дом Инвалидов для размещения больных солдат-ветеранов (впоследствии, в 1706 году, рядом с ним откроется знаменитый собор Инвалидов).

Устав рассылать слуг с записками и деньгами по разрастающемуся городу, политик Жан-Жак Ренуар де Виллайе придумал создать почтовую службу – и в лучших районах города появились почтовые ящики. Этому предшествовало появление первой системы общественного транспорта: наемная карета возила сразу нескольких горожан.

Приблизительно через 10 лет по предложению философа и математика Блеза Паскаля кареты увеличили, они стали вмещать от пяти и более человек и курсировали от Люксембургского дворца до Нового моста, к Лувру и обратно. Ремесленники разных специальностей начали селиться в определенных районах города, из этого родилась идея разбить город на округа.


  • Страницы:
    1, 2, 3