Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Эффингтоны-Шелтоны (№4) - Невеста принца

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Александер Виктория / Невеста принца - Чтение (стр. 3)
Автор: Александер Виктория
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Эффингтоны-Шелтоны

 

 


— Принц хотел встретиться со мной наедине, потому что собирался сделать мне предложение, — мужественно заявила Джоселин.

Бомон фыркнул.

— Думаю, если он и хотел что-то предложить, то вовсе не руку и сердце.

Джоселин метнула на молодого человека уничтожающий взгляд, пожалев, что под рукой нет чего-нибудь будь более весомого.

— Я никогда не доверял ему, — пробормотал Томас.

Тетя Луэлла перевела взгляд с Джоселин на Бомона и обратно.

— Единственный раз я не смогла поехать на вечер и тут же узнаю, что ты помчалась на тайное свидание с самим принцем!

— Не забудьте, тетя, что кто-то покушался на ее жизнь, — бойко напомнила Бекки.

Джоселин поморщилась. В вестибюле на некоторое время воцарилось молчание. Тетя Луэлла прищурилась.

— Я хочу знать все! Мэнсфилд, возьмите у них плащи. А вы все немедленно ступайте в гостиную.

Через несколько минут вся компания собралась в гостиной. Тетя Луэлла с Марианной устроились на одном диване, Бекки — на другом, Джоселин села в кресло, мужчины встали у камина. Атмосфера в комнате была напряженной и несколько удушливой от запаха не менее дюжины букетов, которые за последние дни прислал принц. Джоселин лихорадочно подыскивала приемлемое обоснование своему поведению. Если бы встреча с Алексисом состоялась, ей не пришлось бы объясняться. Она уже обручилась бы с принцем, до титула принцессы оставалось бы рукой подать, и тетя Луэлла не смогла бы ничего возразить.

— Итак, — откинулась па спинку дивана тетя и немигающим взглядом пригвоздила красавицу к месту, — начнем с самого начала.

— Очень хорошо. — Джоселин набрала в легкие побольше воздуха и рассказала все с того момента, как принц предложил ей встретиться, и кончая ножом, вонзившимся в дверную раму рядом с ее головой.

— Как я догадываюсь, в этот момент появились вы. — Тетя сделала Бомону приглашающий жест. — Будьте так любезны.

Виконт послушно продолжил повествование, хотя многое выпустил, в том числе эпизод с поцелуем. Джоселин одновременно испытала досаду и облегчение.

— Так это выстрелы раздавались сейчас с улицы? — осведомилась тетя.

Бомон кивнул.

— Мы решили, что, поскольку злоумышленников задержать не удалось, они поймут, что леди Джоселин не представляет для них опасности, и не станут больше пытаться причинить ей вред. Очевидно… — Он помедлил и виновато взглянул на девушку, но та надменно отвернулась. — Мы ошиблись.

Тетя Луэлла смерила его пристальным взглядом.

— Вы лжете, милорд.

— Тетушка, — воскликнула Марианна, но Луэлла сделала ей знак молчать.

— Вы вовсе так не думали, разве нет? — Она медленно покачала головой. — Если вы были убеждены, что Джоселин в безопасности, зачем вы пришли сюда этим вечером?

— И правда. — Джоселин мрачно взглянула на Бомона. Все произошло так быстро, что она упустила из виду эту подробность. — Как вы оказались здесь?

Бомон стал похож на мальчика, стащившего из буфета пирожок и пойманного с поличным.

— Видите ли, дело в том…

— Я знаю, — вскочила Бекки. — Он был здесь потому, что если бы злодеи вернулись за Джоселин, он смог бы схватить их! — Голосок ее зазвенел от волнения. — Разве вы не понимаете? Это была ловушка, а Джоселин в ней… — Тут она осознала смысл сказанного и, пробормотав «О Боже!», снова опустилась на диван.

— Скверный ход, старик, — проговорил Томас.

— Приманка! — Широко раскрыв глаза, Джоселин вскочила на ноги. — Вы использовали меня…

— Не совсем, — быстро произнес Бомон.

— Как приманку! — Ошеломленная, девушка смотрела на него во все глаза. — Как сыр в мышеловке! Как подсадную утку!

— Не намеренно. — Он поднял вверх руку. — Однако такой возможности я не исключал.

— Почему же вы не предупредили меня? — В ее голосе послышались высокие нотки, подозрительно напоминавшие визг, но девушке было все равно.

— Зачем? — Молодой человек шагнул к ней и взял за плечи. Джоселин попыталась высвободиться, по тот держал ее крепко. — Посмотрите на меня, — велел он, и она невольно взглянула ему в глаза, темные, бездонные и, помоги ей Бог, внушавшие безотчетное доверие. — Что бы вы стали делать, если бы я поделился с вами своими опасениями?

— Не знаю… Я могла бы…

— Вы ничего не смогли бы, — возразил он. — Абсолютно ничего. Вы просто испугались бы до смерти.

— Еще сильнее, чем до сих пор? Едва ли это возможно. — Она вырвалась и отвернулась, обхватив себя руками. — Я смертельно боюсь с тех пор, как все это случилось.

— Ох, Джоселин! — Марианна встала и, подойдя к сестре, обняла ее. — Почему ты не рассказала мне?

— А ты мне, — бросил Томас Бомону.

Тот глубоко вздохнул.

— Я собирался рассказать тебе все утром. Мы были наготове, но я, честное слово, не ожидал, что сегодня может случиться что-то еще.

— Не важно. — Марианна ласково гладила Джоселин по голове, как в детстве. И, как бывало тогда, страх Джоселин начал понемногу отступать. — Ведь все уже позади.

Никто не проронил ни слова.

— Правда, Томас? — Вопрос Марианны повис в воздухе.

Джоселин высвободилась из рук сестры и резко повернулась к мужчинам.

— Но ведь все действительно позади? Томас и Рэндалл переглянулись.

— Все позади, Рэнд? — спросил Томас у друга с таким сомнением в голосе, что Джоселин похолодела.

— Не знаю, — откровенно ответил Бомон. — Если бы знать…

— И что вы предлагаете делать? — спросила тетя Луэлла так невозмутимо, словно обсуждался предмет не более важный, чем обеденное меню.

— Прежде всего мы должны позаботиться о ее безопасности. — Томас забарабанил пальцами по каминной доске. — В доме целая орава слуг, я строго-настрого накажу не пускать чужих ни в коем случае. Можно, если понадобится, нанять дополнительных…

— Этого мало, — медленно произнес Бомон и встретился глазами с Джоселин. — Она будет в опасности see время, пока остается в Лондоне.

— Значит, Джоселин должна покинуть его немедленно, — твердо заявил Томас. — Спрячем ее в деревне. Тем более что мы и так намеревались через несколько дней отправиться в наше имение. Просто поедем туда не откладывая.

— Нет! — Тон Рэндалла был категоричным. — Пока она с вами, вы все подвергаетесь опасности. Любой из вас мог сейчас погибнуть от пули.

— В таком случае все не так уж и весело, — вздохнула Бекки. — Не хочется, чтобы тебя застрелили по ошибке.

Марианна обернулась на нее с досадой.

— А что, разве я не права? — буркнула Бекки, но Марианна не сочла нужным отвечать что-либо младшей сестре.

— Но ведь именно в Эффинхтон-Холле ее и будут искать прежде всего!

— Я могу поехать домой, в Шелбрук-Мэнор. — Джоселин переводила взгляд с одного лица на другое, надеясь на чьем-нибудь прочитать одобрение. — Там нет никого, кроме слуг, а поскольку Ричард в отъезде, никто не подумает, что я там.

— Шелбрук-Мэнор так же приходит на ум, как и Эффингтон-Холл, — заметил Томас, — Надо подыскать место, которое никак не связано с Джоселин. И ни с кем из нас.

Тетя Луэлла степенно сложила руки на коленях и обратилась к Бомону:

— Значит, не остается ничего другого, как только вам взять ее под свое покровительство.

— Что?! — Джоселин стремительно обернулась к тетушке. — Это шутка, конечно! Что вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, дитя мое, что этот человек, без сомнения, единственный, кто способен защитить тебя должным образом от всяких сумасшедших.

— Кто — он? — Джоселин с негодованием указала на Бомона. — До сих пор он выполнял свою работу из рук вон плохо!

— Допускаю, и, тем не менее, — пожилая дама повернулась к Бомону, — из всего того, о чем здесь говорили, а также о чем умолчали, я заключаю, что вы состоите на государственной службе? У нашего государства, я подразумеваю.

— В настоящее время — да, — кивнул виконт.

— И еще я полагаю, что он ваш старый друг, это так, милорд? — обратилась она на этот раз к Томасу.

— Я знаю Рэнда целую вечность, — уверил ее Томас.

— И он — человек положительный, порядочный?

— Абсолютно, миледи, и к тому же преданный друг. Я бы не колеблясь доверил ему свою жизнь. — Томас широко улыбнулся. — Я доверял ему даже нечто более для меня цепное.

— Ну что же, — удовлетворенно кивнула тетя Луэлла. — Значит, решено.

— Я еще ничего не решила! — воскликнула Джоселин, но тетя проигнорировала это высказывание и все внимание сосредоточила на Бомоне.

— Вы знаете место, где она будет в безопасности?

Бомон задумался на мгновение, затем неторопливо кивнул:

— Думаю, что да.

— Мне все равно, что он думает, — продолжала негодовать Джоселин. — Я никуда ехать не собираюсь, а с ним тем более.

Она подбежала к тете и опустилась на колени на лежащий перед диваном коврик. Джоселин всегда была тетушкиной любимицей, поскольку она единственная из сестер Шелтон умела ценить по достоинству лондонские сезоны, изящные наряды и полезные знакомства. Она схватила пожилую даму за руки и заглянула ей в глаза, надеясь вопреки всему, что если раньше и обладала даром убеждать свою тетю, то и сейчас он не подведет ее.

— Тетя Луэлла! Если мне придется поехать с ним, не важно, насколько разумны основания, все равно моя репутация будет погублена и шансы на удачный брак, не говоря уж о браке с принцем, сведутся к нулю! И моя жизнь пропадет зря!

— Но все же ты сохранишь ее, моя маленькая Джоселин, а это самое веское основание из всех прочих.

— Но вы никогда не позволяли мне и никому из нас делать то, что можно хоть отдаленно посчитать неприличным! — В голосе Джоселин зазвенели испуганные нотки. — Вы представляете, какой это вызовет скандал? Какие бы там ни были обстоятельства, мне не верится, что вы позволите мне уехать с мужчиной, тем более с мужчиной практически посторонним.

— Ты права, дитя. Ничего подобного я не допущу. — Тетя Луэлла приподняла девушке подбородок и заглянула в глаза. — Сначала тебе придется выйти за него замуж.

Глава 4

Эта фраза прозвучала как приговор. Все потрясенно молчали. Джоселин не верила своим ушам. Как могла ее тетя предложить такую дикую вещь? Но взгляд Луэллы говорил яснее слов: ее решение обсуждению не подлежит.

— Никогда! — Джоселин вскочила на ноги. — Я не могу! Она повернулась к Бомону. Его губы были плотно сжаты в узкую полосу, словно он пытался сдержать рвущиеся с них возражения. — Если мне приходится выбирать — выйти за него замуж или погибнуть от руки маньяка, — она вызывающе вскинула подбородок, — я скорее умру.

— Если ты останешься, то получишь для этого прекрасный шанс, — спокойно произнесла тетя Луэлла.

— Тогда застрелите меня прямо сейчас, и покончим на этом, потому что я все равно не сделаю то, чего вы требуете! Ни за что я не выйду за него замуж. — Джоселин отчаянно замотала головой, — Кроме того, я должна выйти замуж за принца. Он вот-вот сделает мне предложение, и как только это…

— Но он пока еще ничего не сделал, а я не могу допустить, чтобы твоя жизнь зависела от столь зыбкой возможности. — Тетя обвела рукой комнату, наполненную цветочными композициями. — Это чудные подношения, но они не гарантируют, что намерения принца Алексиса чисты. Я вполне согласна с мнением лорда Бомона на этот счет, как и с мнением лорда Хелмсли. Мужчина, принц он или нет, который добивается тайного свидания с молоденькой девушкой, не заслуживает доверия.

— Он просто не желал делать предложение на виду у всех. — Впервые за все время Джоселин задумалась — не ошибочно ли истолковала она намерения Алексиса? Он и впрямь ни разу не произнес слова «свадьба». Неужели она ошиблась? Она зарделась при мысли, что на уме у принца был вовсе не законный брак.

— Это необходимо провернуть как можно скорее, — заговорил тем временем Томас. — Утром надо будет срочно заняться оформлением специального разрешения.

— Нет! — Охваченная паникой, Джоселин по очереди обвела всех глазами. Марианна смотрела на сестру с состраданием, Томас был преисполнен решимости, Бекки, похоже, воспринимала происходящее как захватывающее приключение, а вовсе не крах всей жизни средней из сестер. По крайней мере той жизни, о которой она мечтала. Бомон же до сих пор не проронил ни слова. Джоселин взглянула на виконта в упор. — Вам же самому этого вовсе не хочется!

Некоторое время Бомон смотрел на нее, затем проговорил, старательно подбирая слова:

— Хочется мне или нет, сейчас это вряд ли имеет значение. Как вы заметили, я в самом деле отчасти виновен в создавшейся ситуации. И поэтому… — Тут он впился в нее глазами. — Обязан ее исправить.

— Ах, это же предел мечтаний любой девушки! — съязвила Джоселин. — Быть выданной замуж, чтобы исправить чью-то ошибку!

— Это не слишком справедливо, — пробормотала Марианна.

Бекки усмехнулась.

— Но справедливее, чем если одного из нас случайно пристрелят!

Джоселин круто повернулась к тетушке.

— Даже если вы подозреваете принца заслуженно, хотя я в это не верю, я все же могла бы найти кого-нибудь получше, чем он. — И указала на виконта.

— Я бы тоже предпочел быть застреленным, чем женатым, миледи, но это не слишком перспективный вариант, — мрачно выговорил Бомон.

— Джоселин! — строго сказала тетя Луэдла. — Прекрати немедленно.

— Нет, не прекращу.

Джоселин понимала, что выглядит со стороны мелочной и вздорной, но не могла остановиться. Мир ее грез и надежд неудержимо рушился, и она не желала расставаться с ним без борьбы.

— Я рассчитывала выйти замуж за принца. Или как минимум за маркиза. А посмотрите на него! Он, конечно, не убогий, но я совсем не уверена, что у него водятся деньги. Я почти ничего о нем не знаю, и он всего лишь простой виконт.

— По-моему, он выглядит неплохо, — хихикнула Бекки. — Я бы пошла за него.

— Благодарю вас, миледи, — улыбнулся виконт и поклонился младшей из сестер.

— Бекки, замолчи наконец. А ты, Джоселин, — вздохнула Марианна, — ведешь себя недопустимо грубо.

— Не грубо, а честно. Вы все жаждете пристроить меня за мужчину, который мне едва знаком, а я хочу заставить вас понять, что это страшная, непоправимая ошибка. — Она всем телом развернулась к Бомону. — Простите меня, милорд. Я не хотела быть невежливой, я благодарна вам за помощь, но, кроме того, что вы любите командовать, что вы, видимо, дружны с лордом Хелмсли и некоторых мелочей, которые выяснились сегодня вечером, я ничего не знаю о вас. Так что, по правде говоря, все мои замечания не носят личного характера.

— За что я вам премного благодарен. — Бомон скрестил на груди руки и прислонился плечом к камину. — Теперь, когда вы разделались с моим характером, титулом и состоянием, остается только гадать, что последует дальше. Может, вы изволите усомниться в моем происхождении? Или дождетесь, пока мы не станем законными супругами, и получше узнаете о прочих моих многочисленных недостатках, чтобы продолжить монолог?

Джоселин сжала зубы и сердито сверкнула глазами.

— Вы мне надоели, милорд!

— А вы избалованный ребенок, а сейчас и вовсе несносны. — Он оценивающе оглядел девушку. — Хотя внешность у вас вполне терпимая.

— Терпимая? — задохнулась Джоселин. — Да будет вам известно, что мужчины сравнивали мои волосы с золотой пряжей, а глаза — с лунным светом!

— Несомненно, это были те самые господа, которые рассчитывали на тайное свидание с вами в пустом музыкальном салоне… — Любезный тон разительно противоречил оскорбительному содержанию слов.

От ярости у Джоселин перехватило дыхание, и она смогла в ответ издать лишь нечленораздельное шипение.

— Вдобавок ко всему характер у вас достаточно скандальный, ум неглубокий, и я сильно сомневаюсь в ваших моральных принципах. Короче, дорогая леди, если бы мне пришлось выбирать невесту самому, вряд ли я остановился бы на вас. — Виконт улыбнулся, и Джоселин снова страшно захотелось дать ему пощечину.

— Хорошенькое начало, — пробормотала Марианна.

— Мы сейчас же займемся приготовлениями, — сказал Томас.

— Нет! Пожалуйста, постойте. — Джоселин сжала пальцами виски, пытаясь сосредоточиться. Должен же быть способ избежать этого ужаса. — Что, если я поеду с ним… но мы возьмем с собой тетю Луэллу в качестве компаньонки. И слуг. — Она адресовала эти слова Марианне, своей последней надежде на спасение. — Как можно больше слуг.

— Невозможно, — отрезал Бомон. — Ехать придется быстро, верхом.

— Я сейчас не в состоянии путешествовать верхом, — покачала головой тетя Луэлла.

— Чем меньше слуг будет в курсе происходящего, тем лучше, — добавил Бомон.

Джоселин бросила на него ненавидящий взгляд.

— Вам все это доставляет удовольствие!

— До некоторой степени. Всегда полезно находить забавное в самой безнадежной ситуации. — Он пожал плечами. — Я смирился с необходимостью, не более того. К сожалению, я действительно не вижу другого способа спасти вам и жизнь, и репутацию.

— Джоселин, душечка, — мягко произнесла Марианна, — похоже, это и в самом деле единственный выход.

Неизбежность навалилась на Джоселин невыносимой тяжестью.

— Этого просто не может быть…

— Подумай вот еще о чем, девочка моя, — ласково заговорила с пей тетя Луэлла. — Каково тебе будет, если из-за тебя что-нибудь случится с Марианной, или Бекки? Ты ведь никогда в жизни себе этого не простишь.

Конечно, она была права. Все были по-своему правы, даже этот ужасный Бомон. В их глазах Джоселин заслуживала порицания — если бы она не отправилась на свидание с Алексисом, ничего не случилось бы. И ее жизнь не была бы так безнадежно испорчена.

— Ну ладно. — Джоселин расправила плечи. — Я выйду за него. Но… — Она повернулась к Бомону. — Как только это произойдет, я хочу, чтобы брак был немедленно признан недействительным!

— Это чрезвычайно трудно, — возразила тетя Луэлла.

— Кажется для этого надо, чтобы тебя признали сумасшедшим? — спросил Томас у Бомона.

— А ты полагаешь, я не сумасшедший, — проворчал Бомон. — Я ведь женюсь на ней.

Джоселин сделала вид, что не расслышала.

— Тогда развод!

— Это еще сложнее. — Уголки губ Бомона дрогнули. — Лучшее, на что вы можете рассчитывать, моя дорогая, это стать молодой вдовой.

— Подумаю над этим, — огрызнулась Джоселин.

— Похоже, мы пришли к соглашению, — решительно кивнула тетя Луэлла. — Бекки, помоги мне встать. Марианна, ты ступай с Джоселин и начинайте собирать вещи. — Она поднялась, опираясь на руку младшей племянницы, и, помедлив, добавила: — Моя девочка, я знаю, не об этом ты мечтала всю свою жизнь. Но я уверена, что все устроится. Он хороший человек. Ты могла вытянуть гораздо худший жребий.

— А могла и гораздо лучший, — пробормотала Джоселин.

— Как и я. — Бомон отвесил ей иронический поклон.

Тетя Луэлла задержала внимательный взгляд на племяннице, затем на Бомоне.

— Вы двое можете прекрасно поладить, хотя сейчас вам так не кажется. Вы ведь уже успели поцеловаться.

— Но как вы… — начала было Джоселин.

— С возрастом понимаешь, что подслушивание — не такой уж тяжкий грех. Еще я хочу сказать, что вы разделяете пылкую неприязнь друг к другу. Многие новобрачные даже этим не могут похвастаться. — Поддерживаемая Бекки, пожилая дама двинулась к двери, но остановилась и снова взглянула на Бомона. — Как вы сказали, все это вышло оттого, что эти люди испугались как бы Джоселин не узнала их и этим не нарушила их планы?

— Да, — осторожно подтвердил виконт.

Тетя Луэлла хмыкнула.

— Восхитительная ирония судьбы, вам не кажется? — Она повернулась и удалилась в свою комнату, сопровождаемая Бекки, повторяя; — До чего все-таки я люблю иронию…

Джоселин проводила их широко открытыми глазами.

— Как приятно, что хотя бы один из нас находит все это забавным.

— Двое из нас, — раздался рядом голос Бомона.

Дюжина достойных ответов вертелась у Джоселин на языке, но она решила не доставлять удовольствия новоявленному жениху.

— Идем, Марианна. Очевидно, придется мне паковать мое… — Она стиснула зубы. — Приданое.

— Одну сумку, не больше, — вмешался Бомон. — Мы поскачем верхом, и очень быстро.

— Одну сумку? Но не могу же я… — начала было Джоселин, но одернула себя. Ничего, у нее впереди сколько угодно времени, чтобы обменяться колкостями с этим надутым индюком. — Очень хорошо!

Джоселин направилась к двери. Она услышала, как за ее спиной Марианна что-то сказала Томасу, понизив голос, а тот так же тихо ответил ей. О чем бы они ни говорили, для нее это уже не представляло интереса. Ее судьба была решена. Ей никогда не стать принцессой! Никогда не подняться выше обыкновенной виконтессы!

Гордо вскинув голову, девушка покинула комнату. Если бы не угроза, которую ее присутствие представляло для других членов семьи, она осталась бы в Лондоне и положилась на судьбу. Не задумываясь подверглась бы риску быть застреленной ночью, пронзенной брошенным из-за угла ножом, отравленной за обедом или убитой каким-то другим способом. Сейчас опасность любого рода казалась ей милее, чем брак с Рэндаллом, виконтом Бомон. Больше всего Джоселин хотелось умереть…

— Она вовсе не такая плохая.

Томас отпил глоток бренди и внимательно посмотрел на своего друга. Мужчины удалились в библиотеку якобы для того, чтобы обсудить ситуацию, но Рэндалл сейчас хотел только одного — остаток ночи посвятить великолепному ликеру из запасов Томаса.

— Да? — Он вскинул брови. — В каком же отношении?

— Ну… — Томас на минуту задумался. — Она хорошенькая.

— Само совершенство. — Рэндалл прекрасно понимал, почему неведомые ему поклонники сравнивали волосы Джоселин с золотой пряжей, а глаза — с лунным сиянием. Хотя тут они ошибались — ее глаза были определенно медового оттенка. Теплые, притягательные. — И это ей известно.

— Слишком хорошо известно, — хмыкнул Томас. — Ты скажешь ей, что с деньгами у тебя все в порядке?

— Зачем? Чтобы лишить ее ореола мученицы? Пусть пока думает, что ей угодно. Кроме того, мое состояние не идет ни в какое сравнение с твоим, а я сомневаюсь, что прелестная Джоселин удовлетворится меньшим. Бомоны на протяжении жизни многих поколений то богатели, то разорялись. Тогда как ваша семья, — поднял он бокал в знак одобрения, — мало-помалу наращивала свое богатство.

Томас в ответ тоже поднял свой бокал.

— Нам, Эффингтонам, ума не занимать, когда речь заходит о наших денежках. Но и твои средства заслуживают уважения. Я бы даже сказал, впечатляют.

— Последним трем поколениям удалось не разбазарить накопленное, а это уже кое-что. Но на очаровательную Джоселин мое состояние вряд ли произведет впечатление. — Рэндалл невольно усмехнулся. — Леди несколько меркантильна.

— Что есть, то есть, — не стал спорить Томас.

— Не могу сказать, что желал бы видеть свою жену наделенной этим качеством, — вздохнул Рэнд.

— Действительность нередко отличается от желаемого. — Томас сделал большой глоток и продолжал: — И нередко она оказывается лучше.

— Ох уж эта полуночная философия, — кисло произнес Рэндалл. — Жаль, что в моем случае она себя вряд ли оправдает.

— Может быть, — продолжал вторить другу Томас.

Они надолго погрузились в то уютное молчание, которое известно только мужчинам, уверенным в дружеских чувствах друг друга. Томас и Рэндалл сидели в тех же креслах, где за долгие годы знакомства они распили не одну бутылку бренди, доверили друг другу не одну тайну и обсудили не одну женщину. Здесь несколько месяцев назад Томас жаловался, что ему на весь нынешний сезон навязали oneку над сестрами Шелтон, а позже в этих же самых креслах родился хотя и не без воздействия алкоголя, но оказавшийся весьма удачным план, убедивший леди Марианну принять предложение Эффингтона-младшсго.

— Ты слышал что-нибудь о ее семействе? — осторожно поинтересовался Томас.

Рэндалл отпил глоток из своего бокала и ненадолго задумался.

— Знаю, что ее брат — нынешний герцог Шелбрук — женат на твоей сестре Джиллиан. Знаю, что в настоящее время они находятся в Америке, где ждут рождения своего первенца.

— А об отце ее тебе что-нибудь известно?

— Насколько я помню, он был игрок.

Томас фыркнул.

— Притом крайне неудачливый. И человек, по правде говоря, никудышный. Его жена умерла, когда сестры были еще детьми. После чего старый герцог быстренько промотал все семейное состояние и оставил дочерей, всех четверых, практически без гроша. Они выросли в Шелбрук-Мэнор, в некогда великолепном старинном доме, который пришел в полный упадок. Ричард сам был вынужден заниматься его ремонтом. — Томас подался вперед. — Ну, в полную нищету они все же не впали, по рассказам Марианны, это был род благородной бедности! Ричард в молодые годы был порядочным повесой и дома редко появлялся — до смерти отца. Потом старался, как мог, чтобы поправить дела семьи, но… — Томас пожал плечами, — жизнь сестер наконец-то наладилась только в прошлом году, когда он женился на Джиллиан и они унаследовали кругленькую сумму.

— Я этого не знал.

— Так что нарядной, изящной и капризной леди Джоселин, которую ты видел сегодня, жилось нелегко. — Томас откинулся на спинку кресла. — Если она и наслаждается напропалую вновь обретенными деньгами и видит свое счастье в богатстве и громком титуле, то, я полагаю, ее вполне можно понять.

— Может быть.

Рэндалл допил ликер до дна и протянул бокал за новой порцией. Трудно было представить нынешнюю леди Джоселин влачащей жалкое существование, пусть в детстве, Он сопоставил ее детство, описанное Томасом, со своим собственным. Мальчиком Рэндалл никогда не задавался вопросом, откуда берутся деньги на вкусную еду, красивую одежду и чистокровных лошадей, ему это было ни к чему.

— Но это только объяснение, а не оправдание. — Томас уже собрался ответить, но передумал, взяв вместо этого стоявший па соседнем столике графин и щедрой рукой наполнив бокал Рэндалла. Отлично! Его друг предпочитал не слышать ничего, что могло представить его будущую жену в более выгодном свете. Он считал своим долгом обеспечить ее безопасность, и если ради этого нужно было жениться, значит, так тому и быть. Но у него еще будет время примириться с этим и с самой девушкой тоже. Сегодня же Рэндалл хотел только упиваться жалостью к себе, раз пришлось брать в жены девушку не по собственному выбору.

Странно, но при первой их сегодняшней встрече Джоселин произвела на Рэндалла гораздо более приятное впечатление. Ему доставил немалое удовольствие поцелуй, а тем более ее, хотя и вынужденный, по все же отклик. Разумеется, тогда он спасал ей жизнь. А сейчас она заявила, что он разбил се!

— Ты повезешь ее в аббатство?

— Нет, хотя, признаюсь, сначала я подумал именно о нем и, откровенно говоря, не прочь был бы там подольше задержаться.

Лондонский дом Рэндалла был обставлен со всевозможным комфортом, но именно аббатство, расположившееся па бедфордширских холмах, он считал родным очагом. Виконт не наведывался туда уже несколько месяцев.

— Тем более матушка сейчас отсутствует.

— Полагаю, именно ее отсутствие делает аббатство для тебя более привлекательным?

Рэндалл коротко вздохнул.

— Да уж… В последнее время при каждой нашей встрече она считала своим долгом напомнить мне о своем желании видеть меня женатым, о необходимости дать нашему роду наследника. Просто сводила меня с ума этими разговорами…

— Значит, нынешний поворот событий ее порадует?

— Она осталась бы довольна, приведи я ей жену с двумя головами или всю в бородавках. Если принять во внимание связи семейства Шелтон, матушка будет на седьмом небе от счастья. — Рэнд хмыкнул. — Но я очень рад, что знакомство милых дам на время откладывается. Матушка сейчас, насколько мне известно, в Италии. Памятуя о ее страсти к пересудам и необходимости хранить тайну, я рад ее отсутствию. Полагаю, в данный момент о моей роли в этой истории никому не известно, но ситуация может измениться. Хотя аббатство Бомон и не придет никому в голову как вероятное убежище для Джоселин в отличие от Эффингтон-Холла или Шелбрука, однако если кто-то попытается найти меня, он сразу же направится именно в Бомон.

Томас нахмурился.

— Но если вы едете не в аббатство, тогда куда?

— Помнишь матушкиного сводного брата? Моего дядю Найджела?

— Лорда Уортингтона? Смутно помню, что ты как-то упоминал о нем. Он еще жив? Ведь ему, должно быть, стукнуло…

— Дяде далеко за семьдесят, но он еще с нами, — усмехнулся Рэндалл, но тут же снова стал серьезным. — В последнее время старик хворал, и я боялся, что мы его потеряем, Большую часть нынешнего сезона я провел у него… Но старый упрямец выкарабкался, слава Богу, и собирается пережить всех нас. Короче, я подумал, что замок Уортингтон будет лучшим местом, где можно переждать, пока дело так или иначе не разрешится. Боюсь, дядя несколько запустил хозяйство, но жить в доме все-таки можно.

— Джоселин всегда мечтала жить в замке, — пробормотал Томас.

— Сомневаюсь, чтобы она мечтала о чем-то подобном. Но в таком месте едва ли станут искать несравненную леди Джоселин Шелтон.

— Несравненную леди Бомон, ты хотел сказать.

— Черт возьми, Томас! Я никогда не считал себя романтиком, скорее всегда был самым приземленным практиком. Человеком, который делает только то, что необходимо.

Рэндалл встал и прошелся по комнате.

— Человеком, который считает своим долгом принять участие в войне, если его страна воюет, — ровным голосом произнес Томас.

— Вначале, признаюсь, мне казалось, что это всего лишь захватывающее приключение.

Лицо Рэндалла приняло суровое выражение, как и всегда, когда заходила речь о его участии в войне. Служба в разведке представлялась молодому человеку чем-то вроде азартной игры, приятно возбуждающей, горячащей кровь, рискованной авантюрой с высокими ставками. Но вскоре он понял, что ставки не просто высоки. На карту была поставлена не только его судьба, а жизни тысяч безымянных английских солдат, которые зависели от точности собранной им и доставленной вовремя информации. И вместе с этим пониманием пришел страх, известный тем, кому приходилось держать в руках судьбы других людей. Соединенный с чувством ответственности, страх оттачивал способности, заставлял совершать невозможное.

Вероятно, в этом и заключалась причина сегодняшней неудачи — он просто недостаточно испугался для того, чтобы хорошо сделать свою работу. Но теперь Бомон не мог позволить, чтобы кто-то лишился жизни из-за того, что он не справился с работой.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20